Двое на Ламборгини

      Тишина отдаленного района кажется осязаемой и недоброй. Давит на уши, как в мистическом триллере, какой не так давно смотрели с Кириллом. Где-то вдали шумят машины, а здесь, на территории заброшенного завода – никого и ничего. Мертвая зона, будто после большого взрыва. «Упустили», - печально думает Дима, слыша удаляющиеся шаги преступника. Столько выслеживали и все зря. Теперь Игорь будет сердиться, что все насмарку, дело не закрыто, да и напарник получил ножевое ранение. Дима сам виноват, по сути - собираясь отвлечь, уболтать мужчину, подошел слишком близко. «Где же ты, Гром? Точно, рассердишься, скажешь, что я хуже стажера, лопухнулся, полез к бандиту без оружия, получил «перо под ребро». Почему-то не больно. Больно было, когда нож вошел в тело, распарывая кожу и мышцы. И когда в глазах молодого парня мелькнуло злорадство. Игорь, ты только скорее, уйдет же…» Треск мотоцикла прозвучал пулеметной очередью. А затем послышались шаги точнее, бег. - Димка? - Живой, - еле нашел в себе силы ответить тот, - за ним, сбежит же. Игорь снова бросился к «железному коню». Правда, технику пришлось бросить, когда нагоняемый бандит кинулся петлять по кустам. Но тяжело рухнул на землю, получив пулю в спину. Позже Гром будет оправдываться перед полковником Прокопенко, что целился в ноги, а попал в позвоночник. Удостоверившись, что беглец уже никуда не денется, Игорь вернулся к Диме. И на бегу вызвал «скорую». Подъехала группа захвата, правда, захватывать было некого. - Опять ты всю работу сделал один, - хмуро сказал кто-то из ребят. - С напарником, - отозвался Гром. Белого, как снег Дубина грузили на носилки.       Врач сказал, что большая кровопотеря. А еще, по-видимому, задеты внутренние органы. Дима был в сознании какое-то время, слышал сирену скорой, топот ног, голоса вокруг и даже старался отвечать на вопросы врачей.       Дубина погрузили в машину, которую почему-то хотелось назвать ее каретой скорой помощи. Это так сказочно – кареты, словно из сказок, которые так любит Лиза. Сделали укол – и можно было спокойно заснуть. Остальное уже сделает сам Игорь, ребята из группы захвата, а он, Дима, сделал все, что смог. И последняя мысль была: «Лишь бы не сказали Кириллу, он разнервничается и снова есть не будет. А я в больнице, кто за ним проследит?» - Какая группа крови у раненого? - Вторая, резус положительный. - Переливание. И срочно операционную готовьте.       Игорь приехал позже, после отчета начальству. Подстреленного Игорем бандита тоже увезли в больницу, вызвав вторую бригаду «скорой». Но он скончался по дороге. «Наверное, есть на свете справедливость», - думал Игорь, сидя в холле больницы и думая, как рассказать обо всем Кириллу. Но Гром не был бы Громом, если б стал рассусоливать и утешать. Так и брякнул – мол, Дима в больнице, состояние тяжелое. В конце-концов, Гречкин не девица беременная, справится с эмоциями.       Кир прилетел по воздуху – потому что добраться до приемного покоя с учетом всех пробок через сорок минут сродни волшебству. - Что с ним? – резко спросил он у Игоря, вбежав в приемный покой. - Пока не знаю, идет операция. Кирилл рухнул рядом на жесткую банкетку, закрыв лицо руками. Потом вскочил и принялся ходить туда-сюда, разговаривая с кем-то по телефону. Это напомнило Грому тот период, когда он звонил отцу, если его задерживали во время рейдов в ночном клубе. Так и не отвык от мажорской привычки решать все проблемы с помощью папиных денег. «Игорь, ты спятил, - подумал Гром, - Кир правильно делает, что звонит, родным Димы, да и отцу своему тоже».       Операция длилась долго. Наконец, врач вышел, но сведения о состоянии здоровья выдать отказался. Мол, сообщаем только родственникам. Кир закатил истерику, и Игорю пришлось тащить его на улицу. Гречкин порывался разнести больницу, но тут приехали родители Димы. Проблема решилась – хотя бы одна.

***

      Всю жизнь мечтал выспаться, - тоскливо думал Дима, - не зря говорят, бойтесь ваших желаний, ибо они имеют свойство сбываться, но не так, как нам бы хотелось. В больнице можно было спать, сколько угодно. И – невозможно выспаться, даже в отдельной палате, которую оплатил Кирилл. «Бедный Киря, - Дима даже сейчас думал не о себе, а о любимом, - такой стресс пережил, как он вообще на соседнюю койку или в соседнее отделение не попал». Несмотря на лечение, рана болела. Обезболивающее кололи, и после того, как лекарство начинало действовать, Дима спал час-другой. Игорь рассказал, что ранившего его преступника он случайно застрелил. И получил нагоняй от Прокопенко, в том числе, что не уберег напарника. - Так что, напарник, в другой раз берегись… Точнее, береги себя. - Постараюсь, - вздохнул Дима, - но иначе он бы сбежал, и неизвестно, скольких жертв нашел бы потом.       Диетическое питание, полагающееся при ранении в область живота, казалось пресным и малосъедобным. Часто аппетита не было совсем, и Дима грустно шутил, что теперь понимает любимого. А Кирилл приезжал каждый день, и уезжал только тогда, когда его выставляли из палаты, обещая на следующий день не пустить вообще. Ночные нянечки отказывались от тысячных купюр, которые он совал им в руки, чтоб не прогоняли от Димы. И только лечащий врач сурово сказал: - Дай человеку отдохнуть от тебя. Уже на пороге Кирилл обернулся и прошептал одними губами: - Дим, я тебя люблю.