Беззащитный

Гарри обожал смотреть, как Том готовит. Беззаботно и расслабленно, – только для них двоих. Это было каждодневным ритуалом, сопровождающимся непринужденными разговорами и тихим пением. За два месяца Поттер понял, что Темный Лорд совсем не тот, за кого пытается себя выдать. Добрый, ласковый и чертовски мягкосердечный, по крайней мере по отношению к нему. Надо было сразу менять сторону, но кто же думал, что все так обернется? Они долго отрицали свои чувства, однако сразу сдались, как только осознали, что это взаимно. И плевать на то, что думали остальные, ничто не могло расколоть их трепетную любовь. Между ними была связь, нежная привязанность, которая шла от самых сердец. Все, как в сказке, даже лучше. Мальчик вошел в кухню, одетый в рубашку Реддла, сощурился от солнечного света и потянулся, выпрашивая утренние ласки. Мужчина засмеялся и усадил его на барную стойку, покрывая поцелуями лицо. – Выспался? – А как же. С тобой мне не страшны кошмары. – А разве не я причина твоих кошмаров? – Дурак. – подросток накрыл его губы своими, а затем отстранился, преданно смотря в глаза. – Ты был причиной моих кошмаров, пока не спас меня, не предложил остаться. Я никогда еще не был так счастлив. – Ты не представляешь, насколько я счастлив, Гарри. Хочу просыпаться с тобой каждое утро, видеть твою улыбку, слышать смех. – Все так и будет, Том, всегда, ты разве до сих пор не понял? Ты нужен мне, я без тебя не справлюсь. – Я тоже. Ты мой самый ценный крестраж... – И поэтому буду принадлежать тебе до конца жизни. Эти слова были сладкими, словно мед. Волан-де-Морт обнял Гарри крепче и зарылся пальцами в спутанные волосы, углубляясь в воспоминания последних месяцев. Заслужить доверие этого травмированного создания было непросто. Он дергался от резких движений, плакал по ночам, и в очередной раз укачивая его на руках, Том с тягостной скорбью думал о том, что это именно он спровоцировал такое состояние. Да, довел мальчика Дамблдор, но что послужило решающим толчком, сломало уязвимую детскую психику? Шрам на лбу и крестраж, застрявший глубоко в душе. Реддл дарил столько любви, сколько мог, из кожи вон лез, чтобы подросток восстановился и начал хорошо себя чувствовать, и через несколько недель появился долгожданный результат. Когда Поттер однажды вскочил ночью в слезах, бросился ему на шею и начал лепетать, как сильно он его любит. Темный Лорд растаял, утопая в безмерном обожании, а миссия по захвату Британии вдруг перестала быть такой важной. Как он мог думать об убийстве этого невинного ангелочка? Гарри, одевающий по утрам его одежду, смеющийся над глупыми шутками, без умолку болтающий о детективных сериалах и вешающийся ему на шею. Чувствительный и наивный, открытый и беспечный. С большим сердцем, чистой душой. Гарри-Гарри-Гарри-Гарри. Волан-де-Морт не мог думать ни о ком и ни о чем другом, его убило настоящей любовью, –жестоко и бесповоротно. Он знал, что так теперь будет всегда, и благодарил Мерлина за незаслуженное счастье, которое столь внезапно свалилось ему на голову. Кто бы мог вообразить, что жизнь пресловутого Темного Лорда станет такой радужной и яркой. – Что ты собираешься делать с настоящим Гарри? Вопрос застал врасплох, – мужчина даже на мгновение замер с чайником в руке, не сразу догоняя, о чем идет речь. – В смысле? – В прямом. Что ты будешь с ним делать? – А зачем мне что-то с ним делать? Я не на него охотился четырнадцать лет. Тебя выдали за него, соответственно, мой крестраж в тебе, а не в нем, и убить я должен был тебя. – А как же месть? – Я могу отомстить за тебя по-другому. – с улыбкой прошептал Том, целуя его за ухом. – Более жестоко, чтобы Дамблдор больше никогда не усомнился в моей силе. Я сделаю так, чтобы он страдал, чтобы испытал то, что заставил испытать тебя. Он будет на коленях молить о смерти, прося прекратить пытки, но я не доставлю ему такой радости. – голос звенел льдом от нескрываемой ярости, но Реддл быстро взял себя в руки, боясь испугать подростка грубым тоном. На него нельзя было орать, замахиваться, рассерженно смотреть. Он тогда забивался в угол и начинал трястись, будто до сих пор боялся быть наказанным за непослушание. Волан-де-Морт знал это и всегда держал эмоции под контролем, но однажды мальчишка напугал его настолько, что злость победила здравый смысл. Это случилось, когда они вышли по делам на Косой Переулок. Мужчина изначально был против, чтобы он шел, но Гарри так просился хоть один раз выбраться в люди, что пришлось сдаться и позволить ему, однако это оказалось огромной ошибкой. Темный Лорд предупредил, что нет в городе опаснее места, чем то, куда они идут, и нужно придерживаться определенных правил, чтобы не вляпаться в неприятности. Мальчик внимательно выслушал, покивал, а потом все равно сделал по-своему. Пусть не специально, но любопытство не раз заводило его в угрожающие жизни ситуации, так что стоило догадаться – в этот раз все повторится снова. Он отстал от Тома лишь на минуту. Засмотрелся на витрину магазина зелий, а когда опомнился и бросился догонять, свернул не на ту улицу, затерявшись среди высоких домов. В отличие от других районов Лютного проулка, здесь почти весь день стояла кромешная темень, что давало местным прекрасную возможность безопасно заниматься контрабандой и торговать наркотиками. Именно этот нейборхуд упоминал Реддл, когда рассказывал о самых кровожадных убийцах магмира, – попасть сюда означало в первые пятнадцать минут лишиться жизни или быть проданным на органы, однако Поттер осознал это слишком поздно. Когда забрался так глубоко, что никто бы даже не прибежал на его крик, не спас, не услышал. Звать на помощь бесполезно, передавать патронусом сообщение тоже, – тут магия блокируется на каждом шагу, без определенного разрешения с палочки не сорвется ни одно заклинание. Сердце глухо забилось в груди, по телу липким холодом растекалась паника. А совсем страшно стало тогда, когда на улицу выползли первые колдуны в черных капюшонах, заинтересованные незваным гостем. В этот момент подросток понял, что пропал. Их много, а он один – маленький и безоружный. Сейчас они прибьют его или еще хуже – заберут в рабство. В уголках глаз защипало, от шока Гарри не мог сдвинуться с места, а волшебники подходили все ближе и ближе, скалили кривые зубы, безумно смеялись. Один подкрался сзади и схватил его за локоть, но от дальнейшей трагедии мальчика спасла ослепительная волна магии, внезапно озарившая улицу. Он облегченно выдохнул и ринулся к источнику света, но вместо объятий мужчина отвесил ему крепкий подзатыльник, больно хватая за ухо. – ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! СОВСЕМ БОЛЬНОЙ?! – радужки стали красными от ярости, магия вокруг угрожающе взметнулась. Таким Поттер не видел его ни разу. Это было страшно, очень страшно. Волан-де-Морт точно накажет его, не пожалеет и так быстро не простит. Был прямой приказ, а он посмел ослушаться. Кретин! – ТЫ МОГ ПОГИБНУТЬ! ЧТО, ЕСЛИ БЫ Я НЕ УСПЕЛ?! САМЫЙ НЕБЛАГОПОЛУЧНЫЙ РАЙОН ГОРОДА, ЧЕМ ТЫ ДУМАЛ?! – Том потряс его все за то же многострадальное ухо и потащил к ближайшему камину, извергая ругательства. Дома бесцеремонно кинул на диван и принялся кричать с новой силой, размахивая руками, – подросток вжался в подушки и в ужасе на него таращился, дрожа всем телом. "Не простит, не простит, не простит". Душу наполняли отчаяние и безысходность; он не переживет, если Темный Лорд бросит его, уж лучше он стерпит любые пытки или вообще умрет, потому что снова оказаться в одиночестве будет в миллион раз больнее. Реддл – его дом, семья, единственное счастье и надежда, и если он это потеряет, смысл жизни просто исчезнет. – Я ЧУТЬ С УМА НЕ СОШЕЛ, КОГДА НЕ УВИДЕЛ ТЕБЯ РЯДОМ! Я ТЕБЕ ЧТО ГОВОРИЛ, НЕСНОСНЫЙ ТЫ МАЛЬЧИШКА?! НИ ШАГУ В СТОРОНУ! И ЧТО СДЕЛАЛ ТЫ?! Гарри не выдержал. Разрыдавшись от испуга и стыда, он упал на колени и завыл охрипшим голосом, заставляя мужчину мгновенно успокоиться: – Прости! Прости, Том, умоляю! Делай что хочешь, бей, наказывай, но только не бросай меня! Пожалуйста... я не смогу... не справлюсь... Ты так нужен мне... Волан-де-Морт оторопел, растерянно хлопая глазами, – его будто окатило ледяной водой. Он вышел из себя, полностью потерял контроль над гневом и в какой-то миг пересек черту, спровоцировав страшную истерику. В этот момент он ненавидел себя за свою несдержанность. Мерлин, это же просто глупый ребенок, как он мог устроить ему такой разнос? И за что? За то, что потерялся? Ну так он сам виноват, нужно было лучше следить, держать за руку в конце концов! А теперь мальчишка рыдает, умоляет не выгонять. Да и сам Темный Лорд чуть не плачет. От жалости. Хочется наложить на себя Круцио, а еще лучше Аваду, чтобы хоть как-то искупить вину, но разве это поможет? – Гарри... Реддл присел на корточки и взял подростка за предплечья, притягивая к себе. Исцеловывал заплаканное лицо, нежно гладил по спине и мурлыкал на ухо извинения, а когда увидел, что это не помогает, поднял его на руки, укачивая, как маленького ребенка. – Том... – Чшшш... я не злюсь. Не злюсь, мой хороший, ты ни в чем не виноват. Прости меня, я не хотел так срываться, просто очень распереживался. Ты еще слишком маленький, не стоило брать тебя с собой. Сильно испугался? Гарри покивал, и мужчина обнял его крепче, утыкаясь носом в макушку. – Ну все, солнышко, уже все. Все закончилось, тебе больше ничего не угрожает. Я никогда тебя не брошу, слышишь? Что бы ты ни сделал. – Волан-де-Морт обвел пальцами побледневший шрам и мягко приник к нему губами, закрывая глаза. – Успокойся, тише, не нужно так плакать. Мое сокровище... От такого обращения Поттер разомлел, в душе поднималась теплота и слепая преданность, обжигающая сердце жарким пламенем. Реддл носил его, пока он не успокоился, растирал спину и безотчетно лепетал слова любви, а когда горькие всхлипы перешли в тихое сопение, обессиленно сел в кресло и устроил на коленях обмякшее тельце, глотая из бутылки огневиски. Этот сопляк когда-нибудь доведет его до нервного срыва, отправит с инфарктом в больницу святого Мунго. И что с ним делать, когда он так давит на жалость и смотрит своими огромными глазами цвета третьего непростительного? Наплакался, а теперь лежит довольный, улыбается. И сразу исчезает куда-то вся злость, меркнет важность вселенских проблем. Мальчишку хочется утешать, хочется жалеть, ежедневно дарить ласку и окружать заботой. Когда-то Том планировал завести кота, но лучше было бы сразу заводить Гарри. А ведь еще несколько месяцев назад они были готовы перегрызть друг другу глотки, по крайней мере Темный Лорд так точно. Он истязал подростка кошмарами, нещадно вторгался в сознание, пробуждая самые страшные воспоминания и царапая острыми когтями по кровоточащим ранам. А теперь это невинное дитя доверилось ему, простило, позволило взять себя под опеку и постоянно лезло на руки, отчаянно пытаясь согреться. Мужчина скрипнул зубами, – настолько сильны были угрызения совести. Они сидели в гостиной больше часа. Поттер крепко уснул, свернувшись клубочком под теплым пледом, но в какой-то момент беспокойно заворочался и тихо застонал, хватаясь руками за подушку. – Мой. – успевший задремать Волан-де-Морт подхватился и снова прижал его к себе, поглаживая ладонью щеку. – Хозяину следует отдохнуть. – раздалось снизу приглушенное шипение. – Хозяин устал. – Я в порядке. – ответил на парселтанге Том, зевая в кулак. Нагайна – его домашняя змея, медленно подняла голову и кивнула на мальчика, бесшумно заползая на диван: – С детенышем все хорошо? – Уже да, но он здорово меня напугал. – Что сделал? – Потерялся в Лютном проулке. – Не нужно было тащить его с собой, для детей это опасное место. – Знаю. Уже пожалел. Меня чуть удар не хватил, когда я увидел, что его нет рядом. Еще и накричал так, что он, бедный, проплакал сорок минут. Какая же я все-таки мразь! – Хозяин испугался, крик – нормальная реакция на испуг. – Не в случае с Гарри. Ты посмотри на него, он не слазит с рук, как тут можно ругать? Нагайна понимающе зашипела и свернулась у Гарри в ногах. Тот вздрогнул, но Темный Лорд успокаивающе погладил его по голове, не давая проснуться. – Между хозяином и детенышем особая связь. – Он – часть моей души, я люблю его. – Тогда и Нагайна любит. Реддл улыбнулся, проводя пальцами по холодной чешуе, – эта змея была еще одним созданием, дорогим его сердцу. – Нагайна будет оберегать мальчика, защищать от опасностей. – Я тоже сделаю все, чтобы он никогда больше не вспомнил, что такое боль. – Но почему хозяин так быстро изменил свое мнение? Недавно он хотел убить Гарри Поттера. – Как выяснилось, он не настоящий Гарри Поттер. Дамблдор провернул грандиозную аферу, чтобы меня одолел какой-то левый молокосос, а после этого в школу вернулся "истинный герой". Старый маразматик! Так и хочется перерезать ему горло. – Но у детеныша на лбу шрам. – Потому что его подменили еще в детстве. Когда он узнал, решил покончить с собой и написал мне письмо. Мое сердце не смогло этого выдержать. Я, конечно, жестокий, но не настолько. – В душе хозяин очень добрый. – Мне лестно слышать это, Нагайна. – мужчина откинулся на спинку дивана, любуясь расслабленным ангельским личиком своего сокровища. – Возможно, это действительно так...

***

– О чем задумался? – веселый голос подростка вырвал Волан-де-Морта из воспоминаний, и тот потряс головой, возвращаясь к завтраку. – О том, как ты дорог мне. – Ты тоже мне дорог, хотя еще недавно меня физически тошнило от одной только мысли о тебе. Том рассмеялся, но смех сочился горечью, которую Поттер не мог не уловить. – Ты в порядке? – он внимательно посмотрел ему в глаза, накрывая его ладонь своей. Такой трогательный, заботливый жест, от которого по коже пробежали мурашки, – Темный Лорд давно привык к прикосновениям, но каждый раз неосознанно вздрагивал, чувствуя живое тепло, разливающееся по телу. Он слишком долго провел в изоляции, и теперь даже такие обыденные движения вызывали волну необъяснимого трепета и восторга. Как же пагубно на него влияло одиночество. – Да, все хорошо, ангел мой. Просто... – Просто? – мягко потребовал мальчик, поглаживая большим пальцем темную метку чуть выше кисти. – Я как подумаю, что тебе из-за меня пришлось пережить... – Во-первых, не из-за тебя, а из-за Дамблдора, а во-вторых, мы это давно проехали, хватит уже грызть себя. Ты спас меня, с тобой я счастлив, пора отпустить прошлое. – Да, но в тебе сгусток черной дряни, которую никак не достать. – Как ты можешь называть свою душу черной дрянью?! – моментально взвился Гарри, вскакивая со стола. – Твой крестраж – самое ценное, что скрыто у меня внутри, потому что это вечное напоминание о том, как много мы друг для друга значим! Глаза Реддла повлажнели, – настолько тронуло это откровенное признание. Вонзилось стрелой в самое сердце, сразило наповал, рассыпавшись в животе миллионом бабочек. – Гарри... – Тише, молчи. – подросток снова приник к его губам, вытирая бегущую по щеке слезу. – Ну не плачь, ты чего? – Ничего. – мужчина любяще улыбнулся. – Я просто счастлив.