Двое на Ламборгини

- Дим, - как-то раз спросил Кир, - можешь пробить по базе ГИБДД одну тачку? - А в чем дело? – насторожился Дубин. - Да ни в чем, собственно. Один мой знакомый хочет купить «Форд Фокус», вроде не придерешься, и цена и вид, и комплектация, все нормально. Но вот моя интуиция… что-то там не так. Продавец клянется, что не криминал. Дим короче, пробей тачку.       Потом поехали смотреть тот самый «Форд» вдвоем – Кир и его знакомый, Артем. Точнее, сотрудник, которого Гречкин сам нанял в свою фирму. Продавец был немногословным. Мол, все указано в объявлении смотрите, сколько хотите. В машинах Кирилл разбирался, как ему самому казалось. Артему тоже так казалось, потому что проще думать, что в чем-то разбирается кто-то другой, чем самому напрягать мозги. Парни ходили вокруг машины, заглядывали под капот, с умным видом сверяли номера. Каждый посидел на водительском сиденье, потом с разрешения продавца проехали вокруг двора. Ходовая часть соответствовала, мотор гудел ровно.       Видя, что покупатели колеблются, продавец предложил скинуть цену. И Артем уже совсем было согласился, сказав, что на оставшиеся деньги сделает такой тюнинг, что все девчонки будут его. А Кирилл… Он и сам не понимал, чем отпугивает его этот «Форд». Прямо не хотелось садиться в машину. Душа не лежит – говорят в таком случае. Едва он сел за руль, по спине не просто пробежали мурашки, а прошли дружной колонной, как на первомайской демонстрации. Но тут зазвонил телефон, и высветилась фотка Димы в окружении булочек и котиков. - Дим, что там? - Скажи Артему, пускай подождет. Сейчас мы с Игорем приедем. Ждали еще с час. Наконец, во двор въехала машина с московскими номерами. Петя оформил доверенность на Грома. - Так, показывайте, что у вас. Игорь надвинул свою кепку. А Дима, на удивление, полез под обшивку двери: - Говорите, не бит, не крашен? А ржвавчина откуда тут? Гром посмотрел на крышу «Форда»: - Явно рихтовали. - Снег с крыши упал. Ничего особенного, - парировал продавец. Дотошный Дима показал на какие-то странные номера – те, что на запчастях. И наконец, когдад авто загнали на «яму» то на днище обнаружились следы пожара. - Да, не бит, не крашен, никакого криминала, - покачал головой он, - просто машина горела. И я даже могу сказать, когда. Пару лет назад, на КАДе, сороковой километр… - Да ты чего?! – полез было в наступление продавец, но одному против четверых было идти боязно, и он сдался Точнее, сдулся, словно шарик, из которого выпустили воздух. - Не нравится, не берите. За такую цену не найдете. Его ж восстановили полностью. - И что? После пожара железо уже совсем другим становится. В ДТП если попасть, то шансов ноль. - Звиздец, - прошептал Артем, который смотрел на все это глазами испуганной мышки. Все четверо уехали, Кир с Артемом на Ламбе, а Игорь с Димой – на «Бэхе» Хазина. Рабочий день еще не кончен. Вечером дома Кир рассказывал: - Знаешь, я, как сел в ту машину, мне аж холодно стало. Не пойму, в чем дело, но стрёмно в ней сидеть. Жуть какая-то накатила, веришь? - Верю, Кирюш. Пробил я ту тачку, криминала и вправду нет. Тут все чисто. Вот только во время пожара в ней воитель и три пассажира сгорели заживо. Двое – дети. - Кошмар какой! Нет уж, скажу Тёме, пускай берет кредит, добавит и купит новую, в салоне. - И правильно. Б/ушную взять можно, но велик риск нарваться на нечто такое. - А вот почему мне стало жутко в ней? Я ж этими… экстрасенсорными способностями, вроде, не наделен ни разу. - Кто знает, Кирь. Ты просто сам не знаешь всего. У тебя очень чувствительная тонкая душа. Ты понял, что с машиной связано что-то жуткое. - Ага. Кир зябко передернул плечами. - Идем в душ. Кир долго расслаблялся под теплыми струями, пока Дима поливал ему плечи и голову. И вдруг... - Ой, ты что! Заморозить меня решил? - Ничего, контрастный душ только на пользу. Холодная вода смывает всякое...Сейчас согрею тебя, шоколадка.       А потом все мысли улетучились, потому что под ласковыми руками Димы стало не просто тепло, а горячо. От напористых поцелуев и нежного шепота. От теплого дыхания, от которого разлетаются отросшие темные волосы, от шутливых покусываний. И чутких пальцев, что находят самые чувствительные места на теле Кирилла. Смазка пахла тропическими фруктами – любимый аромат. А попав на разгоряченное тело, он приобретает тысячу новых оттенков, и кажется, каждый раз – разные. Они не повторяются, как узор из стеклышек в калейдоскопе. Потом они лежали, и Дима выводил пальцем узоры и иероглифы на спине Кирилла. - Представляешь, чтобы создать иероглиф «Любовь», нужно тринадцать штрихов, - сказал он. - Так тринадцать вроде бы несчастливое число? - А кто его знает, в чем заключается счастье и несчастье… Воспоминания о сегодняшнем дне уже казались туманными и расплывчатыми, будто о событиях недельной или даже двухнедельной давности. - Дим, мне часто снится, как я сгораю заживо в машине, - сказал Кирилл. Тот поцеловал любимого в висок, чувствуя биение жилки под своими губами: - Сегодня тебе будет сниться то, что ты сам захочешь. Только надо думать об этом, когда засыпаешь. - Тогда я во сне увижу самую сладкую булочку, - пробормотал Кирилл, уткнувшись носом в плечо Димки.