Двое на Ламборгини

Первый тревожный звонок был, когда Кирилл написал, что не сможет забрать Димку с работы, потому что сам задерживается. Но, как оказалось, на метро добраться до дома даже быстрее, хотя и в толпе.       Кир приехал через два часа, И уже увидев его, Дима понял – что-то снова случилось. Гречкин был бледным, пальцы снова слегка подрагивали. А под глазами залегли темные тени. «Опять нет мира под оливами», - тоскливо подумал он и попытался обнять Кира. Но тот увернулся: - Дим подожди, не трогай меня. Потом... все потом. Он рванул в туалет. Слыша булькающие знакомые звуки, Дима тоскливо подумал, что придется лечение любимого начинать сначала. - Дим, - Кир вышел, слегка пошатываясь, - все пропало. Сделка в Лондоне сорвалась. Можно сказать, накрылась медным тазом. Он жадно выпил полкружки воды. - Пойдем, ляжешь, Кирь. И не накручивай себя. Все на свете можно исправить. - Не все, - возразил Кирилл, - похоже, моя карьера на этом и закончилась. Отец не простит. Он в последнее время только и говорил про эту сделку. А я… опять протупил. Билеты.. надо отменить рейс. Кирилл взял ноут, занялся отменой брони. Но видно было, что любое действие дается ему с трудом. Голова решительно отказывалась соображать. - Кирюш, может хоть чаю? Просто чаю, без ничего, а? Рука Димы осторожно прикасается к волосам. И отчего-то становится страшно… - Нет, Дим, не надо. Ничего уже не надо. - Кирь, хватит себя убивать морально. Ты и так уже загнал себя в угол. Ну, сделка сорвалась, и что? Солнце все так же светит ярко. Мы живы. А денег хватит. Это еще не трагедия всей жизни. Он помолчал. Кирилл тяжело дышал. - Душно, Дим. Открой окно. - Надеюсь, ты не станешь выходить в него, - глупо пошутил Дима, распахивая створки. - А смысл? Если бы жили повыше, а так… Четвертый этаж, нет смысла. Тут страшно стало Диме. Аж в затылке засвербило, словно там появилась глыба льда. - Кирюш, ну что ты? Родной, нельзя же так. У всех бывают трудности, к сожалению. Но это не конец, а просто переход на другую ступень. - Вот и я о том же, - как-то очень спокойно ответил Кир, - смерть это просто переход. На новый уровень, как в компьютерной игре. Дима заволновался еще больше. Явно, дело плохо, и даже очень. - Кирюш, я вызываю скорую. Кир вскочил, и забился в угол дивана. Его трясло, на глазах появились слезы. - Дим, и ты туда же. Я не хочу, чтоб меня в психушку заперли. Ты понимаешь, что меня там овощем сделают?! А дальше было такое, что напоминало страшный сон или сцену из третьесортного фильма. Кир плакал, бился в руках Димы, приехала скорая, и Всеволод Гречкин с личным врачом и охранниками. В небольшой квартире Димы и Кирилла стало даже тесно. Кириллу сделали укол, убедили, что никуда забирать не будут. Уехала «скорая», врач и охрана Гречкина тоже ушли ждать в машине. А Всеволод остался. - Вы хоть понимаете, что из-за сорвавшейся сделки началась такая реакция? – гневно спросил у него Дима, - как можно так относиться к сыну, чтоб довести его до такого? Он из-за любых проблем на работе неделями отказывается от еды. Врачи уже не могут помочь. - Ему надо понять, что бизнес - это проблемы и сложности, - мрачно ответил Всеволод, - а не место для увеселения. - А вам надо понять, что отказ от еды это не капризы избалованного ребенка. Это болезнь, которая не лечится. Пускай лучше уволится из этой фирмы, будет работать… да хоть бы дома посидит годик, подлечит нервную систему. А там придумаем что-нибудь. - Как все просто, - покачал головой Гречкин-страший. - А мне по роду службы приходится видеть тех, кто выходит в окно на двадцатом этаже, - ответил Дима, которого тоже начало потряхивать, - а сегодня Кир сказал, что жаль, что у нас не двадцатый, а четвертый этаж. - Ладно, мне разруливать всю эту историю со сделкой, - поднялся Всеволод Егорович, - скажи этому балбесу, что я снова за ним подтираю лужи. Пускай не переживает. Недельку на больничном посидит, оклемается. До свидания. - Всего хорошего, - со злостью ответил Дима, закрывая двери за отцом Кирилла. «Горбатого могила исправит. Как бы убедить Кирюшку работать где угодно, только не в фирме Гречкина –старшего», - думал Дима, присаживаясь на край дивана рядом со спящим Кириллом.       И тут вспомнил еще об одной проблеме. Пока Кир должен был лететь в Лондон, он пообещал Вере, что поживет с племянниками три дня. Они с Сашей полетят в Архангельск на свадьбу младшей сестры Саши. Потому что мама болеет, папа весь в своих лекциях и ухаживает за заболевшей мамой. У бабани возраст не тот, да и не смогут они с дедом переселиться к Вере. Так что получалось, кроме Димы, некому. А теперь что делать – непонятно. И Веру расстраивать не хочется, они с Сашей так ждали это событие. И Кирилла одного не бросишь. Хорошо, что они улетают завтра во второй половине дня. Есть время решить вопрос. - Кирюш, хочешь поехать куда-нибудь? На пару дней? Кирилл проснулся почти через сутки. - Не знаю. Голова кружится. - Так, берем все твои лекарства, пару сменных носков и едем пожить с Лизой и Лешей. Обещаю полную смену обстановки. Кир сонно обнял Диму: - С тобой хоть на край света. - На край света не надо, а на край Питера можно. Будем отводить детей в школу и на кружки, по вечерам читать вслух сказки и готовить к обеду суп и котлеты. Согласен? - Согласен, Дим. - Тогда идем принимать контрастный душ и собираться. Через пару часов нам надо быть на месте. И добавил: - Все будет хорошо, родной. Мы со всеми проблемами справимся, обязательно. Я верю в тебя.