Игры судьбы

      Стоя на пороге дома Елены, я всё никак не могла понять, как Мэди удалось меня заставить пойти на такое. Она попросила меня передать Елене какую-то важную для неё коробку с вещами, и я не смогла отказать, смотря в ее умоляющие глаза.       Серьёзно, вы когда-нибудь видели вживую того самого кота, чьи глаза умоляют лечь рядом с ним в мусорный бак, потому что взять его не получится, а ему одному — скучно и грустно? Ну так мой кот — это Мэди! Пушистая наглая порода, которая беззастенчиво пользуется моей безотказностью!       И вот сейчас я мысленно наказываю себя за свой поступок доброй воли.       Хотя воля моя вне воли, как бы иронично не было.       Вздохнув, я перехватила поудобнее коробку в левую руку, а второй позвонила в дверной замок, тут же делая полшага назад. Правда коробка все же с одной стороны чуть не упала, а я, коротко вскрикнув от неожиданности, едва успела подставить колено, так и застывая в такой нелепой позе, когда послышались шаги и дверь отвалилась, представляя сонную, но уже явно давно проснувшуюся Елену.       — Рика? — она, казалось, была очень удивлена моему появлению на своем пороге, а глаза ее несколько оторопело смотрели на мою позу скрюченного кренделя.       — Да, кхм, привет, — выдавила подобие улыбки, чтобы эта фальшивость отвлекла от моей грации. — Мэди попросила передать какую-то коробку с вещами. Сказала, что это твоё и тебе это очень нужно, — пояснила я цель своего визита, краем глаза заметив ещё чьё-то присутствие в доме.       Деймон вышел из кухни, и теперь мне стало всё ясно.       — Оу, да, конечно, — та тоже неловко поджала губы в подобии улыбки. — Поставь, пожалуйста, эту коробку в прихожей, — чуть отойдя в сторону, попросила она. Я кивнула, проходя в дом, совсем не замечая внимательных взглядов, направленных в мою сторону. Елена с неким облегчением выдохнула, переглядываясь с Деймоном.       — На этом моя курьерская служба заканчивается. В следующий раз я буду стараться вырулить в сторону твердых отказов и отсутствия совести, — пробурчала я, выходя из дома. И, наконец, смогла сесть в машину и уехать от дома Гилбертов.       Время было только начало восьмого утра, поэтому я решила заехать по пути в Мистик Гриль. Припарковав машину, вышла из неё, направляясь к бару. Зайдя внутрь, сразу уловила тихую музыку, играющую в помещении. Народу было от силы человек пять, не считая бармена и официанта. Пройдя к барной стойке, я села на стул, складывая руки на поверхности. Ко мне подошёл тот самый бармен, отвлекая меня от просмотра телевизора.       — Что будешь заказывать? — спросил тот с дежурной улыбкой, и я тоже взглянула на него, прерываясь от разглядывания бара.       — Чай с лимоном и кусок малинового пирога, — озвучила свой заказ, даже не задумываясь, что можно выбрать. Утром я так и не успела позавтракать, так как Мэди буквально впихнула мне ту коробку и под моё вынужденное согласие помочь выперла из дома. Вот такой вот она добрый человек.       — Скоро будет готово, — ответил он, отходя от меня к другим посетителям.       По телевизору ничего нового и интересного не показывали и я скучающе отвела взгляд, ложась на сложенные перед собой руки.       — Рика? — от такого знакомого голоса позади, я невольно прикрыла глаза, желая провалиться сквозь землю.       — Привет, Трэвис, — даже не поворачиваясь, протянула траурно я, словно на похоронах. Можно ли считать его приход трауром? Я думаю да. Моё настроение погребено под моим барным стулом, предварительно его растоптал рядом стоящий.       — Привет, что ты здесь делаешь так рано? — садясь на стул справа от меня, спросил он, однако это всё равно не заставило меня повернуться к нему.       Я не могу заставить себя испортить себе это утро ещё больше, поэтому оттягиваю как могу столкновение взглядами как в дешевых сериалах.       — Утром дела были, решила по пути сюда заехать, — медленно протягивая слова, ответила я с неохотой, которую тот даже не замечал. А жаль. Я стараюсь тут трагичность растягивать показательно, а он даже не заметил мой талант.       — Я составляю тебе компанию, ты не против?       — Будто бы мой отказ остановит тебя, — буркнула я под нос, жалея, что сказала это тише, чем нужно было. — Конечно, — произнесла я, слегка повернув голову и натянув на лицо милую улыбку. Тот улыбнулся мне в ответ. Я снова отвернулась от него, скорчив гримассу на лице.       Что я говорила за свою безотказность? Она безотказно шлёт меня в зад.       — Как у тебя вообще дела? — продолжил допрос по-дружески парень. Загвоздка, правда, в том, что мы не друзья.       — Ничего нового у меня не происходило, всё как обычно. Повседневно и скучно, — ответила я, и передо мной тут же оказалась тарелка с заветным куском пирога и чашка с чаем. — Благодарю.       Не обращая внимание на одноклассника, я начала есть заказанную еду, с наслаждением запивая все слегка кислым от лимона чаем. Я закрою рот себе лучше таким приятным способом, чтобы не ляпнуть ещё чего-нибудь.       — Приятного аппетита, — я промычала что-то неразборчивое в ответ, продолжая с удовольствием поглощать десерт. И кто говорит, что сладкое есть на завтрак вредно? Они просто не познали этот вкус. — Ты на машине?       — Мг, — ответила я, напрягаясь заданному вопросу. За этим вопросом мог последовать лишь один…       — Тебе не составит труда подвести меня до школы? Нам ведь в одну сторону всё равно.       Моя вилка со звоном упала обратно в тарелку, а последний кусок пирога так и остался лежать на фарфоровой посуде. Честно, от такой наглости я знатно прифегела так. Не составит ли мне труда? Еще как составит! Представить себе не можешь, как сильно составит!       Я хотела заняться своим любимым «ничего» и ехать в полном единения со своей утренней вредностью! Он не вписывается в мою компанию радушия!       Но всё, что я смогла сказать вслух, это негромкое «да». И это моё «да» обернётся для меня боком. Я это уже предчувствую. Я ведь Ванга, когда дело касается задницы.       С мрачным лицом оставила деньги за еду, так и не доев последний кусок моего любимого пирога, и направилась на выход из бара, а счастливый Трэвис посеменил следом за мной. Тоже мне. Нашёл чему радоваться. Тут плакать нужно. Причем навзрыд и с истериками. Мне.       Сняв машину с блокировки, села на водительское сидение и прежде, чем Кенджи успел открыть пассажирское сидение, я его остановила:       — Садись на заднее. На переднее я никого не пускаю, за исключением близких, — проинформировала я того, и он послушно кивнул, садясь на предложенное место. Повернув ключ зажигания, я плавно вырулила на дорогу, отъезжая от бара.       — Откуда у тебя машина, кстати? Подарил кто-то? — решил разрядить обстановку парень, совсем не замечая моё нежелание находиться с ним.       — Родители, — мрачно и сухо ответила я, и парень в неловкости поджал губы. А я оказалась права: эта поездка прошла для меня боком… Утро испорчено окончательно, настроение прижато педалью машины.       — Извини, я…       — Просто давай в тишине доедем до школы и разойдёмся, как в море корабли? — резко прервала его я, кинув острый взгляд через зеркало, и тот сдержанно кивнул, не решаясь сказать что-то ещё.       В такой же напряженной обстановке мы доехали до школы и, дождавшись, когда парень выйдет из машины, я опустила голову на руки, сложенные на руле, устало прикрывая глаза.       Прошло два месяца…       Я всё никак не могла смириться с потерей близких мне людей. И хоть и не показывала своих настоящих эмоций, в душе же готова была разрываться на мелкие кусочки от тоски и печали. От боли утраты. И застывший крик в горле резал глотку подобно осколку.       Мне страшно было предположить, чей именно это крик рвётся наружу…       Сделав глубокий вдох, я подняла голову, смаргивая собравшуюся в уголках глаз влагу. Взглянув в зеркало, натянула на лицо привычную улыбку. Правда искаженную и донельзя фальшивую. Схватив рюкзак за лямки, вышла из машины. Тут же едва нос носом не столкнулась с Ребеккой.       — Почему этот… как его там зовут, приехал на твоей машине?       Я бегло оглядела её, подмечая, что та снова решила, видимо, копировать гламурных девиц с глянцевых журналов, а я на её фоне, как та сама дурнушка.       — И тебе привет, дорогая, — закатила я глаза. — Просто мой язык сегодня живет своей жизнью, говоря всем подряд: «да, конечно, я готова побыть вашим курьером и водителем совершенно бесплатно, по доброте душевной». Она всё никак не может удавиться из-за воздействия этих феромонов добра, — скорчив лицо, ответила я под весёлое фырканье Майклсон. Её губы, намазанные блеском, дрогнули в веселой улыбке.       — Рада, что твоё чувство юмора осталось при тебе даже на фоне всего остального. Твоё лицо такое недовольное, что охота просто прикрыть его чем-нибудь, чтобы не пугать людей.       — Ха-ха, как смешно, — фыркнула я, идя бок о бок с Ребеккой к зданию.       Стоя у шкафчика Майклсон, мы так и продолжили непринуждённый разговор, пока около нас не остановился младший Сальваторе.       Видимо, встречи с его старшим братом утром мне было мало, как посчитала судьба.       Скептически подняв правую бровь, я посмотрела на него.       Маршрутом, что ли, ошибся.       — Сальваторе, ты перепутал. Пункт приёма бездомных щенков несколькими градусами левее. Там ещё твоя безграничная любовь стоит, не ошибёшься, — лёгким кивком головы указала в сторону Елены.       — Смешно, — натянуто улыбнулся он, но что-то в его мимике было не то. Я особо и не поняла, что именно. Да и не зацикливалась даже. — Твой сарказм и чувство юмора как всегда в полной готовности, — усмехаясь, ответил Стефан.       — Чего тебе надо? — встряла уже недовольная Ребекка, обращая внимание Стефана на себя. И это повисшее напряжение между ними можно было рукой ощутить, вот правда. Я и Трэвис с ними и рядом не стоим.       — Ничего, просто приглядываю за тобой и хочу пообщаться. Ты подругу себе завела, как погляжу.       — Очень мило с твоей стороны, что ты заметил, — отвечая вместо Ребекки, фальшиво улыбнулась я. Та посмотрела на меня, но я одаривала своим взглядом напротив стоящего. — Она обязательно тоже поинтересуется как-нибудь, появились ли у тебя друзья. Ведь судя по тому, что ты никак не можешь пристроиться ни к кому, роль отшельника пока тебя очень устраивает.       Схватив блондинку под локоть, я увела её к классу, чувствуя спиной прожигающий взгляд.       — Знаешь, твоя манера красиво уходить меня впечатляет. Серьёзно, если ты будешь и дальше меня так защищать, я растрогаюсь.       — Кто-то уходит в закат, а я ухожу по-английски, — как какую-то цитату проговорила я, кидая весёлый взгляд на Майклсон. — Да и, считай, это благодарность за вчера. Чего он вообще хотел от тебя? — уже серьёзно спросила я.       — Мой брат приставил его мне, как личного телохранителя и охранника, — недовольно фыркнула та.       — Он что, параноик? — искренне поинтересовалась я, слыша в ответ её смех.       — Еще какой, — кивнула та уже в более приподнятом настроении. — И он бы тебя убил, назвав ты его так при нём самом.       — Даже не сомневаюсь… — пробормотала я себе под нос, заходя в класс всё ещё под руку с первородной.       Конечно, я не знала, о каком именно брате шла речь, но там один не лучше другого, так что особо выбирать не приходится между «немного больше, чем великодушен» и «не трогайте, иначе откушу что-то важное». Кого бы она не имела в виду, но там мне в любом случае могут пообещать долгую и мучительную расправу.

***

      Прошла неделя, за которую не так уж и много всего произошло. Мы с Ребеккой теперь что-то типо подруг. И вроде как даже смогли найти общие темы для разговоров. Хотя бы сошлись на общей неприязни к одним и тем же людям и несколько раз с удовольствием по душам перемывали им косточки.       Что сказать могу в своё оправдание: я готова стать отпетой бабушкой в своём стиле и желанием обсуждать и осуждать всех и всё.       Помимо всего прочего мешающим фактором в нашем союзе был Стефан, который как чёртов сталкер продолжал по-прежнему преследовать нас. Должен Ребекку и, как оказалось ещё, Елену, но я с той не общаюсь, поэтому не замечала, как часто он поджидал её из-за углов. Однако я теперь шла в комплекте с Ребеккой, как ручная чихуахуа, на которую внимания обращают, когда она злая и орущая. В моём случае только могу больно укусить. Или же кинуть ехидные шутки или фразы, чтобы моё самодовольство и чувство юмора были довольны. Да и Майклсон веселилась, найдя свои плюсы в преследованиях Стефана.       Кому что, в общем.       Елена и вовсе продолжала настороженно следить за нами, а вернее только за первородной. Ей совершенно не нравилось, что я общалась с той. Я это видела, один раз даже услышала, когда те думали, что их разговор остаётся тайным.       Честно, меня поражала их настойчивость и вездесущность. Серьёзно, с таким настроем можно пытать и с уверенностью надеяться на положительный результат своих стараний.       Они так боялись, что Ребекка сможет мне навредить, пока я хожу якобы в неведении, что даже не замечали, как порой мне становится смешно.       Уж если кто и сможет довести меня, так это я сама. И страшная правда о Майклсон не станет для меня очередным ужастиком на ночь.       И пострашнее видали.

***

      — Ребекка, нет! — в который раз повторила я, едва не срываясь на более раздраженный тон. — Я ушла из чирлидинга не для того, чтобы вернуться туда. Это не перерыв, как в пауза в отношениях. Тут не так работает, не надейся, — подходя к очередному ученику, я отдала ему лист, на котором было написано новое расписание. Директриса переделала расписание и попросила нескольких учеников помочь раздать его. И меня назначили сделать это среди старших классов. И вот теперь я хожу как те люди с буклетиками. Осталось только кричать: «буклетик, возьми буклетик!».       Чёртовы буклетики и Майклсон со своей настырностью.       — Почему ты вообще ушла? — негодовала девушка, не оставляя попыток добиться своего.       Скучно ей, видите ли, среди других! А мне не скучно вот! Ни капельки между прочим. Я счастлива, насколько это возможно. Вот, не видите, иду и свечусь, как лампочка под напряжением.       — Потому что мне это надоело. А ещё потому, что Кэролайн в роли командующей так и просит свернуть ей шею, — протягивая очередной лист, ответила я. Осталось всего два листа.       — В этот раз с тобой буду я. И она больше не будет командовать, — поставила она ультиматум. — В крайнем случае помогу свернуть ей шею, — как нечего делать ответила она мне, хмыкая.       Ну да, и кто я такая, чтобы не верить той, которая подобное сама наверняка пережила и другим обеспечила этот массаж «делай так два раза в день и ничего болеть не будет».       Там и нечему будет болеть после таких процедур…       — Спасибо, ты великодушна. Мне стало легче.       — Всегда пожалуйста. А ты вместо своего «спасибо» лучше соглашайся.       — Господи, ты ведь не отстанешь от меня? — обречённо выдохнула я, останавливаясь напротив той. Руки повисли, голова опустилась немного к плечу, но мой вид не вызвал в ней сочувствия. Жестокая какая…       — Согласишься — отстану, — ответила та, а я едва не взвыла.       — Чёрт возьми, Майклсон, ты и мёртвого, кажется, уговоришь восстать с такими-то успехами, — усмехнулась я.       Хотя этот мёртвый сам завоет и слёзно попросит её отстать и вернуть его обратно под землю, где тихо, спокойно и мирно.       — Я знала, что ты мне не откажешь! — довольно произнесла Ребекка, улыбнувшись.       — Вообще-то, я не говорила «да», — чуть нахмурилась я.       — Тогда придётся применить силу, — совершенно спокойно произнесла она. Кажется, будто даже серьёзно.       — Ты меня за ноги насильно приволочёшь и запихнёшь в эти юбочку с топиком, если я не соглашусь? — полюбопытствовала я, насмешливо посмотрев на блондинку, но взгляд её уже был направлен куда-то в сторону. И отчего-то был нахмурен. — В чём дело? Рекламу закрытия модных бутиков увидела? — отдав, наконец, последний лист, пошутила я, но та не обратила на язвительную шутку внимания, а я, заинтересовавшись, всё же посмотрела в сторону, куда смотрела Майклсон.       Недалеко от нас на парковке стояла явно дорогая машина, а около неё — незнакомый мне мужчина. И ещё бы незнакомый, это ведь логично. Я мало с кем общаюсь по-хорошему.       На школьника он не тянул, поскольку был явно старше. Учитель тоже вряд ли, ведь они нам не требуются. И если посмотреть на то, как Ребекка смотрела на этого незнакомца, следует предположить, что это кто-то из её знакомых. Может, даже брат. Какой из — ещё предстоит узнать, если, конечно, действительно он. Других предположений нет, хотя это точно не её парень, ведь у неё его нет, как мне было известно.       — И кто этот незнакомец, из-за которого у тебя на лбу неоновая надпись загорелась со словами: «убить медленно и мучительно»? — усмехнулась я, хотя внутри всё напряглось. Если это правда окажется её брат, то я бы хотела избежать наших встреч. Или хотя бы свести их к минимуму, чтобы он вообще не знал о моём существовании.       Ну оно вот мне надо? Правильно, не надо. Я живу спокойно и мне пока более чем достаточно одной блондинки-первородной, успевшей перевернуть мою размеренную жизнь в свою угоду.       — Клаус, — недовольно выдохнула она. Я же, услышав это имя, всё-таки решила последовать своему желанию быть невидимкой для её семейки и тактично свалить отсюда.       Да, подло оставлять её наедине с параноиком, но она останется жива, а я могу рискнуть оказаться где-нибудь в переулке со свернутой шеей. Спасибо, мне такого счастья не надо. У меня кости хрупкие. Я в детстве себе сломала руку, когда споткнулась и упала на кисть.       — Ты куда? — заметив, как я начала уходить, спросила Майклсон, опешив.       — Тактично и довольно неудачно пытаюсь свалить. По твоим рассказам именно Клаус является тем самым параноиком, коим я его нарекла дружно с тобой. И если он действительно такой, я бы предпочла забыть о его существовании, как о страшном сне. Ты моя подруга, но твои братья меня, честно говоря, немного пугают и напрягают. Вы как та самая армянская семья, где много и очень много братьев и всего одна сестра, за которую горы свернут, а в твоём же случае, вполне возможно, что и шеи.       И, конечно, я прекрасно понимала, что нас сейчас подслушивают, но отказывалась смотреть в его сторону. Ну а мало ли мои слова разозлили его и он уже строит план по моему убийству? Говорю же, язык мой — враг мой.       Но Клаус, напротив, кажется, искренне веселился, нагло подслушивая.       — Ничего он тебе не сделает, а если посмеет, сама лично сверну ему шею, — хватая меня за руку и идя к брату, ответила та.       — Не впечатляет! Он тебя старше и гораздо сильней! Я же даже сейчас на фоне тебя кажусь слабой девочкой! А там что будет? — тараторила я, распахнув глаза. Но внутренне все же чуть-чуть успокоилась после ответа Ребекки.       Да, я сказала это, подразумевая их, как обычных людей, хотя прекрасно знала, кто они на самом деле, так что немного успокоилась.       — Что ты здесь делаешь, Ник? — недовольство в её голосе слышалось отчётливо, и Ребекка даже не обращала внимание на мои сказанные ранее слова и вырывающуюся руку из её цепкой хватки. Да блин! Я же тут умру! Кто-нибудь спасёт меня если что?       — Пришёл к своей сестре узнать, как она. Завела ли новых друзей. И, как погляжу, у тебя они действительно появились, — теперь его внимание было полностью обращено ко мне. Я в тот же самый миг прекратила вырываться, взглянув на него со смесью напряжения и чего-то ещё. Даже непривычную скованность ощутила.       Хотя, должна признаться, смерть моя будет красива. Чертовски красива, пусть и мучительна.       Ко мне из Ада, кажется, пришёл сам дьявол.       Я даже не сразу поняла, что его взор тоже был теперь пристально обращён ко мне. Вернее, к глазам. И даже не знаю, по какой из причин.       — Ребекка, я все ещё надеюсь, что ты сжалишься надо мной и отпустишь, иначе твой брат во мне дыру своим взглядом прожжет, — буркнула я, немного сконфуженно ощущая себя сейчас.       — Клаус! — чуть повысила голос Ребекка, и тот недовольно перевел взгляд на неё. Словно его оторвали от важного дела. — Зачем ты пришёл? — повторила свой вопрос девушка.       — Нужно поговорить, — серьёзно произнёс Клаус.       — Замечательно, — снова заговорила я. — А я всё-таки свалю, как и планировала изначально. Не буду мешать. — И мне, наконец, удалось вырвать руку! Можно считать это моей маленькой победой. Я не такая слабая. И предпочитаю не думать, что та даже не использовала особой силы. Мне так легче, иначе в будущем буду обнадёживать себя и стану заядлым и вредным пессимистом.       — Нет уж, дорогуша. Я сейчас уйду, и ты потом будешь отмахиваться от нашей темы, которую мы обсуждали ранее, — остановила меня Ребекка. Я заметила глаза.       И мы опять вернулись к тому, с чего всё началось.       — Ребекка, даже не надейся. Мой ответ — нет. Я не хочу туда возвращаться, — начала мотать головой я.       — Да ладно тебе, просто хотя бы пару разочков сходи. Вдруг что-то щёлкнет и появится желание снова вернуться? — не сдавалась она.       — Если что и щёлкнет, то это моя спина, — ответила я, не сильно вдохновившись её мотивирующей речью.       — О чём, собственно говоря, идёт речь, что так не даёт тебе покоя, сестра? — привлёк к себе внимание Клаус, не понимая, о чём говорит Ребекка.       — Рика, ради меня сходи пару раз! — Теперь она перешла на жалость, а я в возмущении открыла рот. Клауса же напрочь проигнорировали.       — Давай ты ради меня согласишь не ходить? Там делать нечего!       — Это ты так сейчас считаешь, но просто согласись и я отстану.       И я не выдержала, устав с ней спорить уже.       — Боже мой, ладно! Хорошо! Правильно я сказала, что мёртвый из могилы восстанет, только чтобы ты отстала от него! Ты как репейник!       На это заявление та не смогла сдержать удивленного и даже слегка возмущенного выражения лица, слыша смех брата.       Недовольство Клауса за игнорирование в один миг испарилось, стоило ему услышать подобное заявление в адрес его сестры. И та даже никак не разозлилась, лишь возмутилась, а это лишь доказывало, что девушки действительно сдружились.       — Я их к тебе направлю, — хмыкнула язвительно в ответ девушка.       — И не надейся, Ребекка. Если ко мне в час ночи постучат жители загробного мира, я натравлю их на тебя и дальше уже разбирайся сама с ними, — недовольно возразила я, совсем не обращая внимания на мужчину, которого забавляла происходящая ситуация. Даже веселила. Его сестре явно было не скучно. — Если завтра увидишь меня в попытке придушить Кэролайн — даже не останавливай. Это будет моральная компенсация, — угрюмо предупредила я, решая уже покинуть эту сомнительную компанию.       — Не ладишь с Кэролайн? — поинтересовался Клаус, сложив руки за спиной.       Я посмотрела на него, подмечая снова так не кстати, что он и правда был более, чем хорош собой, чтобы на него действительно обратили внимание.       Уж только это может отвлечь, что мне противопоказано. И так дурная и частенько без инстинкта самосохранения.       — Уровень ее IQ ниже, чем у моего попугая, который умер два года назад. Мне не о чем с ней говорить.       И не знаю, какая часть моих слов вызвала смех Ребекки и смешок Клауса, но прикусила язык, понимая, что только ярче осветила себя светом софитов.       — Ты сравнила Форбс с попугаем? — усмехнулся гибрид, вздёрнув насмешливо брови.       — Павлин тоже сойдёт, — отмахнулась я. — Я пошла, пока, — произнесла я, уходя от них поспешно.       Да, просто взяла и свалила, но ноги мне ещё нужны, чтобы стратегически сваливать, как сейчас. И приводить в очередные неприятности ещё, судя по всему.       — Знаешь, сестра, а она довольна забавная, — выдал Клаус, что я услышала издалека, пока не отошла на достаточно расстояние.       Так внаглую и открыто оскорблять человека, даже не задумываясь о том, может ли её услышать сама Кэролайн, и притом заставлять забавляться её комментариями.       Это надо ещё уметь.       — Даже не надейся, Клаус. Она моя подруга, только посмей ей что-то сделать, — недовольно прошипела та и прошла к машине брата, садясь на переднее пассажирское сидение.       — Ну же, сестрёнка, не хмурься, тебе не к лицу, — самодовольно ответил Клаус, садясь на водительское сидение.       — Иди к чёрту, Ник, — фыркнула она под смешок брата.

***

      Приехав домой, я заглушила мотор и вышла из машины. В голове же до сих пор стоял случай со школьной парковки.       Искренне надеюсь, что я только позабавила первородных и моя речь не выльется в нечто большее.       Зайдя домой, меня встретила все та же гробовая тишина. Мэди всё еще работала в больнице, и, как она мне сказала, сегодня еще и в ночную смену будет. Что ж, значит, сегодняшний день я могу посвятить себе и своей лени.       Плюхнувшись на диван, я включила телевизор, по которому шла какая-то передача мультяшная, которую я сразу же переключила, остановившись на каком-то фильме.       Спустя всего час я сидела и с замиранием сердца смотрела в экран, ожидая развязки событий. Но моему сеансу не суждено было продолжиться. Дверной звонок так не вовремя раздался, и я, недовольно фыркая, потопала к двери, открывая её. На пороге дома никого не оказалось, кроме конверта под дверью. Подняв его, я зашла обратно в дом, возвращаясь к дивану.       Распечатав конверт, я достала лист, сложенный в четыре раза. Развернув его, пробежалась взглядом всего по одной строке.       «Я знаю, кто ты».       Извините… чего?       Ещё раз перечитала, чтобы убедиться наверняка, что зрение не подводит, в отличие от оригинальности того, кто это писал.       — «Я знаю, кто ты». Серьёзно? Так банально? Ну я тоже знаю, кто я. Мне это знание кроме проблем ничего не дало, дорогой сталкер! — в пустоту дома громко проговорила я. Подобное меня ничуть не испугало, даже слегка рассмешило. — Ты бы мне ещё букет цветов оставил с запиской: «я хочу тебя убить во имя любви». Никакой фантазии.       Подойдя к мусорному ведру на кухне, я разорвала бумажку на мелкие кусочки, выкидывая их.       — Ну вот что за маньяки пошли? Нет бы, чтобы начать как-то реально пытаться запугивать. Так нет же, надо прислать записку с самой тупой и банальной фразой, на которую даже усилий никаких не прилагали. Моё отражение в зеркале и то многословнее!       — С кем ты разговариваешь? — голос Мэди заставил дернуться от неожиаднности. Я в удивлении повернулась к прибывшей, которая стояла в проходе.       — У тебя же сегодня вроде дежурство? — негодуя, спросила я, переводя тему.       Ну а что бы я ей ответила? «Мне маньяк тут пишет записочки, вот возмущаюсь, что слишком неоригинальный»?       — Я заскочила ненадолго. Лишь взять перекусить что-нибудь. А ещё я забыла свою запасную одежду и карту одного из пациентов, — объяснилась Мэди, заходя на кухню, как-то слишком сильно спеша.       — Как тебя взяли с твоей памятью на такую работу? — усмехнулась я.       — Сама до сих пор поверить не могу, — та выбежала из кухни с контейнером в руках, наполненным едой, а после побежала в спальню. Спустя всего минут пять она снова спустилась на первый этаж, держа в одной руке одежду, а во второй — карту пациента. — Ну всё, я побежала, не скучай! — девушка выбежала из дома, направляясь обратно к машине.       — Постараюсь себя чем-нибудь занять, — хмыкнула я, снова возвращаясь к просмотру фильма.       И решила пока не думать о записке, хотя если обороты начнут крутиться, то и мне придется напрячься.