Рапунцель: Матчаблоссом на века.

Рассвет поднимался над водяной гладью, вырисовывая полосы на солёной морской воде. Яркий жёлтый диск показал всю свою красу, через несколько часов поднявшись и паря над лесной опушкой, и ласкал своими лучами листву на самых макушках многолетних деревьев. Эти деревья уж точно помнили, как из малюсенького поселения со временем выросло огромное королевство. Своей тенью рощу закрывал величественный королевский дворец. Где и родился совсем недавно наследник, сам ещё не подозревающий о своей одаренности. Когда мать его лежала присмерти, король распорядился раздобыть единственное лекарство: волшебный цветок, дарованный солнцем, который и спас его любимую, а вместе с ней и сына. Не одной королевской семье был нужен дар светила. На следующую ночь малыш исчез и не зная настоящих родителей, собственного предназначения и раскрыв силу чудесный розовый волос, Каору жил с «матерью» в высоченной банше, в самой чаще леса. – Мам, а когда я посмотрю, что там снаружи? – Спрашивал он, сидя у камина. Женщина скривила губы, но излишне нежно ответила: – Внешний мир очень опасен для такого малыша как ты, Каору. Давай оставим этот вопрос. – Да, конечно, я понимаю. Дрова продолжали потрескивать, мальчишка прикрыл глаза под мерные поглаживания расчёской собственных волос. Тишина ночи надоедала и давила. Под детским шагом едва ли скрипнул пол, нарушая её. Но Каору это не остановило, он всё же пробрался к заветному окну, где и стал свидетелем потрясающего зрелища. Каждый год на небе загорались сотни желто-оранжевых огоньков и летели прямо над башней, маня и завораживая. Так и Каору они привлекли с самого первого раза, когда он увидел их. С тех самых пор парнишку начали манить звезды, особенно те, что загорались каждый год, именно в его день рождения. *** – Опа! – Даже самая лучшая охрана не смогла уследить за самой драгоценной вещью в стране – короной, что принадлежала пропавшему принцу. Парень лишь помахал солдатам и скрылся, самодовольно ухмыляясь. – Бежим! – окликнул он товарищей и те следом скрылись в непроглядной чаще. Оторвавшись от погони, он уже вертел в руках бумагу: «Найти и привезти, живым или мертвым!» – О боже мой! Какой ужас! – Что там? – Вы серьезно? У меня разве такой нос?! И причёска намного лучше, а не как у чучела! – Джо, ты серьёзно? Корону давай и сваливаем, они скоро догонят. – Оу... Корона... Конечно, только помогите выбраться из этого оврага. Парень естественно их ловко перехитрил и скрылся с награбленным один, уже представляя сколько денег его ждёт, светлое будущее и многое другое, что только во снах виделось. *** – Так... И где же Мия... – Парнишка широко шагал, не сводя глаз с окна и ехидно улыбался, когда поймал за хвост ловко замаскированного хамелеона. – Нашёл! Двадцать один : ноль, в мою пользу. – Он сложил руки на груди, не снимая маску гордости. Но играть в прятки весь день слишком скучно и однообразно. Хорошо было бы придумать ещё занятие. Но их и так куча: готовка, уборка, шитье, все стены уже были изрисованны. Не все. Каору знал, какая скоро дата. Он хотел в кое-то веке исполнить заветную мечту, захотелось воплотить её хотя бы красками. Шторы раздвинулись и перед ним предстала не стена, а огромный, в его понимании, холст для рисования. – И так, приступим. И пока длился творческий процесс, хамелеон то ли дело пытался вытянуть волосы к окну, дескать: «Пойдём туда, если делать больше нечего». Но Каору это заметил лишь когда растушевывал пальцами краску, создавая эффект свечения длиннющих розовых волос, которые он и сейчас использовал как качели, буквально повиснув под потолком. – Что? Туда? – Он прищурился, будто бы с призрением посмотрел на внешний мир через оконную раму. – Нет, нет, нет! Туда нам нельзя. Мне тоже много чего хочется, но матушка запрещает... Последние слова дались с особой трудностью, ведь взор его упал на законченную картину. Он же с детства мечтал посмотреть на огоньки, а совсем скоро ему уже целых 18 лет. Так что мешает просто взять и попросить это, в качестве подарка на день рождения, например? Да, вроде ничего. – Верно! Мне же ничего не мешает просто взять и попросить! Мия, ты гений! И снова по кругу, вторая уборка, а в груди будто бы пробрался луч надежды, небольшой просвет, сердце билось, ликовало, вот совсем немного и... – Нет и ещё раз нет! – В душе темно, луч угас, сердце остановилось. – Но ведь... – Он хочет договориться, он пытается, хватается за эту ниточку надежды. – Солнце моё, пойми уже наконец, такому наивному, молодому, невинному мальчику нельзя туда. Там разбойники, воры, дикие звери, убийцы! Каору приоткрыл рот, но не посмел возразить. А она всё продолжала. – Убьют, ограбят, волосы, твои драгоценные волосы отрежут и продадут за каких-то десять, дай бог двадцать золотых! А это же самое ценное, что у тебя есть, дитя моё. – Она нежно, но так наигранно улыбалась, пока трепала Каору за щёку, положила другую костлявую руку на подбородок, а он выдавил улыбку, да бы не расстраивать матушку и слабо кивнул. – Да, конечно, я понимаю. – Вот и чудненько! Вернусь к ужину, приготовим что-нибудь вкусное. - Да, обязательно. – Он подал свои волосы, чтобы та спустилась с башни. Помахал рукой на прощание и подпёр рукой щёку, продолжал глядеть в окно. Скучать и думать о них, о огоньках.