Игры судьбы

      За окном мерцали уличные фонари, придавая мрачности, таинственности, что где-то в тёмных уголках может прятаться что-то неизведанное, страшное.       Возможно, так оно и было, но ведь только неосведомлённый не будет знать, какие страшные чудовища могут прятаться в уголках тени.       Сквозь окна просачивался лунный свет, падая на листы личного дневника, который лежал на кровати у моих ног. Немного уже пушистые каштановые волосы выбились из хвоста, небрежно спадая мне на лицо, из-за чего каждую минуту приходилось их сдувать с глаз. Лицо было расслабленным, лишь изредка я прикусывала нижнюю губу, не сводя глаз с белых листов, или вытягивала губы трубочкой в задумчивости.       Поставив наконец точку, я закрыла дневник из кожанного переплёта и положила его на прикроватную тумбочку, где помимо будильника и лампы ещё стояла фотография в рамочке, на которую, как обычно, бросила короткий тоскливый взгляд.       Распустила хвост и слегка встряхнула головой, из-за чего волосы растрепались по всей спине и плечам. И только потом я потушила керосиновую лампу, удобно устриваясь на подушке и медленно погружаясь в сладостный сон.

***

      Звук назойливого будильника прервал мой сон, и я недовольно скривилась, сильнее зажмуривая и без того закрытые глаза.       Лениво откинув одеяло в сторону, спустила ноги на холодный пол, тут же слегка вздрагивая. Потерев сонные глаза, я встала и поплелась в ванную, где в зеркале предстало сонное чудо, которое, на самом-то деле, на Хэллоуин сошло бы за чудовище.       Утренние процедуры заняли у меня полчаса, из-за чего, выйдя из ванной, пришлось поспешить. Подойдя к шкафу, даже не думая вынула из него красную толстовку и черные джинсы. Обула кеды и расчесала волосы, просто завязав их в хвост. Передние пряди были короче, из-за чего выбились, обрамляя лицо. Но это не помешало образу от слова совсем. Даже наоборот. Мне так даже больше нравилось.       Схватив рюкзак с подготовленными учебниками, я вышла из комнаты, поспешив спуститься вниз. На кухне около плиты стояла Мэди. Она же мой опекун. И она же что-то готовила, спасая мой голодный желудок частенько.       — Доброе утро, — оповестив ту о своём присутствии, я села за стол и передо мной тут же оказалась тарелка с яичницей, беконом и салатом.       — Доброе. Завтракай и бегом в школу. А мне уже пора на работу, — в попыхах та сняла с себя фартук и, оббежав стол, поцеловала меня в макушку, убегая в прихожую. — Я вернусь ближе к вечеру, не скучай! — кинула напоследок девушка, прежде чем скрыться за дверью, а уже спустя пару минут послышался мотор машины, отдаляющейся от дома.       Доев завтрак, я поставила тарелку в раковину, намереваясь её помыть уже после школы. Подняв рюкзак с пола, я прошла в прихожую, беря ключи от дома с полки и выходя на улицу. Проверив, взяла ли я свой телефон, наконец смогла закрыть дверь и пошла к машине. Закинув на пассажирское сидение рюкзак, я сама села на водительское, вставляя ключи и заводя машину. Отъехав от дома, я включила негромко радио и, постукивая по рулю в такт песне, ехала к такой не такой и любимой мне школе.       Подъехав на школьную стоянку, припарковала машину и, взяв свой рюкзак, вышла из машины, захлопывая дверь. Заблокировав авто, я положила ключи в карман рюкзака и наконец смогла пойти к зданию, наполненному учениками. У входа стояла Елена в компании Кэролайн и Бонни, которая, как только увидела меня, повернулась в мою сторону.       — Рика, доброе утро! Как ты? — сочувственно спросила брюнетка, пытаясь подарить вполне искреннюю улыбку. Я же не особо как-то понимала и принимала это ее радушие, и на это было веское основание. Например, первое: мы не друзья. И даже близко ими не будет.       — В норме, Елена, — недоуменно ответила я. — Нет необходимости спрашивать у меня это изо дня в день по несколько раз. За несколько часов со мной ничего не случится. А даже если и случится, в газетах вы это увидите и без допроса от меня.       Елена Гилберт всегда казалась мне слишком правильной и хорошей. И не то, чтобы это было плохо, даже наоборот, но эта её вечная нездоровая тяга помочь всем меня порой раздражала, особенно когда дело касалось меня. И ведь она это делала постоянно! Сколько себя помню, по крайней мере.       Но с того злосчастного дня её чрезмерная доброта и забота по отношению ко мне начинали бесить. И даже душить. Я передёрнула плечами и направилась к шкафчику, куда положила пока ненужные принадлежности, а после направилась на урок.       В класс зашёл мистер Зальцман, подойдя к учительскому столу и поздоровавшись с нами. И только прозвенел звонок, а Аларик открыл рот, чтобы начать урок, как дверь класса снова открылась, впуская незнакомую девушку. Я невольно прошлась по ней взглядом, про себя подмечая, что та была красива. Белокурые изящные локоны, взгляд голубых глаз, изучающих недолго присутствующих с неким холодом и интересом одновременно. Даже присутствовала тень надменности. На ней была юбка, открываются вид на стройные ноги, и футболка, явно известного бренда, не иначе, уж слишком дорого выглядела даже в такой, казалось бы, простой одежде.       — Вы кто? — настороженно спросил Аларик, на секунду переглянувшись с Еленой. Та заметно напряглась.       — Ребекка Майклсон, я новенькая. И история мой любимый предмет, — проходя к свободной парте слева от меня, на ходу ответила та, а я лишь на секунду подняла взгляд, услышав имя новенькой. Вернее, фамилию. Любопытно.       — Что ж… — Мистер Зальцман начал урок, уж слишком часто поглядывая на новенькую. Это не могло не заинтересовать меня. Хотя, казалось, не только его напрягло появление таинственной новой незнакомки. Компания Елены тоже напряжённо кидала на ту взгляды, но та либо не замечала этого, либо тактично игнорировала. И я решила поступить её примеру. В любом случае, даже если они и знакомы и у них какие-то свои недопонимания — это не моё дело.       Урок проходил довольно скучно, даже несмотря на мою любовь к истории, мистер Зальцман не смог заинтересовать меня своими рассказами. Уж слишком как-то монотонно на мой взгляд в этот раз выходило. А спасательный звонок смог меня отвлечь от витаний в облаках, и я, наконец, смогла собрать с парты вещи, покидая кабинет.       Стоя у шкафчика и складывая учебник истории с тетрадкой, тихо насвистывал незамысловатую мелодию, когда рядом со мной раздалось чьё-то тактично покашливание. Повернув голову, увидела около себя ту самую новенькую, что сейчас оглядывала меня, хмыкнув. И, честно, это могло бы задеть меня, видя этот взгляд, оценивающий мой внешний вид и явно не впечатлённый, но я её не знаю, так что и не собираюсь тратить внимание и обижаться на человека, которого первый раз в жизни вижу. А ещё это различие во мнениях.       — Ребекка, — протягивая руку в честь знакомства, представилась та. Постаралась даже мило улыбнуться, но уж слишком натянуто, поэтому не стала продолжать этот спектакль лицемерия.       — Рика. — А вот вежливость никто не отменял. Я приняла её руку, прежде чем вновь вернуться к поиску учебника по английскому.       — Красивое имя, — протянула та, пытаясь явно возобновить разговор. Я взглянула на неё несколько скептично. Имя как имя. Обычное, на мой взгляд. — У тебя гетерохромия? — спросила та с возникшим вдруг любопытством, глядя в мои глаза, кажется, только сейчас обращая внимание на это. У меня действительно были необычные глаза. Голубой и ярко-зелёный. И вот что-что, но это мне нравилось в себе.       — Да, — ответила я, уже даже не удивляясь и не раздражаясь, привыкнув, что мои глаза всегда привлекают больше внимания. Во всяком случае, это лучше, чем восхищаться именем, уж извините. — Ты что-то хотела?       — Познакомиться. Может, даже подружиться, — пожала одним плечом Ребекка, пожимая плечами, словно в этом нет ничего такого. Хах, для неё, может, так и есть, а вот я — другой случай.       — Почему я?       — Ты была единственной, кто особо не рассматривал меня, как диковинную зверушку, — хмыкнула Ребекка как самое очевидное. Хотя, кажется, кого-то просто зацепило то, что не обратили должного внимания. Но вот теперь не знаю, ей это понравилось или уязвило. — И мне нужны новые знакомства.       — Тогда тебе к Кэролайн. Я не тот человек, благодаря которому люди потянутся к тебе. Скорее, наоборот, — закрыв шкафчик, ответила я со смешком. И, не задерживаясь, развернулась, идя к следующему кабинету, в котором должен проходить урок.       — Я сама решу, с кем мне общаться. Форбс слишком болтлива и надоедлива, — недовольно фыркнула Майклсон на моё заявление, поравнявшись рядом.       Походу кого-то всё-таки задел отказ дружить. Но так она хотя бы поймет, какой я человек, и решит наверняка, нужно ли ей вообще иметь такую знакомую.       — Что ж, с этим я не могу поспорить, — пожав плечами, слегка повернула голову к идущей рядом со мной Ребекке, усмехаясь чему-то про себя. — Какой у тебя урок? — решив, что просто пообщаться с ней не будет чем-то плохим, я все же завела снова разговор. Она ведь не отстанет.       — Английский, как и у тебя.       — Откуда знаешь, что он у меня тоже? — Ребекка кинула взгляд на учебник в моих руках.       — Наблюдательная, значит. Двадцать баллов Слизерину, — похвалила я девушку.       — Это что? — недоуменно спросила она, и я перевела на неё удивлённый взгляд. Та даже немного сконфузилась.       — Ты не знаешь культовую фразу из Гарри Поттера? — девушка в неловкости поджала слегка губы, а после вернула себе спокойное выражение лица, отрицательно помотав головой. — Тебе обязательно нужно посмотреть этот фильм! Вообще, там много частей, но он тебе понравится.       — Учту, — кивнула она, заходя следом за мной в класс.

***

      Погода действительно выдалась тёплой, и я уже жалела, что не надела под толстовку футболку, ну или хотя бы не взяла с собой. Теперь, сидя на траве и держа в руках книгу, приходилось париться в тёплой кофте.       Оторвав ненадолго взгляд от книги, прошлась им по окрестности, тут же задержав его на интересной картине. Ребекка вытворяла какие-то трюки, а после, сидя на шпагате, с довольной и даже дразнящей улыбкой посмотрела на недовольную Форбс.       Ясно. Кому-то скучно.       Снова вернув взгляд к книге, я продолжила читать, пока меня не оторвало от увлекательного занятия чьё-то присутствие, гипнотизирующее мою персону. А после это присутствие постороннего накинуло на меня свою тень.       Подняв глаза, я тут же закатила их, снова возвращаясь к страницам книги. Вот прилип же, а!       — Рика, слушай, — начал Трэвис. Он же мой одноклассник, он же моя головная боль и просто большая заноза в заднице.       Хоть я и белая ворона среди своих, но, кажется, его это совсем не волновало. Да и сейчас особо не заботит.       Ещё полгода назад он признался, что между нами проскочила «искра» и «буря», на что я лишь покрутила ему в ответ пальцем у виска, говоря напрямую, что он рехнулся, но, видимо, парень пропустил мои слова мимо ушей, продолжая настойчиво меня добиваться.       А я ведь не давала шансов, намёков или чего-то ещё, что подразумевало бы согласие пойти навстречу! Из чего делаем вывод, что на меня клюнул не очень умный индивид.       Я буду помягче в выражениях.       — Ты бы не хотела со мной сходить в Мистик Гриль? Поиграть в бильярд, ну там… пообщаться? — чуть неловко спросил Кенджи, встречаясь с моим скучающим взглядом. Я вот показываю ему, а он не видит. Очки, может, подарить?       Хотя не могу быть уверена, что он не воспримет этот жест, как тот самый заветный шаг навстречу.       Господи, как же сложно-то с ним.       — Прости, Трэвис, но нет. Мне после школы нужно будет идти домой. Меня жду дела. — Ага, диван нелёжанный, скучает по моей тушке.       Услышав очередной отказ, парень сник. А эта его расстроенная мордашка, наверное, должна была подкупить и разжалобить, но ничего. Из чего делаем стопроцентный вывод, что он мне без-раз-ли-чен.       А мой вернувшийся взгляд в книгу, показывающий, что я больше не хочу продолжать этот разговор, и вовсе сбил его с толку.       Неужели мы прозрели?       — А ты бы… завтра не хотела?       А нет, отбой, показалось.       — Она же ясно сказала, что не хочет. — Ребекка появилась так вовремя, спасая меня от компании Кенджи, за это я готова была её расцеловать. — Иди прогуляйся, — смотря тому чётко в глаза, чуть приказным тоном сказала она под давлением ещё своего же взгляда. Тот, будто зачарованный, смиренно встал и ушёл от нас. Интересно…       — Где же ты была раньше, защитница моей целомудренности и психики? — чуть усмехаясь, спросила я с наигранным вздохом, решив не заострять внимание на произошедшем. Себе же хуже сделаю…       — Что это с ним, что он пытался позвать тебя на свидание, даже не смотря на отказ? И очевидно ведь, что ты пытаешься его отшить, — спросила та, смотря, как я встаю с земли, оттряхивая одежду. И проигнорировав кинутую мной фразу.       — Это тебе очевидно. Мне очевидно, само собой. И всем другим. А он слеп. Хотя в его случае влюбленность можно считать за оправдание. У них свои причуды, — хмыкнула я с намёком на весёлость.       Ребекка и сама усмехнулась, оценив ответ.       — И давно?       — Полгода точно. Ну, это он мне так сказал. А вообще его эти обхаживания начались ещё год назад. И это он ещё имел терпеливость ждать, прежде чем пасть в мои колени со словами извечной любви и клятвами, что я его единственная, — слишком драматично произнесла я. — Говорю же, у кого-то сдвиги. Я разумно опасаюсь его, вдруг заразно?       Ребекка едва не рассмеялась, но сдержалась. И вдруг загорелась предложением, обычным, на её взгляд.       — Хочешь, могу ему более понятно объяснить, чтобы он к тебе не лез?       Я в недопонимание уставилась на девушку, чуть нахмурившись.       — Почему ты так отчаянно пытаешься со мной подружиться? Разве моя натура не дала тебе понять, что я немного тоже не в себе, но в своей манере? — в лоб спросила я.       Она усмехнулась.       — Считай, я такая же. И мне это нравится. — Я вскинула вопросительно-впечатлённо брови. — Я говорила правду насчет того, что мне нужны друзья. И ты мне понравилась. Конечно, твой вкус в одежде желает лучшего, но это мелочи, — ответила та, пожав плечом.       — Мой вкус в одежде мне нравится. Я пришла в школу, а не наряжаться для кого-то, — фыркнула я, под одобряющий взгляд блондинки.       — Рика!       Чей-то крик заставил нас резко развернуться, видя, как к нам стремительным шагом идет Елена и Бонни, останавливаясь рядом со мной. Я недовольно закатила глаза, складывая руки на груди, в немом вопросе уставившись на брюнетку.       Ну вот что ей опять надо? У меня снова кого-то похоронили и она пришла первая сочувствовать?       — Чего вам? — недовольно отозвалась я, даже не скрывая своего раздражения по отношению к ним.       — Рика, я хотела бы тебя попросить, чтобы ты не общалась с ней. Она не та, за кого себя выдаёт. Поверь, тебе правда стоит лучше… — напряжённо выдала Елена, от чего мои брови взмылись ввысь, а с губ сорвался издевательский смешок. Она была перебита, застопорившись на полуслове.       — Мне стоило бы, наверно, по всему городу развесить свои фотографии с надписью: «не лезьте те, с кем не дружу». Может, хоть это бы сработало, — весьма прямо намекнула, что думаю об их вмешательстве в мою жизнь. Может правда развесить уже такие фото? Авось и жить легче станет.       Елена немного смутилась, а вот Беннетт поджала губы в неодобрении, смотря на меня с укором.       Уж извольте, не ей на меня так смотреть.       — Давай я сама решу, с кем мне общаться? И это сугубо её дело, если она за кого-то себя выдаёт. Мне от этого ни горячо, ни холодно, вот правда. Не надо соваться в мою жизнь, Елена. Тебя, Бонни, это тоже касается, — взглянув на мулатку, твёрдо произнесла я.       — Рика, ты не понимаешь… — пыталась объясниться Бонни, как я её перебила:       — Нет, Бонни, это вы не понимаете. Не понимаете, что мы не друзья, чтобы вот так в открытую подходить ко мне и указывать, с кем общаться, а с кем нет. Не понимаете, что мне не нужны ваши советы и забота, которая у меня уже поперёк горла стоит, от чего охота удавиться, — краем уха услышала смешок довольной происходящим Ребекки. Она с неким превосходством смотрела на то, как двойник и ведьма тушуются под пламенной речью и красноречивым взглядом разных глаз. Убойная, но, она должна признать, потрясающая смесь. — Просто прекратите это всё, — обойдя их, я взяла Ребекку за локоть, ведя ту за собой, удивляя её тем самым.       — Вы враги? — заинтересованно спросила Майклсон, когда мы остановились подальше от тех двоих, что продолжали буравить нас издалека напряжёнными взглядами. Я спиной ощущала на своём затылке опять этот укор Бонни и обиду Гилберт, что её вот так некрасиво послали, даже не выслушав. Сердобольная какая.       — Нет, просто я терпеть не могу, когда они пытаются лезть в мою жизнь. И раз тут так всё складывается, то я вынуждена всё же переплюнуть себя и подружиться с тобой.       Она хмыкнула, не особо оскорблённая этим заявлением. Пока мы друг другу никто, чтобы обижаться. И кто теперь знает, как всё сложится в будущем.       — И почему же они это делают? — снова спросила девушка. Хотя дурацкий вопрос. Майклсон и сама успела уже узнать, какая эта Гилберт до тошноты придирчивая ко всем. Прикрывается своей правильностью, что не видит, как это раздражает окружающих.       — Думают, что мне нужна помощь. Поддержка и всё такое. Но если мне и нужна будет таковая, то только после их помощи и психиатрическая.       — И с чего они это взяли? — скептично выгнув бровь, поинтересовалась та. Я смерила её недолгим взглядом, прежде чем вздохнуть.       — Два месяца назад мои родители погибли, — хмуро начала я свой «увлекательный» рассказ. — Улетели в командировку, но их самолёт разбился из-за неисправности турбин, вроде как. В тот день погибло триста девять человек, включая и моих родителей, — на одном дыхании выпалила я, всего на пару секунд прикрывая глаза.       Это была действительно серьёзная и ужасная катастрофа. В газетах до сих пор иногда встречались отрывки того события.       — Мне жаль, — вполне искренне произнесла Ребекка. У Майклсон, может, и возникают вечные ссоры с братьями, но она не могла себе представить, что тех когда-то не станет. Слишком тяжело для неё. Они всё зависимы друг от друга.       — Не надо, — хмуро отозвалась я, прервав её. — Пожалуйста, я терпеть не могу, когда меня жалеют. Давай просто забудем об этом и ты примешь тот факт, что я приняла твоё предложение подружиться. Начнём с откровений этот этап между нами.       — Очень великодушно с твоей стороны, — фыркнула Майклсон, будто её только что почтили чем-то стоящим, но недостойным для неё ранее.       А я решила перевести тему, потому что родители — это всё ещё открытая рана.       — С чего это ты вдруг подалась в чирлидинг?       — Решила поставить на место Форбс, чтобы та не считала себя лучше всех. Ну и мне было скучно, — просто пожала она плечами.       — Если тебе удастся это сделать, я тебе почётное место в первых рядах всегда буду занимать, — шуточно произнесла я. У нас уже общее кое-что: мы обе не переносим Кэролайн.       — Я запомню.

***

      Учебный день подошёл к концу. Покинув здание, я направилась к машине, садясь в неё и заводя, выруливая с парковки.       По приезде домой сразу переоделась и отправилась на кухню, где меня ждал полный холодильник, а его ждал мой урчащий живот. Идиллия, одним словом.       Время перевалило за три часа дня, а я решила приготовить ужин к приходу Мэди, остановившись на обычной лазанье. И пока готовила услышала, как замочная скважина оповестила о приходе второй сожительницы.       — Ри, я чуть задержалась на работе, прости, что не предупредила, — тараторила девушка, как будто марафон пробежала.       Я окинула её смешливым взглядом, подмечая лёгкий бардак на голове. Её волосы были в своеобразном беспорядке, что девушка попыталась исправить, пригладив рукой.       — Ничего. За тобой кто гнался? — не сбавляя веселья в тоне, со смешком спросила я.       — Попытка оставить меня на ночное дежурство. Пришлось быстрее делать ноги, иначе бы до утра там проторчала. И… чем так изумительно пахнет? — проходя на кухню, спросила та, принюхавшись.       — Видимо, не ты одна проголодалась, — усмехнулась я, невольно приложив руку к животу.       — Ты ужинала? — спросила Мэди, доставая противень с приготовленной лазаньей. — М-м, как вкусно пахнет, — вдыхая запах еды, похвалила та.       — Нет еще, только вот собиралась как раз, — ответила честно я и присела за стол. Мэди наложила в две тарелки еды и поставила их на стол, достав вилки и кувшин с соком из холодильника.       — Тогда вместе поужинаем, — ответила она и присела напротив меня, тут же беря в руки вилку и отламывая кусочек аппетитной лазаньи, отправляя её в рот, смакуя и прикрывая глаза в удовольствии. — Чёрт, твои кулинарные способности превзошли сами себя даже в таком простейшем блюде, — похвалила она меня. — Может, из-за специй каких, но это правда вкусно.       — Скорее всего из-за них, — отмахнулась я, слегка улыбнувшись.       — И твоих рук. В любом случае, с голоду не пропадём.       Ужин прошел в двойном формате, когда мы обе наложили себе добавку и только тогда почувствовали, что сыты и довольны.       Убрав за собой посуду, мы разошлись по своим комнатам. Пройдя к кровати, я залезла на неё, поджав ноги под себя и доставая свой дневник с цифрой четыре в левом верхнем углу, а внутри уже находилась ручка. Раскрыв его в середине, я упёрлась спиной в изголовье кровати. Кисть уже начала строчить, глаза вдумчиво смотрели на строки.       «День выдался довольно интересным. К нам в класс пришла новенькая — Ребекка Майклсон. Та вела себя довольно обычно, как типичная школьница, даже со мной захотела подружиться. И ведь я согласилась! Опять из-за Елены...       Но немного напрягает другое: в сверхъестественное мире не слышать фамилию Майклсон и не знать, кто она такая…       Ведь начистоту — водить дружбу с первородной равноценно смерти, стоит тебе лишь раз оступиться. Но после того инцидента на улице, где она мне помогла и, кажется, проявила вполне искренний интерес к моей персоне, я решила поменять своё мнение.       И ещё, каюсь, из-за Елены.       Да, эгоистично, да, лицемерно, но кому какое дело? Мы обе дали понять, что пока это будет нашим общением. Да и о твоих мотивах знаешь ли ты сам и никто больше. И кому какое дело тогда до этого, верно?       К тому же, может, у меня и выйдет что-то с Майклсон. Главное, сохранить свой секрет в тайне...»       Поставив три точки, я тут же бросила взгляд на кольцо на среднем пальце левой руки. Серебряноеч тоненькое, в виде веточки с листиками, что обхватывала тонкий пальчик. Простое, но утонченное, которое лишь с виду казалось обычным, а на деле же…       Покрутив слегка украшение на пальце, я вернулась к дневнику, закрывая его и убирая обратно в тумбочку вместе с ручкой.       Встав с постели, я бросила взгляд на часы, которые показывали половину девятого. Подойдя к окну, я намеревалась закрыть шторы, но уловила за окном чей-то силуэт. Мои руки так и зависли, а глаза по-прежнему смотрели на чей-то незнакомый темный силуэт, который скрылся от света фонаря, предусмотрев, чтобы его не узнали. Прямо черная тень.       И я бы, может, подумала, что то просто незнакомец какой-нибудь, но даже сквозь темноту и большое расстояние, я отчётливо понимала, что неизвестный смотрел ровно в мою сторону. Не знаю, как это объяснить, но это ощущалось как-то само по себе.       Я не видела его лица и эта тьма даже пуга́ла. По спине прошёлся табун мурашек, и, на секунду прикрыв глаза, я вновь их открыла, но никого уже не было.       Судорожно оглядывая улицу, я убедилась, что неизвестный просто исчез. Или же это просто игры моего разума. Закрыв глаза и опустив голову, я всё же зашторила окно и направилась в ванную, принять душ перед сном и попытаться забыть о сегодняшнем дне и всём произошедшем минутами ранее. Иначе за такими раздумьями и размышлениями, я действительно свихнусь.       Теплые струи воды стекали по моему телу, и я расслабленно откинула голову назад, прикрывая глаза и подставляя лицо под напор воды, решив отбросить все мысли хоть на мгновение. Особенно нужно было отвлечься от того силуэта в окне, который может стать моей новой проблемой. И я боюсь предположить, что даже если это так и есть, то какие причины у него могут быть? Предположения в голове только доводят до холодного пота и дрожи.       Смыв до конца пену, я повернула кран, выключая воду. Проведя рукой по лицу, смахивая лишние капли, я сделала шаг из душевой кабинки, снимая с вешалки махровое синее полотенце, закутываясь в него и беря такого же цвета второе полотенце, заворачиваем в него влажные волосы. И после вышла из ванной, ощущая, как прохлада принесла вместе с собой бегающие мурашки, отчего поспешила одеться в более тёплую одежду.       Теперь предстоит уснуть и надеяться, что мои сны не станут издеваться надо мной, воспроизведя всё пережитое за день. Особенно тот силуэт...