Young painter

Самостоятельно устроенный выходной, в который Чонгук планировал остаться в пределах квартиры, прервался после звонка. На вопросы о том, почему проблемы не может решить Намджун, дрожащий судя по голосу администратор ответить не смог. Так что накинув на себя первую найденную рубашку и темные брюки, альфа помчался в казино. Чону давно пора забыть, что отдых когда-то входил в его базовое расписание. Работа внутри кипела, основной зал оказался забит гостями, часть из которых собиралась возле полных столов и следила за чужой игрой, обмениваясь громкими словами поддержки и звоном бокалов. Возле лифта расстояние шагами измерял нервный Чимин, который на фоне стресса бездумно жевал собственную губу, а меж сведенных бровей красовалась аккуратная складка. Вечер вышел слишком эмоциональным, потому что впервые за время работы, омега не смог справиться с гостями. И стыдно, и страшно. В нужный момент не нашлось никого из руководства казино, кто бы смог урегулировать ситуацию без вызова альфы. — Чимин, — привлекая внимание омеги, Чон нажал кнопку лифта, — теперь кратко и внятно обрисуй ситуацию. — Приехал сын председателя Techcor group с друзьями, они, как и всегда, заказали доставку из заведения мистера Ли. Все шло хорошо, пока он не решил, что крупье обманывает его в блекджек. Ни инспектору, ни мне не поверил, продолжая кричать и чуть ли не набрасываться, пока охрана мягко не намекнула остановиться. Доставка из заведения мистера Ли — любимая часть вечера для многих гостей из комнат внизу. Мифический китаец привезет лучших мальчиков для идеального времяпровождения, спросив при этом парочку необходимых параметров. Чонгук не только наслышан, но и активно включен в долю доходного, скажем, дома. И для него, как для одного из владельцев, всегда выбирают хорошие экземпляры. — Инспектор там был все время? Дилер правда чист? — Пак рядом убедительно кивнул. Система контроля в этом казино — одно из основополагающих, поэтому при важных игроках или серьезных ставках обязательно дежурит инспектор, отвечающий за прозрачность игры. Увидев чересчур пьяного гостя, вопросы у Чимина отпали. Если бы это происходило в обычном зале, то такого гостя давно бы выперли на улицу просыхать и отсыпаться. Однако ВИП залы на то и вип, что за закрытыми дверями основные правила не действуют. Такие ситуации не частые, но обычно в логово спускался Юнги или Намджун, решая конфликт без посторонних. Чонгук вместе с омегой зашли в небольшой лифт, помимо действующих кнопок, здесь красуется небольшой считыватель ключ-карт, одна из которых моментально прикладывается Паком, и махина начинает свое движение вниз. Приглушенный свет в коридоре ведущий сразу к нескольким комнатам, сопровождает парочку к охране, стоящей возле одной из дверей. Те молча открывают их перед боссом, запуская альфу вперед. Первое, что бросается в глаза — это запуганный парень, стоящий возле большого стола для покера, переговаривающийся с инспектором. А вторым знакомым лицом оказывается Соджун, тот самый привилегированный сынок, сидящий вальяжно на диване вплотную с полураздетым омегой. Стандартный набор его компании шумно общаются между собой, не замечая появившегося Чона. Неприятные лица, которым бы альфа давно запретил вход. — Неужто сам Чон Чонгук пожаловал, — с первой попытки встать с кожаного дивана альфа потерпел поражение. Но уже со второй и нетвёрдой пошатывающейся походкой, мужчина примерно того же возраста, что и Чон, доходит до владельца казино, — а ну расскажи-ка, почему в твоем казино меня пытаются наебать на деньги? Или ты решил опуститься до уровня забегаловок? Тошнотворная смесь алкоголя, дорогого табака и феромонов бьет в нос так резко, что Чон непроизвольно морщится, оглядывая присутствующих. Омерзительное зрелище, когда альфа напротив глядит на него однозначно расширенными зрачками и старается удержаться на двух ногах. И вот ради этого он приехал. — Могу тебя заверить, Соджун, что в моем казино никто и никогда не разводит гостей на деньги, — Чонгук поправляет закатанные рукава рубашки, бессознательно демонстрируя забитые руки. — Просто у удачи тоже бывают выходные, видимо, для тебя этот день именно такой. Соджун отходит к покерному столу, где аккуратно собранные карты и фишки покоятся на стороне крупье. Молодой альфа явно неприятно хмурится, когда гость опирается на край и разворачивается в пол корпуса. Удивительно высокий и писклявый голос для альфы вызывает в Чонгуке легкую усмешку. Природа допустила ошибку, создав Соджуна альфой. — Этот щенок мухлюет с картами, — указательный палец второй руки показывает в сторону дилера, а после плавно направляется на стоящего в стороне инспектора: — А вот этот ублюдок покрывает его. В глазах крупье читаются просьбы поверить, а Чон медленно выдыхает, понимая, что сотрудникам пора доплачивать за терпение. Ведь пьяный и чем-то обдолбанный альфа не в состоянии даже отличить шестерку от восьмерки, так что любые обвинения похожи на истерику обиженного ребенка. Когда Чонгук убирает руки в карманы, раздается громкий хлопок ладони об стол, да еще с такой силой, что собранные стопки карт и фишек раскатываются по поверхности. Ожидающего и вдребезги пьяного наверняка все достало, он движется в сторону альфы и ожидаемо хватает обеими руками за воротник расстегнутой на верхние пуговицы рубашки. — Ты, блять, хозяин или кто? Напомни своим шавкам о том, как именно стоит обслуживать важных гостей, — губы Чона обдает обжигающий аромат виски, вроде того, пустые бутылки которого покоятся возле дивана. Чонгук лишь жестом останавливает охрану, что находится в полной готовности скрутить дебошира. Альфа заглядывает в плывущие глаза, ядовито усмехается, а после резким движением притягивает того к себе за голову, нажимая на затылок с такой силой, что Соджун не способен вырваться: — А теперь послушай меня, — шепчет Чон на ухо, ощущая на себе упирающиеся ладони парня. — Если сейчас же не уберешься из моего казино вместе со своими обоссышами, завтра видео, где ты в компании продажных сучек употребляешь наркотики, разлетится по всем СМИ. И то самое кресло, на которое метит твоя тощая задница, займет кто-нибудь другой. С каждым произнесенным шепотом словом, парень дергается, но стальная хватка практически расслабленного альфы не дает отдалиться и на сантиметр. — Вечеринка окончена, — посмеиваясь с чужих нелепых попыток, Чон резко и грубо отталкивает от себя гостя, и тот падает на собственную задницу. Чонгук, ловя удивленные взгляды Чимина и всех присутствующих, спокойным шагом идет на выход, попутно бросив охране: — Выпроводите наших гостей на свежий воздух. Такая замечательная ночь, пусть полюбуются звездным небом. Как вышло, что на рабочем месте оказался лишь один Чимин, альфа еще успеет выяснить. Конечно, сейчас бы провести воспитательную беседу и объяснить доходчиво омеге, что администратор обязан решать подобные вопросы без личного вмешательства прямого начальства, но маленькая загвоздка стоит поперек горла. Пак однозначно близок Тэхену, возможно даже слишком, возможно единственный близкий друг, так что все, что может сделать Чонгук в данный момент — это поиграть желваками и стараться не смотреть в сторону омеги. Иначе сорвется. Иначе устроит тому сущий пиздец, потому что альфа впервые за долгое время решил отдохнуть. Один. Тот гуськом ходит следом, совершенно молчит и мысленно молится, чтобы кто-нибудь из друзей Чона наконец-то ворвался в казино. Потому что Чимин не выдержит, он метался до приезда босса, обзванивая недоступного Джуна, даже набирал несколько раз этого доводящего до нервного срыва Мина, но никто на звонки не ответил. А мертвое, именно мертвое спокойствие Чонгука наводит страх больше всего. Обычно тот голодным зверем мечется, часто орет, но сейчас, стоя на втором этаже казино, оглядывает полный зал с неким равнодушием. — Господин Чон, мне правда жаль, что я не смог урегулировать вопрос. Но ведь применять обычные правила к таким гостям запрещено, — Чимин смотрит в пол, ему страшно поднимать глаза на профиль альфы, потому что свой косяк осознает. Это просто плохой вечер, неудачное стечение обстоятельств. Да, точно, именно оно. У Чонгука нервы стянулись в один очень тонкий канат. Уже неделю альфа ощущает себя как на иголках, когда раздражает буквально все. От названивающего Сухо, который видимо решил, что присланный букет — это что ни на есть ухаживания, а не просто элементарная вежливость. До игнорирующего Тэхёна, который ведет себя так, словно не он проводил время с Чоном. Это называют эмоциональными качелями? Тогда Чонгук готов лишь катать, но никак не кататься. Свои Американские горки альфа практикует на Мацуи, от которого телефон сначала разрывался сообщениями с явными намерениями общаться, а теперь от возмущений по поводу необъяснимого игнора. Смешно от того, что нелогичное поведение Чона дошло и до отца, который в один из вечеров самостоятельно приехал к сыну в квартиру в центре города. Ясное дело, что кричать и разговаривать неподобающе с оябуном своего же клана мужчина не имеет права. Но разговор прошел довольно тяжело, на повышенных тонах и абсолютном непонимании, как Чонгук может изводить сына его друга. А он может. Кое-кого, кто со слов Чона немного беспокоит, не видно почти неделю после их внепланового свидания — Хосок отпросился на несколько дней, чтобы свозить младшего в горы в летний домик. И тот ожидаемо не отвечает ни на одно сообщение от Чона, буквально провоцируя и вынуждая сорваться и приехать к ним. Совсем, конечно, не подозрительно будет. В итоге, альфа держится, занимаясь работой. Чонгук обещает себе взять и держать ситуацию под контролем, прекратить себя жалеть и понять, что место в клане ему по судьбе. И ничего другого быть не может. Надо принять и прекратить сомневаться в том, что он может встать во главе. Последние его беспокойства всего-то вызваны резкой сменой власти, и не более. А сейчас необходимо срочно найти Юнги, ведь последний давно обещал помочь расслабиться, как раньше. Телефон никто не взял, и Чон решив оставить казино вновь на хрупких плечах Пака, с водителем доезжает до дома Мина. Дверь в жилище без проблем открывается при помощи электронного замка и Чонгук оказывается в абсолютно темной квартире. По сконцентрированному запаху альфу находит в спальне, где тот разнежено валяется в большой кровати. Мин недоволен присутствуем еще кого-то в своей комнате, агрессивно мычит и переминает объемную подушку в своих объятиях. — Поехали расслабимся, — Чонгук чуть скидывает одеяло, и ладонью хлопает по крупному бедру. — Вставай давай. И Юнги ожидаемо брыкается, лишь бы его тушку не трогали. В сонном состоянии он уж точно никуда не поедет, тем более, расслабиться. Мин знает что такое снимать стресс с Чонгуком — это когда наблюдаешь два часа выбора альфы между омегами в доме Ли, который практически полностью финансируется самим Чоном. И зачем там только Юнги? Если Друг все равно исчезает в одной из комнат, а тому остаётся лишь быстрее указать пальцем на первого, кто приглянется, и увезти с собой. — Гук, ты и без меня способен справиться с собственным членом. Я-то тебе зачем? — Парочка целенаправленных движений и мужчина снова в коконе из одеяла, прячется от Чонгука. — Отвянь, дай отдохнуть, а. Тот, если вцепился зубами в жертву, не отстанет. Чон исчезает из спальни, давая слепую надежду, но через пару минут вновь заваливается обратно словно у себя дома. Только в руке начатая бутылка виски и пара бокалов. Если отдых не идет к альфе, то он устроит его прямо здесь. — У меня идея уйти с головой в абсолютный кураж, — включая приглушенный свет, альфа оставляет на круглом мраморном столике виски. В принципе, абсолютно все равно, пьет ли сегодня Юнги. Сам Чон точно будет, поэтому расположившись в чересчур мягком для него в таком состоянии кресле, наливает сразу в два бокала. Неважно, что Юнги все еще под одеялом шлет проклятия и гарантировано сожалеет об их дружбе. — Если ты не хочешь никуда ехать со мной, то придется выслушать меня здесь. Резкая смена холодного напитка на обжигающий согревает горло. Чон сказал бы, что минуты ожидания эйфории самые приятные, когда настоящий виски еще будоражит все вкусовые сосочки на языке. А Мин в то время с явным недовольством поднимается с кровати и исчезает за дверями спальни на несколько минут. А альфа не привык стеснять себя на чужой территории, и найдя пульт, включает боксерский матч на широком телевизоре. Через минут десять Мин, завернутый на поясе в черное полотенце, заходит с небольшим деревянным подносом с едой. Ну не может привыкнуть к тому, как пьет Чонгук на голодный желудок. Казалось бы, не самый социальный человек, однако, так заботливо нарезавший любимый Чоном сыр и хамон. — Насколько все плохо, раз ты пьешь в моей спальне? — альфе стесняться нечего и не перед кем. Сбросив полотенце на кровать, Юнги находит короткие спортивные шорты, дабы не оставаться в одном белье. — А где наш третий? — Я дал Намджуну задание решить вопрос с кораблем, все-таки казино в море быть, — слабо растягивается в улыбке, вновь обхватывая пальцами горлышко бутылки. — А плохо от того, что меня конкретно так все подзаебало. Идея создать плавающее казино давно поселилась в голове альфы. Идеальное место для полноценного развлечения вне законов страны. — Зачем тебе плавающее корыто посреди океана? С ним проблем только прибавится, Гук. — Сам подумай, казино в нейтральных водах, полное отсутствие контроля, что может быть лучше? — В руке теперь третий бокал с напитком. Что для Чона, что для Мина одна бутылка — это аперитив, благо в холодильнике друга меньше трех не бывает. — В порту есть вариант с вертолетной площадкой, идеально для казино. Внутри интерьер выглядит так, будто раньше под эти цели и использовался. — Это все, конечно, хорошо. Но лучше расскажи мне, что с тем нашим общим секретом, — и хитро, по-кошачьи улыбается. Как же нравится копаться в чужом белье. — Когда ждать, что Хосок набросится на тебя с кулаками за совращение его младшенького?

***

Похмелье, когда тебе ближе к тридцати, приобретает совершенно новые оттенки боли. Мин с этим абсолютно согласен, потому что чувствует ее по-новому. Газированная вода в бутылке, что зажата в татуированной руке, наполовину опустошена. Голова не по-детски раскалывается, пока Юнги бродит по пустому игорному клубу. До открытия еще несколько часов, но по залу носится вместе с обслуживающим персоналом взволнованный Чимин. Да, ночью Чонгук что-то эмоционально и красочно рассказывал о ситуации в казино, но давайте честно, слегка или не слегка пьяному альфе было абсолютно все равно. А сейчас с идеально уложенными волосами, омега выглядит слегка напуганным, проверяя все по двадцать раз. Субботний вайб обещает большое количество гостей вечером, а значит, все вип комнаты будут заполнены. Омега сверял намеченные списки с количеством готовых столов и персонала. Все должно быть идеально. А его руки нервно трясутся, кое-как держа бумажки в руках. Альфа похожий сейчас на ястреба, крайне внимательно следит за парнем и щурится от ярких ламп. Некогда дерзкий Чимин сейчас больше напоминал котенка, выброшенного на улицу в первый день. Смотреть за этой беготней хоть и весело, но Мин не выдерживает и подходит со спины, обхватывая пальцами руку. — Пойдем покурим, — альфа грубо тянет за собой в небольшой кабинет, который давно по праву считается его. Парень едва успевает перебирать ногами плетется рядом, к большому удивлению Юнги, не сопротивляясь. Чимина буквально затаскивают в комнату, закрывая дверь на защелку. За время работы омеге ни разу не удавалось сюда проскочить, ибо хозяин, похожий иногда на цербера, тщательно следит за своей территорией. — Итак, часть истории я знаю. Окей, очередной охамевший гость, но сейчас же с ним разобрались, ты чего такой дерганый? Пак, осмотрев кабинет, остановился возле деревянного подоконника, и оперевшись на него бедрами, оценивал помятое состояние собеседника. — Тебе-то что с того? — Слова Юнги с одной стороны немного кольнули, ведь показывать свое волнение возникшее на фоне вчерашней ситуации никому не планировал. С другой, почему впервые, мать его, впервые альфа серьезно спрашивает о чем-то? Где хоть один подкат за последнюю минуту? — Ты бы видел Чонгука вчера. Знаешь, как страшно стало, когда он мне даже ничего не сказал, просто оглядел как-то… нехорошо. О да, Юнги уж точно знает, каким может быть его друг в некоторых моментах. Альфа достает из кармана небольшой блестящий портсигар, в котором всегда прячет сигареты вместе с миниатюрной зажигалкой. Эта металлическая коробка — гармония и душевный покой Мина. — И еще, я уже готовился к тотальному разносу и, думаю, даже к увольнению. Особенно, когда заметил, что его кулаки сжаты, — Чимин трясет головой, словно старается объяснить произошедшее, но не выходит. — Но он молчал, Юнги. Конечно, он промолчал, еще бы. Обидь Чон омегу, Ким его точно на порог больше не пустит. А это значит, никаких свиданий. И все, прощай настроение почти доброго альфы. Юнги до сих пор не перестает пускать шуточки по поводу романтика, который резко утопил в себе прежнего Гука. Его друг как выдрессированный пес последние дни только и успевает вставлять речи про Тэхёна, будто бы не перерос подростковый возраст. — Здесь может случиться все, тебе пора бы быть готовым. Полагаю, что за время работы здесь ты увидишь все человеческие пороки, — Юнги подходит ближе, двигается медленно, пока омега озадачено упирается взглядом в стену. Альфа не особо аккуратно, по-хозяйски, прижимает тело к себе, держа между пальцев тлеющую сигарету. Заставляет Чимина насильно уткнуться носом в грудь, предотвращая любые вспышки. Поглаживая по тонкой шее, добавляет: — Тише-тише, можешь жаловаться на Чона мне. Я готов подставить свое мощное плечо, предназначенное не только для твоего утешения, но и ногтей. — И что? — демонстративно рычит омега, но все-таки принимает чужие руки. За какие грехи в прошлой жизни этот приставучий нахальный и неуправляемый Мин бегает сейчас за ним? — Пойдешь его наказывать? — Хороший вопрос, — наигранно задумывается альфа, сводя брови. Ладонь медленно и верно спускается по спине, останавливаясь на упругих ягодицах, что сейчас закрывались удлиненным пиджаком. — С ним поговорю, а вот на счет наказания, кажется, что я бы предпочел наказывать только тебя. Нет, Чимин точно в прошлой жизни был маньяком и убийцей, потому что это издевательство. Подняв раздраженный взгляд на Мина, тот вновь светит своими темными радужками и этой чертовой ухмылкой на лице. Снова. Чимин от стресса словно взрывается, внутренний механизм бомбы срабатывает, и омега резким ударом по локтю сбрасывает с себя руку, отталкивая с грубой силой подкачанное тело. У Мина до сих пор голова кружится при резких движениях, напоминая о том, что мужчине далеко не двадцать, а чрезмерное употребление алкоголя однозначно вредит здоровью. — Эй, да постой, — поддается вперед, но Чимин нервно хлопает по протянутым рукам, рыча. Снова кусачая бестия вернулась. А она быстро справляется с защелкой замка и вылетает прочь из душного кабинета. Ну уж нет, в следующий раз Пак точно оторвет ему яйца.

***

Чонгук готов поклясться, что сдержится. Обещает себе. Хоть аскезу возьмет. Хотя, как оставаться спокойным, если под воротами семейного особняка, куда он решил заглянуть чисто по просьбе отца, дежурит темный БМВ Сухо. Альфа никогда не ошибался с первым впечатлением, и в ту встречу за ужином четко осознал, что омеге, как будущий муж, не особо интересен. Так почему же парень стоит сейчас возле его дома? Делая парочку глубоких вдохов и выдохов, Чон выходит из авто, подавая знак охране. Дверца немецкого авто открывается и легкой поступью оттуда буквально выпархивает омега в белоснежном костюме. Симпатичный все-таки. Но невыносимый: ни лицом, ни мимикой, ни запахом. Про характер вообще молчит. — Чонгук, а я тебя ждал, — альфе кажется, или парень действительно почти промурлыкал его имя? Мацуи совсем сбрендил? У мужчины брови сами ползут вверх от абсурдности ситуации. А омега, как ни в чем не бывало, красивой походкой от бедра приближается к Чону. — Хотел поблагодарить за букет. Как ты узнал, что это мои любимые цветы? А Чонгук в душе не ебет, что там за цветы были. Намджун, он уверен, тоже понятия не имеет о фаворитах в цветах. — Благодарность мог и в сообщении написать, — холодно отрезал альфа, разглядывая оголенную грудь, спрятанную в один лишь жакет. — Так я писал, но ты ничего не ответил, — конечно, не ответил, потому что даже не открывал. Удалял уведомление прямо с сообщением, чтобы не раздражало. Чонгук на это молчит, ожидает следующего выпада, потому что просто так бы парень не примчался. Тот вновь не стыкуется с реакцией альфы, и ожидания и реальность не совпадают. — Кстати, тут наши отцы не так давно виделись и решили, что нам стоит немного побыть вместе, ведь если мы поженимся, привыкать к совместному быту будет гораздо сложнее. Монолог, конец которого планировался не так скоро, прерывается отрицательными покачиваниями головы Чона. Альфа сказал бы, что брак будет только через его труп. Сухо совершенно не влюблен, он натаскан на результат, на который его направил Юки Мацуи. Объединение с отцом Чона остро необходимо, а тут удача — наличие собственного сына омеги, что удобно ляжет под все Чоновское семейство. — Сухо, — Чонгук тянет ладонь к лицу, зажимая пальцами пряди спадающие на лицо. — Я тебе, конечно, не отец и не папа, но дам совет: прекрати насиловать себя. Ни ты, ни я не нуждаемся в принудительном браке, уж поверь. — Зато нашим семьям это необходимо. — Не нашим семьям, Сухо, а конкретно твоему отцу. Мой просто уши развесил, что у его дружка сын — свободный омега, вот и поддержал. Казалось бы, парню, который не желал быть обрученным с незнакомцем, сейчас бы радоваться. Однако в темных глазах скапливается злость, словно омегу унизили. Отчасти так и есть, унизить-то унизили, но Чон ведь не специально, он просто по-другому не умеет. — Они все решили, — чеканит уверенно омега, а Чон улавливает, как тот подергивает губой и обнажает свои клыки. — Но я не решил, понимаешь? — альфа давит собой, заставляет Сухо прижаться спиной к собственной машине. Ему откровенно забавно, потому что сегодня он приехал поговорить с отцом, чтобы мягко намекнуть, что никакой свадьбы не будет. — А ты не обнаглел случайно? Думаешь, я не знаю, что пока твое положение шаткое? Тебе этот брак нужен так же, как и моей семье. — Ты прав. Брак нужен, но это ведь необязательно должен быть ты. — Кажется Чонгук нашел точку включения бомбы, ибо лицо ошарашенного парня за несколько секунд успело сменить все цвета радуги, остановившись на красном. Мацуи, что-то шепча невнятно под нос, скрылся в салоне авто. Сухо специально вдавил педаль газа в пол, чтобы при старте оставить за собой клубок пыли. Гребанный Чон Чонгук, поселяющий в людях лишь разочарование. Сначала в том, что омегу женят без учета его воли, а теперь, когда свыкся и адаптировался, даже найдя плюсы такого брака, альфа прямо указывает на дверь. А Чонгук мирился с браком лишь внешне, зверь внутри сам выбрать хочет. Чтобы и вокруг на задних лапах прыгать хотелось, и кусать омегу, и вылизывать. И только когда альфа сам учует равного себе, то признает решение Чона о браке. А пока, при виде Мацуи, зверь спит. И получается, плевать Чонгуку и на мнение отца, и на клан. Он своими методами место закрепит, и ни одна рука до оябуна не дотянется. Надо будет — пряник найдет, а если не выйдет, то пойдет кровавым путем.