Madness.

Под ногами скрипит наполовину прогнивший старый пол, доныне сделанный под шахматное поле. Кусочки плитки изредка отламываются и крошаться под носиком массивного ботинка. Как давно это здание забросили? Лет десять назад? Двадцать? Нет. Явно больше. Слишком уж ветхим и грязным оно выглядит. Холодные, бетонные стены испачканы в свежей крови скрючившихся в агонии мучеников. Все, кто встречаются на пути у пары — мертвы. Видимо, трупы новоиспечённых гостей в здании бывшей психбольницы ещё не успели убрать. В одном из сумрачных коридоров есть аккуратная надпись, сделанная с помощью балончика краски — "bloody hell." Что в переводе на русский означает "кровавый ад". Рука, выводившая цитату принадлежит далеко не художнику, а больному на всю голову садисту-ублюдку, которого Мэй когда-либо встречала. Кровавый ад. Оно и верно. Все эти горе отчёты, кипа бумаг на столе, которые нужно подписать и обязательно перепроверить несколько раз на наличие ошибок. А если уж учесть плохой исход, то от этого проёба зависит сделка, которая может сорваться в любой момент. А что насчёт этого вечного истребления людей? Порой даже невинных, так, буквально проходивших мимо. Они оставили многих без семьи. Без отца, матери, жертвой становились даже дети, ещё не успевшие толком пожить на этой земле. Дети, пока что не знающие свирепости бытия, горького да тягучего отчаяние, а самое главное — настоящего безумия. Не знающие то, что могут порой творить люди. Хотя, после ужасных поступков, жестокости, насилия и прочего, людьми их назвать нельзя. Животные. Их истинная сущность. Они убили детей, которые хотели бы ещё покачаться на качелях, в своём милом и уютном дворе с другими ребятами, а потом, ближе к обеду, часов так в двенадцать, мама бы позвала их кушать, забирая своё чадо с улицы, под недовольные вопли: "Ещё немного. Пять минуточек." Детство, на самом то деле, очень даже радостная пора для многих. Беззаботные деньки в кругу новых лиц, вечные открытия, любопытство и познания чего-то нового изо дня в день. Бесконечные вопросы взрослым, в духе: "Зачем? Почему? И как?" Многие взрослые не знают даже как и реагировать и какие слова подобрать, когда дети, с богатым воображением и несколько иным представлением о жизни задают тот или иной вопрос. Только подумайте, скольких детей Геней Рёдан лишили родителей. Порой нам кажется, что чья-то жизнь не столь важна. Утром, допустим, идут нудные новости, в которых сообщается о страшных авариях, терроризме, изнасилование, убийствах и так далее. Многие смотрят новый репортаж только бы унять скуку, подождать, пока вскипит чайник, и вообще, поглядеть, что же происходит в этом до жути гнилом мире. Посмотрели и забыли. Посмотрели, и через время, голова вновь забита новыми идеями и планами. Но стоит только подобному инциденту произойти в кругу близких, как это считается трагедией, чем-то ужаснейшим, кое не забывается ещё долгое время и переодически обсуждается на праздниках, сидя за общим столом с родственниками. Всё дело в нашем восприятие. И чего ради они выбрали этот путь? Смотреть, как ежедневно умирают люди? Видеть, как сами же грешат ещё больше, отнимая чужие жизни будто в какой-то компьютерной игре, где сия действие не имеет серьёзных последствий. Участники труппы посчитали, что так, с граффити, давно заброшенное здание будет выглядеть чуть интереснее и красивее. Как никак, а они свой след здесь оставили. Единственный и неповторимый. Под бардовой надписью с подтёками, есть ещё несколько рисунков. Парочка четырёхконечных крестов — крестов распятия, выполненных чёрной краской. Справа от надписи встревожанные глаза, с длинными ресницами. По левую сторону ещё одна надпись — "i can make your death look like an accident." В переводе значит: я могу сделать твою смерть похожей на несчастный случай. Это уже дело рук главы Пауков. Напоминание на день, так сказать. Удивительно, что такой человек как Люцифер, тоже захотел поучаствовать в этом, не посчитав рисунки на стенах детской затеей, обвиняя участников в том, что они отлынивают от работы. Буквально по щелчку пальца Куроро может избавится от кого угодно, при этом не запачкав руки. За него выполнят работу его люди. Безусловно, в самом лучшем виде. — Очнулся наконец? — Фейтан со скрипом встаёт с ветхого дивана, покрытым цветными заплатками из цветной ткани, приимущественно чёрного цвета. — Милая Мэй, свяжи его потуже. — голос тягуч и приятен. Проникает в глубину души, в самое сердце, заставляя слушаться. "Милая Мэй.." Приятно до чёртиков. Помещение, в котором мужчина оказался с двумя монстрами — настоящее место для пыток. Комната тёмная и мрачная, с противным запахом сырости и, кажется, сгнившей плоти? Справа — белый стол, с потрескавшейся краской, на котором находится небольшая коробочка с неизвестным содержимым. А ведь пару часов назад мужчина беззаботно танцевал себе в огромном особняке, даже не задумываясь о скорой кончине. Из раздумий жертву выводит резкая боль в районе запястий — Мэй связала его покрепче по приказу Портора. Верёвка болезненно впивается в кожу, царапая её и оставляя ярко бордовые следы. — Предлагаю два варианта развития событий, — Палач садится на корточки, дабы быть на уровне мужчины и сохранять с ним зрительный контакт, — Или ты говоришь всё, что знаешь о своём приятеле, с которым был вчера вечером в баре, часов так в семь. И тогда, возможно, мы смягчим наказание, — Садист слащаво растягивает каждую букву, вводя богача в ещё более панический ужас, — Или ты сдохнешь очень медленно и мучительно. Мужчину трясёт, а непрошенные слёзы начинают стремительно стекать по его обветренным, морщинистым щекам, — Н-но ведь при любом исходе вы меня убьёте. — он заикается, дрожа как осиновый лист на ветру. Они не отпустят его. Не под каким предлогом. Сопротивление попросту бесполезно, а надежда на то самое "чудо" ничтожна. — Верно, — холодный и надменный голос Мэй эхом раздаётся по помещению, что несомненно, нравится её возлюбленному. Осознание того, что он сделал из неё — невинной, белой и пушистой овечки нечто ужасающее, радует. — Пожалуйста, отпустите.. Я-я ничего не знаю про его бизнес! — отчаянно кричит тот, притупляя взгляд. Девушку это не на шутку злит. Она отчётливо помнит, как несколькими часами ранее этот самый человек был раскрепощённым и самоувренным, а сейчас выглядит так жалко. Мэй грубо впивается ногтями в волосы мужчины, оттягивая их назад. С уст того срывается болезненное мычание. — Я правда ничего не знаю! Отпустите, прошу.. — словно ребёнок, которого поставили в угол строгие родители за оплошность, мужчина рыдает навзрыд, брыкаясь. В глазах темнеет. Дышать тяжело. Дышать нечем. — Хватит вопить. — Фейтан недовольно фыркает, и ударяет мужчину по щеке, заставляя жмурится и тихо шипеть от боли. На коже мгновенно расцветает алый след. — Фей, — Мэй окрашивает тишину своим тихим голосом обращаясь к возлюбленному, — Куроро сказал прикончить его, если тот ничего не скажет. Видимо, он правда ничего не знает, а свидетели нам не нужны. Сам знаешь. Промолчав, садист хватает со стола заветную коробку, — Угадай, что же там. — он тресёт ей рядом с ухом мужчины. Хоть звук и слегка приглушённый, но вполне можно определить — предмет не один. Не дождавшись ответа, Портор вырисовывает своеобразные узоры на крышке, в попытках растянуть время и ещё больше запугать жертву. Медленно снимает крышку, небрежно отшвыривая её на середину стола. В коробке оказываются иглы. Одна из которых уже находится в руке Фейтана. В пучине его морионовых глаз не отражается никакого сочувствия, абсолютно. В них горит лишь пламя жестокости и беспощаднодности. По телу смертника проходит табун мурашек, когда иголка переливается под светом небольшой лампы с тусклым светом, висящей на потолке. Шумно сглатывает. Он знает, какая участь его ждёт. Как и сказал брюнет — медленная и мучительная. Не успев вымолвить и слова, аристократ чувствует ужасную боль, никогда не испытывающую ранее. Ту самую иглу загнали ему прямо под ногтевую пластину. Он закричал во всё горло, окончательно надрывая голосовые связки. Мужчина медленно прокручивает иглу ещё дальше, наблюдая за реакцией потерпевшего. Он мечется в муках, а его глаза лихорадочно бегают по комнате. Ужасная, режущая боль отдаётся уже по всему телу. Невыносимо. Ему хочется убежать, не важно куда, главное — подальше от этих чудовищ. Забиться в угол, как маленький напуганный мальчишка и сидеть там, пока кто-то не придёт ему на помощь. Хочется укутаться в мягкое махровое одеяло, касаясь ткани кончиком носом, как в детстве, прячась от подкроватного монстра, в надежде, что это поможет. — Не беспокойся, — обманчиво-нежный голос раздаётся у смертника над самым ухом, — Всё только начинается. После минувших слов, Мэй ввела ещё одну иглу под ноготь жертвы. Вот только её выбор пал на безымянный палец с изящным перстнем. — Боже, ты так омерзителен, — слова девушки размыто отдаются в разуме замужнего. Он начинает терять сознание, окунаясь в пучину невыносимой боли. Флиртовал с девушкой, которую увидил впервые, при этом пригласил её уединиться, зная, что дома его ждёт любимая женщина, связавшая с ним свою жизнь, поставившая подпись в загсе, и та, что надела ему кольцо на палец? Заметив, что сознание жертвы угасает, Портор попробовал сам привести того в чувства грубыми пощечинами. Это, очевидно не дало никаких результатов. — Милая, подай пожалуйста нашатырный спирт, — ласково произносит он, — Избиениями здесь не обойтись. Девушка в свою очередь вытащила из одного из ящиков стола, постепенно слетающих с петель, бутылёк с подтёртой надписью и кусок ваты. Наскоро проверив пульс, Портор смочил ватку жидкостью и поводил перед лицом мужчины. Как и ожидалось, резкий запах пробудил нужные отделы головного мозга. Слёзный взгляд богача, полный растерянности вновь устремился на своих мучителей. — Это невыносимо. Убейте меня, прошу.— из его уст вырываются долгожданные слова. Он оставил всякие надежды на спасение. Не дожидаться и грамма сострадания с их стороны. — Что ж, — вертя в руке третью иглу, Фейтан аккуратно взял шершавую ладонь и отделил ещё один палец, — Будь по твоему. Истошный, и уже последний крик разнёсся по комнате. Шоу продолжалось недолго, оборвав веселье пары. Происходящее этой ночью можно назвать сущим кошмаром и унесением ещё одной жизни на небеса. Можно назвать нечто тяжким и пугающим, но только не для участников труппы. Сегодняшнее убийство никак не отпечатается в их сознании. Слишком много подобного они повидали за свою жизнь. Прежде чем выйти в коридор, Фейтан бросает взгляд в верхний левый угол. Туда, где расположена камера, снимающая их всё это время. — Скучно. — молвит тот, зевая, — Я надеялся, что будет что-то более стоящее. — Солидарна. — поддерживает его Мэй, идущая рядом. — Впрочем, это уже не столь важно. Мы ведь идём домой, да, милая? — от последнего произнесённого слова у девушки проходят мурашки по коже. А в животе начинает порхать последняя, еле живая бабочка, нещадно задевающая органы своими нежно пурпурными крылышками. Как же давно Мэй не слышала от Портора такие нежные слова. Она готова размякнуть в ту же секунду лишь от его лукавых речей. — Да, всё верно. — улыбка непроизвольно касается её лица, а в глазах появляются блики. Его голос — услада для её ушей. Сигарета, которую Портор недавно извлёк из красно-белой пачки, слегка зашипела после первой тяги. Мальборо. Его любимые. Никотин медленно, но верно заполняет лёгкие мужчины, пока тот молча идёт по коридору, изредка поглядывая на спутницу. Девушка не решается разрезать блаженную и такую редкую тишину в здании своим голосом, просто наслаждаясь компанией Фейтана. Сигаретный дым неторопливо рассеивается по коридору, отравляя уже и лёгкие девушки. Через трещины разбитых окон пробирается блёклый лунный свет, освещающий мягкие черты лица юной леди. Палач резко останавливается на середине пути, плотно зажимая сигарету меж губ. Брови в момент сводятся к переносице, а сам молодой человек стоит как вкопанный, вслушиваясь. Девушка не замечает его встревоженное выражение лица, пока тот не хватает её за запястье, крепко сжав. — Стой, Мэй. — шепчет Фейтан, крепче сжимая её запястье, давая понять, что излишние движения и слова сейчас не нужны. Она уловила звук приближающихся шагов где-то вдали. На лице девушки расцветает недоумение, когда Портор также резко отпускает её руку, как схватил несколько секунд назад. — Показалось. — выдаёт тот, шумно выдыхая. — В чём дело, Фей? — девушка вопросительно изгибает бровь, ожидая от возлюбленного неких объяснений. Она и дальше могла бы сохранять зрительный контакт с брюнетом, если бы её не потревожил чужой голос. Такой бархатистый и низкий. — А ты как всегда осторожен, Портор. — из угла выходит высокий мужчина, облачённый в тёмно-пурпурное пальто. Его волосы аккуратно уложены, а на лбу красуется татуировка в виде креста. Такая внешность присуще только одному человеку — лидеру Пауков. — Тц, — Фейтан тихо цокает, убирая руки в карманы. — и вам не хворать, босс. Мэй мотает головой из стороны в сторону, переводя озадаченный взор то на Люцифера, то на Фейтана, пытаясь сложить пазл в голове. — Объясните мне, что здесь происходит? — такого рода "приветствие" она видит впервые. — Понимаешь ли, дорогая Мэй, — Люцифер тихо смеётся в кулак, — Твой парень слишком недоверчив. Девушка все также не понимает в чём дело. Подмечая это, Портор решает изъяснится: — У него была другая поступь. Я подумал, что в здание пробрался чужак. Куроро ухмыляется, в очередной раз понимая что взял к себе нужного человека. — Господи, — лица Мэй касается неловкая улыбка, — так вот в чём дело. — Не трожь господа-бога, если ты богохульная, Мэй! — Куроро лучезарно улыбается, кладя руки на её хрупкие плечи, от чего та чуть горбится, подняв голову вверх, дабы увидеть его лицо. Фейтан позволяет себе невольный смешок, делая новую затяжку. — Не смешно! — девушка надувает губы, словно дитя и скрещивает руки на груди, тем самым показывая свою обиду. — Мне смешно от осознания того, что мы все здесь варимся в одном котле, Мэй. — на выдохе серого дыма произносит тот.