Мое последнее слово

Полтора месяца спустя. В зале заседаний Малого совета в замке Королевской гавани пока никого не было и не должно было быть, так как было еще слишком рано. В такие моменты Отто Хайтауэр особенно любил это небольшое, но такой важное в его жизни место… Да, это не вычурный зал для приемов и балов, не ужасно душный тронный зал с этим железным, жестким, несуразным уродством под названием «трон короля андалов, ройнаров и Первых людей», даже не маленький балкон, выходящий на дворцовую площадь, откуда владыка Семи мог приветствовать своих подданых во время больших празднований. Нет… Это куда более важное место, Отто знал это не понаслышке – все самые ключевые вопросы, самые главные политические решения принимаются именно здесь. Здесь он и только он солирует на своей маленькой, но единственно значимой во всем Вестеросе сцене. Уже долгих 15 лет. Мужчина отхлебнул вина из золотого кубка, блаженно улыбаясь своим мыслям и наслаждаясь последними минутами тишины. Он, какой-то второй сын не особенно знаменитого лорда из дома Простора, не просто смог присоединиться и со временем возглавить Малый совет, нет, он смог гораздо больше, чем это. Он уже фактически правил Семью королевствами, готовясь сделать финальные штрихи для укоренения власти рода Хайтауэров над великими землями. И тогда он больше не будет в тени, больше никто не сможет сказать против него и полстрочки, ковыряясь своими жалкими умишками в его делах. Его слово будет последним и окончательным! Сперва он позаботится обо всех лордах, кто сейчас активнее всего вставляет ему палки в колеса, тем самым вызывая у Отто нестерпимый зуд в грудной клетке и между лопатками. И первыми в цепочке будут Веларионы, конечно, Стронги, и целый ряд лордов Севера и Долины. «Ну и естественно эта мелкая вездесущая сучка», - губы Отто дрогнули в подобии нервного тика, как всегда бывало, когда он мыслями обращался к невыносимой старшей девке Визериса. «Какая жалкая попытка», - подумал Хайтауэр, лениво перекатывая голову и разминая затекшую шею, - «Какая бездумная растрата». Рейнира, если бы Визерис все сделал правильно, что видимо старому дураку вообще не дано, составила бы отличную партию тому же Ланистеру, который питал к ней какой-то нездоровый интерес. Честно говоря, она порой была так мила и горяча, что могла бы при определенных обстоятельствах рассчитывать на снисхождение самого Отто и на право скрашивать его собственную постель. Мужчина нередко обдумывал и такой вариант, глядя на постепенно расцветающую девицу. Хотя она все чаще портила производимый своей валирийской красотой эффект, открывая свой поганый рот. Но теперь судьба ее была предрешена. Отто до сих пор не мог понять, на что рассчитывал Визерис, совершая этот поистине странный поступок. Старик горячо любил дочь леди Эммы, быть может, не испытывая и половины таких же чувств к его дорогим внукам, оттого совсем непонятно, зачем ему потребовалось определять ее судьбу таким жестоким образом. Но, как бы то ни было, это не важно. «Все уже не важно», - с удовлетворением подумал Отто. Дело всей его жизни близилось к развязке: Визерис скоро умрет и он без труда убедит всех членов Малого и Большого советов сместить Рейниру. Он мог бы осуществить это посредством своего ораторского мастерства, однако нужно было подстраховаться и вызвать достаточный уровень народного и прочего недовольства юной принцессой, что позволило бы сделать ее недостойной Драконьего трона. А дальше, чтобы с ней ни случилось, Королевство воспримет новость достаточно спокойно, ведь у них есть Эйгон и Эймонд (а за ними сам Отто). По сравнению со всем тем, что Хайтауэр уже смог сделать за эти годы, это была такая малость, что не стоила внимания. Некогда великий и непоколебимый род Таргариенов скоро умрет, и возродиться лишь с его наследием, с наследием Староместа. Власть опьяняет, а тот, кто не понимает этого чувства, всего лишь не познал настоящей власти. «Да ты и сам себя не знаешь, не знаешь, на что на самом деле способен, если не будет никаких условностей», - так однажды сказал ему один важный человек. Но теперь Отто знал. Знал и хотел получить абсолютную власть так сильно, как ничего больше! Ты либо до смерти пугаешься, не желая принимать свою силу, как всегда делал Визерис, либо купаешься в этом, как в лучшем вине. И твоя главная задача – не захлебнуться. У Джейхерийса и предков дома Таргариенов это получалось, но теперь их время прошло. Его внуки, его драгоценные мальчики были именно такими, какими он хотел их видеть, как будто он смог дать приказ самой судьбе: внешне так похожие на Таргариенов, что не могло поставить под сомнение их кровь, а по духу и мышлению такие близкие ему самому и Староместу. Алисента, насколько бы бесполезна ни была в других вещах, этот рубикон прошла с успехом, снискав довольство своего отца, за что он мог простить ей даже некоторые придурковатые причуды, которыми та увлеклась в последнее время. Отто посмотрел на большие часы, расположенные в углу комнаты перед входом. Оставалась буквально минута до начала Совета, и мужчина как раз услышал тихие голоса и приближающиеся шаги. Все работало, как налаженный механизм, так, как настроил его он сам. Сердце Отто билось размеренно и в отличии от старого короля все еще здорово, оповещая его с каждым стуком, как он становится ближе к заветной цели, а Визерис Таргариен – к могиле. Будучи вторым сыном второсортного лорда, но обладающий незаурядным умом, что никому не пришло бы в голову отрицать, Отто Хайтауэр давно вывел три правила успеха, которые определили всю его судьбу. Он еще раз взглянул на часы – секундная стрелка приблизилась к нужной отметке, оставляя место для нескольких ходов. Три… Первое правило состояло в том, что люди слабы. И чтобы по-настоящему победить врага, а может, и растоптать его, единственное, что нужно узнать, — это его истинную слабость. Два… Нельзя победить дракона, как нельзя победить Таргариена на драконе. Но можно отлично победить Таргариена без него. Один… Когда придет решающее время бить, нужно бить первым и насмерть. Двери зала Малого совета открылись. *** Визерис выглядел еще более усталым и больным, чем обычно. Его голос порой вовсе было не слышно, так что Алисенте приходилось то и дело протягивать мужу воды, от которой тот отказывался, тогда раз за разом к нему подходила Рейнира, подливая в кубок разбавленного вина, чтобы отец не сильно захмелел во время заседания. Отто начинал по-настоящему беситься, так как они уже битый час обсуждали необходимость повышения расходов для усиления собственного флота Королевской гавани. Визерис был против, говоря о том, что всегда это брали на себя Веларионы. Отто и Тиланд парировали тем, что сейчас Корлис как никогда далек от того, чтобы действовать в интересах Королевства. Самому же Хайтауэру нужно было набрать свой флот, чтобы укрепить власть на море и, когда придет время, потягаться с теми же Веларионами. И это среди необходимости избавиться ото всех великих семей было самой главной задачей, ибо они имели трех боевых драконов, так что наступать Отто силами армии под руководством Мартелла планировал со всех сторон разом. - Если бы старый дурак так не упорствовал, то мы бы уже давно закончили, - прошипел ему в ухо Ланистер, попутно оплевывая его ушную раковину. - Я знаю, - буркнул ему Отто, скривившись и отстраняясь, пока диалог с королем поддерживал старший Мартелл. - Я все же думаю, - подал неуверенный голос лорд Бисбери, мастер над монетой и главный казначей, один из немногих, кто сохранил свой пост после прихода Отто в совет. Обычно кротко соглашающийся со всем, что предлагали Хайтауэры, так как сам Лиман Бисбери был из Простора, сегодня решил высказаться против, что б его, - что казана не покроет необходимые расходы. Каждый военный корабль стоит, как малое состояние, но в виду последних двух неурожайных лет, торговля с Триархией и другими землями идет плохо, не говоря уже об увеличении смертности от голода и болезней в предместьях самой Королевской гавани. Сейчас… - Мы поднимем налоги, - без энтузиазма буркнул Мартел, особо не разбираясь, как делал обычно. – Мы всегда так делаем, не так ли? В чем проблема? - Проблема в том, что это может привести к ненужным волнениям, - подала голос Рейнира, привлекая внимание. - Я здесь для того, чтобы подавить любые волнения, - пробасил Мартелл, саблезубо улыбнувшись принцессе. Та не повела и бровью. - Дело не в том, чтобы избить или убить слабых, изнеможденных от голода людей, - выплюнула Рейнира, - это не составляет труда даже для десятилетки с оружием в руках. Проблема в том, что эти люди платят налоги, пополняя казну. И чем их меньше, тем более пуста от золота корона. - Вот именно, - выдавил Визерис, которому явно потребовалось немало усилий даже для такой простой фразы. Отто больше не хотел и не мог слушать этот бред. Еще несколько недель, максимум пара месяцев, и он сам сможет привести в порядок этот балаган. Хайтауэр выпрямился и заявил: - Я сам, - голос его прозвучал грубее обычного, - заплачу за это. Точнее, - быстро осекся он, - Простор заплатит за это. Рейнира презрительно фыркнула над этими словами, получилось достаточно громко, чтобы услышали все в комнате. Отто с ненавистью посмотрел на девчонку. - Вам есть, что сказать, принцесса? – голос его сочился ядом. - Только то, что совершенно не ясно, как так получается, что казна лишь одного из домов Семи королевств способна позволить расходы, которые не может покрыть казна Королевской гавани, которой платят налоги все Семь! – Рейнира сама не заметила, как встала на ноги и оперлась на вытянутых руках на столешницу, бросая слова Хайтауэру в его наглое, звериное лицо. - Кто знает, - Отто потер подбородок, - возможно, что дело в выборе правильного казначея, - ему даже не пришлось прикладывать усилий, чтобы парировать этот смелый и глупый выпад. «Дочь своего отца», - с иронией подумал мужчина. Рейнира совершенно не знала правила таких пикировок. «И ей уже не предстоит их узнать». При этом Отто с предупреждением посмотрел на Бисбери. Тот сразу сник. - Если мы решили… - начал было Ланистер, но тут двери зала резко распахнулись, впуская незваного визитера в лице Харвина Стронга, от чьего отца Отто успешно избавился около полугода назад, выгнав его из Совета и отослав подальше. Сын же временно продолжил возглавлять флагманскую роту королевской стражи, поставленную возле замка и внутри него, так как пользовался сильным уважением у стражников и армейцев после ряда побед в настоящих военных походах несколько лун назад. И его место осталось за ним только потому, что он подчинялся в первую очередь напрямую королю и во вторую – также несильно угодному Отто лорду Баратеону, который возглавлял всю королевскую стражу. (*)- Я прошу прощения, - поставленным военным басом отчеканил Стронг, - но у меня срочное известие для короля! - Что такого важного … - начал Ланистер, но Стронг, казалось, не обратил на него никакого внимания, глядя только на Визериса и Рейниру, сидевших во главе стола вместе с Отто. - С севера на Гавань идут несколько военных батальонов под флагом Долины Аррен. - Что?! О чем ты говоришь… – посыпалось с разных сторон. Молчание сохранили лишь три человека: Отто, Визерис и Рейнира. - Какое… количество? – Визерис постарался выпрямиться в кресле. Глаза его болезненно, но живо, чего давно за ним не наблюдалось, блуждали по лицу стражника. - Пока сложно сказать, Ваше величество, - продолжил Стронг, игнорируя кого-либо, кроме Визериса. – Но точно не меньше трех тысяч человек. Вот это уже точно не походило на дружеский визит. Хотя ни о каком дружеском визите со стороны чертовой Долины Отто бы никогда и не подумал! Он напрягся и ощутил, как едва заметно дергается губа, как всегда, когда что-то шло не так, как он планировал, или когда его шпионы не работали. А здесь они сработали максимально плохо, так как у него не было абсолютно никакой информации на этот счет! - Сколько людей сейчас в Гавани? – выкрикнул он Мартеллу. - Больше, сир Хайтауэр, гораздо, - улыбаясь, спокойно ответил Доран. – В самой Гавани, и при необходимости через сутки подтянем еще тысяч двадцать пять-тридцать с ближайших границ. - У нас нет этого времени, - несколько паническим голосом сказал Ланистер. - Успокойся, Тиланд, - шикнул на него Мартелл. – Нет причин верещать, как кисейная девка. Я же сказал, что мы легко с этим разберемся. - Ну что ж… - все присутствующие посмотрели на королеву Алисенту, которая замерла с кубком вина у окна, выходящего прямо на море, омывающее Королевскую гавань. – Тогда, сир Доран, неплохо было бы разобраться еще и с этим. Отто, как и все, кроме Визериса, который был не в состоянии так быстро передвигаться, кинулись к окнам. - О господи, - тихо прошептала Рейнира скорее для себя, чем для кого-то. И удивиться было чему: множество кораблей, невозможно было даже сосчитать сколько, появлялись один за одним из-за Драконьего утеса, заполняя гавань. Отто не понимал, что конкретно происходило, но происходило что-то плохое. Естественно, будучи хорошим стратегом, он знал, что с моря, как бы кто не старался, невозможно взять замок, с суши, учитывая, что даже по самым скромным подсчетам сейчас в Гавани тысяч пятнадцать солдат, плюс укрепленные сооружения, рвы, современные оружия и порох – это также невозможно. Замок был защищен даже от драконов! Но все-таки происходящее пугало его, а оттого он сильно вспотел и уже пришел в бешенство. Он нутром чувствовал, что Визерис имеет к этому отношение. «Почему ты не можешь просто сдохнуть, чертов старик!» - Мартелл, выводи войска, - прошипел Хайтауэр. - Не сметь этого делать, - на повышенных тонах сказал Визерис, явно собрав последние силы для этой небольшой тирады. – Они здесь по моему приглашению. После этого наступила гробовая тишина, такая, что, казалось, можно было услышать, как на пол падает иголка. «Нет, все-таки стоило раньше убить тебя, но все можно исправить», - успел подумать Отто, сжав кулаки до такой степени, что почувствовал, как собственные пальцы впиваются в кожу, ощущая, как кровь начинает заполнять пространство под ногтями. Это случилось за мгновение, прежде чем подобно мощному громовому раскату в небе пронесся остервенелый и пробирающий до костей драконий рык. Отто видел нескольких драконов за свою жизнь и помнил, как звучат Сиракс, Мераксес или Шум, принадлежащий Лейнору, а также Вхагар – Лейны, но это был другой, более ужасающий рык. Новый. Еще Отто понял, что этот рык что-то сказал Визерису, так как глаза его закрылись, а уголки губ на секунду, казалось, дрогнули в полуулыбке. За этим рычанием последовало два других, за которыми Хайтауэр также, как король и Рейнира признали драконов Рейнис и Лейны. Рейнира растеряно присела на свое место, чувствуя одновременно и волнение, и ужасную тревогу. В этот момент она почувствовала взгляд своего больного отца. Девушка в упор посмотрела на Визериса и прочла в его усталых глазах те мысли, которые так хотела, но уже не надеялась узнать в своей жизни, и, хотя доверия к этому у нее по всем законом здравого смысла не должно было возникнуть, оно все-таки зародилось упрямым зерном в ее истерзанной душе. В них читалось: «Ри джахор сагон саз, исса тала», - как он и мама говорили ей в ее счастливом детстве. Теперь все будет хорошо, моя девочка! Наконец, драконы показались в облаках. Их действительно было трое, как и драконьих всадников!