Ненавистная «Москвичка», наличка, а ты моей души частичка

Раннее осеннее утро. Тишина в переулках, многочисленных кварталах, дорогах заполнила спящий город. Ещё не успело выйти солнце, поэтому улицы укрыты тёмным шатром густого неба. Слабый ветерок лёгким касанием проходится по редкой пожелтевшей листве, которая так и норовится опасть и моментально сгнить. А кроны деревьев стоят почти оголённые, стараясь прикрыть участки коры остатками «оранжевого платья», которое больше напоминает оборванную майку. Только в 48 квартире в очередной раз творится бардак и царит хаос. Белокурый паренёк беспокойно носится по квартире, паралельно сшибая локтем торшер, который падает с жутким треском. Во рту сжата зубная щётка, на которую он забыл нанести слой мятной пасты. На одной ноге надет розовый носок, а другая и вовсе босая. Волосы взъерошены сильно, напоминая безобразное облако, а в одной из пепельных прядей запуталась ватная палочка. Торс парня оголен, а ниже красуются оливково-зелёные пижамные шорты, которые уже успели намокнуть под струёй воды. Знакомьтесь, это Саша. И да, он вновь опаздывает на работу. Вы не подумайте, что он безответственный мальчишка, который всю ночь смотрел фильмы и твич трансляции. Ладно, от части это правда, но Парадеев просто любит крепко спать. Но как не кстати, каждое его утро начинается не со сладкого зевания и долгих потягиваний, а с суетливых собраний на работу. Как и сейчас. Наконец умывшись, Саша натягивает безразмерный любимый свитер и вновь копошится в шкафу, где явно давно не убирались. Это доказывает внушающих размеров «тканевая куча». Накинув на плечи чёрную куртку, Саня буквально вылетает из квартиры, а по подъезду эхом раздаётся шум ключей, прокручивающихся в замочной скважине. Кнопка лифта загорается зелёным светом, впуская парня внутрь. Только внутри этой кабины он обретает долгожданное спокойствие и даже выпутывает из волос застрявшую ватную палочку, (чего не сделал вчера). Пару секунд — нижний этаж приветствует Парадеева кромешной тьмой, сыростью перил и прокуренным подоконником. Саша рефлекторно щурится, ожидая привычного удара света в глаза. Но на улице всё также темно и туманно. Парень вдыхает воздух полной грудью, распрямляя спину, но тут же понимает, что поперхнулся глотком кислорода, так как вспомнил о своей спешке. На улице ни души, а пустые улочки сопровождают Парадеева, сменяясь еле горящими фонарями. Музыка в наушниках подобна реке, где треки со строгих строк «Фараона» плавно перетекают под нежно шепчущего «Скриптонита». Звуковые волны наполняют тело новыми импульсами, которые вызывают табун мурашек. Саша не замечает, как быстро он добрался до маленькой, пока ещё пустой кофейни с выключенным светом и запотевшими окнами. А на закрытой двери красуется надпись «закрыто». Парадеев вновь вооружившись связкой ключей заходит внутрь. Кнопка выключателя заставляет множество лампочек, гирлянд и люстру ярко осветить помещение. Парень снимает куртку, помещая её на вешалку, надевает тëмно-бежевый фартук и начинает на скорую руку протирать столешницы. Всё это он успевает сделать до получения SMS сообщения от начальника, мол, «Парадеев, опять опоздал?!». Да уж, утро снова начнётся с извинений перед начальством, а вечер — с обозлëнных взглядов, упрёков, угроз. Время идёт медленно, тянется подобно карамели, и Саня принимает самое оптимальное решение — ненадолго погрузиться в сон. Лицо, усыпанное веснушками, мягко ложиться на столешницу «барной стойки», чуть оперевшись на сложенные руки. Прикрытые глаза старательно уворачиваются от назло всплывших лучей солнца. Ну почему именно сейчас на улице так светло? Этот вопрос всё меньше волнует парня, ведь тот тихо уплыл в царство Морфея. * * * Я помню, что облокотил голову об руки, и сам не заметил, как провалился в сон, хоть и крепкий, но довольно чуткий. Спал спокойно, надеясь не слышать шума входной двери в столь раннее время. Я чувствовал, как по моей щеке стекала тонкая струя слюны, ведь сон мой был невесть каким сладким, полностью отбивавший желание пробудиться и приступить к работе. Но вдруг, я неожиданно почувствовал лёгкое поглаживание по голове, как кто-то нежно запустил длинные пальцы в мои пепельные локоны, массажируя голову. Я всё это чувствовал, но не находил в себе ни сил, ни желания открыть глаза. Происходящее казалось мне сном, ведь я очень давно не чувствовал себя в такой любвеобильности и спокойствии. И я, сам того не ожидая, начал ластиться к казалось бы родным рукам, словно кот. Я почувствовал невероятное тепло в сердце и невольно расплылся в улыбке. От этих рук шло некое излучение, которое подобно одеялу, закрыло меня от всего плохого и негативного. В момент я подумал, мол, руки как у мамы, такие же нежные, душегреющие, заботливые, легко поглаживающие мою щëку. Но тут же вспомнил, что мама моя живёт в пяти часах езды от моего места работы, и вряд-ли захотела сделать мне «сюрприз» в такую рань, несмотря на свою креативность. Эта мысль заставила меня дернуться и резко открыть глаза, так как я испугался данных обстоятельств, но где-то внутри остался осадок сожаления, которому я желанно хотел поддаться. Мой взгляд столкнулся глубокими тёмными глазами, в которых бликами играли оттенки янтаря. Передо мной сидел необыкновенно красивый парень, с выразительными скулами, розовыми губами, с родинкой на щеке, которая так и манила мои руки к себе. Я на минуту впал в неподвижное состояние, ибо не чётко говорит, ни здраво мыслить я не мог. Я обомлел, мной завладело какое-то приятное чувство, которое окрыляет, и раскрыв глаза мир кажется иным. Я не чувствую себя подавленным или чересчур умиротворëнным. Я просто что-то чувствую, то, что невозможно объяснить на словах и даже передать сквозь прикосновения. Это просто отпечатается в моей памяти, возможно навсегда. Но я знаю точно, что никогда не забуду этих ощущений, которые мне подарил незнакомый, но одновременно родной человек. Мои глаза направлены чётко в его тёмную радужку, которая на сей момент загорелась медовым оттенком. Я наконец отлипаю, мысленно перезагружаясь, и начинаю жалкие попытки завести разговор: — Извините, заспался что-то — нелепо выдаю я, а голос мой предательски дрожит лишь от одного ощущения руки этого парня на моей макушке. — Бывает — отвечает он и широко улыбается, убирая свою руку в карман — Сам люблю поспать, но редко высыпаюсь. Я, не зная что ответить, просто улыбаюсь, нелепо настолько, что со стороны, наверное, выгляжу как идиот. Этот парень улыбается мне в ответ, от чего я на месте готов растаять, но принуждëнно держу себя в руках. И тут же я вспоминаю, что он зашёл не меня гладить и взгляды яркие кидать, чему расстраиваюсь в глубине души. — Чего желаете? Чай, кофе, может быть перекусить? — выливаю на него множество предложений, лишь бы угодить его желаниям и оставить в его памяти частичку себя. Но что-то мне подсказывает, что это всего-то мечты, которым не всегда суждено сбываться. — Я бы не отказался от карамельного латте и булочки с маком — говорит он, не прекращая бесподобно улыбаться, заставляя меня вновь посмотреть в его глаза. Я борюсь с собой вновь, так как крайне тяжело контролировать свои действия. Но почему так? Вылезая из своих раздумий, я выдаю кроткое: «ожидайте» и приступаю к работе. Я старательно измельчаю зёрна кофе, взбиваю молоко, подогреваю карамель, боясь сделать лишнее и оставить у моего посетителя плохой осадок. Мои руки, заключённые в прозрачно-белые перчатки, бережно берут булочку с маком, и подогревают в микроволновой печи, затем я проливаю на выпечку ложечку карамели. Я никогда так желанно не хватался за выполнение заказов, особенно с дикой жаждой сна. Но сегодня случай я вновь стал исключением. — Ваш заказ. Приятного аппетита — лучезарно произношу я, а в животе что-то скрутило меня аж напополам. В груди невероятное ощущение лёгкого спазма; приятное покалывание в районе рёбер заставляет меня дышать чаще. Ещё чуть-чуть и я вовсе задохнусь, а про меня будут говорить, мол, «Это он умер от того, что забыл как дышать». Что там говорили про пчёл в животе? То есть бабочек! Всё, мысли меня сегодня явно съедят заживо. — Большое спасибо! Оплата наличными. Сколько с меня? — спрашивает парень, увлечённо смотря то на заказ, то на меня. Но его улыбка всё также сводит меня с ума. — С вас 235 рублей- говорю я, наблюдая как мой посетитель копошится в кармане в поисках средства оплаты. — Спасибо тебе ещё раз больше. Без сдачи. — произносит он, протягивая мне купюру в 500 рублей. Я вновь обомлел, не понимая мотивов к такой щедрости, но внутри что-то приятно сжалось. — До завтра — подмигнув, еле прошептал уходящий парень, но моему слуху достаточно и этого, чтобы потерять дар речи вновь, и неуверенно махать рукой и улыбаться вслед. В руке я сжимал пятистарублевую купюру, рассматривая каждую потëртость и заломину. Но взглянув на еë оборот, я увидел еле заметную, небрежно нарисованную карандашом «улыбашку», которая вточь повторяла невероятную мимику того парня. Судорожно сунув купюру в карман, Парадеев сел за ближайший столик, вновь облокотившись на руки, но не от желания спать, а от мыслей, которые сформировали огромный ком, который то в горле застревает, то в виски отдаёт лёгкими ударами. — Я готов утонуть в его взгляде, — неожиданно пронеслось в голове у Саши. Ну вот началось блин! — окунуться в его внутренний мир, захлебнуться во множестве фраз, который раз доказывающих на сколько он необыкновенен. Я из раза в раз хочу слушать его томные вздохи и ожидать одобрительного выдоха, прикасаться к рукам нежным, боясь лишний раз пошевелиться. О Боже мой, почему я хочу рассматривать его черты лица, чуть прикасаясь к его скулам, фалангой пальца обводить каждую родинку и уголки губ? Я хочу проснуться, и вставая с кровати и знать, что есть человек, который вновь и вновь будет прожигать меня взглядом тëмно- карих глаз. А я как идиот буду путаться в их омуте, идя на добровольную смерть. Я хочу завтракать, и понимать, что готов подставить свою грудь под все удары судьбы, лишь бы мой человек, который подобен хрупкой вазе с моим сердце, был рядом и не отпускал ни на секунду, не отводил проворливого, но согревающего взгляда. И однажды ночью я проснусь в холодном поту, а тёплые руки будут греть мою спину и гладить по голове, успокаивая и отправляя в страну снов, где мне суждено остаться. И поток мыслей Саши был бы бесконечно тянущимся в никуда. Но его бессовестно прервали две пожилые дамы, которые решили обойтись без излюбленной скандинавской ходьбы, а зайти в кофейню, чтобы прогреть морщинистые ладони. * * * Мысленные восклики мои полны радости, ведь рабочий день подошёл к концу. Сейчас меня преследует лишь жажда вдохнуть полной грудью, ощущая запах свободы, растворяясь в нём полностью. Но всё равно что-то заставляет мою грудь чувствовать неприятную скованность. И ведь сегодня я даже не косячил, значит дело не в моей работе. Здесь мысль моя обрывается, обретая новый виток соображений, который довёл меня до вывода: «Это всё он». Тут же эхом пронеслись его слова «до встречи», многозначные, но до жути интригующие. Придёт ли он завтра? Или я вовсе не заинтересовал его? Порыв мечтаний и грёз вновь был прерван громкими шагами и резким хлопком двери, явно не предвещающим чего-либо хорошего. Мои предположения стали реальностью, ведь на пороге я увидел своего начальника. Это гнилой души человек, властолюбивый мужчина, обожающий деньги, и ненавидящий меня. Грандиозное совпадение, что он решил скрасить мой одинокий вечер вторника. Ну не убьёт же он меня? — Ну здравствуй, Парадеев — раздражённо произнёс мужчина, положив свои пухлые руки на не менее пухлый живот, который так и норовился вывалится из затянутых кожанным ремнём штанов. — Здравствуйте, Борис Фёдорович — с неприлично натянутой улыбкой и поддельной радостью «пропел» я, уже предвкушая, с какой скоростью мне влетит подзатыльник. — Знаешь, я решил, что оптимальным решением для повышения работоспособности и рентабельности нашего производства — найти нового работника вместо тебя, что я и сделал. Это очень трудолюбивая девушка, которая точно принесёт прибыль моему предприятию — он говорил это с такой радостью, будто прямо сейчас готов взять меня за шкирку и выкинуть за порог, словно я брошенный на произвол судьбы котёнок. И я не ожидал, что такой в спину настигнет меня так скоро. Что делать дальше я не знал, меня накрыло волной разочарования. — Пойми, проблема не в твоих вечных опозданиях. Ты — проблема и пятно в моём святом бизнесе. Так что не путайся у меня под ногами. Вот твой расчёт за сегодняшний день. Иии, всегда мечтал сказать — ты уволен. Прощай, Парадеев! — он говорил это с неподдельной радостью и восхищением. Самолюбие буквально выливалось из его ушей, носа, маслянисто-пухлых губ. Он был доволен собой и своим решением. Чего не скажешь обо мне. Ведь я в этот момент так сильно захотел прописать свой кулак в его самодовольное лицо. Но лишь молча ушёл, забрав свои копейки, так старательно отработанные сегодня. Выйдя на улицу Саша почувствовал удивительное облегчение. Да, остался неприятный след на душе, который ещё не раз заставит парня принять необдуманные решения и попросту сильно винить себя. А сейчас он идёт по ночному, вновь тихому и спокойному городу, успыпанному переменно мигающими огнями многочисленных фонарей, попеременно моргающих где-то в глуши парка. Под ногами трещит лёгкий слой инея, налетевшего сегодня днём на землю, окутав её полупрозрачной вуалью. Чувство некого опустошения тяготит, тянет и ноет где-то внутри; кошки скребут на душе столь сильно, что раздирают на кусочки маленький внутренний мир. Ноги еле волоча, плетётся Саня в ближайший супермаркет, желая удовлетворить сжирающий изнутри голод. Хотя сейчас он готов был бы спустить все деньги на хороший блант, чтобы до беспамятства отуманить своё сознание. Яркий свет больно ослепляет глаза, когда Парадеев открывает дверь, на которой большими буквами фигурирует вывеска «Продукты». Зайдя внутрь, он немного стоит под потоком горячего воздуха, согревая оледеневшие красные пальцы. Позже взор парня падает на розовую витрину, где сквозь множество жёлтых ценников он нашёл клубничный молочный коктейль «Чудо», который без размышлений решил преобрести. Следом, рука хватает маленький шоколадный батончик «Milky way», который всегда напоминает беззаботное детство, когда маленький Саша, ожидая маму с работы, бежал на шум дверного звонка, чтобы обыскать карманы маминой шубы на наличие любимого лакомства. Длинная очередь, ворчащая бабуля, которая жалуется на высокую цену товара; кассирша, которая отнекивается, мол, «Ценник забыли сменить». Всё вроде так обычно, но нескончаемая паника, мелкая дрожь по телу, холодок по конечностям вселяют чувство тревоги, невежественно забравшую всю безмятежность. Тремор вновь овладевает худощавыми бледными руками, которые с трудом удерживают продукты. Наконец очередь продвигается и Саша смог поставить покупки на конвейерную ленту. Освободившимися руками он устало потирает глаза и щëки в надежде привести себя в чувства. Но его попытки восстановить дыхание и здоровый цвет прерывает громкий женский голос: — Здравствуйте. Товары по акции не желаете? Пакетик нужен? — торопливо произносит кассирша чуть хриплым голосом — Нет, спасибо. Оплата наличными. — говорит Саша и начинает поиски денег в глубоких карманах куртки, откуда он достаёт горсть мелочи и пару купюр. Взглянув на них он взглядом цепляет пятистарублевую купюру, которая добродушно улыбается ему, несмотря на подавленное состояние её обладателя. Парадеев не сразу замечает, как уплыл в свои мысли, ведь женщина с кассы уже несколько раз обратилась к нему с просьбой оплатить покупки. Моментально придя в себя он отдаёт нужную сумму денег и покидает супермаркет. Я прохожу вглубь парка, в самую глушь, где слабо мигают фонари. Сажусь на излюбленную лавочку, на которой плавно переливают капли, упавшие с промокших ветвей и могучих крон. Джинсы однозначно промокнут, но не это ли повод наконец постирать их? Откинувшись на спинку лавочки, я полностью расслабился неторопливо, неторопливо открывая купленный напиток. Отпиваю холодный глоток коктейля, и сочный вкус сладкой клубники расстилается у меня во рту. Мысли отдалились от меня неприлично далеко, но это и к лучшему. Я почти забываю о собственном увольнении и пустоте кармана. Но тот парень никак не покинет моего сознания, как бы я не старался выгнать его прочь! А он чертовски ловок, зацепился где-то внутри меня и засел, негодяй. Я блаженно закрываю глаза, вдыхая большой глоток воздуха, который растекается по мне, подобно дыму. Как вдруг мои руки чувствуют мягкое прикосновение, чему я удивляюсь, но не дёргаюсь, боясь спугнуть существо, сопящее на моих коленях. Аккуратно приоткрыв веки я вижу рыжий комочек, устланный чёрными полосками. Далее мне удаётся разглядеть розовый нос и пару остроконечных ушей. Я невольно улыбаюсь, понимая что чудо мягкое — это кот, который бесцеремонно решил взобраться в мои объятия. — Полосатый, хоть ты знаешь, что мне делать? — вопрошаю я с лёгкой насмешкой, которая таит за собой глубокое разочарование и мимолëтную грусть. Кот лишь тихо промурлыкал что-то в ответ, и вновь послышалось беззаботное сопение. Я запустил руку в рыжий шерстяной покров, мягко поглаживая маленькое чудо, которое грело мои колени в столь холодную погоду. И я последовал его примеру и тоже решил прикрыть глаза, оставаясь наедине с собой. Град собственных надежд, Не сбывшихся, но кровожадно проедающих нутро. Ведь много глупо жаждущих невежд, Слепо бегущих в долгожданное метро. Бегущих в никуда, подальше от проблем, Не замечающих прелестных черт и жалость сохраня. И несуразных всех делем Не стóит, чтоб вразумить меня. Тебя сейчас нет рядом, Но ты не плод моих фантазий. Да, ты обжигаешь меня ядом, Не требуя ни правды, ни окáзий. Твои глаза чисты, как первый снег, Как ландыши, всходящие весной, Но только свет богоподобный гаснет, Стремительно показывая «ноль».