Очень шляпные дела

Желтые листья, кружась в воздухе, плавно падали вниз. Некоторые из них ложились на ровную гладь озера и неторопливо плыли по ней, как настоящие лодочки. Один из меленьких листиков нырнул в прическу Люмин, запутываясь между волосами, когда она их поправляла, и так и остался там, подобно маленькому огоньку. Шедший рядом Странник, нырявший в свои думы, заметил «сезонную заколку» в волосах девушки, и было потянул руку на автоматизме, как был повержен, тяжелым, как осиновое полено, взглядом летящей между героями Паймон. Вернув руку на край шляпы и сдавленно вздохнув, юноша раздраженно отвернулся, напустив привычный важный вид. На самом же деле, он не хотел конфликтов. Странник просто обрубал любое нарушение личностных границ, как с другими, так и с собой. Притягиваться к кому-то он тоже не желал, хоть и давно обреченно понял, что путешествовать без Люмин крайне тоскливо. Он даже взял отпуск в Академии, как только узнал о ее возвращении в Сумеру. Наблюдал за ней в тени листвы во время выполнения ею поручений, разгонял за нее, подкидывая жуков, похитителей сокровищ. Однажды запугал хорьков до такой степени, что они сами к Путешественнице в руки прыгали. А эти чертовы грибы? Он приготовил подушки безопасности, боясь, что девушка с них навернется во время прыжков… Сайно, патрулирующий лес, тем вечером застал Акиру за вырезанием этих грибов потоками ветра… Чтоб отвертеться от штрафа, парню в загадочной шляпе пришлось играть с генералом в карты до самого рассвета, а потом, о, чудо, путешественница пришла к ним за информацией, и Аки неуклюже предложил ей помочь, якобы делая одолжение презренной человечишке. Только вот теперь человечишка маячит «алым огоньком» перед глазами, а слова застревают на обветренных губах, покусанных из-за нервозности, ведь фея всё еще мешает, напевая излюбленную песенку о котлетке с пюрешкой. К Акире еще и птица пристала, пытаясь усесться на шляпу, что только подлило масла в огонь нервозности. Остановившись и отогнав целеустремленную птаху, Странник замер, ведь птица перелетела на ладошку к Люмин. Улыбка девушки была похожа на теплое солнышко после хмурого ливня, грела душу, возносила к мечтам, и… Юноша скрылся от умилительной картины за головным убором, пытаясь скрыть свое зардевшее лицо. Щеки пылали, пальцы нервно перебирали ленты, украшающие шляпу, а думы, как гром средь ясного неба, переварили причину собственного поведения, выдав безрадостный ответ, подобный приговору: Он влюбился. Впервые в жизни его тянет к кому-то так открыто, по-глупому, по-человечески… Акира знал, что любовь из всех людских чувств самое коварное. Любовь окрыляла людей или ломала их, роняя на землю, она дарила силы или выжимала из легких кислород. Высокие чувства могли открыть в глубине души мелодию или довести ее до раскатов рыданий… - Ты слишком много думаешь, - раздался знакомый голос совсем рядом, и Люмин осторожно приподняла края его шляпы, всматриваясь в блестящие глаза. – В этом мире, наполненном самыми разными опасностями, каждый день может стать последним. Стоит ли отчаянью брать над собой победу? Подумаешь, птица… Но представь, что она, как и ты, могла утратить что-то дорогое, ища свой дом, а ты показался ей надежным, теплым и… Поддавшись вперед и небрежно скинув шляпу в кучу ярких листьев, Странник чувственно обнял девушку, тяжело выдыхая. - Примешь ли ты меня, как ту птицу? – тон Акиры был тихим и спокойным, но Люмин уловила ноту тревоги. - Прости, но, - девушка отстранилась, заглядывая в удивленные очи напротив, - боюсь, на руке ты не поместишься. Чайник вместо клетки пойдет? И они оба рассмеялись от абстрактного диалога, за образами которого скрывались их неумелые взаимные чувства. Люмин осторожно обняла юношу, а ему, наконец, удалось подцепить из ее волос листик, который был в форме сердца. Его лицо приобрело умиротворенные черты, а рука незаметно нырнула в карман, сохраняя листочек на память, прежде чем он нежно обнял девушку в ответ. - Эй, голубки, вы бы своего пернатого убрали от Паймон! – летая от птички, признавшей прическу феи гнездом, возмущалась малышка, но ее никто не слушал. – Я свихнусь с вами, честно слово! Одним сытным ужином не отделаетесь!