Двое на Ламборгини

- Вера-а, а где мама? Пятилетний Дима оторвался от игрушечной машинки, с которой он ползал, забираясь под стулья и стол. - Она поехала к дедушке в больницу сразу после работы. Потом приедет домой, ехать далеко. - На метро? - На метро, Дим. Не мешай, я читаю. - Я к маме хочу. - Ты будешь спать, и она приедет домой. - А папа когда вернется из икс.. иск… этой, из гор? Где он минералы ищет. - Экспедиции, Дим. Через две недели. Вот ты походишь в садик каждый день, потом суббота и воскресенье, потом опять будешь в садик ходить-ходить, а потом и папа вернется. Вера уже порядком устала от вопросов младшего брата. - И вообще, скоро уже мультики, а потом спать. Димка надул губы: - Я без мамы не хочу спать. Вера вздохнула: - Давай так, ты сейчас сам умоешься, искупаешься в душе, почистишь зубы. А я потом почитаю тебе то, что ты сам выберешь.       Звучало заманчиво, и Дима согласился. Буквы он уже знал, и читать умел, но только по слогам и крупными буквами. И вообще, чтение на ночь – самое любимое времяпровождение. Лучше только если папа рассказывает про свои икс.. иск.. в-общем, поездки. Но папа – это нескоро. А без книжки на ночь засыпать скучно, и в голову вспоминается всякая ерунда.       Вера думала, что братик выберет «Незнайку» или «Мишкину кашу». Но Дима, надев пижамку с корабликами, улегся в кровать и заявил: - А почитай мне твою книгу. - Дим, она не для детей! - А ты еще тоже не взрослая! Взрослые ходят на работу, а ты еще не ходишь. - Я в шестом классе учусь. Книга не для малышей. - Ага! Как купаться и зубы чистить, так я уже большой, а как книгу, так маленький? Так нечестно. Дима вылез из-под одеяла, сполз с кровати и топнул босой ногой. Вера была в замешательстве. С одной стороны, слово надо держать, а с другой, баллада в переводе Жуковского совсем не для детсадовских детей. Но решила прочитать отрывок. Леноре снился страшный сон, Проснулася в испуге. «Где милый? Что с ним? Жив ли он? И верен ли подруге?» Пошел в чужую он страну За Фридериком на войну*; Никто об нём не слышит; А сам он к ней не пишет. - Ленара это такая тетя, у нее был жених и он ушел на войну. Это было давно-давно, и вообще в сказке. Не взаправду. - Ага. Просто сказка. И вот... как будто легкий скок Коня в тиши раздался: Несётся по полю ездок; Гремя, к крыльцу примчался; Гремя, взбежал он на крыльцо; И двери брякнуло кольцо... В ней жилки задрожали... Сквозь дверь ей прошептали «Скорей! сойди ко мне, мой свет! Ты ждёшь ли друга, спишь ли? Меня забыла ты иль нет? Смеёшься ли, грустишь ли?» — «Ах! милый... бог тебя принес! А я... от горьких, горьких слёз И свет в очах затмился... Ты как здесь очутился?» «Седлаем в полночь мы коней... Я еду издалёка. Не медли, друг; сойди скорей; Путь долог, мало срока». Но тут зазвонил телефон – это мама звонила из больницы от дедушки, узнать, лег Дима или еще нет. - Уже читаем, - ответила Вера. А Дима, пользуясь тем, что сестра ушла, залез в книжку – просто посмотреть картинки. Что ж в этом плохого? На то и картинки, чтоб их разглядывать. Может, кого-то в пять лет не испугал бы скелет на лошади в парадном мундире, но Диме стало не по себе. И нет уж кожи на костях; Безглазый череп на плечах; Нет каски, нет колета; Она в руках скелета. Конь прянул... пламя из ноздрей Волною побежало; И вдруг... всё пылью перед ней Расшиблось и пропало. - Это сказка, - еще раз повторила Вера, - все придумал автор. - Автор это кто? - Тот, кто сочинил эту сказку. А теперь спи, мне еще учить географию. Свет погас, лишь из коридора пробивалась узкая желтая полоска. Просить сестру оставить ночник включенным было как-то стыдно. Начнет дразнить, мол, "трусишка, зайка серенький". Дима долго вертелся, думал о машинке, которую купит папа, когда вернется. А может, даже самолет? Уж лучше пистолет. Такой, с которым ничего не страшно. И откуда в комнате появился черный конь? С горящими глазами, будто внутри головы светится огонь. А на спине – тот самый скелет в мундире. Он протянул руки к Диме… - Мама-а-а-а! Остаток ночи Димка спал под боком у мамы, и утром его еле добудились в садик. Вере немного влетело от мамы, мол, надо было рассказать сказку своими словами и без всех ужасов. Прошло двадцать лет. - Кирь, я ж тебе говорил, что не люблю ужастики. Вообще… с детства. Хоть и не боюсь давно ни скелетов и трупов. Это не отдых, это работа. Я их столько повидал, что в любом ужастике поменьше будет. Дима сначала стыдился - но потом рассказал Кириллу про ту самую балладу, и как потом боялся скелета на лошади. - Знаешь, Дим, я эту балладу читал в оригинале, – ответил Кир, - и хочу сказать, что Василий Жуковский смягчил это все, на самом деле она куда страшнее. Так что вам с Верой просто повезло.