Будь милосердным ко мне...

      Будильник звонил, словно бил в набат. В воспалённом мозге всплыла только одна фраза: «Пора вставать». Утро раздавило меня как физически, так и морально. Я ощущала себя до ужаса измотанной, выдохшейся; всё это было последствием моего эмоционального выгорания. Но размышлять об этом было некогда, стоило как можно быстрее собраться и бежать на работу.       Кусок в горло не лез, поэтому быстро надеваю водолазку черничного тона, такого же цвета твидовый сарафан свободного кроя, наспех заплетаю русые волосы в косу. Беглым взглядом осматриваю себя в зеркале и спешу к выходу. На выходе из комнаты глаза цепляются за картину и беспорядок, царящий вокруг неё: повсюду валялись тюбики, баночки с краской, кисти, карандаши, а некогда белоснежный ковёр был усеян разноцветными каплями. Картина была венцом всему этому безумному наваждению. Воспоминания о ночном процессе бурным потоком врываются и в без того тяжелый мыслительный процесс, создавая дикий диссонанс. Это вводит в ступор, утаскивая мой разум так далеко, что я кожей ощущаю, будто оказалась в другом месте, времени, измерении. Проходит пара минут, прежде чем получилось сфокусироваться на мысли, что мне пора бежать на работу, и, как только она мелькает в голове красной лампочкой, я тут же срываюсь с места. И бегу. Бегу, сломя голову, лишь бы снова не оказаться в том измерении.       Уже в школе осознаю, что это будет не просто тяжёлый день, а до ужаса тяжёлый. Моё разбитое, словно хрустальная ваза, состояние было тому доказательством. В учительской стоял невыносимый гул, от этого стало ещё хуже. Решив быстрее сбежать оттуда, я на ходу начала снимать пальто, бросив дежурное приветствие:              — Доброе утро, коллеги. — В ответ услышала слабое блеянье. Впрочем, ничего нового. Непроизвольное закатывание глаз прервалось объятиями от Со А.       — Куда вчера так быстро сбежала? Я тебя искала, но мне сказали, что ты уже ушла. — Она надула губы, словно маленькая девочка.       — Прости, я вчера жутко устала и пошла домой сразу, как закончила с делами. — Думаю, даже сейчас по моему виду можно было понять, насколько жутко я себя чувствую.       — Всё в порядке? Ты ужасно бледная, да и синяки под глазами. Может, лучше отдохнёшь сегодня? — Обеспокоенная подруга крутилась вокруг меня, словно курица-наседка.       — Всё в порядке. Мне пора на занятия!       Решив побыстрее ретироваться, я схватила сумку и поспешила в свой кабинет.             

***

      Весь день я боролась с сонливостью и головной болью. Это было невыносимо тяжело: дети сегодня будто бы поймали весеннее обострение; из рук валилось абсолютно всё. Ближе к обеду стало совсем невыносимо, и я решила выйти на улицу, чтобы подышать каким-никаким кислородом.              Воздух был уже прохладный, и при очередном вдохе в теле появлялалась хоть какая-то капля бодрости. Пока я набиралась сил, мой телефон оповестил меня о сообщении.              ← Апельсиновый мальчик

9 ноября 2022 г.

             Привет! :) ₁₂.₂₀       Как ты? У тебя всё в порядке? ₁₂.₂₀       Читая сообщение, я тяжело выдохнула, словно воздух вдруг стал до ужаса тяжёлым и давил на меня отовсюду. Набирая текст на телефоне, всё думала о последнем сообщении Джуна: мне очень хотелось узнать, что означает та аббревиатура.

₁₂.₂₂ Привет. Вполне себе неплохо.      

₁₂.₂₂ У меня всё под контролем. Так что не переживай. :)       

      Это хорошо, я рад! ₁₂.₂₃       Я завтра лечу обратно. Может, увидимся? ₁₂.₂₃       Мысли крутились в голове, и, взвесив все за и против, склоняюсь больше ко второму варианту. Почему я должна отказываться от прогулки и приятной беседы? Решаю всё же согласиться.

₁₂.₂₇ Почему бы и да! Когда?

      В субботу на нашей лавочке, часов в восемь. Подойдёт? ₁₂.₂₇       Улыбаюсь своему телефону, слово умалишённая, и печатаю ответ:

₁₂.₂₈ Хорошо. Тогда до встречи.

      До вечера субботы было три дня. Я как никогда ощущала, что время будет течь нестерпимо долго.       

***

      Время тянулось, словно расплавленное стекло, которое наматывали на ось времени. Стеклодув совершенно не торопился и выполнял свою работу кропотливо и медленно, от чего я мучилась этой несправедливой безысходностью. Мне хотелось поскорее его увидеть, почувствовать, что он рядом, просто осязать воздух рядом с этим человеком. Ощутить зыбкий интимный момент, когда ты наедине с мужчиной и только ночь — ваша тихая спутница. Каждый раз мысли путались, словно нитки в неумелых лапках котёнка. Но раз за разом я откидывала это наваждение и спешила найти себе новое занятие.       Эти дни прошли. И вот она, спасительная суббота! Однако время до вечера тянулось с ещё большей медлительностью, от этой безысходности я сходила с ума, не зная, чем себя занять и как унять беспокойные мысли в своей голове. Как только пришло время, я выбежала из квартиры.       Мне всегда казалось, что ноябрь — зимний месяц: всё умирало, дни становились холодными, а зима приближалась ещё на один шаг к людям. Вдыхая прохладу ноября бредя по парку, я оказалась в нужном месте в указанное время, будто звёзды сошлись в один момент.       И я осознала, что до жути волнуюсь.       Подходя ближе, вижу, что Намджун уже ждёт меня. Останавливаюсь в паре шагов от него и никак не могу решиться на них. Волнение подхватывает потоком и уносит к чертям остатки самообладания. Но опомниться мне не дали: он будто что-то почувствовал и, обернувшись, наконец заметил меня. Тогда на его лице расцвела нежность, губы тронула улыбка, являя взгляду милые ямочки на щеках.       — Добрый вечер, леди.       Его взгляд был ласковым, завораживающе прекрасным, из-за чего и пугал меня ложной надеждой на что-то. В свете огромной луны Джун был ещё более нереальным, будто бы видением, и я боялась ощущения, которое волнами накрывало с головой подобно морскому прибою. Переборов оцепенение, смогла вымолвить:       — Bonjour monsieur.              На лице Джуна отражается удивление.       — Ты француженка?       Подходя к лавочке, замечаю расстеленный на ней плед. Встречаюсь с ним вопросительным взглядом и вижу, как он кивает головой, приглашая присесть.              — Я не француженка. — Смотрю на лицо собеседника, надеясь увидеть реакцию, хотя я и сама не знала, что хотела там увидеть.       — Вот как. Значит, эта догадка оказалась неверной. Что ж, тогда расскажешь хоть что-то о себе?       Намджун с интересом рассматривал мои глаза. Отводя взгляд, я всё думала, говорить ему о себе или нет. Может, лучше оставить всё так, как есть? К чему эта лишняя информация? Мы просто проведём пару прекрасных встреч и разойдёмся, как торопящиеся по своим делам незнакомцы, что столкнулись в толпе прохожих одним морозным утром.       — Могу я кое-что попросить? — набравшись смелости, спросила я.       Убедившись, что я смотрю на него, Джун лишь кивнул, в немой тишине ожидая просьбу.       — Прошу, давай оставим всё как есть. Меня это устраивает. Не хочу ничего рассказывать о своей фамилии, происхождении и так далее. Это ни к чему.       В ожидании ответа я сходила сума. Что он подумал о моей просьбе? Проходит ещё пара мгновений в мучительных минутах.       — Хорошо. Я не буду на тебя давить, но пообещай, что в остальном будешь откровенна со мной.       Его взгляд говорил о том, что он чертовски серьёзен в этот момент. Улыбаюсь и киваю головой, медленно прикрывая веки.       В наслаждении волнующей сердце атмосферой я не смела открыть глаза. Мне казалось, что во взгляде Намджуна осталось полменя, а вместе с этим — покой и равновесие в моей душе. Эти глаза… Мне кажется, будто он смотрит на меня с любовью, и от этого голова шла кругом. Стараюсь отогнать эту бредовую мысль подальше. Не стоит об этом даже и думать. Из потока размышлений меня вырывает бархатный, вибрирующий где-то совсем внизу голос.       — Тогда я дам тебе фамилию Даль. Анна Даль. Звучит красиво.       — Даль? Что это значит? — С нескрываемым интересом распахиваю глаза и придвигаюсь к ближе, оставляя миллиметры между нашими лицами. Мягкая улыбка трогает его губы, и я вижу, как разгораются причудливые искорки в чайных глазах.       — Даль означает «луна». Мне кажется, тебе подходит.       Ответ удивляет. Луна? Почему она? Он определённо видит, что его скудного объяснения мне совершенно не хватает, и, видимо, поэтому решает продолжить:       — Я уже как-то говорил, что ты похожа на морскую нимфу. А луна всегда идёт бок о бок с морской стихией, не так ли? Луна таинственна, романтична, прямо как ты.       Не осознаю, в какой момент я перестала дышать, но сейчас в нескольких миллиметрах от Джуна заворожённо смотрела в драконьи глаза.       — О! Анна, прошу, не забывай дышать, иначе мне придётся тебе помочь!       Искорки в чужом взгляде разгораются с ещё большим задором, губы искривляются в соблазнительной ухмылке. Вот ведь чёрт! От смущения я резко отстраняюсь и пытаюсь найти глазами что-то интересное, лишь бы не смотреть на него. Щёки залились алым, словно розы в мае. Как же мне было неловко! Его слова смутили в считанные секунды…       — О чём ты?       Голос срывается, звучит хрипло, и я пытаюсь откашляться. «Так вот, какой ты меня видишь, загадочной и романтичной». Улыбка на лице появляется сама собой.       Сидя на лавочке, я смотрела в ночной горизонт, растянув рот до ушей, словно умалишённая. А оно почти так и было, ведь Джун каждый раз сбивал меня наповал своими комплиментами и фразочками. Мы оба сидели и молчали, наслаждаясь волшебным моментом. Не было никакой неловкости в этой тишине, будто мы понимали друг друга на интуитивном уровне. Время шло, а наши взглды всё так же были устремлены в ночное небо. Сегодня оно было поистине прекрасно: переходы от светло-синего медленно перетекали в более насыщенные оттенки синего, а где-то и вовсе становились фиолетовыми, словно летние фиалки; венцом всему стала большая круглая луна, мерцающая мягким светом, что в этот миг была поистине бесподобной.       Пока мы тихо любовались, я вздрогнула: становилось всё прохладнее и прохладнее.       — Замёрзла?       Намджун с беспокойством посмотрел на меня, а его рука коснулась моего плеча. От этого перепада температуры я слегка дёрнулась. «Замёрзла?» Его голос был пропитан беспокойством… Беспокойством обо мне? Путаясь в своих мыслях, чувствах, в душных стенах своего сознания, я задыхалась. Сама того не замечаю, как гостя страшного к себе пустила, оставаясь с ним наедине. Имя ему было смятение или же… любовь? Ни за что в это не поверю. Это какая-то ошибка. Я уверена, что просто-напросто спутала любовь с вниманием и заботой. Мысли метались, словно лодка на буйных волнах в шторм, и выбраться оттуда было выше моих сил: у меня просто не получалось это сделать.       — Анна, всё в порядке?       Эта фраза выводит меня из транса. Хлопаю глазами так, словно помогаю себе вернуться в реальность.       — Да. Всё хорошо. Прости, я просто задумалась… — Оборачиваясь, улыбаюсь ему. Намджун устало выдыхает, словно всё это время, затаив дыхание, смотрел на меня.       — Что же так волнует тебя, что ты будто исчезаешь из этого мира?       — Ничего особенного. Лучше ответь мне на вопрос… — но договорить мне не дают, перебивая:       — Не уходи от ответа. Если не забыла, ты обещала быть честной со мной, Анна.       На его лице отражалось недовольство. Глаза излучали уверенность в том, что он добьётся от меня честного ответа, а я пока и сама не понимала, что меня так гложет.       — Джун… — произнесла я чужое имя и замолкла. Пауза затягивалась, мне нужно было дать хоть какой-то ответ, но… его не последовало. — Джун, я не могу тебе сейчас ответить. Но, как только пойму, что происходит, я обещаю дать тебе ответ, — поднимаю взгляд и жду, надеясь, что меня поймут. И он понимает, ошибки быть не может. Черты лица собеседника разглаживаются, взгляд смягчается, а на губах появляется грустная улыбка.       — Хорошо. Ты что-то хотела спросить?       — Да. — Киваю в знак согласия и встречаюсь с ним взглядом. — Что значит INU? — Я всё сидела и ждала, но Намджун почему-то молчал. — Джун?..       — Да?       — Ну так что? Что означает эта аббревиатура?       — М-м-м, это небольшая отсылка к одной из наших песен. Атмосфера того вечера и твоя картина натолкнули меня на мысли об этой песне. Мне показалась, это было тем, что ты хотела тогда выразить. Хотя, может, я ошибаюсь.       — Значит, песня… Хочу её послушать. — Я полезла в сумочку за телефоном, но Намджун не даёт этого сделать, перехватывая мою руку. — Что-то не так? — Непонимающе смотрю сначала на него, затем наши руки. Сердце будто разучивает новые движения, пускаясь в бешеный пляс.       — Сделаешь это позже.       — Почему?       — Просто хотелось поболтать с тобой, а не слушать песни, которые я написал.       — Хорошо. О чём ты хотел поговорить? Для чего позвал меня сюда?       — Я беспокоился за тебя. Ты меня немного напугала своими сообщениями.       — Вот как… Ничего такого, я просто подвержена к меланхоличному настроению.       Он всё продолжает держать меня за руку, и мне начинает казаться, что я согрелась, словно так и должно было быть. Вот мы сидим в нашем любимом месте, любуемся такими нежными, но в то же время красочными небесами, держимся за руки, а более не важно. Сейчас на душе было спокойно, этот коктейль из мирно плывущих черничных облаков, искрящихся звёзд, словно шипящее шампанское, умиротворяло, погружая в прохладную пучину забвения. Хочется вот так всю жизнь и прожить, не думая о проблемах, суете загнанного в рамки человечества.       Но всем сказкам рано или поздно приходит конец. Магию этого момента разрушаю я же сама: осознание абсурда ситуации и моих чувств настигают меня в одно мгновение, словно укус осы. Медленно высвобождаю руку из ладони Намджуна, ловя его непонимающий взгляд, и улыбаюсь.       — Что-то мы засиделись. Пора домой.       — Ты сейчас сбегаешь от меня, Анна?       Разочарованный взгляд режет ножом по сердцу, но я так больше не могу. Не стоит затевать эту бесполезную, бессмысленную игру, где мы заведомо давно уже проиграли. Слов больше не было. Зачем он так со мной? Он через пару дней обо всём забудет, а я буду ещё миллион раз прокручивать эту встречу в голове.       — Джун, зачем ты так?              — Прости, я не хотел задеть тебя. — Он виновато опускает взгляд, грустно улыбается, но даже его обворожительные ямочки не спасают ситуацию. — Может, тогда будем друзьями? Такое тебя устроит?       — А мы разве уже не друзья? — Улыбаюсь в ответ такой же понурой улыбкой.       — Да. Мы друзья. — На лице Намджуна не было ничего, ни одной живой эмоции. Ровно в этот момент я осознала, что сделала что-то не так. — Думаю, нам пора по домам. Уже поздно. Не знаю, когда мы снова увидимся, я ведь еду в Италию. Но не переживай, я буду тебе писать.       Он наконец-то поднимает на меня глаза и улыбается. Всё в каждом жесте и взгляде было пропитано грустью и печалью. Возможно, он хотел чего-то большего? Нет. Эта игра не стоила свеч.       — Буду ждать. Обязательно отправь мне открытку по почте.       Ловлю его взгляд и улыбаюсь, надеясь, что это хоть немного поможет ему взбодриться.       — Всенепременно!       Джун резко вскакивает с лавочки и отвешивает мне неуклюжий поклон на манер европейских господ. С моих губ срывается звонкий смех в ответ на его репризу. Я делаю реверанс, и в этот момент мы смеёмся уже вместе. Непередаваемые ощущения, словно я птенец, который впервые в жизни подставил крылья заботливому ветру. Ощущение невесомости не покидало меня в это мгновение: я парила в черничных облаках искрящихся звёзд, и это было невероятно…       Незабываемо.