Ты не предлагал мне стать твоей.

Пост 1 ⚠вспышки ярости, безумия⚠ ♡Шень Хэ♡ 22:17 Девушка вырубив идиота, простреливала охранникам головы. Она без какой либо сложности выдавала звуки стрельбы, которые отдавались для нее как звук дорогого льющегося вина, но увидев что другие наставляют оружие, с большой скоростью пробежала к стене и с помощью пуль пробила нескольким людям головы, потратив по одной пуле на человека. Для неё это было совершенно простым делом. Последней пулей она прострелила провод ведущий к щетку. –гребные люди, почему они мешают? Глаза убийцы будто засветились красным светом, она раз за разом пристреливала людей которые то вырещали, то пытались защятится с помощью другого оружия. Она не видела ничего что мешало бы ей вырезать лишних мафиози. 22:57 Остались только посторонние которые кричали как резанные, этот звук её ужасно раздражал, кровь прилевала к ушам, а предварительно запланированные двери давали понять, что им некуда бежать. Шень Хэ рассмеялась так будто из её лёгких выходил не звук, а чувство удовлетворения и безумия. Пройдясь глазами по людям, стоявшим в ступоре, она достала несколько сюрикенов, добила их что бы никто не был на одном уровне с ней. 23:15 Просмотрев тёмный зал она поняла что были люди лежащие на полу без возможности дышать, были люди молча сидевшие на стульях закрыв глаза. Ее внимание привлекли два человека: Мужчина с светло голубыми волосами сидящий и улыбающийся в отличии от других и... танцовщица? Красивая беловолосая девушка стояла под одним лишь светодиодом наведя на неё пистолет. Д: –Стойте там! Не подходите! Шень Хэ подошла к ней и получила бы пулю в плече, но увернувшись она получила только рваную рану. –ммм какая красота Достав небольшой кинжал, девушка подскочила к танцовщице, которая выронила пистолет. Хищно улыбнувшись. 23:23 Убийца вонзила в горло чудесной и такой нежной словно цветок девушки кинжал и прокрутив его пару раз, упиваясь её криками, Шень обмакнула пальцы её кровью и нарисовала на её щеке сердечко. –Хахахаха~ чудесно. Взяв свою цель за шкирку она дотащила его до дверей, и вынесла на улицу 23:57 Миссия была выполнена. Шень Хэ с простреленной рукой выходила с одним из боссов мафии на плече. В клубе была кромешная тишина. Почему? А мы вам не скажем. –проблемы в клубе устранены. Придётся вызвать чистку. Девушка отключилась от наушника связи, отдала мужчину работникам и шелкнув по носу одному из знакомых работников взяла у него обезболивающее, салфетки и сменную одежду. Вколола лекарство, быстро переоделась, обтерла салфетками открытые участки тела, взяла свою сумку, отдала наушник и ушла в сторону своего дома, кровь от ранения уже не шла, все закрывала шаль которую она осмотрительно положила с собой. Пост 2 Камисато Аято В клубе было темно, лишь розовые светодиоды облегали тела полураздетых танцовщиц, их округлые бедра и пышные формы. Все были как на подбор: высокие, статные девушки, с идеальными формами и соблазнительными улыбками. Они бабочками порхали вокруг столов с подносами блюд или алкоголем, уверенно расшагивая на своих высоких каблуках. "Роковые женщины" так называл их его сегодняшний партнёр. Он всячески пытался подцепить хоть одну нимфетку, но те быстро убегали оставляя за собой лишь цвет глянца и блестки на руках. - Отчего же вы, господин, ещё не взяли ни одну из них. - мужчина смотрел уходящей девушке вслед. - Ну разве не тигрица? Эти плечи, бедра. Такой размах только у амазонок. - он усмехнулся, на его губах расцвела ухмылка. - Я бы дал ей оседлать своего жеребца. Аято опустил взгляд с розового потолка на зал, переполненный людьми. Было неимоверно душно, запахи тел, алкоголя и травы смешались в привычный тембр, он словно бы слышал этот аромат, одновременно жёсткий, но расплывающийся в течении реки, постепенно теряющий свои краски. Маска на его лице, которая затрудняла дыхание, была черной, словно бы пустой, на лице не было ничего видно, кроме темного пятна. Будто это и не человек вовсе, и не инкогнито, ведь, инкогнито - тот, кого ещё можно раскрыть. А это был образ. Силуэт. Его можно было легко найти в толпе, но также легко потерять внутри, спутать его очертания, ошибиться в его осязании. Он был будто бы тенью этого клуба, его секретом и альтер-эго. Полное отражение этого обителя пустоты и скуки. - Почему? - он повернул голову к другому мафиози. - Мне это не важно. Аято не находил в этих девушках любви. Страсть - да. Красоту - возможно, он никогда не отрицал своих желаний и потребностей. Но такой специи как любви он здесь не встречал. Было бы здесь подобное, все бы развалилось. Не было бы ни клуба, ни мафии, ни этого города. Ничего. Абсолютно. Любой такое разрушающее чувство, что подобно ему нет ничего более страшного и болезненного. Она сносила все на своем пути, уничтожает все, что вело назад. Но в то же время нет ничего такого, что способно возродить из пепла. Лично Аято видел разрушающую силу любви, но ее возрождение - никогда. - Разве же любовь ужасна? - он посмел высказать эту мысль другому мужчине, и ответ его не разочаровал. - Любовь это нечто прекрасное. Аято лишь покачал головой. - Это бомба, и никогда не знаешь, когда она взорвется. - Нет-нет, что вы! Любовь - это безграничный ресурс! Вечное прощение для грешников. - ровный тембр голоса его собеседника совсем никак не совпадал с его усмешкой, которая скрывалась на дне стакана с виски. Аято был в недоумении. Эти слова вывели его из настроя. Раньше он считал, что таким как ему никогда не постичь любви, но, раз так, то, может, и ему немного достанется? - Раз так то, отчего же вы сидите тут, а не бежите за прекрасными порывами любви? Его собеседник рассмеялся, ухватившись за живот. - Разве же я ее заслужил? Я ещё пожить хочу для себя, а потом уже и любовь, и дети и свадьба! Он в попыхах ушел за брюнеткой, которая увела его в кабинку туалета с коварной улыбкой. Теперь Аято помрачнел. Если раньше его посетила надежда, то теперь его опять окатило отчаяние. Слова собеседника теперь казались полным бредом. Если любовь - рутина, то почему же все до сих пор не счастливы? Или счастье не является любовью? Что же тогда счастье? Весь последующий вечер прошел скучно. Вечные хождения вокруг, новые гости, новые партнёры по бизнесу. Все однотипно и одинаково. Одна лишь Аяка отличалась из всего этого теплого и липкого зрелища. Она - словно глоток воздуха в этой головной боли. Холодная, тихая и такая прекрасная. У нее нет этих идеальных параметров, её волосы не уложены тысячами слоями лака. Но ее танцы всегда разжигали в нем огонь. И тогда, когда он видел ее, Аято мог смело сказать, что любит ее. Это любовь. Ему нравилось видеть, как за стенами их родительского дома, этой святыни, разрушается образ идеальной девушки. Как из лёгкой и стеснительной девушки, Аяка превращалась в грязную и жаркую. От нее шло не тепло, нет, её тело излучало целый пожар. Весь лёд её ног, рук, души топился за столиком с дешёвой резиновой обшивкой на коленях какого-то алкоголика или наркомана. Её душа переполнялась грехом, её пустота и ничтожность заполнялась похотью. И это переводили его в ещё больших восторг. Как ему нравилось видеть распад личности его сестры, как он обожал это гниение души ангела. В какой хаос она способна превратиться? Как далеко это может зайти? О, Аято точно будет следить за событиями за стаканом алкоголя. Когда началась стрельба, он не сразу это осознал. Было ли дело в уже привычном шума и криках вокруг или в его безразличности за маской, но когда послышался уже третий выстрел он немного забеспокоился. Люди вокруг бежали и суетились, грязные нимфетки теряли стразы на пути к выходу. А иногда и жизни. Бардак вокруг привел его в чувство. Эти звуки, цвета не способны были быть перекрытыми клубом. И этот алый цвет он отличит из тысячи. Его рука сама коснулась лужи крови, что растеклась возле него. Металл. Он взглянул на источник шума, там был настоящий балаган, что быстро был уничтожен беловолосой девушкой. Это любовь? Сердце Аято забилось быстрее. Шум и крики людей были столь прекрасны и совсем не надоедали, эта идиллия должна была длится вечно. Её источником была та девушка, эта грация, эта манера не могла сравниться ни с чем. Ни с чем, кроме Аяки. И когда он услышал знакомый голос, он не воспринял его. Голос звучал так жалостниво, что Аято самому захотелось поскорее избавиться от жалкой псины, что разбивала образ прекрасной леди- Аяки, несущей ад к людям. Ведь если люди сами к нему не идут, он придет к ним. И он пришел, с белыми волосами и прекрасной, прекрасной душой. Аято был уверен, что это была Аяка. Все таки так сочетать грязь и святыню могла только она. Но она сбежала. Оставила его. В этот момент Аято разбирался, маска будто бы слетела, и он остался полностью голым и пустым, где же эта радость? Где же эйфория от прекрасной мелодии? Она нужна была ему. Если эта Аяка принесет ему столько же удовольствия, то он оставит её у себя. Не важно, какой ценой. Это любовь, теперь он точно к этом уверен. Пост 3 ♤Шень Хэ♤ Поправив свое одеяние, она осмотрела одежду и позвонив одному из подчинённых спросила: –когда моё следующее задание? И– здравствуй Шень завтра, в 9:30 вечера –уже завтра? Хм хорошо. А где? И–в клубе ночная роза, тебе предстоит притвориться одной из танцовщиц. Но не стрептизерш, а немного другой жанр. Объяснив все более подробно, и отправив программу, что бы Шень тряхнула стариной и немного потанцевала. –ещё один наследник? Ты издеваешься над мной? И – я не виноват, не я это придумываю. Зато если тебя украдут, мы всегда спасём тебя! Так что не волнуйся. –м... хорошо. Жди меня завтра, только найди что нибудь нормальное, а то в том платье было ужасно тяжело тащить того дебила. Лезвий не хватило, пришлось оставить 30% из людей в клубе. И –всего 30%? Ты киборг какой то. –знал бы ты что я делала в свои 17. Ладно пока, завтра приеду. Девушка попрощалась с работником "И" идя в сторону своего дома, в её квартире было много интересных вещей, но из-за работы она не могла заводить животных... Шень открыла входную дверь. Квартира девушки была очень странной, везде было много подвесных цветов, и красивых картин с ними же. Все стены были расписаны красивыми рисунками цветков, мебель была светлых тонов, а в прихожей на большом комоде красовалась подставка для ключей и несколько ящиков, в которых были вещи. В помещении было прохладно и пахло зелёным чаем и ванильным печеньем. Пройдя в зал был виден аквариум с маленький синими рыбками, большой белый диван украшенный вязанным пледом скомканным в большой клубок, большой стол с вышивкой, рисунками и красивыми лазурными коробочками, в которых так же были свечи, камни и украшения. На против стоял стелаж с большим колличеством полок и телевизор. На полках стояли статуэтки, вышеперечисленные предметы, вязаные игрушки и расписные подставки. Перед выходом на балкон был довольно большой подоконник. Вторая и последняя комната, спальня девушки была довольно обычной, большая кровать в чёрном оттенке, большое количество полок и большой комод с вещами. На стенах были постеры с феями и растениями, будто со страниц какой то красивой и старой книги. Кухня была в том же стиле, а вот ванная была в чёрных тонах. Она понимала что возможно это последняя её ночь в этой квартире, потому написала записку Чунь Юню. И легла спать, написав ему сообщение о том что бы он не терял ключи. Пост 4 Камисато Аято Аято оглядел полупустой клуб с множеством мертвых тел. Он буквально чувствовал их испускающийся дух, пропускал через себя эти полухриплые вздохи и улавливал тонкие, еле слышные струйки крови. Он закрыл глаза, вслушиваясь в эту манящую тишину, но эти звуки все ещё заполняли его. И звучало просто великолепно, однажды ему рассказали про оргазм для ушей. Это было в какой-то опере. Кажется, сейчас он понял, что это. Аято аккуратно коснулся ушей и почувствовал мягкую ткань перчаток, все нитки на ней и лёгкую шершавость. Он чувствовал эту тонкую разницу между его головой и пальцами. Этот маленький слой ткани. В клубе не осталось никого, кроме него. Это чувство.... Аяка была как всегда великолепна, ещё никогда до этого она не радовала его подобным, но теперь, лишившись этого, он не мог вынести этой разлуки. Кто ещё развеселит его? Кто поселит это чувство внутри? Его сердце стучало так быстро, как никогда раньше. Оно билось о ребра, Аято чувствовал это, дышать становилось так тяжело. Его грудь стала такой тяжёлой, поднимать её стало невозможно. Он осел на запачканное кровью кресло, скрип кожи удивительно сильно поразил его уши, отдаваясь звоном. В конце концов вся комната погрузилась в сплошной шум, звон не прекращался. Он был таким высоким и шел изнутри самого Аято, но казалось, что вот, он ходит по комнате, останавливая то тут, то там. Он обволакивал тела, оставался на стенах налетом, заполнял всю комнату разом, от него нельзя было скрыться или сбежать. Он был внутри. Это был сам Аято. Мужчина схватился руками за голову. Неужели он был таким беспорядочным? Но его образ. Идеальный образ был фальшивкой? То, что выращивали родители, его идеально выглаженный костюм, его манеры, привычки, осанка. Все это было таким тяжёлым и приставучим,прямо как этот шум. Неужели он просто попытается сбежать от самого себя? Он должен принять это. Сквозь звон и мысли Аято смутно слышал голос, зовущий его. Аяка... Вернулась? Нет, это вовсе не Аяка. - Аято-сама! Аято-сама! - его шатали за плечи до тех пор, пока его рука не схватила железной хваткой чужое запястье. - Вы... Выглядели таким разбитым, я подумал, что вы ранены! Аято отпустил руку незнакомца, признавая в нем своего помощника. - Сними маску. - он звучал холодно, но не так, как всегда. Обычно его голос смягчался небольшой таинственностью, никто не могу её уловить, но все прекрасно слышали и чувствовали её присутствие. Его помощник потянулся и снял маску с его лица, и Аято будто бы почувствовал себя свободным. Его будто бы выпустили из клетки. Дело в маске, она ушла из-за нее, да? Не узнала в этом образе его, ведь в маске он не Камисато Аято. В маске он лишь мафиози. Аяка ушла из-за маски. Разве же это не прекрасно? Неужели его девочка наконец выросла? - Здесь была Шэнь Хэ, она хладнокровная убийца, босс. Цисин подослали её. Удивительно, что вы остались живы! - Вот как. - теперь он звучал скучающе-однотонно, не как робот, а просто человек, которого не заботило ничего. Его помощник всегда был слишком тревожным и вечно неряшливым. Даже сейчас был на нервах. Шэнь Хэ... Это новое имя Аяки? Когда она успела поменять его? Неужели Цисин подменили его сестру на жалкую куклу? Хм, это становилось интересней. Но если так, если с ним была пустая дешёвка без чувств, - о, Аято был уверен, что эта кукла ничего из себя и не представляла, поэтому он не могу ей насладиться, - то ему следует достать оригинал. Ведь кто будет рад копии, если оригинал порхает прямо возле тебя. - Мы должны достать ее. Чтобы отомстить Аяке. - ведь она бросила его. Променяла на Цисин, которые ничего и не могут. Думают, что спасают жизни, но разве есть способ убивать по-хорошему? Нет, кончено, из лицемерность убивала Аято. Такой цветок ушел от него к такому мусору? Он даже немного разочарован. - Вы имели в виду за Аяку? - помощник, должно быть, уже видел тело куклы. - Да, конечно, мой английский все ещё недостаточно хорош. - он встал с кресла, поправляя свою одежду. Него лице появилась привычная холодная улыбка с лёгким прищуром на глазах. Он смотрел на помощника с верху вниз, ведь тот ещё сидел на коленях. - Я хочу поймать ее сам, где она будет в следующий раз? - ведь что может быть лучше, чем поймать птицу своими руками. - Мы все найдем, босс! Подождите чутка. Из клуба они ехали в полной тишине. Пост 5 ⚠осторожно 18+⚠ ♤Шень Хэ♤ 19:30 Девушка уже приехала на работу и стояла рядом с работником "И", злобно на него смотря и ругаясь. –Я ЭТО НЕ НАДЕНУ МНЕ 25 ЛЕТ НУ ВЫ С УМА СОШЛИ ЧТО ЛИ???? И – Шень он изготовлен специально для тебя пожалуйста надень его, он не будет сковывать движения. Лезвия будут в больших деталях костюма на ногах, я тебя прошу успокойся! –еб вашу мать блять... ЭРИК ДА ЭТО ЖЕ ХУЖЕ ТОГО ПЛАТЬЯ! Шень держала в руках позолоченный костюм состоящих лишь из золотых украшений ограненными драгоценными камнями и небольших отрезков тканей для нижнего белья. И–ну зато будет прикрыто в... –ИЕУДА! ДА ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ ???? И–я работник "И" потому что в первую встречу с Главой он в небольшой агрессии назвал меня именно так, спасибо что напомнила. НАДЕВАЙ! –ЛАДНО ХРЕН С ТОБОЙ, ИЗРАЩЕНЕЦ. Девушка ушла в комнату, рассматривая костюм, ей пришлось раздется полностью перед тем как его надеть. Золотистое одеяние похожее на лозы из золота обвалакивал ее тело словно ветки. Низ она так же аккуратно надела. Ноги были еще больше открыты, но их прикрывали лишь несколько золотистый цепей в виде полу кругов. С красивыми голубыми камнями, выглядевших как капли. На руки она так же повесила браслеты сложно собранные в виде веток и несколько колец. Если бы она была богиней, от неё невозможно было отказаться или отвести взгляд. Распустив длинные белые волосы, она немного накрасила ресницы и вышла. Все присутствующие стояли с открытми ртами. Она выглядела словно феникс. Прекрасна и неотразима. И– Шень.... время.... шуба! Шень тебе нужно надеть шубу. Там тебя отвезут и проведут к сцене. Немного потанцуешь, найдёшь того кого нужно будет убить и спокойно уходи через чёрный ход. Если нужно список других важных мафиози у Анни. Она тебя проведет и сразу уйдет. –а хорошо, спасибо. Выглядит довольно неплохо, правда? (Её грудь была намного больше чем на фото, но именно ,то приводило ещё больший шарм) Молодой человек отдал девушке шубу и удивлённо посмотрел на последок. Шень Хэ надела ее и застегнувись взяла оборудование. 20:55 Половина дороги была преодоленна и Шень Хэ проходясь по списку задержала на одном именни –"Аято" ? –Это список обычных гостей, не волнуйся, думаю он просто иностранец. –Хорошо. Спасибо. Она взяла досье мужчины которого нужно было убить и пройдясь глазами, невольно засмеялась. –это же один из наследников? Почему же они не скрываются? Они идиоты? Хотя, думаю, они просто уже встречались с Цисинь и думают что все будет нормально. Вспоминая вчерашний инцидент, девушка долго смотрела в одну точку пока они не приехали. 20:25 –выход через пять минут. Твоя песня начнётся сразу в это время. Не убивай сотрудников, если они не мешают. Ты выглядишь лучше чем все девочки вместе взятые, поэтому будь более раскрепощенной. Удачи красавица. Невероятно красивая женщина качнула бедром, погладила Шень по щеке и помахав ушла в сторону чёрного входа. Маякнув что туда нужно будет уходить. Её песня началась. Словно лань она красиво и плавно вышла на танцпол в направлении железного пилона, светившегося синим, красным и зелёными цветами от светодиодов. На ближних рядах послышалось оханье и звуки удовлетворения. Шень нежно взялась за шест и немного выгнувшись в спине провела рукой от бедра до груди пройдясь взглядом по залу. Сразу же из исходного положения девушка выгнулась в перед качнув бёдрами в правую сторону, подтянувшись она обвила шест озолоченной ногой звеня украшениями, вливая в танец красоту, грацию и страсть, она словно птица летящий на ветру крутилась меняя позу за позой... мужчины молчали, а работники не отрывали взгляда. На второй части песни Шень красиво спустилась с шеста и прошла к концу сцены где находились места, пройдя мимо мужчин она увидела те же самые волосы, что запомнились ей и под музыку прошла к ним, она красиво присела к нему и приковав его взгляд к себе прошептала: – What you lookin at baby? Is a motherfuckin legend in the making~ (ПЕСНЯ: Left boy. Sweet dreams. Послушайте после слов :её песня началась, читайте медленно и наслаждайтесь) Пост 6 ♤◇18+ осторожно вспышки безумия, некрофилия, пытки◇♤ Камисато Аято В самой машине было тихо, не было ни музыки, ни чего-либо другого, ведь его помощник прекрасно знал, что после неожиданных перестрелок, он чувствовал себя странно. Весь мир будто бы отпадал, и Аято старался разобрать себя изнутри, как конструктор, всегда разбирал ситуацию на кусочки, каждую секунду переосмысливая: а что он мог сделать в этот момент? Мог ли это предотвратить? Насколько он был готов? Именно сейчас он готов ни был. Было странно осознавать, что Цисин, раньше не принимавшие таких радикальных мер. Неужели наконец взялись за голову? Или готовились к этому заранее? Его Шень Хэ была для них лишь запасным планом, чтобы уничтожить всех их. Чтобы уничтожить эту гидру из наркотиков, оружия и убийств. Ха! Ну разве не идиоты! Все знают, что отрезав гидре одну голову на ее месте вырастет две! И этого правила придерживался весь криминальный мир. Заместо одной организации приходило две или три, не всегда такие же добрые и всепрощающие, как его. Они пользовались их добротой, ему было смешно видеть, как их люди пытались противостоять группировкам, которые были подготовлены и вооружены до зубов. Заботились ли Цисин о своих солдатах? Нет, конечно, сколько бы он не видел, все из них были молодыми и совершенно неподготовленными, будто бы их тренировками занимался инвалид. Мусор. Кто из них: главы Цисин или же сами бестолковые люди он не знал. Это раздражало сильнее, его голова безумно разболелась, и не было никаких маленьких молоточков, которые били бы по вискам. Не было никаких достающих звонков внутри черепашки. Была лишь боль, густая и вездесущая. Она поглощала его при любом неловком движении, при любой мимолётной мысли. И тишина машины не спасала, ведь вокруг было столько звуков, Аято только что сам это понял. Звук колес, постукивание пальцев помощника по рулю, даже порывы воздуха раздражали его очень сильно. Такое разнообразие в тишине. Поразительное открытие, которое безумно раздражало Аято. Ведь тишина - это то, что успокаивает, то, что может опустить в себя, словно через воду. В тишине есть все: и радость, и гнев, и печаль. Это такое идеальное пространство, что он отдал бы все, чтобы она была во всем мире. Чтобы весь мир хотя бы на секунду замолчал в своей вечной суматохе, и Аято, наконец, мог бы насладиться своими мыслями. Мыслями о ней. О его Шэнь Хэ. Не то, чтобы она прочно засела в голове. Просто это был столь прекрасный, чистый образ, что кровь на нем будто бы была нарисована, что те мертвые люди лишь актеры в театре его лебедушки. Поскорей бы перекрыть ей воздух, окунуться в нее полностью, познать её мир, её мысли. Залезть ей в мозги, покопаться там. О чем же она думает? Вспоминает ли Аято? Точно. Как он мог забыть. Конечно же она не помнит его, эта глупая маска закрыла его лицо, его личность. Она же не умеет читать мысли, верно? Ах, если бы она могла, то, вероятно, это было бы прекрасно. Не пришлось бы срывать столь юный цветок с его грядки, отрывать её от остальных. Его Шэнь Хэ бы сразу же согласилась и пошла бы вместе с ним. О, он уверен, им было бы чем заняться вместе. За окном мелькала лишь темнота, а в ней были деревья, машины, дороги, дома. Но ночь все это обратила в прах и лишь звёзды были главными на небе. Людские огни пытались их перекрыть, но эти горящие шары были ярче и честней. Даже лучше, чем сами люди. Только они помогали Аято идти вперёд. Но теперь его ориентир сместился. Теперь, когда он добился всего, чего можно было, чего нельзя было, что порицал бы даже сам бог, его ориентиром стал лёд. Он сложил ногу на ногу, поворачиваясь вперёд от вида за окном , пытаясь сбежать. Ах, если бы реальность была такой, какой он бы желал её видеть. Мужчина отвернулся от окна. Вид начал раздражать. Весь этот день был раздражающим. И этот клуб, и мусорные люди, и дешёвка Аяка. Все это было лишь мусором! Ложью! А единственное, что Аято ненавидел - была ложь! - Неужели нельзя было остаться хотя бы ещё на чуть-чуть! - он ударил кресло перед собой кулаком. Зрачки Аято были расширены, а костяшки пальцев побелели. - Ненавижу! Ненавижу, чтобы они все умерли! - он схватился за голову ,падая на колени. Его голос срывался на крик, но его помощник никак не реагировал. - Они итак мертвы босс. - спокойно сообщил он, вытягивая мужчине таблетку чего-то. - Замолчи, замолчи! - Аято оскалил зубы, сильнее сжав голову, но все же он взял таблетку из рук помощника, сразу же глотая её. Тяжесть, как же тяжело! Почему он не может убить их всех? Почему эта ложь везде?! Его тело задолжало, но вовсе не от истерики. От гнева. Его желание уничтожать было столь огромным. Он уничтожит весь этот мир, и этот Цисин, и Шэнь Хэ. Он оставит её на самое вкусное. Если он уже разрушен, то все вокруг тоже должны быть разрушены. Эти статуи, эти люди. Все вокруг должно стать пыльной крошкой. О нет, он не превратит все это в ничто. Он уничтожит это изнутри. Заставит гнить, как заставить гнить тупоголовую подставу Цисин! Да, да! Полное уничтожение врага не поднимет в нем и каплю чувств, но медленное разложение, страдания, мольбы о помощи будут доставлять ему наслаждение. Он ждёт этих тирад тогда, когда останется единственным незараженным. А когда они поймут, что и он уже пуст и разлагается, будет уже поздно. И это приведет его к восторгу. Его путь к чувствам сложен и тернист, но разве это не стоит того? В конце концов, Аято успокоился и с пустой улыбкой уже сидел ровно, без каких-либо намеков на срывы. Снаружи все ещё была ночь и затишье. Перед бурей. По приезде к владению Камисато, он уже был спокоен. Его дыхание выранялось, а голова стала вновь наполнена лёгкостью. Аято будто бы был вне своего тела и ему невыносимо хотелось чего-то. - Босс, завтра Шэнь Хэ будет в... Дальше Аято слушать не стал, просто забрав из рук помощника доклад. Внутри здания было светло и тепло, но не душно. Мебели много не было, обустроено все было по минимуму. Невысокие тумбочки из красного дерева с резными шкафчиками по две-три штуки, ручки были изогнутыми, на концах были сделаны цветы сакуры, Аяка любила их. Аято посмеялся внутри, какая же интересная история произошла с этой мебелью. Родители тогда ещё были живы, а он не был готов к принятию клана. Изготовитель мебели, - Какой-то Рико, его имя стёрлось из памяти Аято, - был тесно связан с криминальным миром и приторговывал травкой собственного производства на стороне. Заказов у него было достаточно, чтобы поддерживать свой дом, оплачивать залог за квартиру внучки, так ещё и покупать лучшие материалы для его изделий. Получается, он был богатым. Но прославился он не за наркотики, а за свои умелые руки, способные изготовить даже самые сложные элементы. Как говорится, и блоху бы из железа сделал бы. Да вот только зазнался ведь. Брать заказы становилось труднее, а клиентов он выбирал побогаче, и когда пришли родители Аято, чтобы оформить заказ на мебель для поместья, - никто не знал о их деятельности на опасной стороне. - он их попросту не принял. Без лишних слов, без прелюдий просто закрыл перед ними дверь. За что и поплатился. С самого начала отец не хотел наказывать его слишком сильно и просто выставил дочь мастера за дверь квартиры. Но ситуация не изменилась, и теперь он уже лишился дочери. Умерла она быстро, что было немного обидно. А после его отец вошёл в раш. Он похитил мастера, силой заставил его делать мебель для всего поместья. Рико сошел с ума, закончив проект, после чего его застрелили. Получается, что ничего смешного в истории и нет. Аято даже удивился, что об этом у него были только хорошие воспоминания. Он снял со стены меч его отца, лезвие было хорошо заточено, и точно улавливалось глазами Аято. - Хочу кого-нибудь. - жёстко сообщил он, от чего помощник дернулся. Ничего хорошего это не значило, обычно господин не заводился ни от клубов, ни от чего бы то ни было. Он редко перебивался бабочками с красных фонарей. После чего оставались определенные последствия. - Позаботься обо всем сам, а я устал слегка. Он ушел лёгкой походной, с руками за спиной, его плечи были расслаблены и опущены, оставляя помощника с людьми в коридоре. Все из них были в лёгком смятении. Находясь в комнате, он не знал, сколько времени прошло. Вокруг была лишь темнота, освещаемая лишь восходящим за окном солнцем. Свет проходил через ветки деревьев, редкими полосами оставаясь на полу его комнаты. В дверь постучались и Аято прекрасно знал кто это. Он осел на край кровати, проведя руками по мягким простыням его двухместной кровати. Дверь отворилась с лёгким скрипом, и в комнату вошла молодая девушка в одном лишь топике и кружевных черных трусах. Он никогда не церемонился с ними, не жалел, не ценил ни одну из них. Все они были лишь заменой. Быстрым увлечением, ну, может, и приносили каплю удовольствия, но это было сравнимо с огнем спички, она также быстро загоралась и потухала. - Начинай. - он расставил ноги, определенно намекая девушке на минет. - Но в-ведь... - её голос был сродни ангелу. Тонкий и тихий, не капал на мозги, главное, чтобы не верещала, а в остальном идеальный голос. Под пристальным взглядом она села перед ширинкой Аято на колени, потянувшись к замочек его белоснежных брюк, запачканных в крови. Он не переоделся не потому, что не успел, а потому что попросту не хотел. Ему нравилось видеть страх или отвращение от вида крови на лице девочек-бабочек. Это в определенном смысле обрывало из крылья, а рука на макушке полностью из сковывало. И если они думали, что отлично скрывают эмоции, то Аято все прекрасно видел, видел эти исправленные губы, эти перепуганные глаза с лёгкой влажностью. Неужели она собиралась заплакать? Так даже лучше. Рука на ее макушке сжалась чуть сильнее, от этого девочка дернулась и поскорее приступила к делу. Её рот полностью поглотил его член, а язык то и дело ходил по всей длине, от головки и до основания. Но это не помогло, и девушка приступила к более серьезным действиям, отодвигая кожу члена в сторону, тут же открывая самое чувствительное место, она взяла его ладонью, слегка прокручивая её, после чего её язык умело оборачивался вокруг головки, его кончик отодвигал крайнюю плоть и проникал в начало уретры, после чего круговым движением снова обводил головку. Аято чувствовал волны удовольствия приливами прямо к голове, но он все ещё оставался мягким. Девушка все также продолжала, она погрузила головку в рот, посасывая её, все это время она наблюдала за лицом Камисато, улавливая его эмоции, потом она провела языком от уздечки до самого основания, поглаживая яички Аято. Но его член даже не стоял, он был вялым и совсем никак не реагировал на умелые ласки шлюшки, которая активно пыталась его привести в чувство. От этих попыток на лице Аято расцвела улыбка, и он расхохотался прямо на месте, не сдерживаясь. Его смех лился по комнате, пока девочка с недоумением в глазах и членом во рту смотрела на него с небольшой слезинкой, скатывающейся по ее щеке. Он вытер перчаткой её слезу и, схватив за волосы, швырнул на кровать, простыни тут же помялись под её телом, а сама девочка вскрикнула от болезненной хватке на голове. Она закричала сильнее, когда почувствовала ещё большую боль. Аято связывал её руки, прямо на запястьях, колючей проволкой, и острые её концы тут же впились в кожу девушки, кажется, она почувствовала, будто бы ее вены нашпиговали огромными иголками. Она попыталась развязать руки, но ее путы ещё больше расцарапали её запястья. Такими темпами, сколько ей осталось? Девушка пыталась кричать, но мужчина будто бы не слышал её. На его лице не было ничего, ни гнева, ни радости. Она не могла определить его эмоции и замыслы. Чего он хотел? Аято, связав её руки проволкой, приступил к ногам, та сильно брыкалась, но он был сильнее. Ноги мужчина просто прикрепил к спинке кровати кожаными ремнями, перед этим перевернув девушку к себе лицом. Её ноги были полностью в его видимости, и он лёгким движением руки провел по ее коже, от чего бабочка дернулась, уже не способная выбраться. Это была её личная могила, и она сама завела себя сюда. Девушка рыдала и пыталась вырваться, её крылья с каждым движением рвались все сильнее, и Аято остановился просто чтобы понаблюдать за этой картиной. Если бы он был художником, то он изображал бы только это. Только разрушения. Только боль. Ведь она - истина, и ничто больше. Только боль раскрывает всю призму страха и любовь. Любовь к жизни. Мужчина взял приготовленные стальные иголки с тумбочки рядом. Они были толще, чем обычные иголки для шитья, но все также оставались острыми и опасными. Аято присел прямо перед ее ногами. На ногтях был ярко-красный маникюр, казавшийся темнее, чемпион есть на самом деле, прямо как кровь, которая течет в ее венах. Циркулирует пов чему телу. Красный сковывал Аято, заставлял чувствовать себя некомфортно, не в своей тарелке, будто бы пазл прикрепили не в то место силой, отрезая лишние кусочки. Кровь - это жизнь, а жизнь любит каждый. А это значит, что и кровь тоже. Кстати говоря, пока Аято разглядывал прелестные ножки, девушка вся сжалась и в ужасе на него смотрела. Кажется, она не видела игл. Что ж, тогда это будет сюрпризом. Все же любят сюрпризы, верно? Он ввел иглу прямо под ноготь. Внутри все затрепетало от лица его бабочки. Мужчина мог чувствовать этот дикий страх, что бился внутри её сознания. Страх боли и ее ожидания. Девушка зажмурилась, когда Аято слегка поводил иглой под ногтем, слегка отодвигая его от кожи. С лёгким хрустом игла вошла под ноготь. Сначало было молчание, которое не продлилось и секунды, после чего оно сменилось громким криком, что разбивался о стены комнаты. Девушка выгнулась в спине, дергаясь от боли. Её состояние, было неописуемым, краски на ее лице постоянно сменялись, но основными оставались шок и страх. Эта боль ей шла, ведь скорченной ей было лучше. Она что-то неясно прохрипела носом, захлебываясь в слезах. Она уже не кричала, а просто скулила от боли, когда вошла вторая игла. Аято опустил голову на руку, наблюдая за истерзанной девушкой. Она ослабевала с каждой секундой, её сознание терялось в темноте комнаты. В итоге бабочка закрыла глаза, а ее дыхание начало со временем выравниваться. Наблюдая за этим, Аято думал о затухавшем цветке, которому не хватало воды и солнца. И вправду: полей он ее водой, вся эта красная краска на ее идеальное смуглой коже тут же пропала, оставляя лишь оголенное тело. На нем даже родинок почти не было. Разве же это нормально? Определенно нет. В мире нет ничего идеального, а если есть, то его стоит разрушить. Аято этим занимался с редкой периодичностью. Не то, чтобы ему нравилось пачкать руки, но разрушать то, что создано человеком, по его мнению, идеальным было очень смешно и уморительно. Наблюдать за напряжённым лицом спящей красавицы он не хотел, - какое же совпадение, та уснула тоже по вине иголки! Только стальной, а не деревянной. - поэтому, взяв окровавленный ноготь большого пальца левой ноги, который был оторван наполовину иголкой, вырвал его с корнем. От такой резкой боли девушка очнулась, глубоко вдохнув. Её конечности уже онемели, она не могла ими двигать, и это приводило её в ещё большую панику. Этот псих... Заместо страха пришел гнев, он думал, что она будет лежать без движения для его удовольствия? Ну уж нет. Девушка дернулась, в попытке вырваться, к ней пришло необыкновенно большое количество сил и энергии. Боль её почти не тревожила, по крайней мере до тех пор, пока думать о ней не приходилось. Пока он не показал её окровавленный ноготь. Поначалу, в темноте, не было сразу понятно, что это. То ли какая-то вещь для пытки, то ли ещё какая-нибудь дичь, что он вытащит, чтобы сломать её. Но осознание пришло с такой неожиданностью, что все вокруг будто бы было из-под толщи воды. Это её ноготь. Её. Господи, она зашептала губами, потому что сил что-либо выдавить из себя, из этой пустой головы уже не было, имя господа и одну молитву, которой её учила мать в детстве. Хотя она даже не была верующей. Кричать было тяжело, но она не могла. Это бездействие убивало. Она полностью в руках этого психа, который, кажется, даже не собирался останавливаться. Все ходил вокруг, но она не улавливала движения, он будто бы расплывался в один большой белый образ. Неужели это бог? Он простит ее за все те грехи, что она совершила? Лишь бы так, лишь бы так. Это ведь расплата за то, что бросила мать, за всю ее жизнь. Каким жалким, жалким человеком она выросла! Ведь мать растила её по-другому. Неужели из такого честного ребенка могла вырасти такая распущенная девка! В своем бреду она молила о прощении, и о том, что сожалеет, и о том, чтобы ее отпустили. Обо всем. В конце концов, Аято это достало, он взял скальпель, который достался ему от отца. О, сколько же людей он уже повидал, скольких лишил жизни. Приятно ли тебе, бабочка, осознавать, что ты лишишься жизни от такого профессионала? Интересовала ли тебя перспектива быть пойменной и прикрепленной к стене почета, к коллекции с твоими другими подругами? Ваши крылья столь прекрасны, а Аято так нравится их отрывать, что он не может сдержаться от зверства. Мужчина уселся между ее ног, раздвигая худые бедра. Его интересовала лишь её скрытое местечко. Он разрезал резинки её трусиков, спуская их вниз. Там, внизу, было все аккуратно, без волос, без каких-либо ранок и того подобного. Просто идеальная, мягкая. Он положил подушечки пальцев на ее клитор, надавливая и делая круговые движения, после он спустился к влагалищу, высовывая туда один палец. Он оказался внутри с трудом и, как и ожидалось, там было сухо тесно, но тепло. Разрабатывая отверстие он наблюдал за лицом девушки, она выглядела как пойманный в ловушку зверёк. Поздно, ты, конечно, это поняла. На его лице расцвела ухмылка. Он вынул палец из влагалища и, с некоторым стремлением, вонзил в мягкую, разработанную плоть скальпель. Ах, эти мучения. Девушка скорчилась, царапая свои локти от боли, её запястья были сильно разорваны и кровь стекала по ним вниз, впитываясь в белые простыни. Она так стремительно текла, что он удивлен, как та ещё жива. Бледная, с отчаянием в глазах, которое заменялось надеждой на жизнь. Видеть то, как начнут звёзды в глазах было очень мило. Он повернул лезвие по часовой стрелке, наслаждаясь поскуливанием, которое, со временем, становилось все тише и, в конце концов, девушка замолчала. Аято удивлённо поднял на неё взгляд, он так увлекся, что не заметил, как из бабочки вышел весь дух, а с крыльев слетела пыльца. Она больше никогда не сможет улететь от него. Тогда... Тогда он приступит к остальному. Мужчина вынул скальпель из кровящего влагалища, о, он знал, что там было огромное кровотечение прямо внутри. Аято обошел кровать и отстегнул ремни на ногах девушки, на их месте была натертая кожа с небольшими кровавыми точками. Перевернув тело на живот он разрезал колючую проводку кусачками, как удивительно, но приготавливались они для совершенно других целей. Жаль, что она не дожила до этого. После он перевернул её обратно на спину, проводя рукой по впалому животу. Как непривычно не видеть, как подымается грудь человека. Она уже мертва, а он все никак не признает этого. Это легкое чувство непонимания после убийства всегда манили его, ведь Аято пытался прочувствовать все эмоции, на которые был способен, но именно эта была неуловима, неосознаваема, поэтому он из раза в раз пытался ее выловить в себе и, наконец, понять. Он взял со стола заточенный нож и прислонил лезвие к груди. - Ах, нет-нет. - словно бы в бреду бормотал мужчина и опустил нож ближе к животу, надавливая. Вскоре появилась широкая линия, разрывающая тело бедной бабочки почти пополам. Аято потянулся руками к коже с двух сторон, раздвигая их. Он видел слой мышц и жира под кожей, и то, и то было небольшим, но крепким. А после органы. Сторонние её тела. Объяснение этой бабочки, инструкция и все описание. Аято дотронулся рукой до склизкой кишки, слегка сжимая её. Ещё мягкая и слегка шершавая на ощупь. Он пропустил руку чуть дальше, ощущая, как обволакивает его руку кишки, словно живая мишура. Хах, а украсить таким ёлку было бы самым удивительным подарком для Аяки, как он не додумался? Он пристустил свои штаны, выпуская стоящий член. Да, старания бабочки знатно так его пошевелили. Смотря на неё он даже начал испытывать что-то похожее на жалость, но от бросил это, как ненужный груз. Он опустил член в сплетение кишкой, ощущая жар, который обволакивал его. Да, её рот был хорош, но внутри было просто бесподобно, он будто в раю. Медленно двигая бедрами он трогал остальные органы, пропуская в них руки. Они активно сочились кровью и странной слизью. Мужчина нащупал мягкую печень, а совсем рядом - жёсткий, но подвижный желудок. Он слабо простонал, полностью погружая член в кишки. Нет, ему этого не хватит. Аято вытащил свой орган, который был в крови, и, жёсткой хваткой взяв кишки девушки, тут же из вытащил, словно вырвал провода из какого-нибудь электрического устройства. Он отошёл к столу, ищя нужное приспособление, пока тело лежало с кишками наружу. Наконец, мужчина нашел подходящее лезвие, что способно помочь ему. Аято бросил серьезный взгляд на мертвую, после чего осмотрел лезвие. Заметив что-то для себя, он подошёл к девушке, поднеся лезвие к ее шее. Он прекрасно знал, где находятся позвонки и, надовив туда лезвием, отделил голову от тела. Это пришлось делать с большим трудом, так как на удивление у этой бабочки были удивительно крепкие кости и их связки. В конце концов, её голова тут же была поднята на уровень его глаз, он пристально на неё смотрел. Встматривался в черты лица, подмечал для себя строение черепа, губ, носа, но не находил в этом ничего необычного. Его губы сами по себе впились к ее, и Аято активно изучал рот мертвой проститутки. Он водил языком по щекам, небу, сплетал их языки. В ее рту не было слюны, а язык был прокушен, видимо от боли, испытываемой ей при жизни. Это было очищение от греха, он помог ей, разве это не хорошее дело? Спасти мученицу, что потерялась на пути? Это лучшее, что он когда-либо делал. Мужчина отстранился, вытирая свой рот, голова оказалась за столе, прижатой щекой к холодным стерильным лезвиям. Самое интересное. Его член уже сочился, хотя он только думал о предстоящим. Аято устроился прямо перед перерубленной шеей девушки. Идеально. Он с лёгким хрипом ввел ей в глотку свой член, начиная поступательные движения. Господи, как же хорошо! Он слегка сжал горло, чтобы ощутить лёгкую тесноту, обволакивающую его орган. Стоны заполнили комнату, и Аято укусил себя за руку, чувствуя на языке вкус металлической крови. Он скривился, словно испробовал яд. А впрочем, так и было. Спустя пару минут он кончил, изливаясь в гортань девушки. Хотя, можно ли это было назвать девушкой? Нет, вовсе нет. Аято совсем потерял какой-либо интерес. Мужчина застягнул ширинку штанов и вышел из комнаты, где его уже поджидал его помощник. - Аято-сама, вот, ваше приглашение на завтрашнюю встречу, мы решили представить одного из ваших людей за наследника Камисато, чтобы Цисин точно клюнули. Нам останется лишь поймать эту Шэнь Хэ. - он подал ему конверт, но Аято лишь отмахнулся, показывая перепачканные в крови руки. - Отличный план! Я доволен, тогда завтра..... - Завтра она уже будет здесь. Аято, кивнув, ушел в сторону ванной. Она была светлой, в отличии от комнаты, и чистой. Пол был выложен из мраморной плитки. Кран был стальной и всегда чистый. Сразу видно, за что он платил деньги рабочим. Стоя под струёй воды, Аято думал о предстоящей встрече с Шэнь Хэ. Его полярная звезда. Его лёд. Завтра она будет его, не важно как, не важно какой ценой, но она будет у него. Он включил холодную воду, чтобы взбодриться, завтрашний день обещает быть просто прекрасным. Следущий день: Они с подставником приехали в один клуб, но в разное время, разница один час двадцать семь минут и тринадцать секунд. Его заместитель уже находился в здании, рассматривая танцовщиц на подиуме на признаки уже знакомых всем в поместье. Белые волосы, голубые, почти белесные глаза, хорошие формы. Не то, чтобы они не знали время её выступления, о нет, все было подготовлено. Люди, пристроенные в Цисин, сообщили место, встречу, даже некоторые подробности наряда, и Аято был в предвкушении. Он облизнул пересохшие губы, садясь на свое место. Сразу же погас свет, а зрители замолчали. Вышла она. Его север. Его мессия. Шэнь Хэ собственной персоной в откровенной наряде поет любимую песню Аяки, и её голос вовсе не похож на ту вчерашнюю бабочку, что была настолько грешной, что он чувствовал ее пошлую сторону через перчатки. И разве же он может не последовать соблазну понаблюдать за ангелом ещё? Когда она подошла к нему, внутри все перевернулось, вокруг больше ничего не было, лишь прострация и ее прекрасное тело. После выступления подставник пригласил ее на приватный танец в отдельную комнату, ловушку, специальную, для прекрасной лебедушки. Интересно, как она отреагирует, когда лишится воздуха? Когда все выступления кончились, а гости расходились по специальным комнатам или уезжали в гордом одиночестве, ангел оказалась в ловушке. Не способна выбраться. Аято все рассчитал. Она будет его. Пост 7 ⚠вспышки безумия⚠ ♤Шень Хэ ♤ Сидя за барной стойкой она разговаривала с барменом о возможных коктейлях которые берут специально для нимфеток, что бы они были более раскрепащенные и спокойные, девушка запомнила их названия и виды, но её побеспокоил один из работников. Р–вас пригласили на приватный танец.... прошу прощения вы пойдёте туда? Шень Хэ улыбнулась и прикрыв нижнюю часть наряда красивой белой полупрозрачной тканью с вырезом в ноге, достала из шубы пояс с пистолетом и вставила в большие части костюма несколько лезвий. –да конечно, главное отошлите Цисинь после, я уверенна им понравится подарок. Р–подарок?.... только не ломайте мебель я вас прошу. Это что лезвие? –да и пистолет, у вас есть какой нибудь атлассный халат? Р–да минуту... Мужчина отошёл на небольшой отрезок времени и принёс белоснежный атлассных халат похожий по размеру на кимоно и пару красивых длинных шпилек для волос украшенных цветами. Девушка вздохнув убрала ткань в сторону, надела халат, сделала пучек с одной из шпилек и вторую затачивала лезвием идя за работником, после вколола ее в преческу, на всякий случай. Убрав лезвие обратно она выпрямилась и словно фея полетела на встречу ловушки к которой она вероятно была готова. В душе она улыбалась предстоящей резне. –Ведь если убрать всех наследников забравших клан в свои руки.... без того кто знал своего родителя, кланы вымрут, либо станут сильнее и вот тогда то и сработает план Цисинь. Шень Хэ обучалась с самого детства в другой стране. Там из неё, сироты сделали убийцу с жаждой крови, с жаждой которую не унять даже самыми сильными лекарствами. Буквально с 7 лет она могла убить мужчину в пять раз толще и больше неё, труда это не составляло. Но проблема была в детском теле, что скоро изменилось. Красота, сила и ум который не возможно было обойти, чувствовать боль в её случае было редкостный явлением, ведь если тебе прострелят плече, ты сможешь сделать это другой рукой прямо врагу в голову. Так зачем же страдать? Она не знала. Но настигающее её возбуждение давало о себе знать, она буквально возбуждалась от мысли что её первый раз будет с одним из бандитов, которого она сразу же убьёт. Но тут она остановилась и вспомнила мужчину которого потрогала за подбородок, тот красивый, холодно улыбающийся голубоволосы мужчина! Она вспомнила где видела его, клуб, где устроила резню. Он так маняще улыбался что ей буквально хотелось снять с него маску и посмотреть что же он скажет если она поцелует его или ещё лучше пристрелит одного из его друзей? Кх.... как же это манило её ! Она хотела бы увидеть его ещё раз, может быть ей стоит поискать о нем информацию? Она резко проявила к нему интерес. В её голове промелькнула мысль что на том месте сидит он и ожидает её. –Как мило. Она сказал это вслух краснея и сжимая руки от предстоящего кровопролития и лица того мужчины, вдруг это он? О да, она желала этого, даже даст себя поймать если нужно, ради еще одного его взгляда она готова была сделать все что нужно по инструкции, конечно перед этим убить его. Или может быть зарезать себя у него на глазах? Случай самоуничтожения. –как красиво... Её глаза загорелись, а волосы лежащие на плечах скатились вниз. Она выглядела невероятно красиво, здесь ничего не скажешь, возможно, многие мужчины хотели бы её не только увидеть, но и потрогать, завладеть или ещё лучше и чудеснее заточить. Красота для неё была главным оружием. А мазохизм и садизм буквально жизнь, жизнь которую она хотела бы прожить хотя бы один раз... чувство удовлетворения забирали её в свои лозы после каждого шага приближающего их к месту сюрприза, в предвкушении которого она была с самого первого слова человека перед ней. Он то подходил ближе, то дальше, но не смел смотреть ей в глаза, только говоря: –я рад что вам нравится наш интерьер. Как только они подошли к двери Шень Хэ с нескрываемым безумием улыбнулась и прикусила губу глотнув яркий запах духов и алкоголя. После сделав совершенно беспристрастное лицо, взяла пистолет и прикрыв его большим рукавом вошла.