Беззащитный

Гарри с детства был знаком с предательством и несправедливостью. Четырнадцать лет терпел жестокость родственников, бездумно бросался на помощь каждому встречному и совершенно не думал о собственном здоровье и благополучии. Нечестно. Нечестно взваливать на плечи ребенка взрослые грузы, нечестно заставлять его – изнуренного и слабого, решать проблемы магического мира, ходить по тонкому лезвию, каждый раз рискуя оступиться и навсегда распрощаться с жизнью, не имея ни единого шанса на счастливое будущее. Но всем было плевать на это, как и на него самого. Никто не замечал мертвенной бледности и выпирающих ребер, не замечал равнодушие в потухших зеленых глазах, синяков под одеждой, глубоких шрамов, которыми была исполосана светлая кожа. У него имелась миссия, которую ему приказали выполнить, и его не спрашивали, хочет он того или нет. Просто поставили перед фактом, вынудили подчиниться, год за годом делая из маленького мальчишки оружие для уничтожения темных сил. Поттер не справлялся. Он становился все слабее и постепенно выгорал, таял, как восковая свеча, разрушая собственное магическое ядро, теряя последнюю энергию и мужество идти дальше. Он больше не мог. Хотелось упасть и расплакаться, – на полпути к победе, к концу кровавой войны, которую ему никогда не суждено было выиграть. И даже после того, как мальчик сломался окончательно, начал загибаться от боли и терзающих душу ночных кошмаров, никто не стал жалеть его и протягивать руку помощи. Все просто оттолкнули, разозлились, будто это он был виноват в том, что не может в одиночку победить зло и избавить страну от власти Волан-де-Морта. А винили именно его. Говорили грубые слова, поглубже вонзали в сердце нож, пытаясь причинить как можно больше страданий, заставить ненавидеть себя за свою слабость и в конце концов довести до самоубийства, потопив в депрессии и непроглядной черноте. Гарри думал, из этого никогда не будет выхода, никто не придет за ним, не укроет от травли и отчаяния, но потом Дамблдор сказал то, что в один миг изменило всю его жизнь. Поттера почти не задела эта возмутительная новость, броня безразличия спасла от контрольного удара, который мог бы погубить его, однако он слишком долго рос в экстремальных условиях, и инстинкт самосохранения был сильнее. "Ты не Гарри. У тебя то же имя и фамилия, но все это время ты играл роль другого мальчика, был им для всех остальных, и твоим предназначением являлось уничтожение лорда Волан-де-Морта, но ты, к моему великому разочарованию, не справился, так что пора поменять вас местами. Настоящий Поттер приедет сюда завтра утром, поэтому я хочу, чтобы ты немедленно покинул школу. Я дам тебе достаточно денег на еду и жилье, но в Гринготтсе появляться не смей. Настоящий Гарри Поттер имеет другую внешность, поэтому гоблины узнают, если к ячейке приблизится кто-то другой..." Дальше подросток не слушал. В ушах стоял противный звон, хотелось сесть, на что-то опереться или хотя бы открыть окно, но он торчал в душной учительской и безэмоционально пялился на капли дождя, стекающие по грязному стеклу. Так значит, все, что он делал, с самого первого дня не имело никакого смысла? За что они с ним так? Неужели он действительно такое ничтожество? Ничтожество. Мальчика мутило, он с трудом фокусировал взгляд, – перед глазами плыли разноцветные пятна, от которых шла кругом голова. Мерлин, как же это противно. До тошноты, до рези в сердце, до непрошенных слез, что болезненно сковывали пересохшее горло. Поттер жадно глотал воздух, но легкие будто залило смолой, – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Нужно было скорее выйти на улицу и выпить воды, иначе он просто потерял бы сознание. Руки тряслись, щеки стали нездорового малинового цвета, а пульс настолько зачастил, что от него заболела грудная клетка. Паническая атака. Только этого сейчас не хватало. Когда Гарри вышел из кабинета, сжимая в кулаке чек на десять тысяч галлеонов, на него смотрела вся школа. С язвительными ухмылками, презрительными взглядами, наполненными злорадством и ненавистью. Он даже не пошел искать Рона и Гермиону. А зачем? Они наверняка были в курсе всей этой аферы, как и учителя с Орденом Феникса вместе. Поттер злился, швырял в чемодан вещи и твердил себе, что отомстит, но через какое-то время ярость отступила, уступая место неожиданному облегчению. Он теперь свободен. Не будет больше ни опасных турниров, ни встречей с кровожадными фантастическими тварями, ни ежедневных издевательств Амбридж. Его бросили, до него никому нету дела, и директор вряд ли станет контролировать каждый его шаг. Это то, о чем подросток так долго мечтал. Спокойствие и тишина, никакого стресса, ужасов, бессонниц... Почему это не случилось с ним раньше? Мальчик присел на кровать и вздохнул. Что дальше? Куда идти, как поступить? К Дурслям он точно не вернется, это исключено, а больше вариантов не осталось. Без толку искать поддержки у тех, кто так жестоко с ним поступил, да и путь в магмир ему заказан, там лучше сейчас вообще не появляться, чтобы его конечным пунктом назначения не стал Азкабан. Десять тысяч галлеонов приличная сумма, но какая от нее польза? Уехать куда-то, снять квартиру? Это был бы неплохой вариант, но почему-то начинать свою жизнь с нуля в другой стране не было никакого желания. Он загнется там от одиночества, как загибается сейчас. Кратковременное счастье все равно закончится страданиями, а в таком случае нету даже смысла пробовать. Подросток пролежал в постели до вечера, размышляя над всеми возможными вариантами, и в конечном итоге остановился на одном. На душе было странное спокойствие и легкость, словно он совсем не переживал о том, что с ним может случиться, как только он отправит письмо, над которым работал последние полчаса. Начинать со стадии принятия оказалось на удивление просто и безболезненно. Гарри никогда не жил в свое удовольствие, никогда не радовался и не испытывал ярких эмоций, а пустую борьбу за выживание пора заканчивать. Пусть все будет, как будет. Чему суждено произойти, того не миновать, – глупо переть против судьбы и диктовать свои правила, даже если твое существование – одна сплошная несправедливость. Так Поттер и написал в своем письме. Рассказал обо всем, что произошло, открыл сердце и попросил прекратить многолетнюю вражду, обещая сдаться без боя и сопротивления. На листе пергамента не уместились все его чувства, но суть он раскрыть сумел; пусть Темный Лорд знает, что сподвигло его на такой отчаянный поступок. Тот ответил через несколько часов. В короткой записке значилось только время и место встречи, а к конверту прилагался портал в виде старой шкатулки. "23 апреля. 23:00. Лондонское Кладбище." Кладбище, на котором мальчик уже бывал год назад. Как иронично. Где начали, там следует и завершить. Он горько усмехнулся, залезая под одеяло. Уж лучше раз и навсегда положить всему конец, чем продолжать без толку биться в золотые двери, пытаясь отхватить себе хоть какой-нибудь кусочек счастья. Нужно было еще раньше это прекращать, зря Гарри строил из себя героя.

***

Темный Лорд был известен всему миру, как безжалостный насильник, маньяк-убийца, жаждущий только смертей и крови, но мало кто знал его истинный характер. А точнее, никто не знал. План по захвату Англии родился из-за мести за испорченное детство, а практически все волшебники из рядов Пожирателей Смерти были вполне в своем уме, так как выбрали покровительство Тома осознанно. Люди выставляли их жестокими ублюдками, не ведающими жалости и пощады, но на деле они делали лишь то, чем должно было заниматься правительство – останавливали дискриминацию и пытались выдворить из колдовской общины сквибов, которые каждое воскресенье устраивали протесты против чистокровных и заставляли министерство лишать их домов и денежных средств. Реддл мечтал взять страну под контроль, навести в ней порядок, однако даже и вообразить не мог, что это в результате выльется в масштабную войну, кардинально перевернувшую мир. Он не хотел лишних потерь, но в какой-то момент все зашло слишком далеко. Это расстраивало, пугало, – с таким успехом ему не добиться своих целей, он только все испортит и настроит против себя народ, что уже и так, в общем-то, произошло, когда ПСы напали прошлой осенью на больницу святого Мунго. А Дамблдор со своим нежеланием идти на компромиссы бесил больше всего. Он был еще более бессердечным, чем Волан-де-Морт, – собрать армию для полной ликвидации темной стороны, отправить на сражение ребенка... Мужчина всегда знал, что он чокнутый, а письмо Гарри просто добило. Это же насколько нужно сойти с ума, чтобы провернуть такое? Жалко мальчишку. Для Темного Лорда это было дикое чувство – жалость. Он никогда никого не жалел, потому что не жалели его, не помогал, не был добрым, а после прочтения этого сообщения в сердце неожиданно кольнуло. Может от того, что с ним еще ни разу не говорили так... откровенно? Возникло желание сию же секунду побежать в Хогвартс и голыми руками свернуть старику шею без всяких палочек и заклинаний. До чего же он довел несчастного ребенка, чтобы тот сам решил сдаться и покорно прыгнуть в лапы смерти? Тома терзали сомнения по поводу этого признания, но на встречу с Поттером он пошел сам, не взяв с собой никого из слуг. Подросток явился на кладбище ровно в одиннадцать, – потрепанный, уставший. Он стоял, прислонившись спиной к каменному надгробию, а потом вдруг вскрикнул и упал на колени, прижимая ко лбу ладони. Печальная картина. Реддл внимательно осмотрел его, и от этого чувство сострадания только усилилось. Гарри выглядел гораздо хуже, чем в прошлом году. Похудел еще сильнее, осунулся. Ну какой, к черту, из него герой? Волан-де-Морт начал не спеша к нему приближаться, на всякий случай держа перед собой волшебную палочку. Как только приступ боли немного отступил, мальчик поднял голову и выдавил из себя улыбку, хриплым голосом произнося: – Я так долго ждал. Уже думал, ты не придешь. – Ну ты же просил прийти. – Да, просил. И, как обещал, не буду тебе противостоять. Давай, убей меня. – он закрыл глаза, раскидывая в стороны руки. Темный Лорд остолбенел. Все действительно настолько плохо? – Я не убиваю тех, кто не способен за себя постоять. Это нечестно. – А с каких это пор ты стал таким честным? Ты всегда мечтал стереть меня с лица земли, момент настал! – Я мечтал прибить Гарри Поттера. – спокойно ответил мужчина. – А ты не Гарри Поттер. – Я тот, с кем ты воевал четырнадцать лет! Так что хватит болтать и сделай это! – Ты безоружен. Это не дуэль, это убийство. – В точку! Убийство! Именно это мне и нужно! – Тебе не это нужно, иначе ты не стал бы писать столько откровенностей. – Не тебе решать! – Так ты уверен? – Да! – Ладно. Тогда расслабься и дыши. Это не займет больше двух секунд. Поттер выполнил указание, зажмурился, глотая непролитые слезы, но вместо Авады Кедавры ему в лоб прилетело усыпляющее заклинание. Том протяжно выдохнул и поднял его на руки, трансгрессируя домой. Подросток очнулся на следующий день. Потер тяжелые веки, вылез из-под пухового одеяла и резко сел в постели, испуганно озираясь по сторонам. Он не мертв, он живее всех живых, да и еще и неплохо себя чувствует. Что случилось? Неужели... – У тебя такой взгляд, будто ты увидел дементора. – заходящий в дверь Реддл засмеялся, взбалтывая по дороге стеклянную бутылочку. – Почему я здесь? Почему ты не убил меня? – мальчик инстинктивно отполз назад, в растерянности на него таращась. – Решил сначала немного попытать. Круцио, Сектумсемпра... – Тогда почему я не в камере пыток? – Ты задаешь слишком много вопросов. – Волан-де-Морт налил в ложечку настойку и протянул ему. Тот скривился, отворачивая голову. – Не хочу пить яд. От него слишком медленная смерть. Мне нужно быстро. По комнате разнесся хохот, от которого Гарри стало страшно. – Что смешного? – Твой идиотизм. Как думаешь, стал бы я ждать до утра, если бы действительно хотел тебя прикончить? – И что тогда все это значит? – Скажем так, твое письмо меня растрогало, мне стало тебя жаль, и я решил помочь. Устраивает такое объяснение? – Зачем врешь?! Ты не способен на жалость, и мы оба это знаем! – Ты ошибаешься. – Нет! – Да, Гарри. Этот мудак Дамблдор пытался тебя угробить, я ему помешал. Захочешь, уйдешь на все четыре стороны, мне плевать. – Но зачем тебе это? – Я уже ответил. – Темный Лорд стал раздражаться, такая негативная реакция его обижала. – Но я не пойму... я же просто... – Просто что? – Не заслуживаю этого. Особенно с твоей стороны... – на грани слышимости прошептал Поттер, пытаясь скрыть дрожь. Щеки вспыхнули, в глазах предательски защипало. Нет, он не может расплакаться. Только не сейчас, не при Реддле, иначе это будет самым кошмарным позором в его жизни. Но поплакать так хочется... Излить всю боль, страх, накопленную за долгие месяцы грусть, что он так упорно держал в себе, не позволяя выпускать. Ведь ему запрещено жаловаться, запрещено страдать и показывать слабость. Национальный герой должен быть сильным, непробиваемым, как каменная статуя. Всегда улыбаться, ходить с гордо поднятой головой и хорошо себя чувствовать. Кто вообще придумал эти бредовые стереотипы?.. Мужчина смотрел на него так пронзительно, вроде пытался заглянуть в самую глубь искалеченной души, увидеть все ужасы и терзания, лежащие на хрупких детских плечах неподъемным грузом. Достаточно только проникнуть в сознание, сломать ментальный блок, и правда откроется... Гарри закричал в агонии, пытаясь предотвратить когнитивное вторжение, но Том удержал его, прикладывая холодную ладонь к пульсирующему шраму. Это помогло, боль отступила, однако мальчик продолжал вырываться, все еще думая, что его наказывают или собираются подвергнуть пыткам. – Гарри, пожалуйста. – Больно! – Не сопротивляйся! Ты делаешь только хуже! Все закончится через минуту, просто расслабься! – Волан-де-Морт обездвижил его, и тот решил подчиниться, но как только в сознании всплыли картинки невыносимого прошлого, не выдержал и таки разрыдался от бессилия и злости, опуская последние эмоциональные барьеры. Через минуту лорд разорвал связь, бледнея от увиденного. Все было еще страшнее, чем он предполагал, – Поттер не заслуживал таких убийственных испытаний, ни один ребенок их не заслуживает. Он сжался в комок и тихо плакал, закрыв голову руками. Боится удара? Или ему до сих пор больно? Прежде мужчина не сталкивался с детскими слезами и совершенно не представлял, как в таких случаях нужно действовать, но решил положиться на развитую интуицию, которая еще ни разу его не подводила. Не подвела и сейчас. Он несмело запустил руку в лохматые волосы, погладил по голове, а потом плюнул на все и притянул Гарри в свои объятия, усаживая на колени. Тот вцепился в него, завывая громче, а Реддл растирал вздрагивающую спину, мурлыча на ухо чепуху. Это было странно и чертовски приятно, – утешать кого-то, дарить тепло и ощущение безопасности. Уже сейчас Волан-де-Морт знал, что никогда не отпустит мальчишку; он сам разрушил его жизнь, настало время все исправить, даже если это будет стоить проигранной войны. Ему и так пришлось на время ослабить позиции, а сейчас в приоритете спасение ребенка, которого он чуть не угробил. Проклятый Дамблдор, проклятая игра, сломавшая миллионы судеб. А Поттер... Мерлин, как же он сломан, как разбит! Несчастное дитя. – Гарри. – Том отвел отросшую челку, вытер с ресниц слезы и посмотрел так ласково, что подросток на мгновение застыл, переставая всхлипывать. – Ты такой горячий, что у тебя болит? В ответ бессвязное мычание. Вчера он простыл, а сегодня стресс и магическое истощение только усилили температуру. – Тише, маленький, все хорошо. Ты со мной. – его завернули в полы мантии и подхватили на руки, унося куда-то в другую комнату. Подросток больше ничего не видел, ничего не соображал. Глаза закрылись сами собой, и он снова провалился в сон, наконец избавляясь от острой боли во лбу.