Madness.

Элегантность, богатство и авторитет — это, пожалуй, три драгоценных элемента, которые могут подарить человеку хорошую жизнь и заставить других, прежде всего, завидовать. Но зачастую властными людьми являются полностью прогнившие личности, которые искусно вертят ложь у себя на устах, ни о чем не жалея, идут по головам, дабы быть ближе к своей цели, предают доныне близких им людей, заботясь лишь о денежном состоянии. Они искренне бояться, что когда-то их разоблачат, бояться, что другие поймут, насколько они несчастны, хоть и утопают в купюрах, дорогом алкоголе и призрачном забвении. Как-бы хорошо и молодо они не выглядели, сколько бы тонн косметики не было на их лицах, и сколько бы они не надевали брендовые вещи, которые только появились в мире моды, и моментально приглянулись богатеньким людям, в душе́, если сорвать эту ничтожную маску, можно увидеть полчище мертвецов, потерявших здравый смысл. Меркантильные твари. Тряпичные куклы. Они все тлеют, подобно сигарете. Пожалуй, если вы попросите обычного гражданского, живущего на окраине города, в давно спальном районе, дать характеристику светскому мероприятию, то, скорее всего, услышите что-то наподобие: "Оно проходит исключительно для людей с хорошим статусом. Там присутствуют очаровательные джентльмены и леди, облачённые в свои самые лучшие наряды. Дорогой алкоголь с идеальной выдержкой, фуршетный стол с разнообразными закусками и десертами. Ешь, не хочу. Милые официанты. Музыка на фоне, которая дополняет звонкий смех гостей. " До жути поверхностно. Возможно, только единицы из них, обычных людей, знают о второй стороне таких мероприятий: более извращенной и пугающей. Подобный праздник — это очень удобный случай для очередного убийства. Люди из Пауков с радостью воспользуются такой возможность и прольют новую кровь. — Готова? — Мэй и Фейтан стоят в самом конце длинного коридора, готовясь к миссии. По правде говоря, Куроро уже давно предоставил им план здания, дабы молодые люди лучше ориентировались. В этом коридоре никого, кроме них двоих. Ну, если, конечно, не считать предметы интерьера, в виде старинных напольных ваз и картин довольно известных художников. Все гости уже в главном зале. Веселятся, и даже не задумываются, что скоро, возможно, их коллега по бизнесу будет убит в стенах этого шикарного здания. — Мм.. Последний штрих, — девушка аккуратно застегает туфельку с каблуком на застёжку, чуть прикусив нижнюю губу. — Готово. Идём, — подняв изумрудные глаза с светло-коричневыми нотками на мужчину, она слегка кивнула головой в сторону входа в главный зал, заставляя шоколадные волосы перекатится на левую половину лица, прикрывая её. Девушка уверенно проходит вперёд, пытаясь вжиться в образ надменной да властной леди, знающей себе цену. Такой, впрочем, она никогда и не была. Сложновато придётся. Чуть замедлив шаг, она обернулась на Портора, сложив руки в замок у груди. Подозрительно тихий он сегодня. Не ворчит даже по пустякам. Удивительно. Густые брови, сведенные к переносице — явный признак раздражённости. Он старательно сверяет план дома, боясь в конечном итоге что-то спутать. Более нервный, чем обычно. В таком состоянии лишних вопросов палачу лучше не задавать. Говорить нужно только чётко и по делу. — Фей, ты же помнишь план? — Мэй подходит к нему ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки, цокнув каблуками по мраморному полу. Портор лишь одаривает её холодным взглядом и тяжким выдохом. — Помню, — проговаривает тот, небрежно одернув край чёрного пиджака. Признаться честно, в оффициальном костюме номер два выглядит чертовски сексуально. — Тогда начинаем, — хищно улыбнувшись, девушка заправила прядку растрёпанных волос цвета смолы, надоедливо спадающую на лицо азиата, за ухо. Не злись, — Мэй прекрасно знала, что он, Фейтан, не одобряет всю эту розово-сопливую хуету с блёсточками в виде сердечек и подобные аля-романтические-жесты, а тем более в такой напряжённый для них обоих момент. Элегантно пройдя в зал, Мэй пытается отыскать глазами свою жертву. А именно мужчину с ничем не примечательной внешностью. Никаких отличительных деталей нет ни на лице, не на теле. Зато в своём карьерном росте он отличился от других очень даже хорошо. Унаследовал весьма крупный бизнес своего покойного отца, и, собственно, продолжил его вести, встревая на пути у призразной труппы. А того, кто мешает Геней Рёдан в достижении их целей, нужно истреблять. Мэй выглядит поистине прекрасно: её аккуратные изгибы тела очерчивает бархатное, чёрное платье с небольшим разрезом на бедре и довольно глубоким разрезом на груди, который лишь подчёркивает её формы. А окантовка кружевом придаёт наряду большую изысканность. Бархатные туфли, как и цепочка на молочной шее девушки, тоже не остаются без внимания. Особенно мужского. Идеальный контраст. Наконец, найдя смертника, Мэй неторопясь направилась к нему, по пути схватив бокал с шампанским с серебряного подноса мимо проходящего официанта. Спокойствие. Вдох. Выдох. Сто грамм для смелости. — Здравствуйте, — обратив на себя внимание мужчины, на вид лет сорока пяти, Мэй мило улыбнулась, прищурив глаза. — Меня пригласили сюда в первый раз. Не могли бы вы рассказать об этом месте? Я была бы вам очень признательна. — пожирая её тело жадным взглядом, мужчина ответил не сразу, пребывая в своих мыслях. — Да, конечно. Как же я могу отказать столь очаровательной даме? —нежно взяв руку Мэй в свою, мужчина касается шершавыми губами тыльной стороны её ладони. Мерзость. Он ещё не догадывается, что она лишь строит из себя невинную овечку. На самом деле, юной леди до жути противно. Она хочет прикончить его на этом же самом месте. Но нет, нельзя. Нужно обойтись без свидетелей и лишней шумихи. Необходимо держать себя в руках. Флиртуя с мужчиной, то и дело сокращая расстояние между телами, девушка неторопливо выпивает алкоголь, звонко смеясь с очередной тупой шутки богача. Даже будучи повернутой спиной к толпе зевак, она ощущает на себе нечто тяжёлое и уничтожительное, а именно — взор Фейтана. Он соврёт, если скажет, что не ревнует сейчас, когда кто-то кроме него созерцает мягкую и нежную улыбку на бледном, подобно фарфоровой кукле, личике Мэй. Девушка принадлежит лишь ему, и никому другому. Мэй — его собственность. Брюнет еле сдерживается, чтобы не пристрелить этого наглого типа, который уже безцеремонно притягивает Мэй за хрупкую талию ближе к себе. Да что он блять себе позволяет? Я тебе руки то поотрубаю, урод. Не выдержав подобного зрелища, Портор резко, с громким стуком ставит на ближайший стол бокал с красным игристым, привлекая внимание окружающих. В самом деле, как от посуды не отлетела эта несчастная хрустальная ножка? Он срывается с места, не сводя взгляд с Мэй и её нового спутника. В силу своего холодного и безразличного нрава, мужчина не может держать себя в руках сейчас. Он, Фейтан, знает, что за какие-либо импульсивные действия, не соответствующие обговорённому заранее плану, получит выговор, а то и чего похуже от Люцифера. Но молчаливая ярость разъедает изнутри. Морионовые глаза накрывает пеленой гнева. Руки предательски трясутся. Сжимаются в кулаки, под гнётом бурлящих чувств. Давно он такого не испытывал. Музыка сменяется на более грациозную и медленную. Настало время для танцев. Как же вовремя. Хотя, в этом есть и плюсы: классическая музыка, для вальса, предположительно, идеально перекрывает трёхэтажный мат палача, плотно стиснувшего от нарастающего гнева зубы. Вокруг него уже собираются люди, готовые посвятить друг другу медленный танец. На их лицах красуются лучезарные улыбки. Но вот только брюнета это всё добивает в край. Он полон отрицательных эмоций. Мысленно проклиная то, что толпа людей вышла в самый центр зала, преграждая его путь к девушке и этому мерзкому мужику, Фейтан даже не замечает, как застенчивая леди, на вид, лет двадцати пяти, обладающая лёгкостью движений, приблизилась к нему. — Извините, но не хотели бы вы посвятить мне танец? — она нервно сжимает в руках бардовую сумочку на цепочке, растерянно хлопая глазками. Поджимает губы. Волнуется. Бедняжка. И откуда она вообще взялась? Из-за неё он окончательно упустил из виду Мэй. Как-же всё бесит. — Пошла наху.. — грубо, сквозь зубы начинает цедить Портор, махнув рукой, жестом показывая, а-ля "Свали". Но, быстро опомнившись, аккуратно поправляет чёрный галстук, прочищая горло. Спокойствие, только спокойствие. Не стоит выбиваться из образа. — Прошу прощения, мадемуазель, но я сейчас крайне занят. Обязательно составлю вам компанию чуть позже. — он соврал. Даже и не собирается тратить своё драгоценное время на неё. У него уже есть одна такая проблемная юная леди, которую сейчас лапает невесть кто. Он быстро кланяться и уходит, оставляя юную особу в полном недоумении. Как-бы ему не хотелось выговорить этой назойливой дамочке пару ласковых, он не может. — Какая бестакность! - вслед кричит девица, тыча пальцем в спину уходящего, — Мерзавец! — на её глазах, кажется, даже кристальнве слезинки появились. До чего же ранимая. У него итак терпение на предале. Свали, бога ради. Фейтану ровным счётом поебать, что там думает о нём эта незнакомка. Ведь он, наконец, оказался рядом с Мэй. — При всём уважении, мистер, — Фейтан усмехается, обращаясь к мужчине, — но я ненадолго заберу у вас эту прекрасную даму, — грубо хватая возлюбленную за запястье, он отводит её подальше, пытаясь слиться с толпой. Мэй недовольно шипит, спотыкаясь о собственную ногу. — Ай. Что ты делаешь? — Палач игнорирует её слова, затягивая в танец. Аккуратно кружась, они отходят как можно дальше от Аристократа. — А теперь объясни, — он оглядывается по сторонам, — это ты что себе позволяешь? — Да что не так? — тяжело выдохнув, выдаёт та. — Ты так напористо действуешь, прижимаясь к нему. Отвратно. Как по мне, он хоть сейчас готов подняться на этот блядский второй этаж вместе с тобой. —брови Портора сведены к переносице, а лицо скривилось в злобном оскале. — Ты что, ревнуешь?  — девушка издаёт тихий смешок, вопросительно вскидывая бровь. Весьма опасное действие. — Нет. — Сделаю вид, что поверила, — её лица касается озорная улыбка, — Фей, будь наготове. Хорошо? — она осторожно тянет к нему руку, дабы поправить воротник белоснежной рубашки, но взамен получает лишь удар по руке. Жгучая боль в момент разливается по телу и отдаётся неприятной пульсацией, оставляя малиновый след на нежной коже. Портор явно не настроен на эдакие нежности. — Вперёд. — отдаёт приказ тот, выпуская возлюбленную из крепкой хватки. Быстро хлопнув глазами в знак согласия, девушка решительно пробралась сквозь толпу, оставляя палача наблюдать из тени. Танец, кстати, ещё не закончен. Что только на руку парочке. Внимание гостей приглушено. — Простите, что заставила вас ждать. Мне попался очень напористый молодой человек, —  неловко потирая шею, задевая пальцами серебрянную цепочку, Мэй склоняет голову набок, выдавливая из себя лукавую улыбку. Прирождённая актриса. И почему родители не отдали её в театральный? — Ничего страшного, я всё понимаю. На его месте я бы тоже подошёл к вам. — смертник гортанно смеётся, одаривая её комплиментом. — Несмотря на это, вы ведь понимаете, что в этот вечер я только ваша? — прижимаясь к массивной груди мужчины, она заглядывает ему в самое лицо. С его уст слетает приглушенный выдох, а лицо расплывается в похотливой улыбке. — Вот как. Что ж, тогда желает ли моя дама уединиться? — сам попал в клетку, получается. Как жаль. — С привеликим удовольствием. Поднявшись на второй этаж особняка, они заходят в просторную комнату с понорамными окнами с чудесныи видом на ночной город, прикрывая за собой деревянную дверь. Птичка в клетке, как говорится. — Как здесь красиво! — громко ахнув, Мэй принялась разглядывать комнату с любопытством, подобным ребяческому, — Ой, не подскажите, кто автор сея картины? — кинув удивлённый взор на мужчину, девушка приложила палец к своим пухлым губам, покрытым красной матовой помадой, состроив самое невинное лицо на всей земле. Мужчина подходит ближе к картине, вглядываясь. Задумчиво чешет подбородок, и начинает свои рассуждения: — Мисс, если не ошибаюсь, то это картина... Ммм! — Мэй лишает его возможности договорить, затыкая рот тряпкой с весьма скверным запахом. — Идиот. — образ милой и покладистой девушки обрушился на глазах. Канул в бездну. Теперь перед аристократом предстала жестокая и испорченная Мэй. — Мне было так противно от твоих касаний. — он отчаянно брыкается, пытаясь высвободиться из хватки девушки. Не тут то было. Может быть, она и выглядит достаточно хрупкой, но хорошей физической силой обладает. — Ты... Ты пожалеешь, тварь, — еле мямлит тот, учащенно дыша. У мужчины начинает сильно кружится голова, а виной этому — хлороформ, оказавший негативное действий на дыхательные пути. Далее — резкая боль в плечах из-за того, что ему заломали руки за спину, с особой силой давя на шейный позвонок. — Заткнись, — тихо шепчет Фейтан, подоспевший в нужный момент, — Иначе твоя смерть будет ещё мучительнее. Резко повалив спутника на кожаный диван, палач надавливает на его спину коленом, улыбнувшись. впервые за этот вечер. Чувствует своё превосходство, не иначе. Проходит ещё несколько минут, и жертва благополучно отключается, погружаясь в царство Морфея. на следующие несколько часов. — Спасибо, Фей. Ты как всегда вовремя, — благодарит его Мэй, подходя ближе к заснувшему, — Что делаем с ним дальше? Пристрелим? — Наберись терпения. Не так быстро. Планы поменялись, — Портор убирает руки в карманы, хмыкнув с неким отвращением, — Куроро сказал, что он нужен в организации живым.