Нефритовый лотос

Вэй Ин собирался отбиваться до того момента, пока не умрёт, но Жоханю было всё равно на его планы. Он придушил его, заставляя потерять сознание. Когда Усянь очнулся в следующий раз, они были в каком-то лагере. Люди вокруг альфы смотрели на него с благоговением и преданностью. Глава Вэнь притащил едва очнувшегося омегу в какую-то палатку, а затем, с болезненной силой сжимая его челюсть, насильно влил в рот противную, горькую жижу. Вэй Ин, ещё не отошедший от избиения и потери сознания, едва не захлебнулся. Он кашлял, сгибаясь от недостатка воздуха, но Жохань не дал ему возможности отдышаться, и заставил выпить ещё стакан. Усянь думал, что его вырвет. Было жарко, нечем дышать, во рту стоял тошнотворный вкус, а грубые руки мужчины крепко держали его, не давая шансов на побег. Спустя пару минут, он ощутил как на тело накатывает жуткая слабость, граничащая с обмороком. Мир вокруг начал плыть. Жохань бросил его на что-то твёрдое, отдалённо напоминающее футон, и сказал кому-то рядом, кого Усянь уже не мог разглядеть из-за волн перед глазами, не спускать с него глаз. В конце концов, он всё же отключился. И, вероятно, надолго, потому что когда открыл глаза — на улице стояла беспросветная тьма. Жохань держал его на руках, уверенно балансируя на мече, не смотря на огромную высоту. Ветер игрался с выбившимися локонами омеги, заставляя его щурить и без того с трудом открытые глаза. Его голова, ничем не поддерживаемая, бессильно упала набок, позволяя увидеть раскрывающуюся картину. Множество ярко рыжих огней подсвечивали город внизу. Спустя несколько минут, в зоне его зрения показался дворец солнца и пламени. Во мраке ночи, освещаемая сотнями огней, резиденция выглядела необъятно огромной и величественной. Как бы Вэй Ин ненавидел Вэней, он мог признать, что это поражало воображение. Действительно невероятно. Он никогда не видел дворец Вэнь, только слышал о нём. По сравнению с небольшой, почти домашней резиденцией его дома, или с аккуратными домиками облачных глубин, или… в общем, да, Вэни действительно постарались. Жохань начал опускаться, и с каждым метром Вэй Ин всё больше ощущал себя жалкой букашкой. Чем ближе к земле они были, тем больше становились масштабы этого места. Мысли текли лениво, и он понял, что думает вообще не о том. Ему нужно было сбежать. Но ни руки, ни ноги его не слушались. Сломанный нос опух, пульсируя. Рёбра, вероятно тоже сломанные, болели. Жохань зашёл внутрь помещений, и двигаясь по тёмным коридорам, звонко стучал каблуками сапог по каменному полу. -- Я покажу тебе твою новую комнату. Надеюсь, тебе понравится, потому что я старался сделать её подходящей. Обманчивая ласка в его голосе вызвала табун мурашек и желудок снова свело от отвращения и беспомощности. Омега внутри давилась паникой близости чужого альфы. Он не собирался поддаваться ей. Спустя несколько минут лестниц вниз, они наконец дошли до нужного места. Звякнули стальные петли. Усянь с трудом поднял голову, дёргаясь. Сложно было назвать это место «комнатой». Жохань, не смотря на свои взгляды, всё же признавал в Усяне опасность, поэтому не стал помещать его в обычные жилые помещения. Нет. Это была темница. С обитыми тканью стенами, мягкими паласами, небольшим столом и огромной кроватью, с множеством подушек и тканей. Вэй Ин, не смотря на жуткую слабость, всё же по попытался вырваться, но толку от этого не было. Мужчина бросил его на кровать, и протянул руку куда-то за подушки. Раздался звон цепи. Альфа заворковал, почти с нежностью обнажая чужую лодыжку: -- Я знаю, что ты прыткий мальчик. Не волнуйся, когда ты научишься вести себя нормально, то я тут же сниму это. Кандалы защёлкнулись с противным звуком. Усянь с нарастающим ужасом ощутил, как его светлая энергия начинает путаться, уже не так легко выходя из ядра. Но это было не всё. Жохань отошёл от кровати, и подойдя к столу, открыл ящик, вытаскивая оттуда что-то, что Вэй Ин не мог увидеть из-за его спины. -- Он долго ждал тебя. Я сделал его на заказ у мастеров своего дела, так что, не переживай. Ты не сможешь его снять. Когда он обернулся, Усянь увидел что-то похожее на небольшой обруч из стали. Альфа что-то сделал с ним, заставляя щёлкнуть, и раскрыл, возвращаясь к кровати. У Вэй Ина в животе всё похолодело. Он понял, что это. Используя все свои оставшиеся силы, омега подскочил на кровати, и… Получил сильный толчок в грудь, выбивший из лёгких весь воздух. Альфа схватил его за волосы, поднимая голову. И одним быстрым, слитным движением защёлкнул кольцо на его шее. Светлая энергия, до этого теплом расходившаяся по венам, сжалась, спряталась в глубине его сердца, как испуганный котёнок. И омегу накрыла пустота. Он не смог сделать вздоха, словно кто-то и воздух ему перекрыл. Ужас, ледяными копьями прошёлся по конечностям. Вэй Ин уже давно не ощущал себя настолько уязвимым. На самом деле, никогда. Даже после того, как Лань Чжань провёл с ним течку, в груди всё ещё пульсировала сила. Но больше там ничего не было. Жохань кивнул, видя что теперь Вэй Ин не может даже конечностями пошевелить, и покачал головой: -- Я больше не буду давать тебе эту гадость, не переживай. Нам это больше не понадобится. Лекари говорят, что она помешает тебе завести щенков, а я не хочу лишать тебя предназначения. Он наклонил голову, любуясь безвольным телом и медленно, глубоко вдунул воздух. Цокнул раздражённо: -- От тебя воняет альфой. Ты, конечно, не дождался меня. -- Он прищурился, -- Маленькая шлюха. Ну ничего. Его руки, изрезанные шармами, легли на пояс ханьфу, развязывая тяжёлые зимние одежды. Вэй Ин прошипел заплетающимся языком, изо всех сил старясь не выпустить в голос ужас, сковывающий мозг: -- Мой альфа убьёт тебя. Разорвёт на кусочки. Мужчина скинул с себя верх, и начал стягивать нижнее ханьфу, с забавой в голосе посмеиваясь: -- Мой милый, я принесу тебе его голову. -- Вэй Ин отвернулся. Мужчина сделал шаг ближе, коленом опираясь на кровать, проминая перину рядом. Наклонился, шепча в чужое ухо, -- Или притащу живым, чтобы показать, как ты отдаёшься мне. Усянь упрямо держал глаза открытыми и тогда, когда мужчина начал снимать с него одежду, и тогда, когда чужие, грубые ладони трогали его тело, вызывая тошноту. Но когда альфа раздвинул его ноги и вошёл резким, грубым толчком, всё же не выдержал — зажмурился, сжимая зубы. Постарался отстраниться от всего. Единственное, что он мог, и над чем старался — не издать ни звука. Он не собирался давать этому ублюдку такой роскоши. Жохань брал его грубо, предусмотрительно удерживая руки, и в попытках игнорировать боль, пронзающую всё тело, Усянь даже умудрился испытать что-то схожее с злорадством —не смотря на все свои речи о жалких суках, глава Вэнь всё же принимал его опасность. Но на этом хорошее заканчивалось. Вэй Ин сосредоточился на мыслях о клане. О брате, о своём Лань Чжане, о сестре. Это просто боль. Почти наказание плетью, а уж сколько его ей били — не сосчитать. Но почему-то не получалось. Каждый раз, когда горячий, сухой член мужчины проникал в него, внутри что-то с болью сжималось, а в горле нарастал ком. Он не собирался плакать. Нет. Не для Жоханя. Всё его существо начало содрогалось в отвращении. Чужой. Запах Альфы душил его, проникая в глотку, и Вэй Ин постарался делать редкие вздохи, отгоняя тошноту, и ужас, сжимающий его желудок. Его животная часть извивалась под рёбрами, выла, раздирала когтями плоть от негодования, от неверия. Почему его брал какой-то посторонний мужчина? Где его Лань Чжань?! Почему нет Лань Чжаня!? Вэй Ин сжимал зубы. Ничего. Он всё потерпит. А омега внутри умоляла своего альфу прийти. Помочь. Спасти. Но никого не было. Он был один, по кусочку разрываемый отвратительным, чужим мужчиной.

***

Уничтожив большую заставу у торгового города, Лани воссоединились с основными силами, ожидая возвращения отряда Цзянов, посланных разбить северный аванпост рядом с горами. Они разошлись рано утром, и подходило время возвращения. Когда на горизонте часовые увидели нескольких воинов Цзян, Лань Ванцзы ощутил радость. Это значило, что скоро остальная группа подойдёт, и он встретится с Вэй Ином. Когда они поняли, что никого больше не будет, что это — единственные оставшиеся, грудь сдавило тревогой, досадой и злостью. Но когда оказалось, что Вэй Ина среди них нет… Ужас, настолько сильный, что сжал его лёгкие, захватил всё сознание Лань Чжаня. Они собрали своих самых сильных воинов Лань, Цзян и Не, и вместе с Минцзюэ отправились к месту, где Вэй Ин приказал своим людям бежать. Им пришлось лететь до места почти два часа, и у Ванцзы пальцы дрожали всю дорогу. Он едва держался на мече от сжигающей его существо тревоги. Конечно, Вэй Ин сбежал. Они с оставшимся Цзяном запутали преследователям след и сбежали, спрятались, спаслись. Он молился об этом небожителям и каждую минуту вспоминал, насколько его муж сильный, ловкий, удивительный. Разве мог Вэй Ин не отбиться? Все его надежды рухнули, когда внизу, сквозь начинающиеся сумерки, на одном из деревьев они заметили припорошенный снегом человеческий силуэт. Спустились ниже, и от увиденного у Лань Чжаня передавило желудок. Цзян, страшно изуродованный, висел на мече Вэй Ина, прибитый к дереву. Ванцзы упал на колени там же, где стоял, ощущая, как пустота обрывает всё внутри. Его омега никогда бы не потерял меч, не позволил бы кому-то так жестоко расправиться с товарищем… если бы мог это предотвратить. Заклинатель из Не отчитался Минцзюэ: -- Тело командира Цзян не обнаружено. Сложно описать чувство, когда внутри всё рушится. Когда что-то начинает сжирать тебя заживо, забирая всё хорошее, что когда-то было. Когда собственные мысли начинают вызывать ужас и отвращение. Он подумал… Первое, о чём он подумал — это сожаление. Сожаление о том, что его омега, скорее всего, жив. Потому что оказаться у Вэнь для Вэй Ина было страшнее смерти. В горле встал ком, и альфа понял, что задыхается. Его будут насиловать. Его омегу, его мужа, его Вэй Ина будут насиловать, избивать, лишать личности. Жохань заставит Усяня вспомнить тот несчастный вечер, когда Ванцзы не смог сдержаться, заставит Вэй Ина переживать всё то же самое снова и снова, а Лань Чжань ничего не сможет с этим сделать. Ничего. Бесполезный альфа. Какой толк от альфы, который не может защитить своего омегу? Какой вообще смысл жить, зная, что любовь всей твоей жизни, вероятно, скоро погибнет, перед этим испытав страшные муки, а ты будешь просто… существовать? Бессмысленно и глупо? Он задыхался. Перед глазами появились чёрные мушки, он схватился за горло, неспособный сделать глоток воздуха. Грубая, жёсткая пощёчина заставила его грохнуться на бок в рыхлый, холодный снег. Минцзюэ схватил его за грудки и зарычал: -- Успокойся! -- Ванцзы поднял на него дрожащие глаза, и глава Не ударил его ещё раз, используя феромон, заставивший альфу Лань Чжаня оскалиться, -- Успокойся, твою мать! Он усадил Лань Чжаня на место и присел, смотря в глаза: -- Ты его муж или тот мальчишка, что не смог сдержаться? Потому что если передо мной всё тот же мелкий ублюдок, не сумевший удержать член в штанах, то я снесу тебе голову сейчас же. Ванцзы судорожно вздохнул, наконец набирая воздуха, и закашлялся, в отчаянии цепляясь за Минцзюэ пальцами. Старший альфа успокаивающе похлопал его по спине: -- Молодец. Дыши, Ванцзы. Дыши. Лань Чжань ощутил слёзы, наворачивающиеся на глаза: -- Он… Собственный голос, прозвучавший жалко и сипло, показался ему отвратительным. Они с Минцзюэ встретились взглядами, и Ванцзы увидел, сколько боли плескалось в глазах главы Не. Но мужчина оставался спокойным: -- Ему не помогут твои страдания. Зато смерть Жоханя — вполне. Вместо того, чтобы жалеть себя и его, продолжай держать в руках меч. Чем быстрее мы закончим войну, тем быстрее поможем ему. Один из воинов Цзян, молча стоявший недалеко от Ванцзы, тихо спросил: -- Он может… сбежать? Минцзюэ оглянулся на Цзянов, бледных, но молчаливых, и, превозмогая тяжесть в груди, медленно покачал головой: -- Я… не думаю. Жохань ублюдок, но не идиот. Он не признаёт омег как силу, но признаёт конкретную опасность. Не знаю, что должно случиться, чтобы Вэй Ин смог выбраться. Вэнь Нин, нервно кусающий губу, хрипло прошептал: -- Из хорошего — он не позволит никому кроме себя прикасаться к нему. Заклинатель Не со злобой толкнул его в плечо: -- Из «хорошего»?! Вэнь Нин нахмурился, но не ответил, игнорируя удар: -- У нас есть традиция передавать своего омегу или жену другим мужчинам, если тебе они надоели. Отец не отдаёт своих наложников, даже если они ему больше не интересны. Поэтому... это хорошо. Бета Лань прикрыл рот ладонью: -- Небожитель, какие же вы ублюдки! Вэнь Нин поджал губы, но ничего не ответил, опуская взгляд. Он не считал, что у него было право доказывать свою невинность, потому что годами даже не пытался ничего предпринимать. Единственной, кого он защищал, была сестра. Конечно, он не смог бы как-то открыто помогать омегам и женщинам, но хотя бы втихушку устраивать им побег или что-то в этом роде… Он этого не делал. Такой же ублюдок, как и остальные. Минцзюэ прервал его самотерзания: -- Хватит препираться. Снимем парня с дерева, его нужно похоронить. -- Цзяны скривились, и глава Не исправился, -- Предать огню и предкам. В любом случае, не болтать попусту. Ванцзы ничего больше не сказал. Его глаза, потемневшие и пустые, смотрели в одну точку. Он молча встал, даже не пытаясь отряхнуть ханьфу, и сжал челюсть, переводя взгляд на меч мужа, вонзённый в древесину. Глава Не взволнованно оглядел его и скрестил руки. Теперь нужно было как-то сообщить о случившемся Цзян Чену и… Не Хуайсану. Дерьмовый день. Просто, блядь, отвратительный.

***

Они вернулись в лагерь с телом Цзян Лю и мечом Вэй Ина. Им даже не пришлось ничего объяснять. Клан Цзян, конечно, отреагировал хуже всех. Это было жутко, просто до ужаса, но они выли, как дикие звери, а потом рассыпались и разошлись по окрестностям, отказываясь возвращаться обратно в лагерь. Минцзюэ попросил Шоя и других старших воинов ордена Юньмен успокоить своих подчинённых, но это ничего не дало. Шой разругался с товарищами и они все улетели. Минцзюэ с другими командирами с трудом восстановили порядок в оставшейся части армии, взбудораженной поведением Цзянов. Лань Чжань, бродивший за главой Не молчаливой тенью, пробормотал что-то про то, что они вернутся утром, и тоже исчез. Ближе к утру, когда все успокоились, сидя в палатке рядом с картой, Вэнь Нин наконец спросил у измученного Минцзюэ: -- Почему… Цзяны просто… ушли? На нас могут напасть в любое время, нужно же соблюдать дисциплину. Глава Не поднял на него покрасневшие глаза. Почесал отросшую щетину и хриплым голосом ответил, поправляя масляную лапу, опасно близко стоявшую на краю стола: -- У них нет выдрессированной модели поведения и послушания. Они всегда выполняют приказы и делают что-то, потому что понимают, что это нужно. Потому что… уважают своего командира. Не знаю, на каких началах у Вэней происходит подчинение, но у Цзянов есть что-то вроде культа личности. Они выбрали себе в идолы Вэй Ина, но теперь потеряли его, и им нужно… собраться с мыслями. -- Но тебя они тоже слушали. Почему сейчас ушли? Минцзюэ вздохнул, откладывая карандаш: -- В их глазах надо мной всё равно был Вэй Ин. -- Он протёр лицо ладонью, хмурясь: -- …Им просто нужно время. Вэнь Нин кивнул, затем внезапно встрепенулся: -- Мы же… ещё никого не отправили с новостями в Цзян? Может быть, я… слетаю? Он соскучился по сестре и очень переживал за неё. По рассказам Усяня и по общему поведению Цзянов он понимал, что, скорее всего, Ваньинь не причинит ей вреда, но всё же ему хотелось убедиться в этом лично. Глава Не посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом, но всё же кивнул: -- Лети. Мы сдвинемся к отбитому городу ближе к завтрашнему вечеру, ищи нас там. Альфа Вэнь кивнул и поспешно вышел из палатки, двигаясь к краю лагеря. Люди не спали. Они сидели у костров кучами, уставшие и молчаливые. Кто-то лежал, прикрывая потихоньку затягивающиеся раны руками с светлой энергией, кто-то бродил туда-сюда между палаток. На улице начинало светлеть, но рассвет никого не радовал.

***

Первое время Вэнь Нин летел осторожно, близко к земле, в любой момент готовый отразить нападение. Несмотря на то, что их армия оставляла за собой «чистые» земли, не было совершенно никакой уверенности в том, что врага больше нет. Спустя несколько часов, когда солнце начало освещать леса внизу мягким утренним светом, он поднялся выше, под самые облака. И спустя буквально пару минут резко спрыгнул с меча, уходя от двух стрел. Ветер засвистел в ушах, но Вэнь Нин призвал меч назад и, схватив его, направил светлую энергию в руки, цепляясь за макушку ближайшего дерева. Ветка, конечно, не выдержала, и он продолжил падать вниз, но дерево всё ещё тормозило падение. Он повис над самой землёй, успев схватить особо толстый сук, и тихо вздохнул. Вэй Ин умел приземлиться на землю с помощью деревьев куда лучше. Но было не до отработки навыков. Альфа спрыгнул и тут же пригнулся, смотря в ту сторону, откуда прилетели выстрелы. Цзяны научили его тихо передвигаться по лесу, пусть до них ему было ещё очень далеко. Спустя пару минут он услышал голоса: -- Я говорю, он упал в эту сторону. -- Чей? -- Одет был как Цзян вроде. Я не разглядывал. -- Ты попал? -- Нет. -- Не думаю, что он выжил. -- Нужно проверить. Когда ближайший силуэт подошёл к дереву, за которым он прятался, Вэнь Нин вышел из укрытия и схватил мужчину, разворачивая, приставляя меч к горлу. Его товарищ выхватил оружие, но замер, понимая, что напарник в заложниках. Вэнь Нин спросил тихо, с угрозой: -- Вы шпионы или рядом есть отряд? Мужчина посмотрел напарнику в глаза, тормозя с ответом. Вэнь Нин сильнее прижал лезвие к чужой глотке, и Вэнь в его руках поспешно залепетал: -- Отряд, у нас есть отряд недалеко. По тому, как нервно его товарищ сжал рукоять меча, по его дрогнувшему взгляду и по чужому сердцебиению, отдающемуся в ушах, альфа понял, что ему лгут. Их было двое. Он без сожаления вложил в лезвие силу и разрезал чужое горло — мужчина издал булькающий вздох, в последний момент схватил Вэнь Нина за руку, но альфа откинул его тело, отразил удар меча Вэня, кинувшегося к нему, и колющим ударом пробил чужой череп. Сталь вошла с хрустом, пробивая кость. Мужчина на его мече ослаб, Вэнь Нин почти брезгливо скинул его и, вытерев лезвие чужой одеждой, снова вернулся в небо. Он летел на всей доступной ему скорости, не прерываясь на еду, не останавливаясь в заставах альянса на отдых. К позднему вечеру впереди, наконец, показались огни Пристани Лотоса. Часовые пропустили его, и, к удивлению, он почему-то не увидел в их взгляде подозрения и настороженности, которыми были пропитаны все Цзяны в клане, когда он улетал. Очевидно, что на войне он сдружился с многими, но эти люди, по его мнению, всё ещё должны были его недолюбливать. Он прошёл чуть дальше и остановил какого-то Цзяна, идущего по двору: -- Прошу прощения, где я могу найти главу Цзян? Мужчина кивнул ему в сторону резиденции: -- Был у себя в кабинете. Может, на кухне, в лазарете или в главном зале. Вэнь Нин поблагодарил его, но не сразу пошёл внутрь — несколько минут он просто любовался новым, полностью отстроенным зданием, и только потом двинулся дальше. Цзян Чен действительно был в кабинете. Он что-то писал и выглядел гораздо лучше, чем раньше. Альфа Вэнь подумал, что ненадолго. Ваньинь поднял на него взгляд и удивлённо распахнул глаза. Вэнь Нин не очень понял, почему его появление получило такую реакцию. Впрочем, Цзян Чен почти тут же насторожился, откладывая документы в сторону. -- Привет. Что-то случилось на фронте? Обычно они отправляли информацию в Пристань Лотоса с помощью простых гонцов, и никто из важных людей не возвращался в тыл. Поэтому его волнение было понятно. Вэнь Нин, до этого без проблем готовый рассказать о произошедшем, внезапно почувствовал, как начали потеть ладони. Он не сразу смог открыть рот, потом молчал немного, и, видимо, что-то всё же отразилось на его лице, потому что Цзян Чен медленно встал, с нарастающей тревогой опираясь на стол: -- Вэнь Нин? Собравшись с мыслями, альфа Вэнь поднял взгляд: -- Вэй Ин с отрядом отправились на зачистку аванпоста. Наши разведчики ошиблись с численностью врага, из-за чего большая часть отряда погибла. Вэй Ин приказал оставшимся бежать и остался с Цзян Лю задержать преследователей. Они не вернулись к оставшейся группе, -- лицо Цзян Чена враз потеряло все краски, -- был собран экстренный отряд, мы вернулись на место, где они расстались, и… нашли Цзян Лю прибитым к дереву мечом Вэй Ина. Вэй Ина мы не обнаружили. Он… его забрали и, вероятно, уже доставили к Жоханю. Ваньинь выглядел так, словно через несколько секунд упадёт замертво. Он железной хваткой вцепился в край стола и большими, полными ужаса глазами посмотрел на Вэнь Нина. Прошептал едва различимо: -- Ты… скажи что ты лжёшь. Вэнь Нин поджал губы и медленно покачал головой: -- Прости. Вся сила, до этого переполнявшая Цзян Чена с ног до головы, внезапно куда-то пропала. Он разжал ладони и буквально рухнул на стул, подпирая голову рукой. Его зрачки дрожали, смотря куда-то в стол. Комнату наполнил удушливый, тяжёлый феромон альфы, отдающий отчаянием, и Вэнь Нин поморщился, но попытался доложить оставшееся: -- Альянс занял ещё два города за последнюю неделю, в данный момент мы собираемся… -- Убирайся. Голос Ваньиня, наполненный холодом, пронзил горло Вэнь Нина, заставляя резко замолчать. Он нахмурился, нервно дёргая плечами: -- Мне нужно закончить док… -- УБИРАЙСЯ!!! Цзян Чен буквально зарычал, скалясь, и поднял на его взгляд полный ярости. Вэнь Нин вздрогнул, ощущая угрозу настолько явную, что захотелось схватиться за меч. Воздух в кабинете стал густым и горьким. Альфа Вэнь кивнул и поспешно вышел из комнаты, закрывая дверь. И только в коридоре смог сделать вздох. Руки мелко подрагивали. Иногда он забывал, что Цзян Чен лишь на две головы ниже Вэй Ина по силе. А об этом стоило помнить. Особенно ему, наследнику Вэнь. ㅤ