Очень шляпные дела

Безупречная, почти идеальная по пейзажу равнина, устеленная одуванчиками, дарила нотку уюта и умиротворения. Как будто бы вернулся в теплые моменты прошлого, которые хочешь прижать к сердцу и не отпускать, лелеять, повторять воспоминания снова и снова, дабы они прочнее укоренились в памяти, словно на них могли наложиться более новые, но менее значимые. Люмин любила цветы, так как многие их виды росли в их с Итэром далекой, кем-то загубленной, родине. Светловолосая девушка любила составлять цветочные композиции, вплетать растения в волосы, высушивать цветы, дабы сохранить те в закладках между страницами удивительной книги или поместить в украшение. Но что хотел сказать Итэр, когда оставил в ее волосах необычайный цветок? Помни она об их встрече, поняла бы наверняка, что Итэр, вероятно, либо увидел в каэнри'ахцах родственную душу, так как их с сестрой родина кем-то загублена, или же разглядел в Тэйвате возможное место жительства для будущего. Оба варианта больше походили на взбалмошное одержимое желание, смахивающее на понятную лишь Итэру цель и идею, и это огорчало. Да, у Люмин уже было в Тэйвате много друзей и товарищей, она сложила о себе здесь достаточно хорошее мнение, но не будь у нее силы и смелости проявить себя, к ней бы некоторые так тепло не относились. После страшных событий из прошлого в Тэйвате осталось много нерешенных вопросов, и множество из них загадочная путешественница решила. Только вот Итэр почему-то решил за нее то, что ей якобы необходимо. Собственно, это ведь лишь предположение, он ведь мог и не ради нее всё делать, а просто, потому что проникся чьим-то тягостным прошлым. Проблема добрых людей состоит в том, что они иногда добры безрассудно, и, якобы добиваясь справедливости, могут о последней и вовсе забыть, возвышая совсем иные приоритеты в рамки определенного количества времени. «Плетение судьбы», как проект, был спорным решением проблемы хиличурлов, особенно если бы тот попал в плохие руки. Кариберт тоже, вселив о себе воспоминания людям, заставил других тосковать о внушенном тепле в пустующем сердце, не думая, что с теми будет, что походило на эгоистичное желание, исполненное на волне отчаянья. История Тэйвата в целом была спорной, жестокой и горестной, а вспомни Люмин о ключевом сне Селестии, поняла бы и ужаснулась, ведь, скорее всего, жертва Фокалорс была совершена без необходимости. Ведь Селестия не ответила на ее зов тогда, потому что не могла… А одной из возможных угроз в лице кита также была и Скирк, она же могла быть как-то связана с Каэнри'ах, могла использоваться или совершать злодеяние по чьей-то воле. Эта мысль, вероятно, выбила бы почву из-под ног у юдекса. Но почему страж небесного порядка не позволила близнецам покинуть Тэйват? Было ли это желание первого просить о помощи у путешественницы?.. А если копнуть еще глубже и еще… Будь у Люмин все зацепки, помни она о словах брата, у нее бы проще сложилась цепочка событий, но вместо этого ее накрыла пульсирующая головная боль. Наблюдавший за немой борьбой из выстраиваемых, но рушащихся предположений, путешественницы Странник, тяжело вздохнув, тихо подошел к ней и осторожно взял за руку, приободряя, а Люмин, повернувшись к нему, мягко улыбнулась. Верно, даже если в конце пути она разочаруется в близком человеке или же узнает что-то чудовищное, одно шляпное недоразумение останется рядом, ворча, следуя по пятам даже в бушующее пламя неизвестности.