Кража

Арсений немного проклинал старые дома или даже больше старые лифты, которые ломаются именно в момент, когда ты приходишь к другу домой. Он подползает к двери и достаёт связку ключей, какой ключ нужен естественно он не помнит, а замков в его жизни ебучая куча. Поэтому он к своей подозрительности добавляет ещё и ковыряние в замке. Не так Арс представлял своё первое ограбление. Он и не смотрел по сторонам, но краем глаза случайно замечает движение и повернув голову видит парня на пролёт выше, что курил в открытое окно, а теперь с охуевшим лицом на него смотрит. — Здрасте. — не найдя ничего лучше, говорит Арсений и продолжает ковыряться в замке. — Здрасте, а чо вы делаете? — интересуется парень, взмахивая зажатой в длинных пальцах сигаретой. — Проникаю в квартиру, хотите помочь? — Ну так, Серёга дома, можно позвонить. — В том-то и дело что нет. Наконец он находит нужный ключ и открывает дверь. — У него плазма пиздец огромная, в одиночку не вытащите. — сообщает напоследок парень, говоря, он дёргает головой, и копна вьющихся волос смешно подскакивает над его лбом. — Всё-таки хотите помочь? — ухмыльнувшись, уточняет Арсений и, не дожидаясь ответа, скрывается в квартире. Дверь он не запирает, парню это тоже известно, тот не придаёт этому значения, в сущности не его это дело, если уж явно подозрительные вещи будут происходить, тогда он может напишет Матвиенко. А так продолжает курить в окно, ёжась от прохладного осеннего ветра. Через полминуты подскакивает на месте, когда из-за двери слышится грохот и мат, парень быстро слетает вниз по лестнице и замирает нерешительно у двери, схватившись за ручку. Вроде как врываться в чужую квартиру неприлично, ещё и хозяина нет, а потом из квартиры истошно орёт кот и ещё громче орёт Арсений. Тогда решает, что всё же нужно зайти, заходит и утыкается тут же взглядом в мужскую задницу, торчащую посреди прихожей, он и не знал, что люди так гнутся, Арсений грудью к полу прижимается, пытаясь залезть под тумбу. — Я Антон, кстати. — ляпает парень, хлопая глазами. — Дверь закрывайте, убежит же, сука! — кричит Арсений, обернувшись. Антон испуганно хлопает дверью, даже не подумав остаться с другой стороны, из-под тумбы вылетает чёрной стрелой нечто, вьётся в его ногах и забирается прямо по ним в руки. — Держите его, сейчас я как… — Арсений с кошачьей переноской в руках приближается до того воинственно настроенный, что Антон с котом в руках отступает назад, прижимаясь к двери. — Зараза пушистая. На секунду Антону кажется, что и его заодно в переноску засунут, но Арс ловко накидывает её на кота и, пока тот барахтается на дне, застёгивает молнию. — Ага! Попался! — победно вскинув переноску с котом, вскрикивает Арсений и глядит через окошко на шипящей исчадие ада. — Я тебя спасаю, а ты вот так со мной, скотина? Антон от шока только отходит, не такую картину он ожидал увидеть, выходя вечером на перекур, а теперь он смотрит как взрослый мужик, лохматый, красный и с царапиной на щеке кривляется перед пленённым животным. — Что у вас здесь происходит? — решается спросить Антон. — Серёга внезапно уехал, а этот тут один, ну как я его оставлю? Говорю ему, давай я его заберу, а этот мне «Похуй, не помрёт, у него автоматическая кормушка», но как же? Кот-то не виноват, что хозяйка их бросила. — тараторит Арс, ставит переноску на пол и выдыхает, поправляя растрепавшиеся волосы в зеркале. — Вы как хотите, но я без кофе никуда не поеду. Хотите? — А вы уверены, что… Ну… Это всё же чужой дом. — Ладно вам, сосед Антон. Антон, верно? — уточняет Арсений и тянет руку для рукопожатия. — Д-да. — растерянно отвечает Антон, уже не успевая удивляться, и сжимает протянутую ладонь. — Арсений. Так налить вам чего-нибудь? — Чаю, если можно. — зачем Антон соглашается на предложение странного человека, ворвавшегося в дом друга стащить кота, он не знает. — А кота вы так оставите? Вы же его вроде бы спасаете. — Я ещё раз его туда не затолкаю, а если затолкаю, то придётся пить кофе снова, и мы попадём в петлю. — с этими словами Арс отправляется на кухню. — Я не уверен, что у Серёжи есть чай. — Да, я из дома могу принести. — то, что он может в принципе пойти домой, он почему-то не рассматривает, Антон садится на корточки и заглядывает в переноску, кот недовольно ворчит, сжавшись в комок злобы дефис булки. — Какой ты злой. — Я нашёл! Должно быть это чертовски странно, что они сидят вдвоём, друг напротив друга за столом, пьют — один чай другой кофе, — на чужой кухне и всё глядят друг другу в глаза. — Можно же на ты? — спрашивает Арсений и, дождавшись кивка, расплывается в довольной улыбке. — Так ты собираешься забрать кота себе? — интересуется Антон, когда они снова молчат слишком долго, пялясь друг на друга. — Да, ненадолго, Серёжа вернётся через несколько дней. С ним бывает, может сорваться резко и поехать в Альпы, или сплавляться по реке, отправиться в пустыню и сëрфить по песку. — Экстремал, а так сразу и не скажешь. Арс ухмыляется, подпирает голову рукой и расслаблено рассматривает его лицо. — Ты так легко впустил меня, не боишься, что я маньяк? — смутившись, спрашивает Антон. — А ты маньяк? — Нет. — Значит всё в порядке, я вне опасности. — хмыкает Арсений, попивает свой чёрный кофе и всё смотрит. — Но может в комнате всё же есть один маньяк? Антон заметно сглатывает и нервно поправляет ворот футболки. — Мне стоит бежать? — Поздно, Антон. — Арс начинает смеяться. — Что-то ты реально напрягся, я же шучу. — Я не напрягся. Просто… Всё это так… — Завораживает? — Да. — быстро соглашается Антон и треплет кудрявую чёлку, пряча лицо. — Я редко оказываюсь в такой ситуации, что, выйдя покурить, я попадаю в компанию такого… — Какого? — уточняет Арсений, теперь это он чуть сжимается, крепче обхватывает чашку пальцами, но не от смущения, больше походит на ожидание удара. — Обворожительного мужчины. — заканчивает Антон и ловит загоревшийся в голубых глазах огонёк, он сам не знает, как решился на такое откровение и смущается своего порыва. Арсений так улыбается, искренне счастливо, что бешенный стук сердца перестаёт заглушать мысли, Антон едва ли не мурчит, пока в груди растекается тепло. И снова они глаза в глаза, так долго, кажется целую вечность, в этой квартире чужой для каждого, чужие друг для друга, но так по родному хорошо. Арс не выдерживает первым, вскакивает, пустую кружку топит в раковине, ему ещё не хватало потерять голову из-за какого-то пацана. Всё тягуче, как в тумане, медленно и сладко, повязнуть слишком просто оказывается. — Знаешь… — говорит Антон, вставая, об свою же ногу спотыкается и влетает ему в спину, громко стукая своей чашкой об тумбу. — Ой, сорри. Арс разворачивается всё ещё зажатый с двух сторон чужими руками, тесно прижатый к парню, который и не подумал отступить хоть на шаг, а коленом между его ног трётся, будто нарочно. — Близко. — шепчет Арсений, теперь уже не так смело поднимает взгляд, а вместо этого и вовсе обвивает руками Антонову талию и прижимается щекой к его плечу, повернув голову в сторону. — Арсений… — Хочешь, чтобы я… — Нет! — очень резко отвечает Антон, совсем целомудренно касается его лопаток ладонями, прижимая к себе чуть сильнее, и едва ли уже от этого не дрожит от близости. — Меня всё устраивает. — Хорошо, это приятно, с тобой приятно обниматься. — Даже несмотря на запах сигарет? — Он часть тебя. Антон обнимает крепче, ладони скользят по крепкой спине, осторожно касаясь боков, и сжимают мягкую ткань кофты. Арсений трётся об него носом, тыкается им в шею, шумно выдыхая, и тянется вверх, с удивлением понимая, что не достаёт туда куда ему хочется. — Никогда раньше мне не приходилось тянуться за поцелуем. — признаётся Арс, чуть отстраняясь, и улыбается хитро. — Можешь не тянуться, просто скажи и… — Антон наклоняется, прижимается к его губам совсем легонько, даже трепетно. Арсений отвечает, но этот поцелуй совершенно не такой, каким его ожидаешь, как будто бы слишком невинный, они касаются друг друга губами, поочерёдно посасывают, выдыхают томно и по новой, влажно, скользко и предельно нежно. Арс отогревает губы, сердце кажется тоже, всё мешается в один запутанный клубок из рук и ног. Антон резко дёргает его ближе, попадает руками под кофту, касается обнажённой кожи и потому попытка углубить поцелуй проваливается резким выдохом полустоном. Они заглядывают друг другу в глаза и тянутся, сливаясь в очередном поцелуе. Арсений гладит руками его по груди, обвивает шею, немного раскачивается, теряя равновесие, и они в объятиях врезаются в тумбу за его спиной. Антон одним движением его на неё подсаживает, едва не усадив задницей в раковину, сжимает в ладонях стройные бёдра и гладит через плотную ткань джинсов. Предусмотрительно поцелуй не разрывается совсем и даже передышки строго с закрытыми глазами, и соприкасаясь губами. Пока Арс не стонет вымученно, упираясь лбом ему в грудь, и не зажимает сильнее коленками. — Арсений? — шёпотом зовёт Антон, тыкаясь носом ему в макушку. — Брюки пиздец узкие. — хрипит Арс, поднимает голову и поджимает губы в попытке сдержать смех, при этом презабавно вскидывая брови. — Блять. — Антон облизывает губы, сглатывает вязкий воздух, опускает обе ладони на его бёдра и ведёт ими медленно вверх, забираясь пальцами под пояс штанов. — Ничего, если я расстегну? — Да, пожалуйста. Арса приходится снять с тумбы, когда, справившись с застёжкой, Антон пытается стянуть с него джинсы. Арсения потряхивает, он жмётся к нему всем телом, мешая двигаться рукам, и тыкается поцелуями в шею. Ладони Антона на заднице ощущаются очень хорошо и правильно, как-то трепетно чуть подрагивают пальцы, и смотрит он так пронзительно, что дыхание перехватывает. — Ты невероятный, блять, пиздец. — шепчет Антон в самые губы. — А может я и вовсе не существую? — отвечает Арсений, игриво рисуя кончиками пальцев узоры у него на щеке. — И просто плод моего воображения? — Да. — Пиздёж, моë воображение на такое не способно. — Тогда может проверим на что способно моё? — предлагает Арсений, мягко переплетая с Антоном пальцы, разворачивает их и тянет его за собой в сторону спальни, да простит Серёжа. Шастун застывает посреди комнаты, невинно хлопает глазками и заметно краснеет даже в темноте, пока Арсений медленно стягивает с себя кофту, не сводя с него взгляда. Антон определённо не ожидал оказаться в такой ситуации, когда выходил покурить. Арс замирает нерешительно, так и сжимая в кулаках застрявшие в бёдрах ещё когда штаны, и бросает взгляды исподлобья. Антон приближается медленно, подцепляет его подбородок, наклоняется и мягко целует в губы. Дух перехватывает от этого тягуче медленного и сладкого поцелуя. Арсений забирается руками ему под футболку, обжигает пальцы об горячую кожу и тонет в моменте. У Антона длинные пальцы, которыми он так крепко сжимает Арсу бока, и того плавит окончательно, все эти аккуратные почти что невинные касания размазывают. И как он умудряется быть таким, так глубоко запихивая язык ему в рот, так нежно касаться руками. Арсений тихо воет в поцелуй, просто всë это чувствуя. — Тебе правда это нравится? — спрашивает Антон с таким удивлением, словно это не типичный пацанский вопрос «Тебе хорошо?», а он на самом деле удивлён. — Почему ты спрашиваешь? Разве не чувствуешь сам, насколько мне нравится? — интересуется Арсений и льнёт ближе, потираясь об его бедро. — Бля… А ощущаю себя таким нелепым и странным. — Ты очень красивый и милый. — Но не такой красивый как ты. И нарывается этими словами жёстко, потому что Арсений стаскивает с него одежду одним махом и рассматривает, так жадно и внимательно, что Антон тушуется, не знает, что ему скрывать в первую очередь: грудную клетку, дорожку волос на мягком животе или бесстыдно стоящий член. — Врëшь, мальчишка. — строго, но с улыбкой говорит Арс, толкает его на постель, в первую очередь очерчивая губами бледные ключицы. — Очень хорош, возбуждаешь меня. И я хочу… — Что? — уточняет Антон дрожащим голосом, его дёргает от щекотки, когда разлохматившиеся Арсеньевские волосы мягко трутся об его грудь, живот. — Ах, сука. — Да, хочу отсосать тебе, позволишь? — и Арс уже на полу между его ног, не оставляет выбора, но руками гладит по бёдрам. — Я в душе был час назад. — зачем-то сообщает Антон, пока сам глядит так растерянно, губы облизывает и пальцами за покрывало хватается. — Чудесно. — Но ты правда? — Как мне убедить тебя, что не обманываю? Антон выдыхает, оглаживает его щëку с побледневшей красной царапиной, и Арсений уже готовится к резкому, рот приоткрывает, но тот вдруг наклоняется и целует. И снова эта мягкость. Арс впивается ногтями ему в бёдра, отчего парень шипит и кусается. — Итак? — возвращается к разговору Арсений, смотрит в глаза, но взглядом так и примагничивается к покрасневшим губам. — Я… Ты хочешь знать, не против ли я того, чтобы охуеть сексуальный парень мне отсосал? Кто-то вообще может быть против такого? — Антон бормочет без вдохов, так явно выдавая своё волнение. — Я уверен, что найду с сотню таких людей в десяти метрах от нас, но боюсь не выживу, после такого опроса. Антон смеётся, расслабляется и кивает, не решившись ответить вслух. Арсений лишь головой качает и облизывается, ему на самом деле этого безумно хочется, потому что каждая реакция этого парня такая откровенная. А член Антона всë так же жаждет внимания, даже если его хозяин так смущён, что отводит взгляд, когда Арс облизывает собственную ладонь, обхватывает, проводя мучительно медленно сверху вниз, и дует на покрасневшую головку, прежде чем коснуться её языком. — Блять, блять, блять. — быстро шепчет Антон, кажется пытаясь проткнуть пальцами покрывало насквозь, и теперь его взгляд уже с тёмной макушки не отрывается. Арсений языком по члену двигается медленно, смакуя и дразня, прихватывает губами у основания, посасывает, вбирает яички в рот, всë лишь бы свести его с ума, пусть даже может получить ответку. Сейчас он не против быть грубо выебанным в рот. Но Антон на удивление деликатный, словно не решается его даже коснуться, лишь вскидывает бёдра и свистяще дышит ртом, сдерживая стоны. — Ты можешь меня направлять, не стесняйся. — сообщает Арс, отрываясь от посасывания головки. — Я ведь не знаю, как тебе нравится. — Меня всë… Ох, блять, пиздец. — Антон не успевает закончить мысль, когда Арсений заглатывает так глубоко, что дух выбивает. — Арс… Арсений хмыкает, уткнувшись носом ему в лобок, такая реакция всегда льстит, и Антон наконец прикасается, да ещё как, впивается пальцами ему в плечо, откидываясь назад, и обхватывает ногами, скрещивая лодыжки у него на пояснице. Но это всë ещё так мягко и нежно, а Арса штырит, он захлёбывается слюной и членом, тогда Антон хватает его за волосы и от себя чуть оттаскивает, насколько позволяет дрожащая рука. — Ты так смотришь, будто я что-то не так делаю. — сочно облизав пухлые губы, бормочет Антон, ослабляет хватку на волосах и начинает их просто пальцами перебирать. — Нежничаешь. Но мне нравится. — отвечает Арсений и ныряет обратно, снова обводит языком и накрывает ртом, насаживается на член уже в более быстром темпе. Он и не знает, хочет ли закончить на этом, просто прочувствовать чужую разрядку и потребовать больше для себя, инициатива полностью его и Антон не обязан. Но Антон дёргает его так резко вверх, что Арс заваливает его на постель, придавливая собой, а тот целует, грубо, так страстно, даже благодарно, и руками по спине скользя. — Я не закончил. — слабо возмущается Арсений, пытаясь отдышаться, и смахивает чёлку со взмокшего лба. — Это слишком хорошо, мне нужна секунда, и я всë скажу. — отвечает Антон, безвольно раскидывает руки в стороны и прикрывает глаза. И Арс его такого может рассматривать сейчас совершенно бесстыдно, и ему так нравится, что он не может не поцеловать покрасневшую щеку или родинку на носу, длинную шею не прикусить. Антона это оживляет, резко с ним в объятиях он перекатывается, меняя их местами, целует в губы и руками вдоль торса проводит, а сам ëрзает, потираясь членами друг об друга. — Так ты скажешь? — интересуется Арсений, немного теряясь и тая от тяжести чужого тела и тепла. — Что скажу? — не понимает Антон, слишком увлечённый упругими мышцами чужого живота. — Что собирался. — А… Бля, ну, короче. Я ж никогда, поэтому… Не совсем в курсе… И… Если что-то не так, то… Чëрт, я не всегда так ебано изъясняюсь, ладно? Арсений сжимает его лицо в ладонях, прекращая поток бреда, и улыбается. — Успокойся, вдох и выдох, и скажи прямо что тебя беспокоит. Антон и правда дышит, тыкается носом ему в ладонь. — Если ты не против, я хотел бы быть сверху. Ох, если мы вообще собираемся, прости, я не настаиваю. — Не против. — А? — Я не против, Антон, можешь трахнуть меня. А Антон только смущается, и это вызывает у Арсения улыбку, он притягивает его ближе, нежно целует и обвивает крепко плечи руками. — Только лечь нужно удобнее и… У тебя ведь вряд ли с собой что-то есть? — уточняет Арс, ему жуть как не хочется прерываться, но без этого никак. — Ничего нет. — кивает Антон, неохотно с него сползая. — Сейчас, у Серёги всегда есть. — говорит Арсений и садится на пол перед тумбой, заглядывая в каждый ящик. — Блять, неужели в ванной искать? — Я могу до аптеки сбегать, она за углом. Арсений вздыхает, поднимает голову и улыбается, глядя на Антона. — Так нелепо. — Бля, мы собираемся это сделать в кровати Серёжи? — осознав, спрашивает Антон и обнимает свои коленки, пытаясь прикрыться. — Подожди, мой хороший, я сейчас всë найду. — заверяет Арс, вставая, наклоняется, целуя его в лоб и сверкая голой жопой, отправляется на поиски. В ванной его ждёт удача, там у Серёги запас на год вперёд. Арсений бросает один взгляд в зеркало, поправляет растрепавшиеся волосы и немного приходит в себя, он до сих пор не верит, что собирается это сделать с первым встречным, не то чтобы такое впервые, но так впервые точно. Арса гложут сомнения, но Антон обнажённый, нежный, сидящий такой растерянный у спинки кровати, их развеивает моментально. — Я вдруг подумал… — говорит Антон и замолкает. — И к чему пришёл? — интересуется Арсений, плюхается на постель, не сводя с парня глаз, и обхватывает его лодыжку, поглаживая кожу. — А, ну… Да неважно. Арс хмыкает, подползает к нему ещё ближе, чмокает в одну коленку, носом их раздвигает и скользит губами по бедру. Антон тяжело дышит, мнёт в кулаках покрывало и наклоняется всë ближе, почти утыкается лицом ему в макушку. — Ты точно хочешь? — уточняет Арс, поднимая голову, и с Антоном чуть ли не носами стукается. — А ты? Это же я тебя. Вместо ответа Арсений подаётся вперёд и впивается в его губы поцелуем, ладонями упирается в грудную клетку, а спину выгибает. В какой-то момент вкладывает Антону в ладонь бутылëк смазки. — Тебе придётся немного мне помочь. — шепчет Арс, в ответ на недоуменный взгляд, трётся носом об его висок и целует в ухо. — Если не хочешь, я могу сам. — Нет! Только ты подсказывай, ладно? — быстро отвечает Антон, обхватывая его рукой, словно бы он мог подумать отстраниться. — Хорошо. — И Арсений так доверчиво закрывает глаза, что Антон неловко клюёт его в губы, смущаясь, а потом целует влажно и нежно. Затапливают ни на что непохожие чувства, так аккуратно и ласково Арса никогда на спину не укладывали, так идеально не придавливали к постели, а тело тёплое, греет. Антон поцелуями очерчивает узоры, языком слизывает родинки и вниз спускается, чтобы последние мысли растворились в раскалённом возбуждении. Арсений за ним наблюдает, прикрыв глаза, изгибается плавно, коленки сгибает сильнее и разводит их в стороны, а руку тянет, зарывается пальцами в волосы и гладит по голове, и Антон носом ему в запястье тычется, целует. — Хочу тебя поцеловать. — шепчет Антон и зелёные глаза его горят в полутьме. — Тебе ничего не может помешать это сделать. — отвечает Арсений и прикусывает свою нижнюю губу, словно специально размягчая. Антон шумно сглатывает, тянется вперёд и целует, губами его губы раздвигая, языком в рот врываясь, жадно, мокро и горячо. А Арс ногу на него закидывает, их члены друг в друга вжимая, трётся и нетерпеливо мычит. Антон шарит ладонью по постели, находит снова смазку и сжимает крепко в кулаке, глядя напряжённо. — Я покажу, не очкуй. — говорит Арсений, перехватывая флакончик, привычным движением открывает, размазывает по пальцам своим и антоновским и ныряет ладонью вниз. Антон отстраняется, открыв рот, наблюдает за движением его пальцев, как он погружает по очереди указательный и средний в себя. — Антон, не мог бы ты не смотреть так пристально? Мне немного… Неловко. — сипло просит Арсений, свободной рукой натягивает наволочку до носа и глядит одним синим глазом. — А, ой… П-прости, Арс, просто пиздец. — говорит Антон, поднимает взгляд и давится воздухом, видя, как покраснели его щëки, как блестят глаза, какой же он красивый. — Просто ебучий пиздец. Арсений прикрывает глаза, уже с лёгкостью проталкивания в себя сразу два пальца, вздрагивает, когда Антон касается его ладони и заменяет своими, его пальцы тёплые и это ебейший контраст с едва тёплыми Арсеньевскими. Антон наклоняется и целует, слизывает вздохи прямо с приоткрытых губ, его поцелуи нежные, от этой нежности Арс захлёбывается, когда его целуют в шею и пальцами проходятся по простате. Ему уже хочется быстрее, глубже, сильнее, потому что от того как это всё ему неожиданно больно, потому что физически не больно совершенно. Арсений насаживается на горячие пальцы, крепче сжимает Антона в объятиях, хватаясь за него всеми конечностями. — Бля-ять. — протяжно стонет Арс и снова пытается спрятать лицо в подушке, пока Антон откровенно сосëт, причём сосëт мочку его уха. — Я забыл, но скажи, если хуйню делаю. — просит Антон, гладит его по румяной щеке и улыбается. Арсений поджимает губы, тянется вверх, прижимаясь лбом ко лбу Антона, прячась от чужого взгляда, и он себя не узнаёт, он ведь любит быть в центре внимания, быть красивым в чужих глазах, но сейчас на него смотрят слишком, слишком много и особенно. Три пальца ощущаются как пиздец, такие длинные и тёплые, пусть неумелые, но Антон старательный и ласковый. — Антон, пожалуйста. — Арсений начинает дрожать, смазка с покрасневшей головки члена капает на его живот. — А? Больно? Мне перестать? — вскинув голову, всполошился сразу Антон и смотрит ещё внимательнее. — Нет… Но я готов… К большему. — Ах это… — Что, уже успел забыть, Антош? — хмыкает Арсений, наконец перехватывая ситуацию в свои руки, буквально, обхватывает его член ладонью и ухмыляется. — Хочется его ещё попробовать внутри. — Ëпт, Арс… Арсений ему надрачивает, размазывая остатки лубриканта со своей ладони, и сам двигает тазом, ëрзая задницей. Антон плавно толкается ему в ладонь, а потом резко вскидывается, хватает его за руки и прижимает их к постели. — Что? — спрашивает Арс, да таким невинным тоном, словно не его обнажённого растянули по постели. — Сбиваешь меня, так хочешь, чтобы я позорно спустил, так и не добравшись до секса? — возмущается Антон, дуясь. — Дурак, это уже всë секс. — Секс — это где оба кончают в конце. — Сладкий, Антон, ты сладкий. — говорит Арсений, расплываясь довольной улыбкой. — Чего это ты вдруг? — застеснявшись, спрашивает Антон. — Просто… Ты так действуешь, ощущаешься. — Как сладость? Я что сахар? — Надеюсь не растаешь. — Почему я… Арсений, блять! Арсений смеётся, притягивает его лицо к себе и утягивает в поцелуй. Антон бормочет что-то ему прямо в рот, цепляется за бедро и проводит членом между его ягодиц. В первое мгновение Арс напрягается, но снова эти поцелуи в шею и его кроет. Антон не торопится, всë так же нежничает и целует, целует, целует. — Арс, можно мне? Ну… — мнётся Антон, хотя уже вовсю прижимается головкой члена к растянутому анусу. — Да, только добавь смазки. — просит Арсений, стараясь расслабиться. — Да! Конечно! Арс хмыкает от этой его усердности, а вот немаленький член смеяться уже не позволяет. Антон двигается медленно, позволяя привыкнуть, не трахает, а занимается с ним тем, чем Арс отношения с мужчинами никогда не называет. И это тоже больно, хоть и тепло, пусть и горячо слишком. Арсений утыкается носом ему в ключицу, не стонет, но очень близок. Влажные тела жмутся друг к другу, двигаются в унисон, медленно, плавно, они соприкасаются губами, деля воздух на двоих. И снова слишком, слишком нежно, слишком доверчиво для незнакомцев, слишком чувственно для искры, рождённой из внезапной страсти. — Антон, быстрее. — просит Арсений, хватаясь за его плечи. Антон не слушается, хоть и двигается будто быстрее, но такой снова сладкий, пыхтит ему в шею и мягко кусается. Арсения надолго не хватает, он толкает Антона в плечи, заставляет его лечь на спину и седлает сверху. — Держи, солнце. — просит Арс, хватает его руку, обхватывает свою шею его ладонью и начинает двигаться как надо, быстро, грубо, скачет на члене как сумасшедший. Антон снова не слушается, не понимает, что шею нужно сжать, перекрыть кислород, как дурак с открытым ртом глазеет, ладонь с шеи скользит вниз, гладит напряжённые мышцы, а потом возвращается вверх и гладит большим пальцем влажные губы. Арс открывает глаза, языком обводит мягкую подушечку и всасывает в рот, развратно, горячо, и коленки у него начинают дрожать от напряжения, поэтому Антон ему всë-таки помогает, придерживает за ягодицы и толкается навстречу, а когда чувствует край, обхватывает его член и дрочит в такт толчкам. Сперма растекается по пальцам, горячая и вязкая, Арсений тяжело дышит, склонившись над Антоном, уперевшись руками по обе стороны от его головы, разглядывает румяное лицо, влажную чёлку, что вьётся ещё сильнее. Потом скатывается с него набок, не сводит взгляда, красивый. Антон утирает лоб предплечьем, поворачивается тоже набок, касается лица влажной ладонью и гладит по щеке. — Бля, забыл про гандоны. — внезапно вспоминает Антон. — Прости. — А я забыл про кота. — спокойно сообщает Арс. — Блять, кот! — вскрикивают они уже вдвоём, подскакивая, синхронно смотрят в сторону и видят, как черный гордый котяра сидит на тумбе и с надменным видом облизывает свою лапу. Арсений начинает смеяться, утыкаясь носом в Антоново плечо, а Антон вслед за ним, но стоит им взглянуть друг на друга, как смех стихает, а губы заняты поцелуями снова. Так интересно Арс ещё никогда котов не воровал, а теперь он тут, в объятиях Серëженого соседа, которого затрахал до довольного потрескавшегося лица и состояния желе. Но который сладкий словно сахар и нежный до боли. Не проеби, Арс.