Там, где ручей встречается с рекой

Три года спустя.

             Каролина Ламар сидела за столом в просторном кабинете в ожидании следующей пациентки, обмахивая лицо тонким журналом приёма больных. Услужливая помощница давно распахнула настежь окна, выходившие на ухоженный сад заднего двора клиники, но особой спасительной роли это не сыграло: ветер залетал редкими порывами, обдавая помещение раскаленным дыханием и уличной пылью, принесённой с центральной мостовой.       В мае в столице начиналась невыносимая духота. Весеннее солнце радостно распалялось, вытягивая свои ослепительные лучи и нагревая выложенный ровными рядами булыжник, крыши домов и экипажей, дверные ручки — всё, до чего только могло дотянуться. За исключением парков, в городе практически полностью отсутствовали свободно растущие деревья. Спрятаться от жарящего светила было практически невозможно.       Каролина, выросшая в купающейся в цветах и мягкой прохладе Долине Тайберов, встречала здесь весну первый год, и к подобному климату адаптировалась с большим трудом. Зачастую к лету представители высших слоёв населения старались покинуть Либерио, и возвращались только в середине августа. Каролина тоже хотела уехать, но Фред обещал, что они отправятся в курортный город Треббьоне только в июле. Ждать оставалось целый месяц.       В дверь постучали, и Ламар встрепенулась, как от лёгкой дремоты. В проёме показалась хрупкая фигурка помощницы.              — Госпожа Ламар, миссис Хэмптон пожаловали.              — Проси, — вздохнула Каролина, но не успела сделать и шагу, как в кабинет влетела пухлая дама с покрытыми алыми пятнами щеками, чуть не сбив по дороге застывшую помощницу.              — Госпожа доктор, — проникновенным голосом обратилась пациентка, — только вы можете мне помочь! Я — умираю!              Дама приложила туго обтянутую белой перчаткой ладонь ко лбу и страдальчески закатила глаза.              — Миссис Хэмптон, это уже в третий раз на этой неделе, — Каролина потёрла пальцами переносицу. — Присядьте вот здесь…              Дама с готовностью завалилась на подозрительно хрустнувшую под тяжёлым весом кушетку. Ламар, взглянув на распластавшуюся в трагичной позе пациентку, с тоской поняла, что вместо положенных полчаса приёма проведёт в кабинете, как минимум, два.       В Империи Марли женщин к врачеванию стали допускать совсем недавно. Каких-то лет десять-пятнадцать назад о таком даже помыслить никто не мог, но всё изменил случай, и поспособствовал ему один из известных докторов столицы. Скандал разразился громкий. Тогда император издал указ об открытии в медицинских университетах направления для женщин. Решение вызвало много споров и разногласий, но, в итоге, вступило в силу. Конечно, ни о каком углубленном изучении медицины и речи не шло. Студенток-медиков обучали только сугубо «женским» недугам, оставляя лечение серьёзных заболеваний на мужчин.       Каролина выучилась у себя на родине, а работать начала только в столице, куда переехала после замужества. Устроилась в одну из частных клиник (вход в государственные учреждения женщинам-докторам по-прежнему был закрыт), и вела приёмы три раза в неделю. Клиентками подобных организаций, как правило, были исключительно дамы из обеспеченных семей, имевшие возможность свободно тратиться на дорогостоящие визиты. Уверенные, что болеют всеми болезнями мира, они снабжали клиники огромными деньгами. И миссис Хэмптон являлась их ярчайшей представительницей.        — На сегодня всё, — опуская с лица повязку, сказала Ламар, — постарайтесь чаще бывать на свежем воздухе с утра, или вечером.               — Непременно, госпожа Доктор, — послушно закивала пациентка, прижимая к груди заветный листочек с рецептом — витаминов, преимущественно.              С работы Каролина, как и предполагала, вышла только в пятом часу по полудню. Оставила ключи глуховатой консьержке на первом этаже, и, чувствуя, как благодушное настроение снова возвращается, поспешила покинуть клинику. Солнце, пусть и грело, но уже намного слабее, а воздух постепенно наполнялся послеобеденной свежестью, разбавляя дневную духоту.       После целого дня пребывания в стенах нагретого лучами кабинета, прогуляться до дома пешком казалось необходимостью. Ко всему прочему, Ламар хотелось посмотреть как ведутся приготовления к предстоящему «Дню Освобождения», или, если дословно, «Всемирному Дню Освобождения от элдийского гнёта» в Либерио.       Вторую Великую Войну Титанов начинали проходить на уроках истории ещё в начальных классах. Одна из самых кровавых войн в истории человечества, унёсшая с собой бесчисленное количество жизней, но окончившаяся полным разгромом врага. Как писали на страницах учебников, оформленных красочными иллюстрациями: «Империи и за её пределами не найти ни одного королевства, не пострадавшего от рук беспощадных захватчиков за целую тысячу лет их страшнейшего гнёта».       Ламар ненавидела элдийцев. Их все ненавидели. Оставшись без самого главного оружия, элдийские оборотни, как из называли за возможность перекидываться в огромных исполинов, бросились бежать. Большую часть эльдийцев поймали и казнили. Но кому-то из оборотней удалось скрыться. Периодически в газетах писали об их нападениях на мирных граждан, грабежах и вандализмах, хотя правительство всё опровергало через статьи в «Вестник Марли». Ходили слухи, что по вине элдийцев погибла наследная принцесса Империи Марли: они напали во время прогулки принцессы с няней.       Каролина никогда не видела элдийцев, как и не слышала, чтобы их видел кто-нибудь другой, но сама мысль о том, что любой прохожий мог оказаться оборотнем, приводила в ужас не только обычных граждан, но и её саму.       Супруг к разговорам об элдийцах относился скептически, и, по его словам, «во всю эту чушь» не верил. Забавно кривился, если натыкался на какую-нибудь статью в «Вестнике Марли», и острил.              — Не волнуйся, — самодовольно улыбался Фред всякий раз, когда они заговаривали об элдийцах, — я защищу тебя от любой опасности, будь это «элдийский оборотень», или кто-нибудь ещё. Пусть только подойдёт, коль жизнь не мила!              Свернув на повороте, Ламар очутилась прямиком на главной улице, в паре шагов от площади Гелоса — национального героя, легенды, в честь которого воздвигнута не одна статуя в Империи.       Медленно шагая по выложенной светло-серым булыжником земле, отбивая каблучками мелодичное цоканье, она наблюдала как цепляют на выстроенные вдоль широкой улицы дома зелёно-золотистые ленты — цвета императорской семьи. Таких же оттенков декоративные цветы украшали территорию около дворца, а над улицей висели нанизанные на верёвку выпуклые ночные фонарики. На площади расчистили место для приезжих артистов и будущих ларьков с различными вкусностями собственного производства, играми и прочими развлечениями.       Приготовления шли полным ходом, и по своему размаху и величественности с ними не шло ни в какое сравнение ни одно другое графство.       Каролина с улыбкой посмотрела на пробежавших мимо ребятишек, должно быть, брата и сестру, восторженно тычущих пальцами по сторонам. В этом году в Либерио съехалось множество гостей из других королевств — бутики и летние кафе, с расположенными снаружи столиками, даже в такой час всё равно оказались переполнены.       Супруг как-то сказал, что для полноты картины необходимо каждый год встречать праздник в разных графствах, отличающихся друг от друга не только гербом, но и климатом, чтобы оценить их особенности быта и традиций самостоятельно, а не по сухим статьям в газете. Ламар была с ним полностью согласна.       Остановившись на перекрёстке, пропуская мчащиеся по мостовой кэбы и повозки, Каролина краем глаза заметила промелькнувшую рядом с собой тень. Носа коснулся знакомый запах дорогих сигар, которые могли себе позволить только либо служащие имперской палаты, либо сам император.       Фред поймал Каролину за ладонь, поднёс к лицу и нежно поцеловал.              — Фредерик! — притворно возмутилась Ламар. — Ты меня напугал.              — Кароль, — улыбнулся красивый высокий мужчина, с уложенными гелем светлыми волосами и ярко-голубыми, как погожее летнее небо, глазами, — я знал, что ты будешь здесь. Хотел встретить около работы, но нас задержали на собрании. Пришлось мчаться со всех ног.              — А если бы я взяла кэб? — Хитро прищурилась Каролина, поддерживая ребяческий тон.              — Бежал бы за ним следом, — вздохнул Фред, разводя в стороны руками.              Каролина рассмеялась, и, обхватив рукой подставленный локоть, обернулась в сторону дома, но мистер Ламар её остановил.              — Не желаешь пройтись? Я знаю, ты устала, но на набережной сейчас очень хорошо и не знойно, как здесь.              — Что-то произошло? — нахмурилась Ламар.               — Нет, вернее, — Фред привычным жестом поправил очки, — ничего страшного. Идём, я всё объясню.              Супруги остановились около кованой оградки, дабы немного передохнуть после непродолжительного разговора, в котором мистер Ламар успел огорошить Каролину неприятным известием.               — И надолго ты уезжаешь? — спросила она, сцепив ладони в замок.               — На неделю, может, чуть больше. Кароль, — он накрыл её пальцы своими, — я тоже не хочу этой поездки, но, сама понимаешь, я не могу отказать графу.               — Да-да, — Каролина кивнула, — я всё понимаю. Просто это так неожиданно…              В груди зародилось сомнение, но Ламар решительно отмела его прочь, не прислушиваясь к жалящему шёпоту.               — Во сколько поезд? — она постаралась придать голосу более спокойный, безмятежный тон.               — В семь часов.               — Могу я тебя проводить?               — Нет, — резко ответил Фред и, словно спохватившись, тут же смягчился, быстро пояснив, — уже вечереет. Не хочу, чтобы ты возвращалась домой одна так поздно. Пойдём.              Супруг остановился около парадной.               — Красивые цветы, — он оглядел цветущие вокруг них горечавки ярко-синего цвета, — идеально подходят к твоим глазам.               — Ты всегда так говоришь, — Каролина печально улыбнулась, проследив за его взглядом.              Этот редкий сорт горечавок мистер Ламар заказал у одного своего знакомого, и приказал посадить ещё накануне их свадьбы, когда купил дом. Год назад из земли выглядывали крошечные росточки, теперь превратившиеся в синее море из цветов.               — Потому что это так, — с серьёзным видом согласился Фред, а затем коснулся пальцами её щеки, — не грусти, дорогая моя Кароль. Я вернусь так скоро, как только смогу, а если потребуется, то сбегу, лишь бы скорее увидеться с тобой! Ты мне веришь?              Он склонил голову набок, точно игривый котёнок, а не взрослый политик, занимающий далеко не последнее место в имперской палате.               — Конечно, верю, — Ламар решила поддержать его полушутливый тон, надеясь так отогнать непрошенные тяжёлые мысли и тревоги.               — Кароль…              Фред осторожно обнял её за лицо, прижимаясь сухими губами ко лбу. Каролина прикрыла глаза, чувствуя, как пощипывает глаза.               — Я люблю тебя, — прошептал мистер Ламар так, чтобы его услышала только она, и быстрым шагом направился к калитке, за которой его уже ждал извозчик.               — И я тебя… — тихо ответила Ламар.               — И никому… — Он оборвал себя на полуслове. — До встречи.              Провожая взглядом постепенно удаляющуюся фигуру, она поняла, что сомнения успели пустить свои отравляющие корни, возбуждая в сердце необоснованный страх и беспокойство.       Как только повозка скрылась из виду, Каролина медленно зашагала к дому, оказавшемуся неожиданно большим для неё одной.              Следующие несколько дней Каролина утопала в ежедневной рутине. Старалась сконцентрироваться на работе, где набрала дополнительных часов, и не думать о том, что с момента своего отъезда Фред так ни разу и не позвонил. Прощание проходило в спешке, и поинтересоваться о самом главном она забыла.              «Стоило хотя бы узнать, куда он едет. Глупая».              Гложущая изнутри тревога, подобно необъятной пропасти, разрасталась с каждым днём, и заглушить её работой практически не удавалось. Взбалмошные пациентки раздражали своими визгливыми жалобами и без того воспалённые переживаниями нервы, так что домой Каролина возвращалась разбитая и замученная. Проверяла, нет ли новых писем, и услышав от служанки отрицательный ответ, отправлялась спать.       Между тем, чувство необоснованного страха усиливалось. Казалось, что невидимая опасность уже окружила их дом, и её саму. У Ламар появилось стойкое ощущение, что за ней следят. Постоянно. Всякий раз по пути, или возвращаясь с работы, она замечала чью-то высокую фигуру, неотступно следующую за ней по пятам, точно тень. В одно утро она проснулась с тяжелой головой, а к удушающей тревоге добавилось предчувствие неизбежной беды.       Делиться переживаниями Каролина не спешила, списывая всё на усталость и недосып.              «В конце концов, со дня свадьбы мы с Фредом ни разу не расставались. Я просто отвыкла быть одна».       Но что-то подсказывало, что причина не только в этом.              — Слушайте! Слушайте! Жестокое нападение элдийских повстанцев! Оборотни в столице! — кричал мальчик, размахивая газетой.              Каролина, вздрогнув, поскользнулась, и едва не вылетела на дорогу под колёса проезжающего мимо кэба. Прохожие испуганно охнули, ругая дорожных лихачей. Сердце бешено колотилось, с губ срывались тяжёлые, прерывистые вдохи. Ламар не понимала, что именно её так напугало: слова маленького торгаша, или звук его голоса — громкий и резкий, особенно в тот туманный пасмурный день.              «Боги, Фред, когда же ты вернёшься?..» — отчаянно подумала она, поднимая глаза к выпуклому грязно-серому небу. Впереди был ещё один долгий день.              В доме кто-то был.              Каролина поняла это сразу, стоило переступить порог. Что-то явно изменилось, хотя внешне всё выглядело как обычно. Мебель в просторной светлой гостиной не тронута, не опрокинута, и ящики с вещами не торчат наружу, как это бывает при ограблениях, описанных в детективных романах. Маленький декоративный пуфик в прихожей, об который, возвращаясь с работы, постоянно запинался Фред, и тот стоял на том же самом месте. Но в воздухе витал еле уловимый запах чего-то чужого, принесённого извне, создавая атмосферу, схожую с тем чувством, когда один человек вторгается в личное пространство другого.       Ламар застыла, точно статуя, возле укрытой полумраком гостиной, как перед опасным диким зверем, реагировавшим на любое движение. Тело охватил мандраж, отзываясь мелким покалыванием на кончиках пальцев, а она всё продолжала напряжённо вглядываться вперёд, словно пыталась отыскать в тенях комнаты нежданного гостя.              «Нет смысла томиться в неизвестности! Нужно осмотреть дом…»              Спина под синей тканью платья взмокла, а чёрные пряди прилипли к покрытому испариной лбу — Каролина рассердилась на саму себя за слабость.              «Всего один шаг и…»              Пронзительный телефонный рёв разогнал противным визгом охватившую дом тишину, разрезая её, точно идеально наточенным клинком.              Ламар, не сдержавшись, охнула, тут же снимая трубку.              — Кароль! — раздалось на другом конце провода.              Услышав родной, любимый голос, она едва не расплакалась от облегчения, прижимая лакированную трубку новенького телефона поближе к уху.               — Фред!.. — В одно слово Каролина вложила столько чувств и эмоций, терзавших её последние несколько дней.               — Дорогая, что с тобой?.. Что-то случилось? Прошу, только не молчи!..              Ламар шумно шмыгнула носом — Фредерик всегда понимал её без лишних слов.               — Да-да, я здесь, всё в порядке, только…              Она вкратце пересказала ему о своих подозрениях и наблюдениях, умолчав только о слежке. Не хотелось, чтобы супруг счёл её мнительной.              — Ты кого-то видела? — заволновался мистер Ламар.              — Я не знаю, возможно, мне просто кажется, но… — Она тяжело вздохнула, но взяла себя в руки, возвращая голосу привычную уверенность и твёрдость. — Когда ты приедешь?              — Скоро, дорогая, я почти уладил все дела.              — Тогда я подожду твоего возвращения или прямо сейчас пойду в полицию, чтобы…              — Нет! — перебил Фред.              — Нет? — Удивилась Каролина. — Но…              В трубке послышался шумный вдох.               — Кароль, любимая, пойми меня правильно. Я не хочу, чтобы это происшествие тебя хоть как-то касалось…              «Но оно уже», — промелькнула в голове короткая мысль.               —…так что не волнуйся. Я сам во всём разберусь. Сейчас главное — твоя безопасность. Поезжай в «Морель». Возьми отгул, и немного отдохни. До моего приезда тебе лучше оставаться на виду.       — Хорошо, — на душе стало легче, — я так и сделаю.               — Кароль, — перед тем как положить трубку, обратился супруг, — прошу тебя, будь осторожна. Я люблю тебя.       Спустя каких-то полчаса после телефонного разговора, она стояла около стойки регистрации в одной из самых дорогих и престижных гостиниц столицы, ожидая, когда все формальности будут улажены.       Получив в руки заветный ключ, Ламар молча проследовала за лакеем до своего номера. Из вещей она взяла с собой только сменное платье, и кое-что из предметов туалета. Всё вместе оно легко поместилось в небольшую дорожную сумку.               — Прошу, мадам, — учтиво поклонился молодой человек и вышел из комнаты, оставляя её одну.              Привалившись спиной к покрытой лаком двери тёмного-коричневого цвета, Ламар наконец смогла спокойно выдохнуть. После такого тяжёлого и выматывающего дня, она впервые чувствовала себя если не в полной, то относительной безопасности. Вокруг столько людей, да и, к тому же, Фред обещал, что скоро вернётся…       Купленный Фредом номер принадлежал к числу vip-класса. В основном, здесь останавливались государственные деятели, представители других стран и графств. Сама бы Каролина такой дорогой номер брать не стала, но, зная супруга, совсем не удивилась его выбору: если Фредерик Ламар мог позволить себе самое лучшее, то он брал самое лучшее.              — Отличный выходной, Каролина, не правда ли?.. — невесело усмехнулась она, на слабых ногах двигаясь вглубь номера.              В любой другой раз Ламар бы с удовольствием осмотрелась, но сейчас наслаждаться окружающей роскошью не было сил. Кое-как смыв с себя уличную пыль и грязь, она забралась в огромную, даже для двоих человек, кровать и полночи просидела с включенным светом и раскрытой книгой в руках.              «Всё равно завтра — выходной, может, днём отосплюсь…»              Весь следующий день Каролина пролежала в постели. Пару раз заказав еду в номер, она бесцельно бродила по нему, скучающе разглядывая позолоченную мебель. При свете дня вчерашние переживания и страхи казались сущим пустяком, недостойным таких мер предосторожностей, но возвращаться назад Ламар не спешила.              «Вдруг Фред позвонит, чтобы проверить, где я? Нет, лучше остаться здесь и подождать его возвращения».              И она осталась, продолжая убивать время за вкусной едой и книгами. Ближе к вечеру, Каролина не удержалась, и заказала вино. Супруг так и не позвонил, и настроение опять испортилось.              «От бокала сладкого вина ещё никому не было вреда…»              Устроившись поудобнее на мягких бордовых подушках, прошитых золотыми нитями, она приготовилась вернуться к чтению. Один бокал, второй, третий, после которого Ламар сбилась со счёта. Веки постепенно тяжелели, а разморенное усталостью и алкоголем сознание плавно погружалось в небытие. Книга выпала из ослабевших пальцев, падая на мягкий ковёр и шелестя страницами, но Каролина этого уже не слышала.              «Свет забыла выключить…» — промелькнула в голове внезапная мысль, прежде чем её накрыл тревожный и беспокойный сон.              Чужие руки ласково, но настойчиво гладили округлые бёдра, пока губы покрывали тонкую шею влажными и нетерпеливыми поцелуями, оставляя на белоснежной коже алые отметины. Проворные пальцы поднимались всё выше, скользнули под ночное платье, по-хозяйски лаская полноватые груди и чуть сжимая вмиг отвердевшие соски. Каролина сдавленно охнула, ощущая, как по телу разносятся волны возбуждения.              «Какой сладкий сон…»              Прикосновения становились интимнее, а затем сверху на неё навалилось что-то тяжёлое, вжимая всем телом в кровать. Ухо обдало горячим дыханием, со смесью из хорошо знакомого дорогого табака и сладкого аромата духов.               — Кароль…              — Фред?.. — сонно пробормотала Ламар, пытаясь открыть глаза.              Комната утопала в темноте, хотя она помнила, что оставляла лампу включённой. Всё окружающее пространство слилось в один чёрный ком без единой возможности разглядеть, что происходило в комнате. Откуда-то сбоку дул прохладный ветер, колыхая занавески сквозь приоткрытые двери, но света с улицы совсем не поступало — сегодняшняя ночь была безлунной.              — Фред, когда ты вернулся?..              Каролина чуть отодвинулась, пытаясь отыскать и заглянуть мужу в глаза.               — Только что, — признался он, — как только сошёл с поезда — сразу поехал к тебе.              Она не видела, но знала, что Фред улыбался. Хитро, лукаво и обольстительно, как умел только он.               — Боги, Кароль, я так по тебе соскучился…              Фред накрыл губы Ламар своими, без лишних прелюдий проникая языком в рот, сталкиваясь с её в жадном поцелуе. Каролина зарылась пальцами в его светлые пряди — непривычно жёсткие с дороги. В нос ударил запах мужского пота и чего-то ещё, но очень знакомого.              — Это что, кровь?              Вместо ответа, супруг принялся активнее изучать её шею губами и языком, щекоча кожу отросшей щетиной. Ламар шумно вздохнула, приоткрывая рот. Соображать удавалось с трудом, мозг ещё не проснулся, а тело уже во всю реагировало на долгожданные ласки.              — Фред… Ответь… Ты ранен?              Голос срывался на стон, громкий и мелодичный, как всегда любил супруг.               — Фред… А-ах… Ответь…              Фред наклонился ниже, и, удерживая Каролину за талию, коснулся влажным языком сейчас особо чувствительной женственности у неё между ног. Раздираемая сладкими ощущениями, Ламар шумно охнула, прогибаясь в пояснице и на миг забывая, о чём только что говорила.               — Фред… — застонала она, понимая, что из-за охватившего тело и разум возбуждения перестаёт здраво мыслить.               — Нет, Кароль, всё хорошо…               — Фред, подо…подожди, — предприняла последнюю попытку ухватиться за нить тающего в стонах разговора, — мы должны поговорить, мы…              Все слова пропали из головы ровно в тот момент, когда супруг, не церемонясь, резко вошёл в неё на всю длину. Ламар с силой впилась пальцами в покрытую испариной могучую спину Фреда, оставляя полумесяцы-следы от идеально ровных ногтей.       Мучавшие её опасения и переживания в одночасье стали какими-то размытыми, эфемерными, теряя черты реальности, а сама она забылась, полностью растворяясь в безумной, животной страсти с супругом, как это всегда происходило, стоило им остаться наедине в спальне.               — Я люблю тебя… — прошептал Фред.               — И я тебя…              Близость с супругом лишила последних сил. Всё, на что хватило Каролину после, это безвольно упасть на подушки и позволить прижать себя к влажной груди, покрытой такими же светлыми, как и на голове, волосами. Тело ломило от приятной усталости, а пальцы на ногах всё ещё подрагивали от пережитого наслаждения. Фред нежно перебирал её кудрявые волосы, то и дело целуя в макушку.              — Ты так и не сказал, откуда кровь, — опустив голову на сложенные вместе ладони, напомнила Ламар.              — Ничего страшного, — отмахнулся мистер Ламар, — должно быть, случайно порезался по дороге. Я даже не заметил.              — Запах был сильный, — не сдавалась Каролина.              — Тогда, — Фред стиснул её талию пальцами, плотнее притягивая к себе, — завтра ты как следует меня осмотришь, пока мы будем плыть в Треббьоне.               — Что? — Ламар удивлённо приподнялась на локтях, заглядывая ему в глаза. — Завтра?              Супруг, улыбаясь, кивнул.               — Но разве тебе не нужно на работу, отчитаться за командировку? Да и меня пациенты ждут.               — Возьми отпуск, я сделаю тоже самое. После всего случившегося, я хочу, чтобы мы провели время вместе как можно дальше от столицы.               — Не уверена, что мистер Гаррет меня отпустит… — с сомнением протянула она.               — Тогда, уволься, — пожал плечами Фред. — Я прекрасно нас обеспечиваю и без тех крох, что тебе платят.              Ламар покачала головой.               — Я попробую завтра отпроситься.               — Вот и умница, — Фред осторожно притянул её к себе за шею, чувственно целуя в губы. — А теперь поспи, завтра будет тяжёлый день.              Утром Ламар проснулась одна. Фред куда-то ушёл, оставив на прикроватной тумбе билет на имя Каролины, а также записку, в которой просил приехать в их любимый сквер на Роус-роуд к шести часам после полудня, чтобы оттуда вместе отправиться домой за вещами, а потом на пристань.              Каролина блаженно улыбнулась.              «Наконец-то всё налаживается».              Рассеянный взгляд скользнул по расправленной кровати, смятым после страстной и бурной ночи простыням.              «Кровь!»              Ламар встряхнула одеяло, внимательно разглядывая. Не найдя никаких алых пятен, она откинула его в сторону, продолжая осматривать кровать.              «Странно, ничего нет, — спустя какое-то время поисков, она присела на обитый бархатом стул, — хотя запах и вправду был сильный. Может, правда, порезался во время бритья?..»              Каролина привыкла во всём сомневаться, но сейчас, когда Фред наконец-то был рядом, и они собирались вместе уехать, ей хотелось доверять супругу.              «Думаю, будь там что-нибудь серьёзное, он бы мне сказал».              Несмотря на опасения, мистер Гаррет без лишних вопросов одобрил заявление Ламар на отпуск. Обычно дёрганный и нервный, скрупулёзно вчитывающийся в каждую буковку, он почти не глядя поставил свою мелкую, еле различимую подпись на бумаге.               — Удачной дороги, миссис Ламар, — чуть срывающимся голосом пожелал он. Каролина на это только кивнула.              «И что это с ним сегодня?..»              Каролина раздавала необходимые на время своего отсутствия указания Керелли, когда в коридоре послышались шум и возня, сопровождаемые звонкими страдальческими воплями.              «Боги, только не…»              — Госпожа доктор! — Дверь в кабинет с силой распахнулась, впуская внутрь покрасневшую и запыхавшуюся миссис Хэмптон. — Только вы одна можете мне помочь!              Ламар незаметно закатила глаза.              — Миссис Хэмптон, сегодня приёма нет, я уезжаю. Я перенаправила вас к доктору…              — Нет-нет! — перебила та, живо замотав головой, хотя совсем недавно жаловалась на парализующую боль в шее и невозможность «даже в сторону посмотреть». — Мне можете помочь только вы!              Каролина тяжело вздохнула.              «Может, Фред прав, и мне действительно следует уволиться?.. — промелькнула в голове шальная мысль. — Думаю, следует вернуться к этому вопросу после отпуска, а пока…»              Миссис Хэмптон старательно корчилась, падала в обморок на мягкую кушетку, и бесконечно причитала на внезапно покинувшие тело силы.       «…пока следует закончить здесь как можно скорее».              Ламар вышла из клиники без десяти шесть, с горьким осознанием, что безнадежно опаздывает. Времени на то, чтобы заехать домой не осталось. Воздух на улице был плотным и резким, как удушливый запах газа. Кожа на лбу мгновенно покрылась испариной.              «В конце концов, полные одежды чемоданы мне не особо-то и нужны, а всё необходимое можно купить в Треббьоне», — пришла к выводу она, немного успокаиваясь.              Кэб остановился на нужной улице, и Каролина, выскочив на тротуар, чуть ли не бегом направилась в сквер.       Небо заволокло тучами, духота чувствовалось всё отчетливее и разбавить её было нечем — ветер, словно за компанию с солнцем, где-то спрятался.       Вокруг не наблюдалось ни души — в будний день парк не пользовался большой популярностью. Впереди показалась знакомая лавка, окруженная вечнозелёным остролистом. И совершенно пустая.       Сердце пропустило удар.              «Неужели уже уехал? Без меня?..»              Каролина остановилась посреди узкой дорожки. В груди снова расцветала, казалось бы, уже ушедшая, тревога. Обхватив себя руками, Ламар огляделась. Всегда красивый, приятный глазу парк, сейчас выглядел устрашающе. Деревья, раскинув в стороны тонкие ветви, укрытые листьями-балахоном, угрожающе нависали сверху. Солнце спряталось за облаками, точно чего-то испугавшись, и теперь несмело выглядывало из-за грязно-серого воздушного забора.       Какой-то мужчина, стоя в противоположной стороне парка, то и дело оглядывался на Каролину, и тут же в нерешительности отворачивался обратно.              «И что мне теперь делать? Ехать домой или на пристань?» — Ламар присела на одну из лавок. Чёрные кудри выбились из аккуратной причёски, падая на лицо, и щекоча кожу. После быстрой ходьбы тело всё ещё немного потряхивало.              Рядом раздалось тактичное покашливание.              — Простите мне мою бестактность, но это вы миссис Ламар? — обратился к ней знакомец.              Каролина подняла взгляд.              Перед ней стоял, чуть склонившись из-за чересчур высокого роста, пожилой мужчина. Несмотря на исчерченное глубокими морщинами лицо, он выглядел крепким и здоровым. Тёмно-коричневое пальто джентльмена чуть истёрлось, а на левом рукаве на месте запонки торчали чёрные нити, словно её выдрали.              — Да… — растерянно кивнула Каролина. — А вы?..              — Мистер Джоел, мадам, но не думаю, что моё имя вам о чём-то говорит. Я сразу догадался, что это вы, как только увидел.               — Отчего же? — нахмурилась Ламар.               — Не сочтите за дерзость! — спохватился мистер Джоел. — Мне описали вас как невероятно элегантную и красивую особу.               — Кто? Фред?              Мистер Джоел кивнул.               — Мистер Фредерик Ламар, если я не ошибаюсь.              Прежде чем она успела спросить что-то ещё, он протянул ей двое свёрнутый листок.               — Меня просили передать, что он будет ждать вас на теплоходе.              Лицо Каролины мгновенно просияло.              — Благодарю! — Она забрала записку и не глядя сунула в маленькую сумочку. — Спасибо вам огромное!              — Да не за что, красавица, не за что… — Улыбнулся мистер Джоел одними губами, чуть приподнимая котелок шляпы двумя пальцами. — Был рад услужить, миссис Ламар…              Каролина его уже не слушала.              «Должно быть, Фред решил собрать все вещи сам. Что ж, так даже лучше, а я подожду его на станции».              На огромных круглых часах стрелка перешагнула половину шестого. Теплоход отбывал в семь вечера. Каролина обошла платформу несколько раз, надеясь встретить супруга, но тщетно. Мимо сновали пассажиры и провожающие, где-то вдалеке плакал младенец. Чужие голоса соединялись в невыносимую какофонию звуков, раздражающую слух. В воздухе перемешались запахи уличной еды и едкого дыма от углей, которыми топили судно.              Ламар прикрыла нос рукавом платья.              Посадку на теплоход объявили внезапно. Взбудораженная толпа направилась к контрольно-пропускному пункту, стараясь обогнать друг друга. Каролина провожала народ рассеянным взглядом. Она беспомощно крутила головой в разные стороны в бесполезных попытках отыскать знакомое лицо.       Правое плечо обожгло ударом — какая-то женщина, спеша, толкнула её, и даже не заметила. За ней следовали другие. Подхваченная течением толпы, боящейся опоздать, Ламар против воли понесло прямиком к теплоходу.       Очутившись на палубе, она тут же подбежала к бортику, цепляясь тонкими пальцами за железные перила. Синие глаза сосредоточенно высматривали среди разноцветной массы поднимающихся по лестнице пассажиров Фреда.       На мгновение, ей почудилась знакомая светлая макушка, мелькнувшая в толпе, и пропавшая из виду слишком быстро, чтобы утверждать наверняка.              «Фред, где же ты?..»              Раздался второй гудок.              Каролина неверящим взглядом окидывала палубу, и оставшуюся по ту сторону деревянного моста переполненную людьми станцию. Сердце тяжёлыми ударами ухало в груди, взволнованно сжималось, отбивая ему одному известный ритм печали и тревоги.       Берег становился всё дальше и дальше, пока не скрылся из виду совсем. Пассажиры разбредались по своим каютам, и в конце концов Ламар осталась снаружи совсем одна.       Морской ветер игрался с её чёрными волосами, то подкидывая вверх, то плавно опуская на сутулые плечи.              «Как такое может быть? Фред, и не приехал…»              Это было какое-то странное, глупое и нелепое недоразумение. И ему наверняка существовало логичное объяснение, просто она, Каролина, его ещё не знала…              «Уверена, однажды мы вместе посмеёмся над этой ситуацией…»              Помедлив у дверей каюты какое-то время, она, всё же, зашла внутрь. Ламар не сомневалась, что номер будет роскошным. Возможно, самым дорогим из всех. Но какое это имело значение, если самого главного — Фреда — не было рядом?       Каролина равнодушно кинула на драпированный дорогим золотым сукном стул маленькую сумочку, а затем упала спиной на широкую двуспальную кровать.              «Разве эта поездка не должна была быть идеальной? Наш настоящий и долгожданный медовый месяц. Так почему всё так?»              Веки отяжелели, плавно закрываясь. Убаюканная покачиванием теплохода на волнах, она забылась беспокойным сном.       Сквозь полудрёму Ламар увидела, как кто-то пытается открыть дверь в каюту… Страх раскалённым обручем обвился вокруг головы, а в животе всё сжалось, будто залитое свинцом.              Каролина резко села на постели. Грудь тяжёло вздымалась, а пересохшие губы с жадностью хватали спёртый воздух. Её окружала полная темнота, а в круглом окне виднелось только взбудораженное ночное море.              «Сколько же я спала?»              Ламар провела дрожащей рукой по влажным волосам, и попыталась встать, но в этот момент теплоход резко качнуло в бок. Каролина, не удержавшись, снова рухнула на кровать.              «Что это было?»              Подождав какое-то время, она снова попробовала встать, и теперь удачно. Следовало привести себя в порядок, и узнать, что происходит. Она слышала приглушённые голоса других пассажиров за дверью.              «Где здесь ванная комната?..»              Со светом ориентироваться стало намного проще. Пытаясь отыскать нужную дверь, Каролина скользнула взглядом по оставленной на стуле сумочке. Та чуть приоткрылась, демонстрируя края идеально сложенной бумаги.              «Записка!»       Забыв обо всём, она ухватилась за неё, как за спасительную соломинку, вчитываясь в начерченные в спешке кривые буквы.       Внутри похолодело. Ламар громко сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.       «Что это?.. Это не почерк Фреда…»              Скрипнула дверца шкафа, и Каролина, вздрогнув, выронила записку, обернувшись на звук. Кто-то с силой дёрнул её за руку, толкая на пол и нависая сверху.               — Мистер Джоел?..               — Ну здравствуй, красавица!              Тонкие, потрескавшиеся губы исказились в безумной улыбке.               — Что вы…              Чужие пальцы обхватили Ламар за шею, сжимая. Дыхание перехватило. Синие глаза в ужасе расширились, в горле застрял немой крик. Каролина впилась ногтями в шершавые ладони мистера Джоела, пытаясь оторвать их от себя.       — Я же говорил, красавица, что не за что… — елейным голосом сказал убийца. — Не сопротивляйся, и всё закончится очень быстро.              Ламар вырывалась, извиваясь змеёй. Пробовала ударить ногами, но убийца держал крепко. Силы быстро иссякали. Руки обмякли, безвольно повиснув, как у тряпичной куклы, перед глазами всё почернело, а легкие горели огнём, отчаянно нуждаясь в воздухе.              «Фред…»              Теплоход снова качнуло. Каролина ощутила, как её тело приподнялось в воздух, а затем давление вокруг горла исчезло. Ламар отчаянно закашлялась, делая долгожданный вдох. По щекам стекали слёзы, горло саднило, её била крупная дрожь.              «Не время… Вставай!»               На слабых ногах, Ламар двинулась в сторону выхода. Волос коснулись чьи-то пальцы, а затем за спиной раздался грохот — корабль вновь качнуло, и мистер Джоел не удержался, падая вглубь каюты. Не теряя ни секунды, Каролина вскочила на ноги и бросилась к дверям. Снаружи в лицо тут же ударил сильнейший порыв ледяного ветра, окатывая с ног до головы холодными морскими каплями.              Начался шторм.       — Говорит капитан корабля: всем пассажирам не покидать своих кают, до особого распоряжения. Повторяю…              С верхней палубы, визжа и спотыкаясь, спускались богато разодетые дамы и джентльмены. Изящные причёски модниц растрепались, декоративные перья, украшающие наряды, обмякли, нелепо болтаясь в воздухе. Длинные платья замедляли шаг. Никто из пассажиров не обращал внимания друг на друга, каждый старался спастись сам.       Каролина направилась им на встречу. Подошва сапожек скользила по залитой водой палубе, затрудняя и без того нелёгкий путь.       Ламар то и дело оглядывалась, проверяя, продолжается ли погоня. Как только лестница освободилась, она дёрнулась наверх, но кто-то схватил её за локоть, останавливая.               — Мадам, куда вы? Вы должны вернуться в каюту: приказ капитана! — Совсем ещё юный парнишка в форме лакея осторожно придерживал её чуть выше локтя, тыча пальцем в сторону вип-зоны.               — Помогите мне, в моей каюте убийца! Он гонится за мной и…              Дыхание перехватило, словно её снова начали душить. Лица коснулись влажные брызги, окропляя щёки алыми точками.       Карие глаза лакея удивлённо округлились, а изо рта вырвался булькающий хрип. По подбородку потекла горячая кровь. Из горла парнишки торчало окровавленное лезвие.               — Боги, нет-нет!..              Продолжая смотреть на Каролину полными непонимания глазами, лакей стал медленно оседать на пол. За его спиной, всё так же безумно улыбаясь, стоял мистер Джоел.       Не помня себя от ужаса, Ламар отвернулась, поднимаясь по лестнице. По щекам стекали слёзы, в ушах стоял хлюпающий звук плоти, а перед взором перепуганное лицо парнишки.              «Дыши, Каролина, дыши…»              На верхней палубе уже во всю свирепствовали в смертоносном тандеме две стихии. Аккуратные столики, застеленные некогда белоснежными скатертями, разбросало по всему периметру площадки. Укрывавшая их ткань потемнела, валяясь рядом неровными лоскутами.       Под ногами хрустело битое стекло дорогой посуды, по полу катались вычурно яркие в царящем безумстве спелые фрукты.       Отдаленно слышались испуганные голоса пассажиров, капитан по рации повторял своё предупреждение, а Каролина, тем временем, пыталась отыскать то, что поможет ей спастись от убийцы. Среди сваленного в кучу хлама что-то блеснуло, отражая вспышку молнии…               — Ка-ро-ли-на! — Нараспев позвал мистер Джоел.              Ламар оцепенела.              Убийца неспешно поднимался по лестнице. Вся его одежда была перепачкана чужой кровью. Алая и свежая, она стекала по тонкому лезвию, зажатому между огрубевшими пальцами, крупными каплями ударяясь об пол. В его медленной походке ощущалась особая грация хищника, загнавшего жертву в ловушку. Чёрные глаза горели огнём азарта и предвкушения.       Мистер Джоел явно наслаждался происходящим. Упивался страхом и беспомощностью Каролины. Он чувствовал себя хозяином положения, полностью контролируя ситуацию.              Ламар сделала непроизвольный шаг назад, крепче сжимая спрятанный в рукаве нож.               — Что же ты, красавица, убегаешь? От меня тебе всё равно не скрыться.               — Что ты сделал с Фредом? Твоё пальто, — она ткнула пальцем на торчащие нитки, — ты напал на него, да?               — Твой муж — последнее, о чём стоит сейчас беспокоиться.               — Я хочу знать, — Каролина сглотнула.              Лезвие холодило разгорячённую кожу, даря смутное чувство уверенности и защиты.               — Дорогуша, неужели ты ещё не поняла, что всё это время нашей целью была ты.              Ламар затрясло.               — Что значит нашей? Чьей?               — Довольно болтовни, тебе это всё равно не…       В следующую секунду время будто остановилось. Точно со стороны, Каролина наблюдала за тем, как ветер сорвал с места огромную железную балку, соединяющую между собой прутья перил. С лязгающим звуком она пролетела мимо мистера Джоела, точным движением обезглавливая.              Кровь брызнула в разные стороны, пачкая раскиданные вокруг аккуратные столики, скатерти, разбитую посуду и застывшую в немом ужасе Каролину.       Разъярённый ветер качнул теплоход в третий раз, наклоняя в бок. Всё содержимое плавно покатилось вниз. Ламар упала на деревянный пол, больно ударяясь затылком. В глазах всё потемнело. Из последних сил она попыталась ухватиться за перила, но вода ударила по рукам не слабее гибкой плети. Пальцы разжались, а крик потонул в диком рёве бушующего моря              Вода сомкнулась у неё над головой, и Каролина провалилась во тьму.