Дело в крови

      Они много общались обо всём подряд. Хотя всегда избегали обсуждать то, что произошло между ними. Чимин никогда не спрашивал по поводу питания вампиров, о том, как это делает его собеседник, и про других сверхъестественных существ, а Чонгук и не рассказывал. Он намеренно избегал некоторых вопросов, потому что был не уверен, хочет ли знать на них ответы. Иногда Чимину было комфортно игнорировать это, хотя периодически мысли долго не отпускали его. Зато он больше узнал про работу Чонгука. Как оказалось, продажа картин - это весь его заработок, так что он не похож на вампиров из фильмов с миллионным состоянием. Чонгук уже долго предоставлен сам себе, поэтому что есть, то есть. На оплату коммунальных услуг и интернета хватает с головой, а не есть, не пить и не спать - довольно экономично. Чимин ещё спросил про серебро, но Чон сказал, что специально не проверял и без понятия. Так человек больше погружался в скрытый вампирский мир, что, если честно, немного тешило его самолюбие. Общение было приятным, и обоим действительно нравилось так проводить время. Лично они пока не виделись, и Пак не знал, готов ли он к этому. Конечно, он не забыл о произошедшем, но воспринимал это по другому, а с каждым днём ситуация в его голове всё больше смягчалась. Возможно, эмоции играют с ним злую шутку, но Чимин верит, что Чонгук с самого начала не хотел ему зла. Пока они на расстоянии, и всё безопасно, но присутствует тяга пообщаться лично. Уже использованы звонки, видеозвонки и прочие методы связи, и будто всё идёт к личному общению, если бы это было обычной ситуацией. Но Чимин не решается, а Чонгук никогда и не предлагает. Походы в бар с Тэхёном возобновились, хотя они уже не ходили туда каждую неделю. Надеялся ли в глубине души Пак, что встретит там вампира? Вполне вероятно. Но его не было. Тэхён один раз спросил про Чона, но Чимин сказал, что ничего не знает. Это немного инфантильно, но он надеется, что сможет решить это потом.       Близилось Рождество. Семейный праздник, который Чимин изначально и планировал проводить с семьёй. Но вышло так, что его брат купил родителям поездку в санаторий на Чеджу. Кстати, о брате. Так уж вышло, что они не особо общаются. Никакой вражды, просто очень разные люди. Так что виделись они только во время семейных праздников. Его брат, хоть и младше, но уже примерный семьянин и хороший отец для своей дочери. Это одно из того, в чём они не сошлись, потому что Чимин на всю жизнь обручён с танцами и личной жизнью не занимается. Сейчас, с построенной карьерой его это достаточно сильно волнует, но в процессе он не думал об этом. Так и пришёл к ограничению социальных связей примерно до одной. Но зато занимается любимым делом. За родителей Чимин действительно рад, просто ему теперь не с кем отметить рождество. Тэхён уже счастливо проводит время в Тэгу со своей семьёй. Собственно, Чимин остался один, что крайне печалит его. До Рождества два дня. Сочельник буквально завтра, и Чимину приходит идея, которая одновременно хорошая и плохая. Хорошая, потому что ему не нужно будет быть одному. Плохая, потому что всё ещё страшновато. Собственно, он может пригласить Чонгука. Будет хорошая компания, праздник скрасится. Но тогда Чонгук узнает, где он живёт, и они останутся наедине. Но времени мало, так что он или решается или нет. И он решается.

"Привет, Чонгук. Я хотел спросить, как ты относишься к идее отметить Рождество вместе? Так вышло, что мои родители уехали, поэтому я подумал, что можно предложить тебе побыть компанией"

"Ого, хён, это очень неожиданно. Конечно я согласен, но ты уверен, что я не помешаю тебе?"

"Не переживай, всё в порядке. Только я хотел сказать, восприми это правильно, чтобы ты не был голодным, и мы избежали неприятных ситуаций, ладно?"

"Конечно, я понимаю, хён. Я всё сделаю"

"То гда приходи завтра где-то к 10 вечера, я скину адрес. Я правильно понимаю, что есть ты не будешь?"

"Я смогу попробовать что-то, если для тебя это важно"

"Да нет, не стоит. Тогда буду ждать тебя"

"Хорошо, хён"       Что ж, вот и всё. Главное не начать сомневаться до завтрашнего вечера, хотя он уже, если честно. Чонгук будет знать, где он живёт. Но на входе охранник, рядом соседи, всё ведь должно быть нормально, если что. Да и Чон пообещал быть сытым. Всё будет хорошо. Из-за волнения Чимин воспринимает его в первую очередь как вампира, а не как личность. Но когда они просто общаются, его это не волнует, потому что Чонгук хороший человек. Всё пройдёт хорошо.       Утром Чимин сходил за продуктами, убрался и привёл себя в порядок. Собственно, всё готово. Чонгук не может есть, но может готовить, поэтому Пак подумал, что будет хорошей идеей сделать ужин вместе. День он проводил, смотря комедии, что бы накручиванием себя ничего не испортить. Так он дожидается нужного времени, а потом спешно делает последние приготовления. Подготавливает стол на кухне и ждёт. Нервное ожидание настигает его, вёдь естестественно он волнуется. Но долго сидеть не приходится, в домофон звонят. Чимин накидывает куртку и спускается встретить гостя. В лифте его захватывает ощущение предвкушения. Изматывающее волнение заменяется приятным, и Пак позволяет этому чувству заполнить его. Двери лифта разъезжаются и перед ним предстаёт не изменяющий себе Чонгук, во всём чёрном, с накинутым капюшоном, но внимательно смотрящий из-под него. В руке увесистый пакет мандаринов. Чимин находит этот вид очень милым. Он даёт отмашку охраннику, и вот они вдвоём в лифте, прямо напротив друг друга едут в квартиру.       - Здравствуй, хён. – Чонгук здоровается первым, прерывая молчание, и делает это одновременно застенчиво, смущённо и радостно.       - Привет, Чонгук. – Чимин старается вести себя уверенно, хотя знает, что у него не очень это получается. Голос ровный, но выше, чем стоило бы, а сколько раз он зачесал волосы уже вряд-ли можно сосчитать.       - Спасибо, что пригласил, я... Вот. – Он приподнимает пакет с мандаринами и улыбается. - Надеюсь, они вкусные.       - Не стоило заморачиваться, но мне приятно. Спасибо.       - Мне не сложно, я просто хотел тебя порадовать. Тем более такое событие Они вошли в квартиру, Чонгук оглядывал пространство, пока разувался, а Чимин наблюдал за ним. Было необычно снова видеть его в живую.       - Не против готовить вместе? Я думаю, это могло бы быть неплохо.       - Конечно я не против, хён. Будет круто.       Они поставили курицу запекаться, замесили тесто. Все измазались в муке, к Чонгуку всё время всё прилипало, возможно, они переборщил с кальцием. Было легко и весело, много смеха и шуток. Но как только курица покинула духовку, её место успешно занял рождественский кекс. Запах еды наполнял комнату. Чимин сварил глинтвейн с одобрения Чона.       - Я так и не понял до конца, по какому принципу тебе какие-то продукты можно или нельзя. – Чимин варил пряности в вине, помешивая напиток.       - Ну желудок у вампиров, вроде как, не работает. Усваивается кровь или то, что не требует переваривания. Кроме крови, правда, всё кажется очень блеклым по вкусу, иногда почти неприятным. Но я всё ещё могу употреблять сахара или спирт, например. Поэтому алкоголь пью спокойно. – Чонгук в это время чистил мандарины.       - А если съесть обычную еду, что будет?       - Это слегка неприятная информация, а тебе есть скоро. – Чон слегка поморщился, уже визуализируя всё в своей голове.       - Да ладно, скажи, мне же интересно. – Чимин был во-первых настроен решительно, а во вторых всё ещё любопытным.       - Ну она упадёт в желудок и всё. Если не проблеваться, то появится неприятный запах и так далее. Не слишком приятные вещи.       - Реально неприятно. Жаль, что тебе пришлось это узнать. - Он посмотрел на него, искренне сопереживая. Чонгук пока не вызывал в нём страх.       - Не переживай по этому поводу, это в прошлом. Через некоторое время они сидели к гостиной Чимина, которая на самом деле использовалась, как танцевальный зал. У дальней стены стояла тумба с телевизором, а у ближней два кресла со столиком между. Между ними было абсолютно пустое пространство, где Чимин обычно и репетировал. Он включил "Хроники Нарнии", так как этот фильм казался ему очень атмосферным и подходящим для рождественского вечера. Они расставили еду на столике, сели в кресла, и тишина накрыла их сама собой.       - Спасибо, что пригласил, это было весьма неожиданно, но я очень благодарен. - Чонгук неловко поёрзал и почесал затылок. – Я не мог и надеяться на такое радушие с твоей стороны.       - Для меня это тоже было неожиданно, на самом деле. Но я ни о чём не жалею. – Чимин подобрал ноги, посмотрел в пол, а потом поднял взгляд на Чона, прямо в глаза, которые в темноте казались обычными карими. – Я уверен, что ты тоже отмечал бы Рождество в одиночестве, и не нашёл препятствий к тому, чтобы это изменить, раз уж так сложились обстоятельства.       - Я думал, ты боишься меня и... – он ещё не мог найти себе места в небольшом кресле. – Я никак не рассчитывал, что ты вообще захочешь встретиться со мной, а уж тем более пригласить в гости. Когда ты написал мне, это уже было большим сюрпризом.       - Это так, но я больше не считаю небольшой страх таким важным. Он теперь действительно небольшой, так что я предпочту не обращать на него внимания.       - Я даже не знаю, что сказать... – Чон неопределённо взмахнул руками. - Спасибо тебе.       - Думаю, мы оба в каком-то смысле помогли друг другу.       Примерно в 2 ночи Чонгук ушёл, а Пак завалился спать. Он не подозревал, что где-то в одинокой квартире молодой вампир не находит себе места, и что в ней больше нет ни одного целого зеркала.       Чимин встал около полудня с очень хорошим настроением. Спал как убитый, может из-за того, что устал, а может из-за бутылки глинтвейна, но скорее всего всё вместе. Но, на самом деле, сбросив камень с души, просто стало легче. Решительные действия помогают избавляться от сомнений, хотя мыслей всё ещё полно. Теперь Чонгук почти не кажется угрожающим. Он ни разу не проявил признаков агрессии, не сделал ничего сверхъестественного, и даже глаза в темноте кажутся просто карими. Можно снова не обращать внимания на то, что он вампир, и тогда не бояться совсем. Хотя в Чимине ещё играет нездоровое любопытство. Всё-таки быть причастным к другому, скрытому миру очень интересно. Хотя, всем же в детстве хотелось быть особенными. Супергероем, инопланетянином, шпионом, феей, да кем угодно необычным. Странная вещь, когда осознаёшь, что люди не одинаковые, появляется желание быть самым не одинаковым. Тогда всё-таки что в нём, помимо желания общаться? Простой интерес или корыстное чувство собственной важности? Или всё вместе? А что, если второе, это плохо или хорошо? Но отказываться от своих чувств далеко не полезно. Тогда, наверно, не важно, что именно им движет, если им нравится общаться. Главное же, что обоим лучше от этого, верно?       Три дня работы и новый праздник, теперь новый год. Родители всё ещё в отъезде, но вернулся Тэхён. Формально, выбор очевиден, но Чимину пришла, возможно, не слишком хорошая идея. Но это покажет только время, поэтому он ненавязчиво поинтересовался у Тэ, не против ли тот, если ещё будет Чонгук. Тэхён же встретил идею с большим энтузиазмом и уже сам настаивал, будто он сам это придумал. Собственно, так и решили. Чимин написал, а Чонгук согласился и обещал, что будет вести себя идеально. И вот, тридцать первого декабря, когда Чимин с Тэхёном во всю занимались производством праздничных блюд, Чонгук стоял в подъезде ровно в десять вечера. Уже неизменно - с мандаринами.       - Это становится традицией. – И забавно, и приятно.       - Если это порадует тебя, готов приносить их хоть каждый вечер. – Чон улыбнулся и опустил глаза.       - Не вздумай, ты разоришься на мандаринах в январе. Меня достаточно радует это и не каждый день. – Он рассмеялся и немного неловко похлопал своего гостя по плечу, потому что уже в процессе задумался, как это выглядит. Брови Чона тут же взлетели вверх, но ничего заметного он больше не сделал. Чимин решил перевести тему. - Кстати, Тэхён в весьма воодушевлённом настроении, поэтому он может быть приставучим. К этому просто надо привыкнуть.       - Не переживай, я не подведу. – Чонгук потянул руку, чтобы что-то сделать, но лифт приехал, и он одёрнул себя.       В дверях уже встречал Тэхён.       Они сидели на кухне и пили соджу, когда рисоварка оповестила, что теперь всё готово. Сегодня было много вкусного: лапша, жареный батат, рис со свининой, пельмешки. Конечно, им столько не съесть, но зато они получат удовольствие от созерцания большого количества еды, а это тоже весомо. Сели за барную стойку, чокнулись, выпили и приступили к еде. До нового года оставался час.       - Чонгук, почему не ешь? – Тэхён был весьма удивлён, когда вместо еды Чон просто закинулся ещё одной рюмкой соджу.       - Прости, я на диете. Уверен, всё очень вкусно, но я планирую только пить. - Чонгук улыбнулся, как-бы извиняясь то-ли за то, что не попробует еду, то-ли за ложь.       - Такая строгая диета? Сочувствую, не представляю, как ты держишься. Хотя по твоей форме видно, что работает. Чимин тоже раньше постоянно сидел на диетах, но врач сказал, что на до заканчивать, и он одумался. А я ведь...       Чимин пихнул его локтем в бок.       - Что, разве не так?       - "А ты ведь говорил", - я знаю. Всё так, но давай без этого.       - Ладно, как скажешь. Чонгук, где ты так накачался, расскажи секрет.       - Да ничего особенного, просто спорт люблю. Раньше боксом занимался.       - О, бокс это круто. Надо тоже попробовать. А то танцы мне не зашли.       - Конечно не зашли, ты видел свою растяжку? – Чимин усмехнулся.       - Конечно видел. Ну что делать, если я гнусь чуть хуже, чем доска. – Тэхён развёл руками и рассмеялся, все подхватили.       Они много говорили, пили, подшучивали друг над другом и очень хорошо проводили время. Говорили тосты про хорошую жизнь. Вместе услышали, как пробило двенадцать часов и наступило первое января. Все, кроме Чонгука были крайне пьяны, стол наполовину разграблен. Настроение удовлетворённо-хорошее, а атмосфера слегка праздничная.       - Я, наверно, уже пойду домой. – Чонгук почти успел встать, имея преимущество в виде трезвости, но Тэхён успел поймать его за руку.       - Не уходи, а как же остаточное празднование первого января?       Чимин немного сомневался, стоит ли Чону остаться. Если тот досидит до рассвета, то ему придётся остаться на целый день. Но вот был он против или за, пока для него же оставалось непонятным.       - Чимин, ну скажи, чтобы он остался. – Тэ состроил жалобную мордашку, пытаясь садить Чона назад, явно намеренный утром доотмечать в той же компании.       Ну а Паку не потребовалось много времени, чтобы склониться в сторону "за".       - Да, Чонгук, останься, мы будем очень рады. – Он тепло улыбнулся, явно имея ввиду "я буду рад".       - Хорошо, я остаюсь. – Чонгук улыбнулся в ответ.       Сказать, что он сдался, было бы крайним преувеличением, потому что он не то, что бы вообще сопротивлялся. Чимин на секунду подумал, что он просто ждал его решения, но эта мысль казалась слишком самонадеянной. Хотя нельзя не признать, что она немного порадовала его.       Тэхён через силу был уложен спать, потому что выпей он ещё немного - точно затошнило бы. Но Чонгук явно был сильнее, даже не учитывая сверхчеловеческие возможности. Ну а сам Тэхён, едва выйдя из вертикального положения, уснул беспробудным сном, заняв явно больше положеной половины кровати. Чон же сказал, что всё равно не спит, и Чимину стоит хорошенько отдохнуть. Поэтому Пак тоже лёг, подвинув своего распластавшегося друга, и пожелал спокойной ночи, услышав то же в ответ.       Он проснулся скоро, около четырёх утра. Сам не знает, почему не спалось. Направился на кухню выпить воды, там и увидел силуэт Чонгука на балконе. Зашёл туда в одних носках, но отвлекаться и идти за тапочками совершенно не хотелось. Облакотился на перило рядом с Чоном. Тот встретил его молчаливым взглядом и тёплой улыбкой, а потом вернулся к наблюдению за голубями во дворе.       - Проветриваешься? – Чимин по-доброму усмехнулся и тоже устремил свой взгляд на чёрные точки внизу.       - Да, охлаждаюсь, – Чонгук тихо бархатно посмеялся.       - А ты прям совсем не чувствуешь холода? – Он посмотрел на его лёгкую чёрную футболку и широкие штаны.       - Я чувствую температуру, просто не мёрзну, потому что сам температуры воздуха. Сначала было некомфортно, но я привык. – Протянутая рука предлагала удостовериться, в чём Пак себе не отказал, потрогав ледяную руку.       - Да уж, надо сажать тебя рядом с обогреватели, чтоб нагревался.       Они одновременно усмехнулись.       - Надеюсь, Тэхён не слишком утомил тебя. А то в такие дни он чрезвычайно разговорчив.       - Не переживай, мне приятна ваша компания. Его интересно слушать. Да и кто мне ещё расскажет истории о тебе? – Чонгук, спустя мгновение, как ляпнул это, тут же опустил голову, смутившись. Чимин хихикнул.       - Я могу и сам тебе рассказать, в этом нет ничего такого, просто вам эта информация гораздо интересней, чем мне.       Чонгук согласно угукнул, но не посмотрел на него. Чимин почувствовал огромное желание снова наблюдать его взгляд и вернуть лёгкое расположение духа. Пак несмело погладил его ледяное, как весь он, плечо. Чонгук слегка вздрогнул, но не выразил протеста, зато поднял на Чимина глаза. Они ещё казались карими в ночи, лишь слегка красноватыми, если вглядываться. Звёзд в городе невозможно было наблюдать, но Паку показалось, что в глазах Чона что-то отразилось, блеснув. Они смотрели друг на друга, пока Чимин не убрал замерзающую руку в другой рукав.       - Не спалось? Тебе стоит идти ложиться, ты уже мёрзнешь. – Чонгук снова направил взгляд во двор.       - Не знаю от чего проснулся. Но я не хочу оставлять тебя тут в одиночестве. – Он потёр ладони друг о друга, согревая.       - Не переживай об этом, я просто дышу воздухом, мне ничего не будет       - Разве тебе нужно дышать? – Чимин снова почувствовал природный интерес, хотя возможно был слишком навязчивым.       - Я делаю это по привычке и это приятно. Запахи по-другому не чувствуются, но я могу не вдыхать больше суток. Никогда не пробовал испытывать наличие предела. – Чонгук не выражал недовольства и спокойно отвечал, поэтому Пак не беспокоился       - А я думаю, это интересно. Не пойми неправильно, мне просто любопытны возможности такого организма.       - Я понимаю, это нормально. Если представится случай узнать, я обязательно тебе скажу. – лицо Чонгука выражало лёгкую радость и полное понимание.       - Хорошо, я запомню. – Чимин приобнял себя, потому что уже стало действительно холодно, но совсем не хотел заканчивать такой спокойный разговор.       Чонгук повернулся к нему и состроил лицо недовольного родителя.       - Иди спать, пожалуйста, мёрзнешь же.       Он коснулся его локтя, но Чимин вздрогнул, и Чонгук убрал руку.       - Пойдём. Я провожу. Чимин решил не сопротивляться и отложить всё на потом. Он надеется, что у них будет много времени. Они пошли в спальню, где Тэхён громко сопел, вновь откинув руку на освободившуюся половину кровати. Его снова подвинули, и Чимин лёг, смотря на возвышающуюся фигуру Чонгука. Он не казался даже немного угрожающим.       Чимину ничего не снилось, он проснулся на пустой кровати, чувствуя себя отдохнувшим. С кухни слышались неразборчивые разговоры. Он встал и направился в ванную, по дороге пытаясь приемлемо положить растрёпанные волосы. После умывания и чистки зубов, Чимин прошёл на кухню. Там Тэхён рассказывал Чонгуку, как напивается каждый праздник и каждый раз об этом жалеет. Ох, Чимину прекрасно известно об этом. Но он не отвлекал друга от новой жертвы, а просто тихонько поставил чайник, провожаемый взглядом Чона. Тэ, в свою очередь, всё равно заметил второго потенциального слушателя и начал рассказывать, как он танцевал у шеста на корпоративных в прошлом году. Чимин, конечно, слышал эту историю уже раз десять, но смешно становится всегда. Чонгук тоже явно оценил, потому что отвлёкся от пристального наблюдения за Паком и, округлив глаза, слушал о похождениях Тэхёна. Чимин тихонько заварил чай, разогрев остатки вчерашних пельменей и тихонько сел завтракать.       - Всегда обещаю, что такого больше не повториться, но уже в прошлом году я умудрился выпить по-австралийски. – Тэ самодовольно улыбнулся, ведь, несмотря на рассуждения о сожалениях, был очень доволен собой в такие моменты.       - Это как? – Чонгук же был весьма шокирован тем, что ему рассказывают.       - Это когда стоишь на руках и только с помощью рта выпиваешь рюмку с пола. – Чимин произнёс это с видом величайшего эксперта в таких вещах.       - Да, это между прочим Чимин мне показал. – Тэхён засмеялся, и Пак пихнул его в бок, тоже засмеявшись.       Чонгук же ещё больше округлил глаза, действительно способные напомнить блюдца, и смотрел то на одного члена общества изобретательных алкоголиков, то на другого. Чимин заметил, что глаза того стали гораздо более явно красными, чем вчера. Но Тэхён досмеялся до слёз и вряд ли был в состоянии это заметить, поэтому никаких экстренных мер не последовало. Но всё же Тэхёна стоило проводить или, как минимум, напомнить, что он сам был намерен уехать днём. Половина двенадцатого всё таки была приближена к этому времени.       - Тэ, помнится, ты говорил, что сегодня поедешь к младшим.       - Ну да, а что? – Тэхён определённо думал, что у него полно времени.       - Может пора привести себя в порядок? – Чимин окинул его придирчивым взглядом.       Тэ и сам осознавал свой непрезентабельный вид. Ещё взъерошенные волосы и мятая пижама с маленьким пятном от чая. Он осмотрел себя, убедившись в этом, посмотрел на время и вздохнул.       - Что правда, то правда.       И Тэхён ушёл, судя по звукам, в душ. Чимин чувствовал себя гениальным тактиком.       - Чонгук, твои глаза, они... – Он так и не договорил, по вампиру стало понятно, что тот всё понял.       - Да, прости, я... Это из-за того что я стал немного более голодным со вчера. Но ты только не переживай, я хорошо себя контролирую. – Он вскинул обеспокоенный взгляд на Чимина и потянул руки, которые тут же одёрнул.       - Я не переживаю, Чонгук, всё в порядке. Просто будь аккуратней, а Тэхёна мы проводим, когда он соизволит выйти из душа.       Пак встал и пошёл в комнату, провожаемый виноватым взглядом Чона. Если честно, то сомнение закралось в его сознание, всё-таки это уже кончалось плохо, да и он знает, если можно так выразиться, "причину" их знакомства. Но в то же время, страха всё ещё не было. Сомнение было сугубо рациональным, и Чимин отмёл эту мысль. Когда он стал воспринимать Чонгука как при начале их общения, как личность, то всё было гораздо проще. Поэтому сейчас он действительно не переживал.       Чимин полулежал на кресле и листал инстаграм под звуки льющейся воды в душе, когда к нему зашёл Чонгук.       - Будет очень странно, если я надену солнцезащитные очки?       Пак поднял взгляд на вампира, неловко держащего их в руках.       - Я думаю, будет. Чонгук, не переживай, всё нормально. Если что, скажешь, что линзы.       Чон повертел в руках очки и ушёл в коридор. Вернулся уже без очков и сел рядом.       - Извини, что ставлю в неудобную ситуацию. – Он похрустел пальцами, явно нервничая.       - Чонгук, ты чего распереживался? – Чимин наклонился и погладил его по плечу.       - Я просто... Не хотел портить вам день, прости. – Чонгук смотрел то на него, то в пол.       - Ты ничего не испортил, ты что. – Чимин сжал его плечо, призывая обратить на себя внимание.       Чонгук поднял на него глаза и слегка улыбнулся.       - Ничего, это просто нервы. Я тебе верю. Всё нормально.       Чимин легонько похлопал его по спине, не совсем понимая как выразить поддержку. Чон благодарно кивнул.       Тэхён пробыл в душе с час и, когда соизволил выйти, был совершенно другим человеком со свежим лицом, уложенными волосами и выглаженной футболкой, любезно украденной у Чимина. Ещё немного и он бы начал светиться. Гордо заявив, что готов на выход, Тэхён попрощался с Чоном, говоря, что было круто и они обязательно посидят ещё. Чимин пошёл провожать друга, надеясь, что оставлять вампира со своими мыслями не опасно. Они ещё проболтали, крепко обнялись и всё-таки попрощались. Пак вернулся в квартиру, взял из холодильника бутылку шампанского, захватил два бокала и устремился к креслу.       - Выпьешь?       - Нет, спасибо. – Чонгук подобрался в кресле и удивлённо наблюдал, как Чимин одним ловким движением открыл бутылку, налил в бокал и залпом выпил.       - Не подумай плохо, но тебе не кажется, что стоит меньше пить? – хмурый взгляд следил за рукой, наливающей второй бокал.       - Кажется, но я пока не дошёл до этого. – Чимин был невозмутим, хотя прекрасно понимал, куда идёт этот разговор.       - Почему? – Чон же, видимо, ещё не совсем понял направление, но интерес был абсолютно искренним.       - Ты жалеешь о событии, определившим как пойдёт твоя жизнь?       Чонгук посмотрел в выключенный телевизор и, некоторое время спустя, тихо ответил:       - Иногда да.       - Вот и я иногда да. – Он отпил уже скромнее, сделав только глоток.       Чон глубоко задумался.       - Ты жалеешь о выбранной работе? – он говорил тихо, будто боясь сломать что-то внезапной громкостью.       - Нет. О ней нет. Я не могу без танцев. В своё время я был не слишком рационален в распределении времени. Поэтому иногда я жалею, что теперь танцы - это всё, что есть в моей жизни. Всё очень прозаично. – Чимин снова допил бокал.       - Это грустно, но... Я думаю, это то, что не будет поздно исправить. – Чонгук посмотрел на него большими оленьими глазами. Запрещённый приём.       - Ты прав. Когда-нибудь я обязательно это сделаю. – Он ухмыльнулся и, допив третий бокал, закрыл шампанское. – Чай будешь? Или тебе нельзя?       - Попробую. – Чонгук проводил его восхищённым взглядом.       До вечера они мирно пили чай и смотрели кино. Хотя "пили" громко сказано, Чонгук еле осилил одну чашку до вечера. Ну а когда стемнело, они попрощались, и вампир ушёл. Кажется, что-то уже делается.       Время шло, холодная вязкая зима совсем не радовала. Они продолжали ходить в бары компанией, но Чонгук активно выражал протест примерно к пятому напитку. Чимин, как человек, хорошо переносящий алкоголь, был крайне недоволен положением вещей. Ведь он не доходил до того самого состояния, когда голова пуста от мыслей как слеза от мусора. Полумеры, что заметно по всей его жизни, он никогда не любил. Потом начал свыкаться. Это Чимин понял, когда в командировке остановился после мысли, что его наконец никто не остановит. Разве он так не хотел останавливаться? Да и почему у него, взрослого двадцатипятилетнего мужчины, появляются мысли, будто он ребёнок один на один с коробкой конфет? Тогда он остановился. Не потому что "так надо", а потому что он так решил.       Со временем они начали меньше ходить в бар и больше к Чимину и Тэхёну домой. Их компания образовалась сама собой, и всем это нравилось. Хотя, алкоголя в доме Пака вряд ли было меньше, чем в баре, но сама смена локации сказывалась. Пак не любил бары за шумность, но любил их за общительных барменов. Как-то так вышло, что друзья всегда стремились к третьему участнику разговора, потому что вдвоём они наговаривались и в другое время. Теперь к ним затесался Чонгук, и надобность в этом сама собой отпала. Самому Чону, похоже, тоже становилось всё комфортнее в их компании. Они определённо нашли друг друга. Но одна мысль не давала Чимину покоя. Чонгук всегда уделял явно больше внимания ему. Это не выглядело грубо или показушно, но это было прямо на виду. Чимин просто принимал это. Конечно, его дружба с Тэхёном и с Чоном разная, но тут было именно особое отношение. То ли из-за чувства вины, то ли действительно из-за большего интереса. Игнорировать это было сложно, но Чимин пока не придумал, что сделать. Тэ тоже замечал. Не мог не заметить. И каждый раз сидел с лицом самой успешной свахи, хотя его усилие было нулевым. Комментариев тоже не следовало. Чонгук же действовал последовательно, никак не меняя тактику. Постоянно таскал мандарины и пытался помочь в любом действии. Мелочи, которых было очень много.       Холодным субботним вечером позднего февраля Чонгук попросился в гости. Чимин и не думал отказывать, да и Чонгук вообще очень редко просил. Настолько редко, что это определённо что-то значило. Пришёл вампир неизменно с мандаринами, но помимо них, на удивление Пака, тот принёс с собой сумку. Чимин придержал вопросы на потом. Пусть вечер сложится, как сложится. Они долго сидели на кухне, много говорили, Чонгук рассказывал, что последнее время у него увеличилось количество заказов, и он очень этому рад. Чон в этот раз гораздо больше говорил о себе. Пока предчувствие Пака оправдывалось. Они посмотрели вечернюю передачу, а потом Чонгук предложил пройти на балкон. Чимин, весь вечер плывущий по течению, не намерен был и сейчас мешать вампиру воплощать задуманное. Происходящее очень сильно интриговало. Сегодня точно что-то изменится. Чимин ушёл на балкон, накинув куртку. Чонгук не приходил некоторое время, а он уже успел передумать все мысли на несколько дней вперёд. И о том, что Чонгук может перестать с ним общаться, хотя это маловероятно, о том, что у них какие-то проблемы, что им больше нельзя общаться и много о чём ещё. Догадки неумолимо роились в голове, приобретая всё более негативные оттенки. В этом всегда большой минус сюрпризов. Чонгук приходит нервный и прячущий что-то за спиной. Ну, сейчас или никогда.       - Чимин, я, в общем... Не знаю правильно ли я делаю и смогу ли сказать это словами. – Он достаёт из-за спины прямоугольный плоский предмет в упаковочной бумаге. Пак почти мгновенно догадывается. – Я снова нарисовал твой портрет без спроса, но я уже говорил, что ты заслуживаешь тысяч портретов, ведь ты такой красивый, и я... – Чонгук с каждой секундой смущался всё больше, хотя его лицо оставалось одинаково бледным. – Я подумал, что было бы правильно не только сказать тебе то, что я давно хотел, но и выразить действием. Так что это небольшой подарок, надеюсь, тебе понравится. Главное, что я хотел сказать, – это спасибо. Спасибо за то, что ты есть, потому что я не знаю как бы было, если бы в моей жизни не появилось тебя. Да, встреча была неприятной, и я готов бесконечно извиняться за это, если ты будешь готов меня слушать. Когда мой секрет начал принадлежать не только мне, стало гораздо легче. Не представляешь насколько. Ты очень дорог мне, а я не слишком хорош в словах, но, надеюсь, мне удалось собрать мысли в связные предложения. Я не мог отделаться от желания рассказать тебе это, поэтому вот.       Весь монолог стойко не отводивший взгляд Чонгук тут же опускает голову, уставляясь в пол, и протягивает Чимину упаковку. Пак некоторое время стоит замерший в шоке. Он много чего ждал, но не этого. Когда его бездействие уже может быть расценено неправильно, он собирает все силы и берёт подарок. Чонгук так и не поднимает глаз. Пак аккуратно разворачивает бумагу и открывает акварельную картину. Если на первом было только его лицо, то здесь он по пояс, танцующий. Сразу замечались нежные цвета акварели, которыми раскрашена кожа в цвет ранней весны. Тёмные точки глаз блестели чёрным жемчугом. Светлая ткань струилась морскими волнами на его теле. Сама поза тоже была плавной будто вода. А ореолом набросанный пером фон цвета закатного солнца. Так может изобразить только Чонгук.       - Как тебе? – Нервы Чона явно не выдерживают, он торопливо выдыхает эти слова подрагивающим голосом и снова замирает.       - Это невероятно красиво... Спасибо тебе. Здесь не нужно слов, чтобы понять, как ты видишь меня, ты всё показал.       Чонгук наконец взглянул на него и почти засветился. А широкая улыбка не смогла отнять внимания от больших блестящих глаз. Он ничего не говорил, до сих пор боялся шевелиться, забыл про дыхание и даже не моргал. Чимин подумал, что и ему теперь можно немного побыть решительным. Он спешно подошёл к Чонгуку, не оставляя времени на возражения, и обвил руками его прохладный торс. Чон резко вдохнул и, наверно, словил бы инфаркт, если бы мог. Чимин же просто стоял, прижимаясь к совсем не согревающему телу через такую же футболку. Носом уткнувшись в грудь Чонгука, который сейчас казался ещё выше, чем на самом деле. Было хорошо. Холодный воздух не мешал теплу в душе. А души согрелись, когда они нашли друг друга.       - Чимин, я... – Чонгук, кажется, хотел остановить его, сказать, что тот замёрзнет или ему должно быть неприятно и не нужно заставлять себя.       - Тебе не обязательно говорить что-то, Гук. Я всё понимаю. – С каждым звуком слова казались всё более лишними, поэтому короткое обращение сорвалось легко и просто. Счастье любит тишину.       Чонгук не нарушил её. Ещё пара мгновений в сомнениях, и вот он совершенно неумело, боясь самого себя, обнимает Чимина в ответ. Прижимает к себе человеческое, живое тепло, которого он так давно был лишён. Но вот оно, маленькое и хрупкое, прямо в его руках, и только ими отделяемое от холодного февраля. Он знал, что был ни на градус не теплее, но Чимин выбрал его холод, вместо колючего и обезличенного зимнего. Сам Чонгук считал, что едва ли отличался от него, но человек что-то нашёл в нём. Что-то нашёл в их разговорах, посиделках и простом нахождении рядом. Это что-то было в быстро бьющемся человеческом сердце, которое старалось согреть кровь, ускоряя её течение. Это что-то было и в сердце вампира, которое сделало тяжёлый удар, заставивший Чимина вздрогнуть. Он вопросительно посмотрел наверх, в глаза Гука, а потом снова прижался ухом к груди, стараясь понять, не померещилось ли ему. Чон знал, что его сердце способно на редкие удары, поддерживаемое неведомой силой, из-за которой вампир здесь. Эти удары происходили едва ли раз в две минуты, а сейчас и Чонгуку казались фантомными, иллюзорными. Они ждали долго, но давно не живое сердце всё-таки снова произвело тяжёлый, но тихий удар, не смотря не на что, убеждающий в своём существовании.       - Бьётся. – Чимин сказал это, по-глупому улыбаясь, немного не веря самому себе. – А почему?       - Дело в тебе.