Бессмертные

Декабрь. 1916 год. – Идиоты! – Мария вломилась в комнату, борясь с желанием убить кого-нибудь. – Что произошло? – Её напарница закурила, с вопросом глядя на Романову. – Они не верят. Не верят в то что немцы финансируют революционеров. Как же это глупо... – Революции, революции... Чего ты переживаешь так? Всё нормально будет, выкарабкаемся! – Ты не понимаешь, Вера – Прошептала она, вспоминая события 1825 года. Она до сих пор помнила бледную maman, тётушку Ленхен и бабушку которые были очень взволнованы и почти не обращали на них внимания. Саша и Олли были в настоящем восторге когда услышали выстрелы, а Мэри побледнела от ужаса. Когда стреляли пушки, она и вовсе забилась в угол, молчала, а по щекам текли слезы. Спустя много лет, она узнает что у них были все шансы умереть в тот день. Если бы декабристы захватили власть. Революция – это слово всегда отзывалось страхом и ужасом у неё. – Не успокоюсь пока они не возьмутся за них – Прошептала она. – Ой, Маша, прекрати. Перебежчик у нас? У нас. До этого два с половиной года ты отработала? Отработала. Жить будешь хорошо! – Что там было? Устранение нескольких немецких генералов? Вынюхивала информацию и воровала противогазы? Это всё конечно хорошо, но спасти Россию надо. В голове промелькнуло. Написать матери. – Так и сделаю. Раздался стук в дверь, появилась записка. Мария тут же метнулась к ней. Нашего друга который вернулся с дальней поездки следует обслужить. Я всегда хотела узнать, как там, в Америке! Пусть расскажет побольше, а потом познакомит со своими друзьями, я уверена, вы найдете общие темы для разговоров! А потом наш друг, кажется возвращается туда откуда прибыл? Жду вас дома! – Эти зашифрованные послания слишком запутанные. – Перебежчика допросить, через него доставить ложные сведения, убить его и вернуться домой. – Спасибо! Кто им займётся? – Пока я. Тебе нужна бумага, чтобы записать то что передадим немцам. Вернувшись на Родину с успехом, Мария узнала что её отправили в отставку. Сказали что она многого надумывает. С горем пополам вернулась в госпиталь. Там же кипела работа. – Сегодня нужно прооперировать его, там осколок в ноге, справишься? Скоро и остальные подъедут, пока немцев гонят. – Мама? Александра Фёдоровна обернулась и не сдержала улыбки, глядя на дочь. – Здравствуй, Мэри. Ты как раз вовремя. Мы вернулись сюда, дела на фронте пошли в гору. Миша всё спрашивал о тебе, я ему всё написала. Ты продолжишь здесь работать? – Да, но нужно поговорить. – Позже. Я занята. У Катерины возьмёшь форму и поможешь мне, бегом! И весь день Мария с матерью и Ольгой простояли с операционной, каждый второй нуждался в срочной операции. Выдохнули они только ночью, когда все уснули. – Ну что, Мэри? Что в Европе творится? – Лили! – Строго посмотрела Елена Павловна на дочь – Мэри нельзя разглашать такую информацию! – Ну что вы, тётя, про настроения конечно могу. В Европе тяжело. Очень. Но от одного офицера два года назад я узнала очень занимательную информацию из-за которой меня отправили в отставку. Она коротко поведала им про Барроу, стараясь не вдаваться в подробности, кривясь вспоминая их. – Меня не захотели слушать. Революция на носу, а они! – Революция? – В голосе Александры Фёдоровны был настоящий ужас. – Вот именно. А ведь возможна и победа в войне! Мэри не оставляла эту надежду. Что после победы народ передумает бунтовать. Возможно, так оно и было бы, если бы страна дожила до окончания войны. 1917 год. Осень. – Так позорно выйти из войны могли только революционеры! К огромному сожалению, революция все-таки случилась, но из-за чего! Из-за того что пошёл слух о хлебных карточках и голоде! А когда наступил самый настоящий голод? Тогда дали знать о себе большевики, которых так опасалась Мэри. – Никс пишет, что скоро они будут дома. – Нет у нас больше дома, мама. Ольга сидела с газетой, каждый день читая новости, не забывая и о свергнутой царской семье. Романовы волновались за своих правнуков, искали подходящий момент чтобы их спасти. Держали их под арестом, каждый день укреплялась советская власть и каждый день им всем угрожала. Сердце Александры разрывалось от осознания того, что её праправнуки вынуждены пережить этот кошмар. А может и не переживут... Она вздрогнула от таких мыслей. – Думаю, когда мы точно будем знать что они в одном шаге от пропасти, тогда вмешаемся. – Уверенно сказала вошедшая Елена Павловна. – Мама, может быть мы не будем вмешиваться в ход событий? Вдруг это повлечёт самые страшные последствия? Тем более мы знаем, есть движения которые поддерживают императора. – Это война, Лили, здесь доверять нельзя никому! Все нам враги! Наша главная обязанность оберегать семью. Больше ничего не надо. Бедные дети! Какой ужас! Все ожидали возвращения главы семьи, который уж точно решит что делать. 1918 год. В ночь с 16 на 17 июля. Трупы палачи завернули в простыни, на которых спали девушки и поочерёдно закинули в грузовик. Казалось, кто-то из девушек даже в грузовике стонал и плакал. Живучие, твари. Подумал Родионов, рядовой и покрутил в руке ножом. Почему бы и нет? Пусть царская дочурка, жившая в роскоши пока он пахал как мог ещё помучается! – Федька, приехали. Бери трупы и тащи к костру. Парень недовольно поджал губы, вышел и потащил труп самой живучей из этих избалованных куриц – Анастасии. Он знал что она и её сестра Мария ещё живы, эти твари зашили свои дорогущие украшения в корсеты, надеялись сбежать. Один из них уже кидал трупы Николая и его жены в костёр. Он уже подошёл к костру, но вдруг почувствовал нехватку воздуха. Казалось, будто кто-то сжал его лёгкие. Он упал на колени, задыхаясь. – Э, с тобой что? Федька! Но он не мог ответить. Во-первых слова застряли где-то в горле, воздуха практически не было. А во вторых за спинами остальных резко развернувшихся к нему появилась какая-то женщина. Она в упор смотрела именно на Родионова, словно она эти лёгкие и сжала. Он кое-как поднял руку, показывая на неё. Люди тащившие остальные тела сами стали ими. – Ты это видишь? Мёртвые все... Ааа! – Это вам за всё! Он услышал женский крик, противных хруст и крики одного из его знакомых. Начали появляться люди, схватившие остальных палачей, прижавшись к их шее, большевики падали мертвыми. Дрожащими руками он из последних сил выстрелил в ту женщину, которая сидела над трупом очередного знакомого, а рот её был в крови. Пуля, попавшая ей в лоб, упала на землю, а небольшая ранка мгновенно исчезла. Женщина как ни в чем не бывало подошла к трупу Марии и посидев над ней немного, дочка императора вдруг поднялась, удивлённо озираясь. Родионов хотел кричать от окружающего его ужаса, но из горла рвались хрипы. Он упал, бился в агонии, плакал. Не так должна была закончится эта ночь. – Что? Что произошло? – Бледная Мария, вся в крови дрожала в объятиях тёзки. Мэри не представляла что ей удалось пережить. Бедная девочка. Татьяна, вместе с Еленой Павловной встала и пошла к грузовику. Ольга и Александра Фёдоровна сидели над Алексеем, мальчик даже не успел испугаться, как сразу ему достался один из первых выстрелов. Рыдающая Анастасия сидела над костром в котором догорали родители. Екатерина гладила её по спине, помочь бедной девочке она ни чем не могла. Дети живы и это главное. Билеты на поезд куплены и завтра они уедут в Данию, к Марие Фёдоровне.