Зачем вы развращаете мальчишку?

      Вечер в квартире Сергея Разумовского начинался слишком идеально, чтобы не закончиться полным фиаско. Олег Волков, вернувшись из армии с новыми татуировками, стальным взглядом и тоской по нормальной, не казарменной жизни, провёл у плиты два часа. На столе теперь стояли самые сложные пельмени из всего ассортимента «Цезаря» — с мраморной говядиной и трюфелем, под соусом из сметаны с укропом, который он, по слухам, подсмотрел у шеф-повара в части. В воздухе витал запах еды, дешёвого, но крепкого красного вина и мужского терпения, которое вот-вот должно было быть вознаграждено.       Сергей, закутанный в свой любимый чёрный халат с капюшоном, выглядел как странный, но чертовски привлекательный монах. Он только что вышел из душа, и капли воды застревали в его тёмных, слишком длинных ресницах. Он смотрел на Олега с таким выражением, от которого у того, привыкшего к суровым армейским нравам, ёкало сердце где-то в районе солнечного сплетения.       — Ну что, командир, — хрипловато сказал Олег, отодвигая тарелку и проводя ладонью по своей щетине, — план на вечер простой. Едим. Пьём. А потом… — он не договорил, только его взгляд скользнул от лица Сергея к его губам, а потом вниз, к поясу халата.       — Потом дебагим мой новый модуль для Vmeste, — абсолютно серьёзно закончил за него Сергей, но в уголках его рта играла хитрая, знакомая Олегу улыбка.       — Дебажить я тебя буду, Разумовский. — Олег встал, загородив собой свет от лампы. Он подошёл к Сергею, положил большие, шершавые от работы ладони ему на плечи. — И проверю на стрессоустойчивость.       Их первый поцелуй после двухнедельной разлуки Олега (тот уезжал помогать знакомому с гаражом) был похож на попытку запустить старый, капризный двигатель — с толчка, резко, с искрами. Зубы стукнулись, нос прижался к щеке. Но потом всё встало на свои места. Сергей вздохнул в его рот, его руки вцепились в майку Олега, сминая ткань. Олег приподнял его, как пёрышко, и посадил на край обеденного стола, отодвинув тарелку с пельменями локтем. Посуда звякнула, но не разбилась.       — Ты… пахнешь потом, — пробормотал Сергей между поцелуями, его пальцы уже расправляли пояс серых спортивок Олега.       — Это называется «мужской аромат», — огрызнулся Олег, срывая с Сергея халат. Под ним оказались только боксеры. Олег сдержанно, будто по-волчьи, зарычал от одобрения.       Именно в этот момент, когда его губы опустились на ключицу Сергея, а рука уверенно скользнула под резинку его боксеров, на столе, рядом с локтем Сергея, бесшумно вспыхнул и завибрировал смартфон.       ТИТОВ [21:47]:       Серёжа, привет. Посмотрел твой пулл реквест. Ты там вообще с головой дружишь?       Сергей вздрогнул, оторвался от Олеговых ласк и потянулся к телефону:       — Что? Денис…       — Нахрен Дениса, — прошипел Олег, пытаясь продолжить то, что начал. Его язык обрисовал мочку уха Сергея.       ТИТОВ [21:47]:       Нет, серьёзно. Ты свою «оптимизацию» маршрутизатора писал с завязанными глазами? У тебя там O(n^2) в лучшем случае. Это же не оптимизация, а издевательство над железом.       — О, блять, — выдохнул Сергей уже не от ласк Олега, а от прочитанного. Его мозг, только что затуманенный желанием, резко переключился в режим боевого программирования. — Он вообще ничего не понял. У меня там хитрая предподсчитанная хеш-таблица!       Олег замер, его лицо было прижато к шее Сергея. Он медленно, очень медленно выдохнул в кожу.       — Серёг. Выключи. Телефон.       — Секунду, — Сергей уже лихорадочно печатал ответ, сидя голым на столе, с разгоряченным и явно недовольным Олегом между своих ног.       РАЗУМОВСКИЙ [21:48]:       Ты хоть читал комментарии к коду? Я специально написал, что это trade-off для снижения потребления памяти на edge-устройствах. Твоя «элегантная» реализация срежет половину батареи у стариков за час.       В его голове, тихо, как тень, зашевелилось иное сознание, Птица. Голос был холодным, безэмоциональным, и говорил он только с Сергеем: «Он тестирует на эмуляторе. У него нет реальных данных по потреблению. Его аргумент — дым. Покажи ему графики из тестовой базы. Номер файла: perf_metrics_228.log».       — Именно! — громко сказал Сергей, не отрываясь от экрана. — Он даже не смотрел логи!       — Кто?! — Олег отпрянул, его руки опустились. Он смотрел на Сергея с таким выражением, будто тот только что признался в любви к панельным хрущевкам. — Серёг, да выключи ты уведомления, ну ради бога!       ТИТОВ [21:49]:       Графики? Твои графики как у алкоголика после запоя — все скачут. И главное, у тебя в 87 строке костыль на костыле. if (err ≠ nil) { goto HELL; }. Это что за дичь? Ты на ассемблере что ли пишешь?       Сергей аж подпрыгнул на столе.       — Нет, Олег, подожди, ты не понимаешь, он пишет, что мой код — хуйня, КОГДА ЕГО КОД — ХУЙНЯ! Смотри! — Он сунул телефон Олегу прямо под нос, будто показывая улику на месте преступления. На экране светился зеленый моноширинный шрифт на чёрном фоне.       Олег, покраснев от нахлынувших чувств (среди которых желание было уже где-то в конце списка, после ярости и желания разбить этот телефон), отвёл руку.       — Мне похуй на его код и на твой код! Мы тут, блять… — он махнул рукой между ними, — дело пытались делать! Человеческое, природное дело!       «Он зацепился за стиль, а не за суть. Слабость. Пришли ему ссылку на код Linus Torvalds. Там goto — норма жизни. Ударь авторитетом», — прошептал внутренний голос.       РАЗУМОВСКИЙ [21:50]:       Сначала научись goto из кода ядра Linux читать без слёз, а потом критикуй. Твой «чистый» код раздувает стек вызовов на 20%. Твой пул-реквест не пройдет ревью, потому что он — детский сад.       Птица ехидно добавила в сознании: «И поставь смайлик. Злой. Чтобы знал, что ты не шутишь».       Сергей торжествующе прибавил в конце: «>:(».       Наступила тишина. Олег отошёл от стола, тяжело дыша. Он потянулся за пачкой сигарет на подоконнике, хотя бросил месяц назад. Закурил, стоя спиной к Сергею, голому и всё ещё возбуждённому, но уже исключительно идейно.       ТИТОВ [21:52]:       Ладно. Завтра в десять у кофемашины на шестом этаже. Разбёрем твой «гениальный» хеш по косточкам. И принеси свои «полевые» тесты. Если они, конечно, существуют.       Сергей удовлетворённо выдохнул и, наконец, отложил телефон. Он посмотрел на широкую, напряжённую спину Олега, на дым, стелющийся к потолку.       — Олег? — тихо позвал он.       — Что?       — Мы как бы… не закончили.       Олег медленно повернулся. Его взгляд был красноречивее любых слов. В нём читалось: «Ты — идиот. Я — идиот. Мы оба — конченые. Идиоты высшей лиги».       — Ой, ты вспомнил? — ответил Волков ехидно. — У меня, — сказал он тут же ледяным тоном, выдыхая струю дыма в сторону потолка, — всё закончилось. На сегодня. На завтра, возможно, тоже. Иди дебажь свой код. Или звони Титову, может, вы там виртуально поебётесь, раз вам это так важно.       Сергей сполз со стола, подошел к нему, попытался обнять.       — Да ладно тебе…       Олег уклонился.       — Не ладно. Я тут два часа пельмени-шедевр лепил, настроение строил, ты мне с первой минуты про «модуль», а потом ещё этот урод… — он ткнул пальцем в безмятежно лежащий телефон. — Нет. Всё. Отбой.       Он потушил сигарету, грузно упал на диван и включил телевизор, где бессмысленно и беспощадно шёл какой-то сериал про ментов.       Сергей постоял минутку, затем вздохнул, надел халат и сел за ноутбук. Он открыл тот самый спорный файл с кодом и уставился на строку 87.       «Он отступил. Ты победил. Код важнее», — констатировала Птица.       «Заткнись», — мысленно ответил ей Сергей, чувствуя, как смешанное чувство триумфа над Денисом и глухой, щемящей досады на самого себя складываются в одну большую, жирную точку в пустоте этого идеально проваленного вечера.       На диване Олег переключил канал на передачу про рыбалку. Хрюкнул. И громко, на всю квартиру, заявил:       — И скажи своему Титову, что завтра я его лично найду у этой ёбаной кофе-машины. И мы тоже кое-что обсудим. Армейскими методами.       Сергей не ответил, только усмехнулся в монитор. Возможно, завтра будет интереснее, чем сегодня. Но до завтра было ещё очень, очень много времени. И холодная тарелка трюфельных пельменей на столе.