Беззащитный

Прошло всего три месяца, но было стойкое ощущение, что они жили вместе уже много лет, – настолько укрепились их отношения, превратившись в нечто намного большее, чем простая симпатия или сочувствие. От взаимной любви Том расцветал, становился менее закрытым и угрюмым, а Гарри наконец-то перестал шарахаться от всего, что видит, став жизнерадостным счастливым мальчиком. Их жизнь была похожа на книжный роман: они вместе готовили, гуляли, сидели в библиотеке, устраивали шуточные дуэли и могли без умолку болтать о чепухе по несколько часов, смотря с крыши на звездное небо. Рутинные заботы, которые прежде казались Реддлу чем-то диким и странным, перестали удивлять и вызывать в сердце волнительный трепет, – это со временем вошло в привычку, приятную и обыденную, как и прочие маленькие ритуалы, возникшие у них сами собой. Мужчина мечтал об этом, сколько себя помнил, и не уставал благодарить Поттера за то, что тот сумел воскресить в нем былую энергию, а тот лишь смущенно отмахивался, с серьезным видом отвечая, что без той встречи на кладбище он давно бы уже лежал в могиле, и у него не было бы даже шанса обрести настоящую семью. Настоящая семья. Волан-де-Морт обожал это словосочетание, медленно перекатывал на языке и всегда произносил с глупой улыбкой, вызывая у своей солнечной крошки невинный смех. До встречи с подростком он не верил в любовь, не верил в заботу и в принципе не верил ни во что хорошее, крепко вбив себе в голову, что в мире нет ничего, кроме злобы и ненависти. Это в свое время превратило его в монстра, сделало жестоким и сухим, – окаменевшее сердце нельзя было согреть ничем, но у Гарри получилось. Его теплая улыбка, преданный взгляд, невесомые прикосновения и поцелуи, оставляющие на губах одурманивающую сладость. Темный Лорд был одержим им настолько, что все остальное просто не имело значения. Война, мир, поражение, победа... Какая разница, если в его жизни есть этот ангелочек? Центр вселенной, бесценная награда за пережитые мучения, которую он не заслужил бы, даже если б не совершал всех тех преступлений и не топил магическую Британию в крови. Потому что мальчика не заслуживает даже святой. Том носит его на руках, кормит с ложечки, когда ему плохо, и баюкает ночью после кошмаров, что все еще сильно ранят шаткую психику. Поттер порой громко кричит и вскакивает в постели, пытаясь нащупать в темноте волшебную палочку, а Реддл бережно кладет его себе на колени, гладит, ласковым голосом заверяет, что ему не нужно защищаться. Что он дома, в безопасности, и никто не причинит ему боли, не посмеет навредить. Обычно после этого подросток начинает тихо плакать, воя жалобное "Том", и тот укачивает его на руках, нашептывая слова утешения. Говорит, как сильно любит, обещает никогда не оставлять и клянется оберегать до конца своих дней, чего бы это ни стоило. У Гарри бархатная кожа, белоснежные ровные зубы, изумрудные глаза и густые черные волосы, вечно лохматые, растрепанные в творческом беспорядке. Завораживающая, неживая красота. Волан-де-Морт не понимает, за что этот ребенок его любит. Он ведь выглядит, как жалкое подобие человека – лысый, костлявый и весь серый, будто ни разу не выходил на солнечный свет. А мальчишка называет его красивым, не врет, – лорд читает его разум, словно открытую книгу, а подсознание лгать не может, и сердце тоже. Поттер чуткий, откровенный. Никогда не закричит, не скажет грубого слова, не то что бросаться заклинаниями или махать кулаками. Как Реддл мог с ним воевать? Как не замечал всего этого раньше? Они просыпаются в объятиях друг друга, идут варить кофе, возятся с завтраком. Подросток восхитительно готовит, да и Том не отстает. Особенно когда дело касается выпечки. Гарри в муке и розовом фартуке, Гарри на качелях у них в саду, Гарри в кругу на озере, Гарри, болтающий с Нагайной на парселтанге. У мужчины миллион его фотографий, собранных в специальном альбоме. Каждое фото – новое воспоминание, кусочек счастья и бесконечной любви, которую они щедро делят на двоих. И Волан-де-Морту больше ничего не нужно, – лишь бы только они всегда были вместе, не расставались ни на одну секунду. Он даже передал под контроль Люциуса Малфоя все свои дела, чтобы окончательно бросить политику и заняться наконец личной жизнью. Малфой был в курсе ситуации, а потому не задавал лишних вопросов, пообещав подойти к проблемам с максимальной ответственностью. Темный Лорд не вникал в детали и сократил сборы своих приспешников до одного раза в неделю; все его внимание было по-прежнему сосредоточено на мальчике, который после перенесенных травм нуждался в особом уходе и присмотре. Пущенные в свободное плавание Пожиратели Смерти требовали от Люциуса ответов: что случилось с господином? Почему он отступил от руководства и закрылся в доме с давним врагом? Малфой не отвечал, ссылался на то, что это слишком личное, и раздраженно уходил прочь, хотя сам пребывал в таком же замешательстве, – на его памяти милорд никогда не плевал на свой план и не относился так безалаберно к организации войны, а тут вдруг стал таким спокойным, безразличным, будто его не волновало ничто, кроме этого сопливого недоноска, с которым он должен был покончить еще на кладбище. Но никто не смел возражать, потому что Реддл готов был прикончить любого, кто скажет про подростка что-то плохое или посмеется над ними. Как наседка, как Венгерская Хвосторога, защищающая своего единственного детеныша. Теплое лето, солнечные длинные дни. Они ели пачками мороженое, гуляли до полуночи и каждое утро ходили купаться, – на маленький безлюдный пляж возле леса, где никогда не появлялись местные. Том ненавидел пресные водоемы, но это озеро было таким чистым и синим, что он с удовольствием заходил в воду вместе с Гарри и сидел там по сорок минут. Они брызгались и кричали, как маленькие дети, и в такие моменты Волан-де-Морт забывал, кто он на самом деле, и зачем затеял войну с магическим миром. Жизнь казалась легкой и беззаботной, каждый миг вместе приносил бесконечное счастье, и его не могли разрушить ни одни мелкие трудности. Кроме одной...

***

– Том! – Поттер распахнул дверь и вошел в дом, отряхивая с волос капли. Он попал под дождь, когда бежал из магазина, но это было единственным спасением от сильного зноя, который столь внезапно накрыл Англию в начале июля. Подросток запихнул в морозилку мороженое и заглянул в гостиную, потом в спальню, в ванную, но Темного Лорда нигде не было. Ушел? – Том! – крикнул еще раз Гарри, включая в кабинете свет. Пусто. Он осмотрел комнату, привычно останавливая взгляд на книжном шкафу и прикидывая, какое пособие по темной магии стащить, пока Реддл не видит. И тут в глаза бросилась картонная коробка, источающая слабый голубой свет. Мальчик заинтересованно склонил голову и подошел к столу, засовывая внутрь ящика руки. Источником свечения оказался небольшой хрустальный шарик, внутри которого клубился дым. Это было похоже на шарики, про которые рассказывала профессор Трелони на третьем курсе. Как они там? Пророчества?.. Поттер повертел находку в руках, недоуменно поджимая губы. Если это пророчество, то о чем оно, и почему лежит у Волан-де-Морта в кабинете? Что он собирался с ним делать? Шарик будто прочитал его мысли, потому что облако тут же рассеялось, и взору открылась блеклая надпись, плавающая под стеклом. "С.П.Т. и А.П.В.Б.Д. Темный Лорд и Гарри Поттер (?)" – Что? – под ложечкой неприятно засосало, сердцебиение ускорилось от плохого предчувствия. Здесь явно что-то не то, раз в этом чертовом шарике их имена. – Откройся. – едва уловимо прошептал подросток, сжимая пророчество в дрожащих ладонях. Через мгновение слух прорезал зловещий голос: "Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда... рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца... И Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... Тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца..." Шарик выпал из ослабевших пальцев, разбиваясь вдребезги. Гарри рвано дышал, прижимая к груди руки, его колотило от шока и потрясения. Нет, этого не может быть. Только не после того, через что они вместе прошли, не после того, как сильно полюбили друг друга. Их счастье не может закончиться так быстро из-за какой-то гребаной стекляшки! Но мужчина зачем-то хранил ее, с какой целью? Чтобы решиться наконец на то, что он должен был сделать еще в апреле? Но он не может... "Он не откажется от планов на Британию из-за глупой привязанности. Ему проще убить тебя, чем страдать или умереть самому. Он не идиот, и не станет так рисковать." – внутренний голос вонзался в сознание острыми иголками, и сейчас мальчику казалось, что он абсолютно точно имеет смысл. Действительно, кто он такой? Якорь, помеха тому, к чему Том шел столько лет, так что его остановит?.. Слезы катились по щекам и капали на грязный паркет, на котором покоились бесцветные осколки пророчества. Поттер выбежал из комнаты и понесся во двор, устраиваясь под навесом, – находиться в доме было невозможно, следовало подышать свежим воздухом и успокоиться, пока паническая атака не довела его до обморока. Подросток вдоволь выплакался, а потом впал в прострацию, сразу начиная со стадии принятия. Он сам навязался Темному Лорду. Заставил бросить все и заботиться, лечить, любить. У него была своя жизнь, свои цели, а он нагло вторгся в его дом и все сломал, подстраивая под себя правила. Если Реддл убьет его, значит, так и будет. Они развлекались и играли в любовь три с половиной месяца. Если это несет угрозу – пора заканчивать. На счастливой ноте. Без пыток и мучений. Одно заклинание, это даже не больно. Секунда, и все закончится. Все закончится. Закончится... Мальчик отключился, облокотившись спиной об дверь, но бодрый голос Волан-де-Морта заставил вынырнуть из беспокойной дремы. – Гарри! – тот шел к нему с широкой улыбкой, словно ничего не случилось. Словно никто ни о чем не знал. Поттер не двигался с места, отрешенно смотря в одну точку. Мужчина замер в паре шагов и с тревогой сдвинул брови. – Гарри? – осторожно позвал он. – Что случилось?.. Малыш? – Ты все знал, да? Еще с самого начала? – вопрос прозвучал слишком жалобно, слишком разбито и траурно. Мальчик пытался казаться сильным, но эмоции выдавали с потрохами. И Темный Лорд все понял. В ту же секунду. Его плечи опустились, лицо исказилось болезненной гримасой. – Гарри, я... – Да или нет? – Да... – Так я и думал. – за безучастным голосом скрывались рыдания, которые душили его, словно удавка. Но он не заплачет. Не станет усложнять. – Прошу, выслушай меня. – Нет. Давай пропустим тирады и просто покончим с этим. Хватит с меня лишних объяснений. – Что ты имеешь в виду под словом покончим? – на лице Тома отразился страх, он явно не понимал, о чем твердит этот импульсивный мальчишка, но такие заявления вгоняли в панику. – Ты слышал пророчество, не так ли? Значит, помнишь текст. И там говорится... – Я знаю, о чем там говорится, Гарри! – Тогда зачем задаешь тупые вопросы?! – Потому что пророчество врет. – на удивление спокойно ответил Реддл, не сдерживая нежной улыбки. – Ни один не может жить спокойно, пока жив другой... Великоразумная Сивилла Трелони не учла один очень важный фактор. В тебе мой крестраж, поэтому исход войны все равно был бы одинаковый. – О чем ты говоришь? – Всего было семь крестражей. Дамблдор сумел уничтожить три и уничтожит еще два, как только найдет. Остаешься ты и Нагайна. Змею убить легко, но если мы с тобой вступим в схватку, и ты убьешь меня, умрешь и ты тоже. И наоборот. Таково действие темной магии. Вместе с хозяином погибает последний крестраж. Поэтому существует только две развязки. Или мы оба умираем, или оба живем. – А можно выбрать? – Разумеется. Достаточно лишь уйти с линии огня. Как я уже говорил, крестраж не вредит организму. – И ты будешь жить, пока жив я? – Гарри не заметил, как снова расплакался, – слезы лились и лились из глаз; он даже не пытался удерживать в себе. – Я буду жить, пока жив ты. – Тогда я не хочу умирать! – Мой маленький. – мужчина поднял его на руки и прижал к себе, смеясь ему в макушку. – Глупый ребенок. Ты действительно думал, что я захочу убить тебя только из-за идиотизма какой-то прорицательницы-алкоголички? Да я бы сделал все, чтобы сохранить твою и мою жизнь. Активировал бы все защитные блоки, сбежал бы с тобой за границу в конце концов! Я люблю тебя, ты самое ценное, что у меня есть, и я никогда бы, слышишь, никогда так не поступил! Потому что я живу только одним тобой, и ничего мне больше не надо. Скажи, и я завтра же прекращу захват Англии, все что угодно, только бы с твоего лица не сходила улыбка. – Пообещай, что никогда не умрешь! – Чшшшшш... – прошептал Волан-де-Морт на парселтанге, потому что знал – только так подросток сможет успокоиться. – Мое солнышко, мой хороший. Я никогда тебя не оставлю, запомни это. Мы вместе до конца наших дней. Повтори. – Мы вместе до конца наших дней. – Умничка. А теперь перестань плакать, потому что я сейчас тоже заплачу. Твои слезы для меня как яд, который медленно меня убивает. – Не буду. – Поттер положил голову ему на плечо, ежась от холода. – Замерз? Пойдем в дом, сделаю тебе чай. Темный Лорд наложил на него согревающие чары и усадил за стол, суетливо наполняя чайник. Такие трогательные, заботливые действия. Нет, этот человек не убийца. У него золотое любящее сердце, и он никогда не смог бы причинить Гарри вред. Даже если бы им обоим пришлось погибнуть, даже если бы не было другого выхода. – Я разбил пророчество. – дрогнувшим голосом признался мальчик, заламывая пальцы. – Не специально, просто... – Тише, не нужно оправдываться, я не сержусь. – ласково произнес Реддл, покрывая поцелуями заплаканное лицо. – Все хорошо, мой ненаглядный, это всего лишь стеклянный шарик, он мне не нужен. Давно пора было от него избавиться, чтобы ты никогда не слышал тех лживых слов. – Мне нужно было их услышать, Том. Потому что только теперь я понял истинную силу твоей любви, и я уже не боюсь. Ничего вообще. – Я защищу тебя от всех бед, родной, ты никогда больше не испытаешь страха. Клянусь своей жизнью. – А я клянусь, что никогда не перестану тебя любить. Даже если ты уничтожишь весь магический мир, мне все равно. Просто будь рядом. – Всегда, малыш.

***

– Слушай дождь и засыпай скорее. Я здесь. – Том рассеянно выводил на узкой спине узоры, а мальчик мирно сопел, свернувшись у него под боком. Легкий массаж и бережные поглаживания помогли снять спазм, вызванный недавней истерикой, и теперь Поттер наконец-то согрелся, успокоившись в родных объятиях. Волан-де-Морт шептал чепуху, баюкая его уже давно знакомым методом, и неустанно твердил о захватывающих путешествиях, которые их ждут в ближайшее время. – Ты был в Италии? А в Испании? – Нигде не был. – Обязательно съездим. Я покажу тебе весь мир. – Можно еще кое о чем попросить? – Конечно. – Хочу темную метку, как у тебя. Чтобы стать Пожирателем Смерти. – Когда вырастешь, милый. – Том засмеялся, его сердце переполняла гордость. – Когда вырастешь.