Белая сирень

Ноябрь, 2005 Йокогама – А-а-азума-чан, – на парту, нетерпеливо постукивая накрашенными миндалевидными ноготками, опустились две тонкие ладони. Я подняла взгляд выше и вопросительно посмотрела на Сору: миловидное лицо, большие глаза, немного вьющиеся волосы, сдерживаемые ободком. Тем временем, девушка продолжила - Дай домашку по японскому. Я была так занята, совсем забегалась. Привычным жестом поправила очки и, как можно увереннее, произнесла: – Ямаути-сан, как староста, я бы хотела сказать, что очень важно поддерживать общий уровень класса. – Сора-чан, к кому ты обращаешься? Да чтобы эта ботаничка помогла кому-то, должен упасть метеорит, – зычным голосом откликнулся одноклассник с противоположного конца помещения. Я проглотила обиду и протянула девушке тетрадь: – Пожалуйста, в следующий раз сделай домашнее задание. – Спасибо, Азума-чан! Ты лучшая! Вот прям самая-самая! – пропела одноклассница и добавила. – Не обращай внимания на Кавамуру. Он вечно ерунду говорит. Я криво улыбнулась и отвернулась к окну. “Ерунду”? Ну да, конечно. В это слабо верилось, ведь я прекрасно слышала, как Сора болтала с подружками в уборной - по “удачному” стечению обстоятельств не успела выйти из кабинки, поэтому стала свидетельницей интересного обсуждения. “Она настоящая серая мышь! Честное слово! Её надо было назвать ‘Незуми’!” Уши тогда резануло противное хихиканье прихлебательниц, отражавшееся эхом от кафельных плиток уборной “Серая мышь”… В каком-то смысле они были правы. На фоне одноклассниц, яркими птичками порхавших между партами, весело щебетавших в коридорах во время перемен, я казалась невзрачной серой массой. Начиная с полного отсутствия макияжа, который жутко не одобряла мама, и заканчивая очками в прямоугольной оправе. Школьная юбка была всегда выглажена и доходила до колен. Никакой бижутерии, аксессуаров и прочих украшений - везде важна дисциплина и строгость. Хотя иногда так хотелось снять очки, легко накрасить глаза, мазнуть губы блеском, распустить волосы и закрепить на прядях миленькую заколку с жемчугом, купленную на карманные деньги в лавочке во время поездки с семьей на море. Вот только против матери идти не хотелось. Родители всегда были на моей стороне и заботились о моем будущем. Поэтому мысль о том, чтобы ослушаться или подвести их, вгоняла в панику. Я не могу сказать, в кого пошла внешностью. Мои родители - среднестатистические японцы, поэтому темные миндалевидные глаза и черные волосы не назовешь особыми чертами. Ничего необычного. Длинные пряди приходилось заплетать в две тугие косы - мама не разрешала ходить с распущенными. На лоб постоянно падала чёлка, чуть прикрывая верхнюю часть оправы очков. Вот этот собирательный образ, включавший высокий рост и угловатую фигуру подростка, мои одноклассники называли “серая мышь”. А учеба на высший балл, место старосты и занятия на дополнительных курсах приклеили ко мне намертво еще и статус “ботаника”. Не могу сказать, что меня задирали - я старалась не конфликтовать с ребятами, что выливалось в регулярные “А-а-азума-чан…”, как сегодня с Сорой. Не понимаю я их - выпускной год, как никак, на носу экзамены. Надо готовиться ко взрослой жизни. Какие мальчики, свидания, романтика? Я справедливо считала, что это всё может подождать. Самое главное сейчас - это хорошо сдать экзамены и поступить в престижный университет на юриста. Учиться, учиться и ещё раз учиться! А личная жизнь… Она никуда не убежит. Я не хочу подвести родителей, которые вкладывают в мою учебу деньги. И я не подведу. Уроки шли неспешно своим чередом. После учебы по пятницам я спешила на дополнительные пары по обществознанию. В другие дни были еще история, японский и математика. В этот раз мы закончили с уголовным правом и начали повторять гражданское. Надо будет дома законспектировать всё из методички. Когда учебные мероприятия пятницы для меня закончились, на улице уже вовсю горел закат. Надев наушники, я неспешно побрела в сторону дома. Как же сейчас красиво! Прозрачный купол неба окрашивался в персиковые и розовые тона ближе к ослепительному диску солнца, а противоположная сторона будоражила морозной синевой. Редкие перистые облака несколько смягчали краски и совсем не портили картину. Люди спешили по домам, образуя на тротуарах и пешеходных переходах мощные потоки. Все они, такие разные, такие непохожие друг на друга, сейчас плыли по одному “течению”. Пожелтевшая листва в лучах закатного солнца блестела золотом и бронзой. Несмотря на ноябрь, погода радовала приятной температурой и отсутствием осадков. По крайней мере, сегодня. Музыка делала окружающий мир и впрямь волшебным. Так и хотелось нарисовать акварельный этюд, который потом можно было бы еще доработать гелиевой ручкой. Единственным хобби, о котором до кона не знала моя семья и на которое я тратила много карманных и времени, было рисование. В средних классах я закончила художественную школу, но, к сожалению, продолжение этого дела и его возможное развитие в нечто большее было пресечено на корню. Я должна стать юристом - вот и всё. Но бросить любимое занятие мне оказалось не по силам. Поэтому я потихоньку откладывала деньги и покупала принадлежности для рисования. Специальная бумага, акварель, пастель, спиртовые маркеры, уголь, сепия, сангина - все это богатство художественных магазинов поражало воображение не только возможностями применения, но и ценами. Вот и приходилось терпеливо копить. Я не просила родителей давать больше карманных и тем более не говорила, что трачу деньги на обеды не по назначению - не хотела ссориться из-за подобного, ведь я непременно бы услышала, что мое хобби сейчас бесполезно, и нужно больше учиться. Жизнь походила на замкнутый круг: учеба - дом - учеба. Рисовала преимущественно по ночам, внимательно прислушиваясь к шорохам за дверью комнаты, чтобы успеть убраться, выключить настольную лампу и юркнуть в кровать, если услышу шаги. Конечно, после такого утром я выглядела несколько помято, но отговорка про учебу весьма успешно отводила всякие подозрения насчет моего внешнего вида. Конечно, это не значит, что мне совсем запрещали уделять время любимому делу. Просто его было ничтожно мало. Пройдя еще несколько минут по основной улице, я свернула во двор. Сегодня пятница, поэтому ничего страшного, если прогуляюсь по парку и примусь за домашнее задание на часик позже. К тому же, в планах зайти в художественный магазин и купить, наконец, новые краски. Что сказать маме - потом придумаю. Сейчас у меня было слишком хорошее настроение, подпитываемое красивым небом, приятной музыкой и большим красным яблоком, которым я планировала перекусить в парке, сев на лавочку перед небольшим фонтаном. Поток мыслей был грубо вытряхнут из головы, когда в запястье жестко вцепились мужские пальцы и утянули в узкий переулок, соединявший две улицы. Я поспешно сняла наушники и с опаской посмотрела на источник такого вульгарного и совсем неподобающего поведения. Лучше бы не смотрела. В голове сигнальной лампочкой замигала фраза “Беги отсюда!”: четверо парней с кривыми ухмылками и наглыми выражениями лиц сейчас сканировали меня насмешливыми взглядами. Казалось, они были старше, но, возможно, причиной этому являлись цепи, кожаные куртки, массивные ботинки, бритые виски, зачесанные волосы, у кого-то - шрамы. Все эти признаки говорили о том, что передо мной самые настоящие бандиты. Ну, или гопники. Поэтому стояла я перед ними еле живая. – Привет, – улыбнулся, что больше походило на оскал, один из парней. Тот самый, который схватил и затащил в переулок. – Как жизнь? – Н-нормально, – голос больше напоминал блеяние. – Можно я пойду? Раздался мерзкий обидный смех. – Девочка, мы же только встретились. Но если ты так хочешь – то ладно, – наигранно разочарованно произнес все тот же парень. У меня внутри все сжалось и обмерло. – Только заплати. – У меня нет денег, – сдавленно произнесла, опустив голову. Нет, я только накопила нужную сумму! И теперь придется отдать все?! – Ну же, не ломайся. Давай сами посмотрим! – чужая рука потянулась к школьной сумке, лямки которой судорожно сжимали мои пальцы. – Не надо! – по спине скатилась капля пота. В висках щекотало, а в коленях ощущалась дрожь. Разум покинул сознание, и с губ сорвалась полная ерунда: – Мне не на что будет рисовать! Секундная тишина и оглушительный гогот, заставивший вздрогнуть и сжаться в комок. Кто-то хлопал по плечу друга, кто-то оперся о противоположную стену и просто помирал со смеху. А я мысленно рыла себе могилу. – Ты смешная. Развлеки нас, художница-а-а, - как хотелось, чтобы все это происходило не со мной. Голоса, полные издевки, грубо слепленные лица гопников, сейчас расплывавшиеся из-за подкативших к глазам слез – кошмар наяву. Может, из-за шаткого психологического состояния, но я не заметила, как к нам подошел еще один человек. Только когда в паре сантиметров от кончика носа пронеслась чужая ступня в тяжелом ботинке, обдавая лицо легким потоком воздуха, и жестко впечаталась в парня передо мной, я вздрогнула и обратила внимание на новое действующее лицо. Перед глазами мелькнуло алое пятно. Несколько мгновений - и парни с болезненными стонами ворочались на асфальте. Кто-то лежал неподвижно. А я во все глаза смотрю на светловолосую макушку и спину, обтянутую яркой тканью плаща. Плечи незнакомца были расслабленно опущены, а руки - спрятаны в карманы верхней одежды. – Здесь территория “Поднебесья”. Поняли, уёбки? Один из поверженных бандитов что-то ответил моему спасителю. Я же отмерла. Когда парень уже собрался уходить, я окликнула его: – А! Э..это, постой! – резко поклонилась и выпалила: – Спасибо! Я несмело подняла взгляд. Внутри все замерло. Никогда бы не подумала, что такое может произойти в реальности, но время словно замедлилось. Я смотрела и не смела отвести взгляд. Белоснежные пряди симметричной прически приобрели в лучах солнца легкий светло-песочный оттенок. Гладкая загорелая кожа с оттенком корицы и охры заставляла задуматься о происхождении так удачно появившегося незнакомца. В глазах насыщенного цвета темной орхидеи, обрамленных белесыми ресницами, отсутствовал какой-либо намек на эмоции. Приятный овал лица и аккуратные тонкие черты наверняка привлекали внимание окружающих. Изящные серьги-ханафуда, покачивавшиеся в ушах из-за легкого поворота головы в мою сторону, на удивление гармонично вписывались в образ парня. Все это произошло в один короткий миг. Незнакомец отвернулся и пошел дальше, так ничего и не ответив на мои слова благодарности. Я перевела взгляд на необычную одежду своего спасителя: карминно-красные плащ с эмблемой, изобравжавшей две противоположности - Инь и Ян, и надписями на рукавах и подоле, и брюки напоминали скорее форму, чем простой костюм. Я впервые видела человека с подобной внешностью. Нет, пару раз я замечала иностранцев на улицах Йокогамы, смотрела иностранные фильмы, была в курсе того, что внешние расовые признаки обуславливаются территориальной принадлежностью. Но этот парень словно вобрал в себя все яркие краски и на фоне темноглазых и черноволосых по своему абсолютному большинству японцев выглядел… Волшебно. Да, именно волшебно. Очередной стон поверженной компании заставил подпрыгнуть и испуганным зайцем унестись из переулка. Впрочем, пробежка не продлилась долго - моя физподготовка оставляла желать лучшего, поэтому стоило выбежать на основную улицу - и я тут же остановилась, пытаясь отдышаться от каких-то нескольких минут внезапной активности. Перед глазами по-прежнему стоял образ незнакомца. О том, чтобы сходить до художественного магазина или прогуляться по парку, речи уже не шло. Зато ноги быстро несли в сторону тепла и уюта. Пережитый стресс заставлял интуитивно искать безопасное место, которым на данный момент являлся родной дом. Только переступила порог, как в коридор выбежала младшая сестренка, весело размахивая волшебной палочкой какого-то персонажа детского аниме. Напевая песенку из того же произведения, Хоши покрутилась вокруг своей оси и направила “оружие” на меня. – Все зло будет повержено! – бойко отчеканила девочка, заставив меня улыбнуться. - Привет, Касаи. Почти сразу со стороны кухни в коридор вышла мама: – Хоши, нельзя просто так выскакивать из-за стола во время еды! Это неприлично! Вернись за стол и поешь нормально, хорошо? Сестра унеслась ураганчиком обратно, а внимание родительницы перешло ко мне: – Ты сегодня позже обычного. – Решила пройтись немного, прогуляться, – не стала врать я. – Лучше бы вернулась пораньше. И семейный ужин пропустила, и домашнее задание еще не делала, - несколько недовольно заметила мама. – Я все сделаю. Не волнуйся, мам, – я проглотила неприятный ком и пошла в комнату, чтобы переодеться и приняться за обычную рутину. Рассказывать о своем “приключении” я, естественно, не стала – тогда бы точно “света белого больше не видела”. Остались бы только гражданское право, уголовное право, трудовой кодекс, законы, подзаконные акты… Бррр… Уже после ужина, домашней работы, банных процедур и общего отбоя я тихо прокралась к столу и включила лампу. Мягкий карандаш легко оставлял на бумаге линии, крутившиеся в голове весь вечер. Спиртовые маркеры насыщенных оттенков вдохнули в эскиз жизнь и энергию. Вот знакомый овал лица. Вот прекрасные прозрачные глаза, так и не показавшие ни единой эмоции. Белоснежные волосы, в которых бликовало солнце. Прямоугольные серьги и форменная одежда. С листа на меня безразлично смотрел незнакомец из переулка. Эскиз занял пару часов, поэтому легла я заполночь, но оно того стоило. Как только я убрала все принадлежности и спрятала по привычке работу, сразу пошла спать. Голова коснулась подушки, и сон моментально охватил уставший разум.