Бессмертные

– Это возмутительно! Эти немцы... Я лично убью этого кайзера! Николай бесновался весь день. Александра только вздохнула, покачала головой и продолжила практиковаться. Как оказалось, у вампиров были свои особенности которые бывшая императрица очень хотела освоить. Она замерла над стаканом воды, напряглась пытаясь хоть что-то с ним сделать. Однажды она смогла его заморозить, поэтому она решила заняться водой. А тут, как оказалось, свалилась проблема на голову Империи: после убийства Франца Фердинанда Австрия объявила ультиматум Сербии. Николай Второй не смог стерпеть эту наглость по отношению к православным народам и тоже подал голос. Хотя, Александра была уверена что её внук Александр был куда лучшим правителем, чем его сын. При нём не было ни одной войны! К сожалению, когда её внук умирал их опять не было рядом. Она продолжала попрекать себя за этот поступок. – Так иди и убей, не раздражай меня. Николай взглянул на неё с самым возмущённым лицом. Александра закатила глаза и взяла в руки книгу. Очень уж ей понравилось как пишет Достоевский. Почему раньше руки до него не доходили? – А вот и убью! Пойду и вступлю добровольцем! – Твои портреты висят практически везде. – Меня могу забрать как мобилизованного. А это уже напрягало. Женщина с недовольством взглянула на мужа, явно не ожидая такого от него. Какая ещё война? Ещё проявит что-нибудь не то и всё! – Замолчи, Никс, ради благополучия семьи не стоит так опрометчиво поступать. – Как Михаил и Николай живут в этой чертовой Англии? – При чем здесь Англия вообще? – Зачем заключать союз с Англией?! Вступать в чёртову Антанту? Лучше сидеть и не высовываться... – Ты сам когда-то боролся за свободу балканских крестьян. – Не напоминай. – А что не напоминай?! Им снова угрожают европейцы, а тебя никогда не поймёшь! Тем более, мой родственник позарился и на Россию! Николай Павлович сел и схватился за голову. – Всё равно. Всё равно пойду и убью тварь! – Я тебя сейчас... – Ты только его послушай! Он собирается идти на войну! Maman, повлияй на него! – В комнату влетела Ольга. Совсем недавно, а если быть точнее в 1866 году Ольга познакомилась с Даниилом Вяземским, который, по нескромному мнению отца годился ей в сыновья. Но разница, по её мнению была совсем небольшая. Он родился в 1840 году и на момент смерти от которой Ольга как и Мария когда-то спасла его, было всего 27. За год общения она влюбилась в него, и когда он бросился закрывать собой какого-то человека от террориста, великая княжна долго не думала. – Вяземский сведёт меня в могилу. – Интересно, как? – Надеюсь остальные не собираются? – Дядя ещё не вернулся. Но когда я связывалась с Лили, я точно слышала как он кричал. – А Лермонтов? Думаю ему совсем не хочется служить – Зло усмехнулся Николай. – И вы, Николай Павлович, правы! – Вспомни солнце, вот и лучик. Поэт с улыбкой прошёл в гостиную и сел около свекрови. – Мы не будем в это вмешиваться, ведь так? Ещё узнают что мы уже лет шестьдесят как живы, и эти личности сделают что-то очень-очень нехорошее. – Мы обязательно вмешаемся. – Никс, прекрати! – А я согласна с отцом. Могу хоть сейчас переодеться в мужчину и выступить добровольцем – Уверенно сказала входящая в комнату Мария. – С ума сошла?! Я тебя никуда не отпущу! – Maman, я понимаю, вы пытаетесь быть лояльными к своей поганой немецкой родне... – Мэри! Я давно отказалась от них и своего прошлого имени! Что ты такое говоришь! – Я иначе не могу объяснить ваше желание бездействовать! Страна в опасности! Мы должны хоть что-то сделать, раз вмешиваться в ход событий нам нельзя! – Я думаю, Мэри права, maman – Сказала неожиданно появившаяся в гостиной Александра Николаевна – Несмотря ни на что, вы остаётесь императором и императрицей России. Мы остаёмся русскими. Мы живём здесь. Неужели мы позволим европейцам помыкать нами как им заблагорассудиться? Александра Фёдоровна вздохнула, понимая что они правы. – Ваша воля... Я даже вам помогу. Но без убийств монарших особ! Если вы это сделаете, как сделал этот Принцип, то повлечёте ещё хуже последствия! Всем составом женская часть бессмертной императорской семьи прошла курсы сестёр милосердия. Елена Павловна и Александра Фёдоровна решили быть ближе к военным действиям и устроились в Минске. Стоило только пройти обучение как госпиталь наполнился раненными. К счастью женщин, девушки справлялись со своей работой. Романовы мужчины же решили действовать более радикально. И пошли в армию, несмотря на неудовольствие Лермонтова. За всеми этими хлопотами прошёл целый год. Женщины с трепетом следили за всеми новостями. Мария возмущалась что не может участвовать тоже, что привело Александру в ужас. Мария вздумала идти на передовую. – С ума сошла? Я тебя не отпущу! – У нас есть сила которая сможет помочь нам. Умоляю, мама! – Я сказала нет! Никакой передовой! Дочка замолчала, с холодом и равнодушием глядя на мать, пряча всё эмоции внутри себя. – Я вас поняла, maman, никакой передовой. На следующий день она узнала что Мэри ушла из госпиталя. Александра была вне себя от гнева, но Елена смогла успокоить её. – Мэри уже взрослая, она сможет за себя постоять. Тем более – На лице бывшей принцессы Вюртембергской появилась ухмылка – Тем более ты сама знаешь, что еë защищает. Они встретились, поговорили, извинились перед друг другом. Действительно, на передовой её не будет. Всего-то, ушла в шпионаж! – О, Господи... – С каких пор ты стал верующим, Михаил Юрьевич? – Немцы используют химическое оружие. Уже использовали против французов. Воцарилось мрачное молчание. Лермонтов сжал в руках пергамент. – Наверное это прозвучит смешно. Но иногда когда я разговариваю с людьми я чувствую их эмоции. И ими могу управлять. – Я понимаю, что это. До войны Алекса очень активно изучала наш вид. Она обнаружила, что со временем у нас появляются способности – Сказал Николай это очень тихо, чтобы слышали только они – Меня это немного напрягает. Надеюсь если у вас они действительно проявятся, вы не будете их показывать на виду. – Мы не сумасшедшие, Никс. – Я как раз не о нас с тобой, Мишель – Он взглянул на сына и Лермонтова. Так получилось, что их отправили вчетвером, а Фридриха, Антона, Андрея и Даниила в Малороссию. – Вы слишком плохого о нас мнения, Николай Павлович. – Сейчас ни время ни место. Эх, прогнать бы немчуру и идти прямо на кайзера... – Мы это сделать в состоянии, брат. – Тогда поставим наше существование под угрозу. Кто знает что им взбредёт в голову. К сожалению, все были вынуждены согласиться. Несмотря на предупреждения матери, Мария была твёрдо намерена устранить важного человека в Германии. А может и самого Вильгельма, кто знает. Но её отправили не в Германию, а на северо-восток Франции, недавно оккупированный немцами. Ею заинтересовался обер-лейтенант Барроу, который, по словам некоторых падал перед красивыми женщинами. Мария сделала из себя самую настоящую куклу, что внешне, что проведением. –Herr Wilhelm, Sie haben keine Ahnung, wie lange ich auf Sie gewartet habe! Hier in Frankreich wurde – Она всхлипнула – ich wegen meiner Herkunft verachtet, aber es hat sich gelohnt, Ihnen zu erscheinen, als ich meine Freiheit gefunden habe! – Wenden Sie sich immer an, Frédéricas Frau! Этот глупец и правда поддался её так называемым чарам. Мария просто ныла о унылой жизни Фредерики во Франции, кокетничала и глупо хихикала на каждую дурацкую шутку. – Jeden Tag bete ich für die Gesundheit des Großen Deutschlands! Dieser schreckliche Krieg wäre schnell zu Ende gegangen! – Она и вправду каждый день молится. Молит о смерти Германии и сокрушительном поражении. –Frau Frederica, Sie haben überhaupt nichts zu befürchten – С этими словами он взял её руку в свою и принялся покрывать поцелуями – Ich werde immer da sein, um Sie zu beschützen. Он знаком с этой Фредерикой от силы несколько часов, а уже лезет. – Darf ich Sie beruhigen, Frau? – Ich werde zulassen, lieber Herr Wilhelm – Она снова ужасно глупо хихикнула и он, сжав её руку в своей, встал из-за стола и вместе они вышли на улицу. Они сели в его машину, где он сразу прильнул к ней. –Nein nein, mein lieber Herr Wilhelm – Прошептала она, отстранившись – ich kann mich nicht beruhigen, wenn sie uns beobachten. Ich lade Sie lieber zum Tee ein. – Alles für euch, meine Göttin! Albert! Wir fahren dorthin, wo Fredericks Frau es sagen wird! Мэри чувствовала себя ужасно всю дорогу, особенно тогда когда он не убирал руки с её ноги. Перед глазами стояло обиженное лицо Михаила, который ни за что не упустит возможность вставить язвительную шутку в её адрес, над которой никому смешно не будет. Даже ему самому. Стоило им приехать, как этот немец сразу же схватил её и помчался к дому, целуя её и попутно снимая одежду. Мэри была благодарна матери за столь тщательное изучение вампиров, ведь именно благодаря ей она и обнаружила свою особенность. Барроу резко отстранился, с удивлением смотря на неё, и вдруг военный схватился за живот, попутно падая. –Mein lieber Willie, hat es dir nicht gefallen? Nun, ich werde dir zeigen, was dir sicher nicht gefällt! – С этими словами она схватила его и толкнула на диван – Wo ist die Entwicklung von Chemiewaffen? Wie oft haben Sie es bereits benutzt und für wen? Weitere Pläne für dein Kommando? – В его глазах горел настоящий ужас, она улыбнулась – Oh, Schatz, du fragst dich, was es so wehtut? Wenn du mir meine Fragen nicht antwortest, werden sie beide aufhören zu arbeiten und du wirst sterben! Oder sollten sie lieber die Lungen ablehnen lassen? –Nein, nein, nein! Bitte töte nicht, ich werde alles sagen! Die Entwicklungen sind nicht hier, sie sind in Berlin, der König im Palast scheint mir nicht zu wissen, nur dass er sich dafür entschieden hat, sie bei sich zu behalten! Wir haben dreimal Waffen benutzt, gegen die Franzosen zwei und gegen die Russischen! Einige haben überlebt, aber Russisch hat eine große Dosis benutzt, es gab einige Leichen dort... Pläne... Während man Frankreich erobert, vergiftet und mit Gas erschreckt, mit einem Luftschiff, noch mehr... Ich weiß, dass die Regierung Revolutionäre in Russland finanziert... Tötet sie nicht... Революционеров в России... Мария невольно присела, теряя контроль над организмом Барроу. А если у них получится? Теперь всё становится понятным – Германия хочет вывести из войны Россию путём внутреннего конфликта. Пользуясь случаем, немец схватил пистолет и не задумываясь выстрелил в лоб «Фредерике». К его ужасу, пуля упала, рана затянулась, а сама его мучительница спокойно сидела на том же месте, глядя на него. –Teufel... Albert! Albert! Шофёр, как оказалось, не дремал, но стоило ему войти как он упал, задыхаясь. –Er verurteilte seinen Diener zum Tode. Ihr Deutschen denkt jedoch nie an andere, nur an eure dreckige Haut. – Спокойно сказала она, а потом упал и немец, задыхаясь и искривляясь от боли. – Отвратительных снов милый Вилли. Надеюсь, ты сильно сейчас страдаешь.