Madness.

Окончание тяжёлой рабочей недели, пожалуй, самое лучшее, что может быть. Вишенка на бисквитном торте, так сказать. Особенно, если эти мучительные пять дней были полны недовольства, раздражения, и повлекли за собой череду загадочных убийств, обстоятельства коих, полиция будет выяснять не один месяц. И нет, наёмные убийцы не просто так гребут деньги лопатой. Убийство — очень тонкая и детальная работа. Требует огромного терпения. А в случае, если даже, полиция найдёт за что зацепиться, не поймает призрачную труппу. Не сможет. Геней Рёдан найдут выход. Извертятся как только смогут, дабы не потерять ни одного участника. Нельзя. Просто невозможно. За столь короткий промежуток времени, они стали семьёй. Не иначе. Каждый участник по своему важен. Пауки по своей натуре, очень хитрые и предусмотрительные. Расчётливость и холодный разум играют здесь ключевую роль. Любимое место, для времяпровождения в ночь пятницы, у организации, считается ночной клуб. Самый обычный, недалеко от центра города. Что ещё так сильно может расслабить, как дорогой алкоголь и компания любимых людей с схожими интересами и целями? Клуб как всегда полон народу. Мэй раз и навсегда запомнила свой первый поход в это место. Тогда, запах табака и алкоголя моментально ударил ей в ноздри, заставляя то и дело чесать нос и страдать от ужасной, ударяющей по вискам, головной боли. Сейчас же она привыкла к этому. Мускулистые мужчины в официальных костюмах, которые прячат в кобуре, на ноге, пистолеты, больше не пугают её. Она знает, что они не тронут её, иначе поплатятся жизнью. А яркое, неоновое освещение в клубе и диско-шар, находящийся прямо под потолком только радует глаз. Говорят, что человек ко всему привыкает. И это самая чистая правда. Цоканье каблуков заглушает громкая музыка, но это не мешает девушке привлечь внимание присутвующих. Бордовое платье с разрезом на бедре будоражит мужские разумы. Заставляет особо пьяных гостей присвистывать и стучать по барной стойке. Как обезьяны в зоопарке себя ведут, прости, господи. А чёрные колготки в небольшую сеточку лишь подчеркивают элегантные и такие худые ноги Мэй. Молодая и красивая. В самом расцвете сил. Только, как на зло, уже занята. — Ненавижу, когда они пожирают тебя таким похотливым взглядом, — Портор плотно сжимает челюсти, притягивая девушку за талию, показывая пьяницам, кому Мэй принадлежит, — Ну и мерзость. — чёртовы ублюдки. Здесь нехер ловить, отвернитесь. Каждый раз, при одной мысли о том, что Мэй может быть вовсе не его, он злится. Сердце неприятно колит, а раздражение охватывает всё тело, с головы до самых пят. Голова неприятно гудит, будто по ней ударили чем-то тяжёлым. Эти идиоты даже не знают о её работе, предпочтениях, любимых вещах, а уже пытаются затащить её в кровать. Жалкие отродья. — Успокойся, всё хорошо. — ласково говорит та, огладив ладонью его щёку. Становится тепло. И не только на коже, но и на душе, как ни странно. Уж кто кто, а девушка знает, насколько Фейтан ревнив. Она останавливается, чем вызывает недоумение у брюнета. Стоит пару секунд, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, нервно кусая губы. — В чём дело? — он подходит к ней ближе, повышая тон. Слишком громкая музыка даже не позволяет услышать собеседника, кой стоит в паре сантиметров. Девушка решительно и уверенно притягивает к себе мужчину, затягивая того в дерзкий поцелуй. Фейтан издаёт недовольный полустон и зарывается острыми ногтями в её шелковистые волосы, прижимая ближе к себе. Вокруг мелькает свет от прожектора, превращая людей в разноцветные силуэты. Портор блаженно прикрывает глаза. Хорошо однако. Её губы сладкие, словно шоколадный торт, который она так любит покупать в ближайшем магазине у дома. Проскакивают нотки табака, но на это плевать. Абсолютно. Фейтан сам злоупотребляет сигаретами. Чертовка, ты ведь специально выжидала момента, когда другие посмотрят в твою сторону. В нём зажглось пламя страсти. Его любимая девушка поцеловала его посередине клуба, на глазах у многих, показывая тем самым, что она уже занята. Ближе. Горячее. Пожалуйста. Ты сводишь с ума, Мэй, сама того не осознавая. Увы, но кислород в лёгких не может быть вечным, поэтому паре приходится отстраниться друг от друга, и от таких манящих, безумно притягивающих губ. Мэй учащенно дышит, кончиками пальцев проходясь по пуговицам на рубашке. Сжимает ткань в руках, наслаждаясь столь сладким моментом. Так вот, о вещах, которые до одури любит Мэй: блядская непредсказуемость, красная помада, вино и фисташки. Если продолжать перечисление дальше, то можно будет целую книгу написать. И всё это Портор запомнил за два года проживания с ней. У него буквально на подкорке запечатлили этот список. Пусть не стирается, ещё пригодится. — Как обычно. — молвит палач, положив купюру на барную стойку. Он здесь частый гость. И, между прочим, спустя мучительные годы его предпочтения отнюдь не меняются. Постоянный и серьёзный дядька. Любит стабильность. Ночь наступала медленно, накрывая город непроглядной тьмой. Сегодня полнолуние. Выглядит красиво. Одинокая луна на тёмном небе и её спутницы по жизни — звёзды. Местами, если приглядеться, можно увидеть сверкание одной из планет. В это время суток, пожалуй, многие люди полагаются исключительно на эмоции. Те самые разговоры по душам происходят чаще всего ночью. Разговоры, в которых люди раскрывают свою истинную сущность. Делятся проблемами и переживаниями. Тем, что их гложет довольно долгое время. Они становятся более раскрепощёнными. Мужчина из тех, кто опирается исключительно на логику, но сегодня, всё ощущается как-то по-особенному. Хочется открыться новому опыту и возможностям. Попробовать. Без задней мысли. Просто потому, что захотелось. Даже Мэй кажется какой-то другой, и на это, скорее всего, есть причины. Он замечает, как она изменяется в поведении. Старается больше шутить, флиртовать, и ещё.. Мм.. Ведёт себя более уверенно и резко, чем обычно? Странно всё это. Нужно поговорить с ней об этом позже, сейчас не самый подходящий момент. — Фейтан! Мэй! — позади раздаётся нежный знакомый голос, приковывающий внимание пары. Девушка, с короткими волосами, цвета вороньего пера, одетая в чёрное облегающее платье, никто иной как Шизуку, — номер восемь в Геней Рёдан. Ака прекрасная и сдержанная, ака главный человек в организации по устранению улик. — Привет, — Неловко проговаривает девушка, разводя руки для объятий, — Эй, — Мэй притягивает Мурасаки за плечи, ближе к себе, принюхиваясь. Так. Так, блять — высшая степень сосредоточенности, — Да от тебя разит. — она смеётся, горящими глазами смотря на пьяную собеседницу. Шизуку такая растерянная вечно. Выглядит забавно. — Сколько ты выпила? — А? — Шизуку растерянно хлопает глазами, виновато, будто нашкодивший школьник, которого отчитывают родители, отводя взгляд в сторону, — Прости. Настолько сильно? — неловко чешет затылок, поднимая глаза на Мэй. За спинами девушек послышался громкий кашель, — Я вам не мешаю? — Фейтан обращает внимание на себя. Бог ты мой, и сколько он так стоял, с алкоголем в руках и слушал их беседу? Опомнившись, девушка аккуратно забрала из рук того тумблер, наполненный ароматным алкоголем — виски, — Спасибо, Фей. Признаться честно, она ненавидела виски. Слишком уж резкий и крепкий напиток для неё. Но поскольку это был любимый алкоголь Фейтана, почему бы и нет? — Пойдёмте быстрее, вас уже все ждут! Столик возле самой сцены. На чёрных кожаных диванах, расположились знакомые им лица. Уф, и до чего же пафосно и вальяжно они выглядят, только подумайте. — Сегодня здесь как-то слишком оживлённо, — с ноткой некого отвращения бросает брюнет, но возлюбленная уже не слышит его, спеша поскорее поздороваться и обменяться милостями со всеми участниками труппы. — Прекрасно выглядите. — раздался пьяный смех девушки с розовыми волосами, заплетёнными в хвост. Любимая Мачи. — Спасибо, Мачи. — поблагодарив Комачин, девушка расположилась на диване, положив голову на грудь палача. — А ты, как всегда, неразговорчив и мрачен, Фейтан. — подмечает ещё трезвый лидер организации, на что садист недовольно хмыкает, чуть отпивая алкоголь. — Мэй, да ты прям светишься. — игривая улыбка слегка касается лица босса, ожидающего свою выпивку. — Эй, Люцифер, хватит уже! Вы итак их захвалили сполна! — зелёноглазый парнишка встаёт со своего места, и возмущённо тычет пальцем на Куроро. Шалнарк. На первый взгляд выглядит как невинный и самый милый парень на всём белом свете, но за этой очаровательной внешностью скрывается множество демонов, жаждущих особого внимания. Номер шесть, обладающий прекрасным аналитическим складом ума. Мегамозг Геней Рёдан. — Ладно, ладно. — лицо Куроро приобретает привычный серьёзный и холодный вид. Ну вот опять. В самом то деле, Шалнарк, не траур же. Чего сидеть с кислой миной? — Так кто-то мне скажет, сколько Шизуку выпила? — вмешивается в диалог Мэй, поглядывая на брюнетку, которая неторопливо поглощает бутылку яблочного сидра. Её глаза расширились, а брови поднялись вверх. Ой, ну не надо здесь принимать образ милого щенка, и делать вид, будто не о тебе идёт речь. Поправив золотой крест на груди, брюнетка решает утолить интерес Мэй, — Совсем чуть-чуть. Просто я сегодня в очень хорошем настроении. — неловко улыбается. — А вот он.. — она переводит осуждающий взгляд на Нобунагу, сидящего по левую сторону от неё, — явно перепил. И правда, шепчет какой-то бред себе под нос, сам же с этого смеётся и даже стучит по столу. — Да ладно тебе, Шизуку, — в разговор вмешивается Мачи, легонько толкая Мурасаки в плечо, — Мы пришли сюда отдыхать как никак. Ты будто Нобу не знаешь. — Вот это заявления. От самой то сосредоточенной девушки в организации? Сегодня правда удивительных день. Неужто звёзды в ряд выстроились? Или тогда как объяснить резкую смену поведения у нескольких людей сразу? — Я абсолютно трезв! — с громким стуком тот ставит бутылку коньяка на стол, вытирая потрескавшиеся губы рукой, где остались капельки алкоголя. Стеклянный взгляд, будто проходящий сквозь людей и невнятная речь. Ах, да, и ещё несколько бутылок алкоголя, которые Хамаза, по быстрому, чтобы не мешало под рукой, сложил под стол. Конечно трезв. Определённо. Все верят. А вообще-то, обычно он более менее спокойный, и безумно щедр на резкие, порой даже дерзкие высказывания. — Оно и видно. — Шалнарк довольно улыбается во все зубы, хитро прищуривая глаза. Портор тихо смеётся. Пустив злую шутку, зелёноглазый знал, что тем самым раззадорит палача, кой, ко всему прочему, тоже не против поиздеваться над кем-то. — Когда-то я зашью ему рот. — раздаётся низкий голос розоволосой, в котором отражаются нотки некой злости. — Эй, Мачи, спокойно. — Шизуку спешит усмирить подругу, придерживая ту за запястье, дабы кое-кто не получил увечий, — Всё в порядке. Садись на место, — заботливо гладит Комачин по спине, сажая обратно на мягкий диван. Хотя, до драки явно не дошло бы. К чему это всё? Тревожная ты, Шизуку. Мачи так просто не полезет на рожон. Мурасаки умеет успокаивать людей. Умеет мастерски разрешать конфликты. Шизуку очень вежлива и учтива в общении даже с малознакомыми людьми, и это даёт ещё один балл к её привлекательности. — Эй, — тихо выдыхает брюнет в самое ухо девушки, от чего та невольно дёргается, — пойдём покурим. Такая реакция показалась садисту очень милой, к тому же, пробила на довольную ухмылку. — Чёрт, — она надавливает на переносицу, и нервно трёт её в попытках сосредоточиться, — и почему я так реагирую каждый раз? — Ахах, — Портор кропотливо гладит девушку по голове, перебирая меж пальцев её волосы, ранее запутанные от потока ветра с улицы, — не тебе же одной заставать меня врасплох, — шепчет в самое ухо, вызывая табун сумбурных мурашек. Его горячее дыхание ощущается уже и на шее. Глаза Мэй судорожно мечутся по помещению, в попытках зацепиться за что-либо, только бы не встретится с тяжелым взглядом угольных глаз. Кои, будут пожирать её без остатка, заставлять волноваться, покрываться мурашками, судорожно кусать и без того покоцанные губы. Рядом с ним её самоконтроль на дне. Её взор перемещается на сцену, где танцуют красивые девушки. В чёрном, кружевом белье, которое идеально очерчивает каждый изгиб их хрустальных тел. Играет лёгкая, ритмичная музыка, в такт которой попадает красно-синее освещение, с элементами зелёного, меняющееся очень быстро и часто. Перед глазами начинает неприятно рябить, а цветные круги лишь будоражат разум больше. Ох, неужели, алкоголь решил повлиять на неё именно сейчас, сочетаясь в дуэте вместе с Фейтаном? По истине убийственное комбо. — Ууу, — громко протягивает гласные Рьюсей, выбивая Мэй из мыслей. Как на зло. Он правда шумный. Она ощущает касание на своём лице. Это холодная рука Фейтана. Ни с чем не перепутаешь. — Не люблю, когда твоё внимание приковано не ко мне, — властный низкий голос, с лёгкой хрипотцой, обжигает нежные губы девушки, покрытые излюбленной красной, матовой помадой, — идём. — рука в момент перемещается с щеки Мэй, цепко, до розовых пятен на коже, обхватывая её хрупкое запястье. — Полагаю, шоу закончено? — наигранно обиженным голосом тянет Шалнарк, расстроенно, с неким ощущением безнадёжности, разводя руки в стороны, — ну ладно. — А куда это они? — спрашивает Шизуку, поправляя очки на переносице двумя пальцами. Мотает головой в разные стороны, в надежде получить ответ хоть от одного из участников. — Покурить. — голос Люцифера разрезает тишину непривычной грубостью. Даже розоволосая, которая так сильно желала заткнуть зелёноглазого, повернулась на этот голос, глядя удивленными глазами. Такая интонация не свойственна лидеру. Что им движет сейчас? Злость? Разочарование? Или, может.. Ревность? Да, пожалуй, она самая. Тягучая да липкая, создающая ощущение дискомфорта. Одно из самых мучительных чувств. Для всех является огромным секретом, что же там творится в душе у холодного, рассудительного и вечно спокойного лидера Пауков. — Босс? — тихо, с опаской, зовёт брюнетка, — всё в порядке? Только сейчас мужчина решил поднять взор на участников труппы. Все они удивлены и несколько ошарашены. Все оторвались от выпивки, громкой музыки, и оживлённой беседы. Даже чёртов Нобунага, кажется, в момент протрезвел. — Оу, — тот скрепляет руки в замок, вскидывая брови кверху. Видимо, думает, как правильно построить речь. Прочищает горло. — Извините, за этот внезапный порыв, — переводит взгляд на уходящую пару, — Всё в порядке. — Что ж, ладно. — слышится ровный голос Мачи. Всё это напускное спокойствие, ясное дело. Как-бы сильно участники труппы хотели бы поверить в слова Куроро, о том, что всё в порядке, они не могли. Само поведение его выдаёт. Мужчину что-то гложет, и это отчётливо видно. Но он старается не показывать это. Сокрыть от чужих глаз. Никто из присутвующих так и не решается вновь задать вопрос по этой теме. Ему, Куроро, такое придётся явно не по нраву.