Следуй за белым кроликом

Найджел вернулся к дому Бронсона в тот же день, перед самым закатом. Дверь, как и в прошлый раз, оказалась заперта, но сам дом в этот раз уже не был безмолвен и тих. Он жил — смотрел на мир приоткрытыми окнами, тихо бормотал включенным телевизором и лениво поскрипывал половицами под неуверенными шагами, а значит Бобби действительно пошел на поправку. Похоже, что благодаря своевременному появлению в доме Найджела кризис миновал, и теперь Бобби мог продолжать лечиться самостоятельно – по содержимому аптечки было понятно, что он тоже не новичок в этом деле. Наплевав на утреннюю угрозу Бронсона, Найджел взбежал на крыльцо и настойчиво постучал в дверь. Спустя пару минут из-за нее донесся хриплый ворчливый голос Бобби: — Ты думаешь, я пошутил, когда сказал, что пристрелю, если еще раз увижу возле своего дома? — Значит у тебя есть только один способ не брать грех на душу — впустить меня внутрь. Несколько секунд ответом ему была тишина, но следом раздался отчётливый смешок. — Хитрый ублюдок. Смотрю, язык у тебя подвешен что надо. — Впусти меня внутрь и сможешь убедиться в этом лично, — вкрадчиво предложил Найджел, но дверь по-прежнему осталась закрыта. — На твоем месте я бы не наглел, а радовался уже тому, что я еще не послал тебя нахуй. — Помнится, однажды ночью мы уже выяснили, что я совсем не против сходить на хуй, — невозмутимо напомнил Найджел. Бронсон фыркнул раз, другой, и не сдержавшись, захохотал в голос. — Хватит ржать, Красотуля, швы разойдутся. — А тебе, смотрю, понравилось в доктора играть, — заявил Бронсон, и в его голосе явственно чувствовалась улыбка. Найджел тайком выдохнул, понимая, что его, похоже, пронесло. Он знал, что слишком спешит, когда решил заявиться к Бобби тем же вечером, но ждать дольше оказалось невыносимо. Знать, где живет его ненаглядный Кролик, и не иметь возможности быть рядом оказалось настолько мучительно, что Найджел плюнул на голос разума, шепчущий, что стоило бы дать Бобби время успокоиться и все обдумать, и примчался опять. Он не знал, что будет говорить и, тем более, что делать, но Бобби, кажется, решил дать ему еще один шанс. Найджел не знал, что именно послужило причиной перемены, но был твердо намерен ее не проебать. — Мне повезло с пациентом, — согласился Найджел. — Он оказался очень секси, к тому же после хорошей дозы антибиотиков он такооого мне наболтал… — Бля-я-я-ять, — простонал Бронсон, ощутимо привалившись к двери. — Давай это останется между нами. Все-таки это был первый раз, когда ко мне в штаны лезли не ради секса. Наверное, я был слишком впечатлен. — Как минимум, после такого ты меня точно запомнишь, — рассмеялся Найджел, и по обе стороны старой деревянной двери зародилась хрупкая надежда на мир. — Я прочитал твои сообщения, — после паузы внезапно признался Бронсон, и Найджел замер на скрипучем крыльце, не зная, как реагировать. Он писал те сообщения под влиянием тоски и отчаяния, и планировал стереть их добрые пару десятков раз. Ему не хотелось выглядеть перед Бобби влюбленным идиотом или чертовым сталкером, но оказалось, что именно искренность ему и помогла. Чувствуя, что тишина затягивается, Бобби сам сменил тему. — Ладно, как там тебя… — Найджел. — Я предполагаю, что ты притащился в мою дыру не для того, чтобы флиртовать и делать пошлые намеки. — Конечно, нет, — заверил Найджел. — Я приехал вернуть тебе долг. Ты ведь помнишь, что я обещал тебе ужин? Так вот, пока ты не в форме для посещения ресторанов, я привез его сам. Не знал, что ты любишь, лапшу или рис, так что взял и то, и другое. — Пффф… Я люблю все, что можно сунуть в рот. — Приятно знать, что в этом плане наши вкусы совпадают, — ухмыльнулся Найджел в ответ на многозначность подтекста, и продемонстрировал окну у двери пакет с китайской едой. Дверь не открылась, но вместо этого приподнялось то самое окно, обнажив широкий подоконник. Намек был вполне понятен, и Найджел, вздохнув про себя, выставил на него обе коробки, добавил палочки, и уселся со своей порцией лапши прямо на крыльцо. — Как негостеприимно, офицер Бронсон, — досадливо сказал он, поудобнее устраиваясь на широких, нагретых солнцем за день ступеньках. — Ты и так уже злоупотребил моим гостеприимством, так что не ной, — парировал Бобби, в свою очередь скрипнув древним стулом. Следом раздалось характерное шуршание коробки и голодный плотоядный стон. — О боже, говядина...! Это же пища богов... А Нолан со своими сверчками может катиться к черту! Найджел решил не искушать судьбу, спрашивая, кто такой Нолан, и просто принялся за еду. Обычная лапша в этот раз действительно показалась ему пищей богов, и вовсе не потому, что в закусочной стали лучше готовить. Просто это была их первая совместная трапеза с Бобби, их своеобразная трубка мира, пусть они и наслаждались ею по разные стороны двери. — Ты теперь меня никогда в свою норку не пустишь? — спросил Найджел. — Это будет зависеть от твоего поведения. Сперва я должен как-то пережить то, что ты в мое отсутствие шнырял по моему дому и рылся в моем грязном белье. — Справедливости ради, хочу заметить, что грязного белья у тебя не так уж и много. Грязные секреты – да, были, но о них я знал и без этого. — Очень надеюсь, что ты не употребил ничего из моих игрушек по назначению, — с набитым ртом пробормотал Бронсон, и Найджел порадовался, что привез ему сразу две порции. Чувство голода говорило о том, что он пошел на поправку. — Разумеется, нет. Единственный член, который интересует меня в этом доме, на тот момент был не в форме, как и его хозяин. Бобби замолчал, а через минуту внезапно спросил: — Ты сказал это в настоящем времени. Хочешь сказать, мой член интересует тебя до сих пор? — Ну… Не в такой мере, как ты сам и твоя задница, но вообще, да, интересует. — Ты в курсе, что два дня ставил мне в жопу уколы? — Конечно, в курсе! Почему, по-твоему, задница интересует меня больше, чем член?! Я видел товар лицом!!! — Блять, ты и правда Пушер, — простонал Бронсон за дверью. — Только он мог так складно пиздеть. — Может, ты уже наконец выучишь мое имя? — А может, мне больше нравится Пушер? — А может, тебе просто нравлюсь я? За дверью воцарилась неловкая тишина. — Знаешь, — медленно проговорил Бобби, — я все-таки устал. Кажется, я переоценил свои силы. Спасибо за ужин, но мне нужно прилечь. Найджел не стал настаивать – Бобби сейчас явно требовалось пространство, поэтому он просто забрал с собой пустую коробку и поехал обратно, но только для того, чтобы назавтра вернуться вновь. Первую неделю они ужинали точно так же — разделенные дверью, но это совершенно не мешало им с каждым днём говорить все дольше. Найджел приносил с собой не только еду, но и кучу дурацких историй, которых он в нормальном состоянии не рассказал бы никогда и никому. Но он был влюблен, дверь создавала иллюзию приватности, и Найджел, сидя на теплом крыльце в окружении шелестящих деревьев, чувствовал себя практически католиком в исповедальне. Спустя неделю впервые открылась дверь. Теперь они ужинали, глядя друг на друга — Бобби в раскладном кресле в доме, Найджел на крыльце – ему по-прежнему запрещалось заходить внутрь. К концу третьей недели они сменили дислокацию. Теперь на крыльце в старом плетеном кресле сидел Бобби, а Найджел жёг задницу на капоте своего запыленного джипа. Однако даже это было ему в радость, потому что теперь он мог не только слышать Бобби, но и вдосталь на него смотреть. Их странные целомудренные свидания продолжались, и, на самом деле, это было самым неожиданным, учитывая то, с чего вообще началось их знакомство. Но после такого обилия оргазмов, подаренных ему Кроликом, вынужденное воздержание вовсе не казалось Найджелу удручающим, и он с удовольствием уносил с собой от Бронсона не только пустые коробки из-под лапши и пиццы, но и стабильную эрекцию в штанах. — Может, пивка? — в один из вечеров спросил Бобби, щурясь на закатное солнце. — Только если ты пустишь меня на ночлег, Красотуля, я не могу уезжать от тебя пьяным. — Это еще почему? — Ты коп, а я за рулем. — Я не при исполнении, красавчик. Да и ты в жизни не опьянеешь от одной банки пива, — резонно заметил Бронсон. — Ну что, рискнем? Они рискнули, и впервые за это время оказались на одном крыльце в компании двух банок пива. Их разделяло всего несколько метров щербатого деревянного пола, и от опасности этой близости у Найджела вставали дыбом волоски на руках. — Что думаешь делать завтра? — обманчиво-лениво спросил Найджел, и Бобби прищурился, глядя на него сверху вниз. — Ты не поверишь, завтра у меня свидание. — Да ладно! Он хотя бы симпатичный? — Не знаю, — честно признался Бронсон, — пока что я видел его только в одежде. Но то, что выпирает в районе ширинки, определенно внушает мне оптимизм. — Может, этот долбоеб просто подкладывает носок в трусы, — польщенно ухмыльнулся Найджел. — Да ты бы видел этого засранца! Готов поспорить, он вообще не носит трусы! Найджел захохотал и влил в себя остатки пива. Бобби все еще щурился, вертя бутылку в руках. — Знаешь, ты нихера не похож на импотента. — Ты тоже на гея не похож, и что? Бобби скорчил гримасу. — А то, что тебе крупно повезло, что мне сняли еще не все швы, не то я бы дал тебе в морду. Южан нельзя называть геями, даже если так оно и есть. — Детка, ты всегда можешь бросить в меня бутылкой. — И разлить свое пиво? Я что, по-твоему, идиот? — По-моему, ты самый сексуальный южанин в Луизиане, — честно признался Найджел, чувствуя, что их привычный флирт в этот раз зашел особенно далеко. — И я даже действительно тебе верю, — ухмыльнулся Бобби. — Человек, у которого каждый вечер трещит ширинка, просто не может о таком врать. — Ты всегда можешь помочь мне скинуть напряжение, — аккуратно предложил Найджел, и Бронсон лукаво изогнул одну бровь. — Предлагаешь мне снова начать стримить? Боюсь, ссадины и свежий шрам от огнестрела не скроет даже красный свет. — Блять, детка, я совершенно не это имел в виду... — Вижу я, что ты имеешь и определенно однажды я это введу, — кокетливо пообещал Бобби, мазнув взглядом по выпуклости в штанах Найджела. — А теперь тебе действительно пора. И Найджел без возражений собрался домой. В последнее время, несмотря на затянувшееся воздержание, он уезжал от Красотули с легким сердцем и в приподнятом во всех местах настроении. В конце концов, в последние годы секса у Найджела и так было негусто, так что он практически ничего не терял, зато приобрел гораздо больше. Теперь у Найджела, помимо твердокаменной эрекции, было еще и твердое понимание планов на будущее, помноженное на не менее твердое намерение завоевать Бронсона. Найджел не врал, он действительно ненавидел ждать, но ради Бобби готов был поступиться куда большим, чем отсутствием секса. Тем более, что приручение Кролика – неспешный и кропотливый процесс. Впервые выйдя из дома Бронсона, Найджел сразу понял, где именно налажал. Он решил действовать по старой схеме, привычно пытаясь порешать все за него. Он слишком часто встречал тех, кого восхищала нарочитая доминантность и маскулинность, но Бобби и сам был не менее доминантен, и у него такие порывы вызывали всего два желания — послать нахуй или дать пизды. Поэтому Найджел решил быть хитрей. Теперь он больше не собирался ловить Кролика, он хотел его приручить. Ежедневные визиты в одно и то же время прекрасно справились с этой задачей. Через неделю Бобби перестал дичиться, через две — привык, а к исходу третьей уже сам начал ожидать его появления. Найджел медленно прокрадывался в жизнь Бобби на мягких лапах, весьма довольный прогрессом, но в тот самый вечер, когда Бронсон так недвусмысленно пообещал ему свидание, всё, как водится, чуть было не пошло наперекосяк. На календаре была пятница, на часах — семь вечера, на дорогах — пробки. Новый Орлеан пытался выплеснуться в Луизианские предместья, переполняя машинами дороги, изнывая от выхлопных газов и отчаянно гудя клаксонами. Найджел тащился по забитым улицам со скоростью улитки, витиевато обкладывая тормозящих водителей отборным румынским матом. Купленная им лапша давно остыла, пиво согрелось, сам он вспотел и в итоге, разумеется, опоздал. Когда Найджел подъехал к дому Бронсона, Бобби, впервые за все это время, ждал его не в доме, а на крыльце. — Извини, пиздец, какие пробки, — пояснил Найджел, выбираясь из машины, но Бобби, проигнорировав это заявление, размашистыми шагом двинул прямо на него. В следующий момент рука Бронсона вцепилась в ворот его рубашки, резко дернула вперёд, и их губы впервые встретились. Найджел остолбенел. Он стоял совершенно оглушенный поцелуем, сам не понимая, как его руки сомкнулись за спиной Бронсона и сжали его до хруста костей. Рот Бобби оказался именно таким, как ему и мечталось — податливым и одновременно жестким, волнующим и сексуальным, и к тому же откровенно мужским. Щетина, обветренные губы, аромат табака и пива — все было именно так, как Найджел и представлял. Бобби не кокетничал и не ломался, не спрашивал разрешения и не сомневался в своем праве, он просто брал то, что считал своим. Их поцелуй был голодным и жадным, дразнящим и дерзким, и настолько многообещающим, что у Найджела заломило в паху. Бронсон трахал его рот языком, жестко сжимая в кулаках длинные волосы, и Найджел отвечал ему тем же, жадно всасывая в себя предложенный язык и бесстыдно лапая его за задницу. Они оба слишком давно ждали этого момента, чтобы теперь хоть немного держать себя в руках. — Ну ты гааад… — простонал Бронсон, оторвавшись от Найджела за глотком воздуха. — Заставил меня терпеть лишний час! — Если бы я знал, что меня ждет такой жаркий прием, я бы нанял ебучий вертолет, чтобы обогнать пробки, — хрипло промурлыкал Найджел, стискивая крепкий зад своей Красотули в ладонях. — Я просто не знал, что со вчерашнего дня все успело измениться так сильно. — Сегодня мне наконец сняли последние швы, — возбужденно пробормотал Бобби, кусая Найджела в губы, пока Найджел глухо стонал, пытаясь забраться ему в штаны. — Или ты решил, что я из себя просто так недотрогу строил? Да если бы я сократил расстояние между нами до метра, то просто бы не сдержался! — Боже, детка, пожалуйста, я так хочу тебя трахнуть, — взмолился Найджел. — У тебя просто нет других вариантов, Пушер. Если ты сейчас же этого не сделаешь, я сам разложу тебя на этом крыльце, — угрожающе прорычал Бронсон, сдавая назад. Он пятился, Найджел наступал, крыльцо приближалось, но ни один из них не был готов оторваться от другого, чтобы посмотреть, куда они идут. Бронсон запнулся ногой о ступеньку и чуть не упал, но Найджел изящно подхватил его за локоть, красноречиво кладя свободную руку на пах. — А кто-то говорил, что у него не встает в компании одного человека. Бронсон глухо зарычал и толкнулся каменым стояком в ладонь. — Болтливый ублюдок, да тебя одного настолько много, что ты в состоянии заменить толпу, — Бобби в ответ накрыл горстью раздутую ширинку Найджела и мягко сжал пальцы, ощупывая силуэт эрекции. — Ты на ощупь тоже нихера не импотент, — констатировал он. — Мы хорошо влияем друг на друга, — согласился Найджел, затаскивая Бобби по оставшимся ступенькам, и следом вжал Бронсона в стену прихожей, снова поцеловав. — Пиздец, я думал, что с ума нахрен сойду. — А я – что у меня посинеют яйца, — рассмеялся Бобби, расстегивая Найджелу ширинку. — Я хотел тебя так долго, что знал – стоит только начать, и я не сдержусь. На этих словах Бронсон оттолкнул Найджела от себя и одним слитным движением стащил футболку через голову. Он торопливо снимал штаны, не красуясь, а просто стараясь успеть скинуть побольше до нового нападения, но Найджел не спешил нападать. Он просто стоял и смотрел. Вид обнаженного тела Бобби, которое он видел уже столько раз, но каждый раз на экране компьютера, заворожил его, ведь теперь он действительно мог коснуться его рукой. — Знаешь, ты просто ходячий секс, — сообщил Найджел, снимая рубашку. Бобби откинул носки в дальний угол и поднял на него глаза. — Да ладно? А может, ты просто хочешь залезть мне в трусы? — Хочу, — согласился Найджел, роняя джинсы на пол. — Но это не меняет того факта, что ты пиздец как горяч. — Тогда какого хрена ты до сих пор просто стоишь и смотришь? — ехидно осведомился Бронсон, лаская эрекцию кулаком. — Или тебе нужно особое приглашение? Ладно, Пушер, только из уважения к твоему долгому воздержанию… С этими словами Бобби повернулся к Найджелу задницей, уперся руками в стену и призывно прогнулся в спине. Найджел сам не заметил, как с него слетели трусы. Мгновение спустя он упал на колени перед вожделенными телом, развел ягодицы в стороны и прильнул губами к самому сокровенному — на вкус Бобби оказался как анальная смазка с ароматом ванили. — Блять, детка… — Я же говорил, что ждал тебя, — напомнил Бронсон, расставляя ноги шире. — Если бы я знал, что ты решишь разработать меня языком, я бы оставил свою задницу тебе. — Всегда оставляй ее мне, — пробормотал Найджел, входя в Бобби сразу двумя пальцами. Его пьянило и штормило одновременно. Терпкий запах возбужденного мужского тела вкупе со сладким ароматом смазки и влажными звуками вторжения сводили его с ума, а вид розовой дырочки, жадно облизывающей предложенные пальцы, кружил голову. Он продолжал фрикции несмотря на то, что сам давно хотел вставить член. Впрочем, Бобби не возражал. Он тоже увлекся и начал подаваться назад бедрами, пытаясь принять пальцы глубже, чем это было в принципе возможно. Он трахал себя предложенными пальцами, подрагивая и сбивчиво дыша. Вздохи плавно сменились стонами, Бобби привычно потянулся рукой к члену, но внезапно, словно впомнив о чем-то, обернулся и посмотрел на Найджела сверху вниз. — Я понял, что тебе привычнее пальцами. Да и мне, похоже, тоже. Но раз у тебя теперь снова стоит, может используешь член? Найджел осоловело поднял глаза на Бобби, не сразу поняв, что именно тот ему говорит. Бронсон почти жалобно посмотрел на него сверху. — Пожалуйста, Найджел, у меня чертовски давно не было настоящего секса… От этой фразы с Найджела мигом слетел морок. Он ухмыльнулся, стараясь держать марку, и поднялся на ноги. — Конечно, детка, просто хотел убедиться, что ты в курсе, что это я, Найджел, а не какой-то там Пушер, один из твоих виртуальных дрочил. Есть презерватив? — В спальне… Но я проверялся всего полгода назад, а резиновые игрушки точно не заразны… — Как и моя правая рука, — согласился Найджел, прекрасно зная, что он тоже чист. — Тогда... можно? — Нужно, — выдохнул Бронсон и привалился к стене грудью, освободившимися руками призывно разводя ягодицы в сторону. — Давай уже, не тяни. И Найджел дал. Он не стал дразнить мягкую дырочку головкой, не стал скользить по поверхности, вынуждая просить о большем, или входить плавно, беспокоясь о возможном дискомфорте. Он слишком хорошо знал, что может и чего хочет эта задница, чтобы осторожничать, и вошел внутрь одним слитным толчком. Он тут же начал двигаться, не давая Бобби и секундной передышки, но Бронсон, разумеется, ее и не хотел. Он встретил первый толчок жарким стоном и отпустил ягодицы, чтобы снова упереться руками в стену – ему явно требовались все силы, чтобы выдерживать размашистые крепкие толчки. — Блять, Найджел, глубже… давай же, — бессвязно командовал Бобби между всхлипами, прося Найджела о том, чего тот просто физически не мог дать. Он и так был внутри по самые яйца, и это было охуительно хорошо. Найджелу казалось, что он наконец-то попал домой. Если бы ему однажды кто-то сказал, что он почувствует себя дома только благодаря чьей-то заднице, Найджел поднял бы идиота на смех, но сейчас он чувствовал, что это действительно так. В данный момент ему было совершенно похуй на статус и деньги, на перспективы и возможности, на свой пентхаус и банковский счет, он был готов жить с Бронсоном в лачуге среди болот, только бы иметь возможность оставаться рядом. Да, Бобби был тем еще мудаком — он был борзым копом и голодным нимфоманом одновременно — но именно этот мудак оказался идеальной половинкой для завязавшего румынского наркоторговца. В конце концов, он тоже нюхал изнанку жизни и любил секс. Найджел был влюблен в него по уши. Они с Бобби стонали синхронно, споря громкостью со звонкими шлепками бедер о ягодицы, а темп все ускорялся и ускорялся, вынуждая Найджела задыхаться и сжимать до синяков талию Бронсона, чтобы не кончить в тот же момент. Бобби царапал ногтями стену, выгибаясь в спине все сильнее и сильнее, потом его анус несколько раз волнообразно содрогнулся, и Найджел понял, что все произошло. Бобби кончил прямо на стену, а они не сподобились даже закрыть входную дверь. Похоже, Найджел произнес это вслух, потому что Бронсон ощутимо усмехнулся: — Ладно тебе, я был уверен, что мы не успеем даже зайти внутрь. Бобби качнулся вперед, член выскользнул наружу, но Найджел не успел даже расстроиться – Бронсон тут же обнял его эрекцию рукой. — Ты уступил мне право кончить первым? Настоящий джентльмен... Пойдем, красавчик, уверен, что я смогу тебе помочь. Бобби отошел буквально на пару шагов, решительно скинул с ближайшего стола бумаги и тут же улегся сверху, притягивая колени к груди. Ягодицы раскрылись, демонстрируя Найджелу абсолютно все — обмякший член, мокрые от семени яички и розовый растянутый вход. Дважды просить его не пришлось, и Найджел в мгновение ока оказался сверху. Ноги Бобби уверенно легли ему на плечи, стояк скользнул в подготовленный вход, и к совместным стонам присоединились натужные скрипы стола. Мебели Бронсона отчаянно не везло. — Просто охуительно, — стонал Бобби, подрагивая на гладкой поверхности столешницы. После оргазма он стал чувствительнее прежнего, и Найджел видел, как непросто ему дается каждый толчок. Чего уж там, теперь Найджел видел действительно все — распростертое перед ним тело, напрягающийся пресс и бусинки пота на груди, медленно наливающуюся эрекцию, соединение их тел на самом краю стола, где при каждом толчке в розовой дырочке изчезал его член. Найджел бился бедрами о край столешницы, но даже не замечал этого, радуясь уже тому, что стол подходил им по высоте. — Ты такой горячий, просто пиздец, — простонал Найджел, заставив Бобби улыбнуться. — Внутри или снаружи? — поинтересовался он, но его прервал очередной спонтанно вырвавшийся стон. — О черт, да, вот так, прямо туда! Ну давай же..! Найджел, ты не фарфоровую куклу ебешь! Я не развалюсь, трахни меня как следует! Найджел жёстче зафиксировал бедра Бобби на скользкой поверхности и на этот раз взялся за него всерьез. Он толкался внутрь размашисто и с оттягом, наслаждаясь тем, как член входит в жаркую тесную глубину до конца. Бобби стонал и ерзал под ним, матерясь и подначивая, безостановочными спазмами неосознанно лаская слишком крупный от перевозбуждения член. Найджел чувствовал его каждым сантиметром — от налитой головки, почти вылетающей за пределы слишком узкого сфинктера, до самого основания яиц — и не мог больше терпеть. Его хватило еще на пару фрикций, а потом он толкнулся в жаркую тесную глубину так далеко, как смог, и дело было кончено – яйца скрутило спазмом, и Найджел излился прямо в вожделенную задницу своего Bunny. Бобби, почувствовав это, довел себя до оргазма свободной рукой, выдоив жадной дырочкой последние капли из члена Найджела, а потом они на долгое время замерли, шумно дыша. Бобби по-прежнему лежал на столе, устало разметав руки и ноги, Найджел нависал над ним, упираясь руками в столешницу. Их все еще объединял его медленно опадающий член, а по телам стекали капельки остывающего пота. — Охерененно… — прошептал Бобби, размазывая сперму по впалому животу. Найджел в ответ простонал что-то нечленораздельное на румынском. Он искренне хотел выразить свое согласие с утверждением, но оглушающая мощь оргазма напрочь лишила его знания английского, так что он просто вынул член, ловя пальцами вытекшие следом капли. — Иди сюда, здоровяк, — удовлетворенно улыбнулся Бронсон, медленно усаживаясь на столешнице. Он ухватил Найджела за шею и со вкусом поцеловал. — Как думаешь, сумеешь на второй заход? — Блять, — пробормотал Найджел, медленно возвращаясь к реальности. — Не уверен. Мне все-таки уже не двадцать. — А если я помогу? — Тогда тебе придется совершить чудо, — ухмыльнулся Найджел. Бронсон смог сотворить чудо дважды. Позже они лежали бок о бок в постели и курили один косяк на двоих. За окном стремительно смеркалось, наступала жаркая луизианская ночь, позволяющая любовникам до самого утра не надевать одежду. Бронсон на правах хозяина занял большую половину кровати и вдумчиво курил, бесстыдно закинув ногу Найджелу на бедро. Найджел смотрел в потолок, ожидая своей очереди на косяк, и бездумно ласкал кончиками пальцев внутреннюю часть предложенного бедра, время от времени касаясь мягкого члена тыльной стороной ладони. Теперь им было поздно стесняться, за эти два часа они успели потрогать друг друга везде, и не только руками. Бронсон вдохнул дым в последний раз и передал Найджелу самокрутку, но тот не спешил затягиваться. Вместо этого он скосил глаза на Бронсона и внезапно спросил: — Ну что, теперь мы с тобой встречаемся? Бобби поперхнулся затяжкой. — Вот умеешь ты кайф обломать! Найджел ухмыльнулся и неторопливо затянулся дымом. — Это значит «нет», Красотуля? — Да ты меня и недели не выдержишь! — фыркнул Бобби. — Это значит «да»? — Это значит, что секс еще не повод для знакомства, Пушер! Найджел перевернулся на бок и поцеловал Бобби в сосок. — Я снова стал Пушером, детка? Хочешь сказать, что резиновые игрушки радуют тебя больше, чем мой член? Бобби отвел глаза. — Это тут ни при чем. Я не говорил о том, что не хочу с тобой секса. — Хм… — кончиком языка Найджел прочертил дорожку от соска до шеи и мягко прикусил Бронсона за кадык. — Раз секса ты хочешь, значит у меня все-таки остается мизерный, но шанс. Буду трахать тебя до тех пор, пока ты не решишь, что без меня уже просто не можешь… Бобби простонал и вытянул шею, подставляя ее под поцелуи. — Ублюдок, это слишком подлый прием… — В любви все средства хороши, — промурлыкал Найджел, делая очередную затяжку и с поцелуем выдыхая дым в губы Бронсона. Бобби криво ухмыльнулся. — Мне не пускали «паровозики» с самой школьной скамьи. — Что тебе еще со времен школы не делали? — Не предлагали встречаться. — Тогда я пиздец как рад, что предложил. Бобби не выдержал и фыркнул, но следом посерьезнел и посмотрел на Найджела. — Знаешь, я не верю в моногамные отношения. — Ты сам сказал, что я могу заменить собой толпу. Бобби поерзал. — Я не умею трахаться по-нормальному… Найджел саркастично изогнул одну бровь. — Решил меня этим напугать? Но Бобби не сдавался. — Я много пью. — Я тоже. — Я часто дежурю по ночам. — А я страдаю бессонницей. — Я не привык делить с кем-то жилище. — Хорошо, что у меня своя квартира. — Найджел, я долбаный коп! — Значит нам не придется покупать наручники или костюм полицейского для ролевых игр. Бронсон с улыбкой закатил глаза. — Тебя ничем не проймешь, так ведь? — В твоем случае – без вариантов, Красотуля. Я слишком сильно хочу быть рядом с тобой. Бобби устало обмяк на кровати и пристально посмотрел на Найджела. — Я экскгибиционист, ты же знаешь. Люблю когда смотрят. — А я вуайерист, детка. Но если тебе меня окажется мало, ты всегда можешь просто продолжить стримить. — Серьезно? — от удивления Бобби даже перевернулся на бок, ложась с Найджелом лицом к лицу. — Ты действительно на это согласишься? Никакого собственничества, никакой ревности? — И никаких претензий? — Найджел ухмыльнулся. — Детка, я втрескался в тебя, зная ещё только как Кролика, и я пиздец как не хочу терять эту часть тебя. К тому же… смотреть и трогать – разные вещи. Знать о том, что сотни лузеров дрочат на твоего мужчину, не имея возможности прикоснуться — это пиздец как горячо, – Найджел ткнулся головой ему в лоб и после паузы уже серьёзнее добавил: – Я не говорю, что со мной будет просто, но давай... давай хотя бы попробуем. Пожалуйста. Бронсон закрыл лицо ладонями, капитулируя. — Блять, ты ведь и мертвого уговоришь, верно?