Сага о Скорби

Шото решил подойти к Нейто, когда тот будет один, чтобы не привлекать лишнего внимания. Так что вечером Тодороки уже стоял на этаже мужского общежития, надеясь, что ждать придется недолго. Так и произошло. Монома показался через несколько минут, он шел, погруженный в свои мысли. Парень так глубоко задумался, что не заметил Тодороки, пока тот не положил руку ему на плечо. Нейто слегка вздрогнул от неожиданности, но когда он обернулся, выражение его лица было все так же привычно надменным. И даже когда Шото объяснил, в чем дело, презрение не исчезло из взгляда парня окончательно. Впрочем, это не слишком волновало Шото. Нейто сказал, что завтра напишет, чем ему следует заняться — на том они и разошлись. И действительно — пятничным утром Тодороки обнаружил у себя подробное описание своей работы. Удивительно, похоже, Нейто умел что-то кроме пустой болтовни: он предоставил список учеников, которым следует уделить больше внимания, прикрепил пояснения, а также выделил те участки Академии, которые следует патрулировать Тодороки и выписал время дежурств. Восток Академии, утро. Шото предпочел позавтракать в комнате, чтобы внимательнее изучить присланные материалы. Он не знал, на что он рассчитывал, но не увидев в списке фамилии Данко, он был... удивлен? Это должно быть хорошо, что Микита не вызывает подозрений инспектора, ведь так? Или нет? А может, она просто не попадалась? Смогла договориться? Обманула? Эти размышления не имели никакого смысла, в конце концов, он должен просто порадоваться, что его хорошая знакомая не попала в этот список и все. Тодороки сосредоточился на выполнении своей задачи — его дежурство было уже сегодня. На самом деле, он уже не был так уверен, что поступает правильно — это был дурацкий порыв, попытаться найти того, о ком говорила Кигайру. Куда надежней действовать в одиночку. По крайней мере в большинстве случаев. К тому же если уж ему так хотелось объединиться, следовало делать это с теми, в ком он был уверен — со своими друзьями. Шото знал, что другом его считали Иида, Изуку, но... Иида слишком правильный, чтобы нарушить правила. Наверное, он сделал бы это, как делал раньше, если бы у него был достойный повод — жизнь друга, например, но делать это ради абстрактного "правильно" он вряд ли станет, а про Изуку и говорить нечего. Не ври себе. Он не позвал Ииду потому, что он должен действовать один. Это его долг, обязанность — быть героем и вернуть этой профессии доброе имя. К тому же один он правда справится лучше, чем с кем-либо еще. Он не хочет рисковать ни ими, ни кем-либо еще, ни своими тренировками, а когда ты не один — ты никогда не можешь быть уверен в исходе дела. Однако подумав еще немного, Шото пришел к выводу, что его ход был отличным, единственно верным — чем ближе он к противникам, тем лучше он осведомлен об их действиях, а значит ему будет легче вернуть мир на сторону героев. С другой стороны, прошла уже неделя, а он до сих пор не знает, как это сделать. Это было плохо. Но по крайней мере он уже сделал нечто важное, пусть и сделал это почти на эмоциях, доверившись чутью — только сейчас он понял, насколько хорошим было это решение. Место, отмеченное на карте, находилось с одним из тренировочных полигонов. Впрочем, ими была занята большая часть территории Академии, так что в этом не было ничего удивительного. Он шел по знакомой дороге, по которой раньше спешил на занятия вместе с классом. Кажется, именно тут они сдавали вступительный экзамен. Высокие здания, мусор, который никогда не убирали, клетки, трубы, все до боли знакомое и будто законсервированное с тех времен, когда они юные герои здесь тренировались. Казалось, это было совсем не год назад, а гораздо раньше — в прошлой жизни. С тех пор каждый из них так сильно изменился. Он тоже, наверное. Но в чем? В том, что начал использовать пламя? Его отношения с семьей, которые спустя столько лет они пытались построить заново? Его друзья, пожалуй. И они уже не те — у каждого осталось множество ран. Шото вышел к полигону и сразу покрыл его льдом — руки истосковались по причуде, да и место вызывало слишком сильные воспоминания. К сожалению, он все еще не был достаточно аккуратен, так что льдом покрылись и деревья вокруг. Никто же не будет против небольшой разминки перед дежурством? Вряд ли кто-то станет следить за ним сейчас. А так прогулки могут стать неплохой возможностью тренировать причуду, и, быть может, все же кого-то найти. Кого-то, кого не было в списке, да? Тодороки избавился ото льда, пытаясь прогнать навязчивые мысли.

***

Утро пятницы встретило Микиту такой же, как и в прошлый раз, свежестью. Однако, будучи чувствительной к перепадам температуры, она заметила, что стало чуточку теплее. Весна становилась все смелее, а вместе с ней и сакура, которая цвела уже не по-февральски. Да, это утро было не таким, как другие. Микита не могла сказать, в чем именно была разница, однако сегодня она чувствовала себя куда энергичнее чем обычно — может, потому что вместо того, чтобы встать как обычно в шесть, она проснулась в пять? Неужели окончательно привыкла к новому часовому поясу? Быстро собравшись, она переместилась прямо к площадке, где тренировалась в позапрошлый раз. Ее тренировки были довольно скучными и порядком надоели ей за прошедшие пару недель — она лишь оттачивала точность и скорость, стараясь находиться почти в двух местах одновременно. Но это и близко не могло сравниться с тем, чего она ожидала от Академии, когда поступала сюда — никакой командной работы, соревнований, дуэлей, заданий, стажировок. Все то, что она делала сейчас, она могла делать и дома. Микита недовольно дернула плечом и и смерила взглядом две небольшие железные палки. Подкинуть одну на одном конце площадки, вторую на другом, метнуться за первой, поймать, подкинуть, за второй и так по кругу. Она бы возненавидела это упражнение, если бы оно не помогало бы развивать причуду так хорошо — а ей нужно быть лучшей. Стоило ли вообще поступать в Юэй? Но переводиться куда-либо уже поздно, так что все, что она может сделать, это доучиться два месяца до начала лета и подать документы куда-то еще в надежде, что в следующий раз ей повезет. Может быть, вернуться в Европу? Или попробовать Штаты? Через полчаса, совершенно измотанная, девушка опустилась на влажную траву недалеко от тренировочного полигона. В тени дерева было не так жарко — самое то после такой изнуряющей тренировки. Палки валялись рядом — Микита пообещала себе переплавить их, как только они больше не будут ей нужны. Сил, чтобы идти пешком до общежития не было, и Микита в который раз поблагодарила судьбу за свою причуду. Однако даже чтобы переместиться в комнату, надо было собрать себя в пригодного к жизни человека, что затруднительно после занятий спортом. К сожалению, ее ресурсы не безграничны и пока она не отдохнет, пытаться переместиться бесполезно — ей нужно некоторое время на восстановление. Так что Микита просто перевернулась на живот и уткнулась лицом в свежую мягкую траву. Та пахла чуть сладко и нежно. Если закрыть глаза, могло показаться, что она дома и это летний ветер с родных полей треплет ее волосы. Земля уже теплая и мягкая, прогрелась. Солнце уже высоко — совсем скоро станет совсем тепло. Дома, наверное, уже высадили рассаду. Неподалеку послышался хруст веток. Микита повернула голову, вглядываясь в ту сторону, откуда шел шум. Кому еще могло приспичить шататься вокруг полигонов в такую рань? Вряд ли такой же псих, как она. Хотя надежда есть. Однако с большей вероятностью это та противная женщина, которая ее отчитала. Надо же, девушкам не место среди героев, надо варить детей и рожать борщи, если она не способна держать себя в руках, как же. Удивительно, передовая страна, а дела хуже, чем на родине. Внезапно теплый ветерок сменился зимней стужей, которую и дома Микита заставала всего несколько раз. Это явно было не лучшим знаком и Микита не раздумывая переместилась в комнату за секунду до того, как дерево, под которым она отдыхала, покрылось тонкой коркой льда. Девушка рухнула на свежее постельное белье в зелено-коричневой от травы и земли одежде. Белье было белым. Естественно до того, как она на него упала. Микита выругалась, выражая свое отношение к нарушителю спокойствия и обняла подушку, утопая в мягкой кровати, которая так манила после изнуряющей тренировки. Однако было уже полвосьмого, и если она не хотела являться на занятия в форме, которая выдала бы ее любовь к лежанию на земле, следовало поторопиться. Хотя Микита не без оснований считала себя увлеченной модой и одеждой девушкой, из полного шкафа вещей она, как обычно, вытянула огромную серую кофту и джинсы. Потому что если у тебя есть выбор красиво одеться или полежать еще пять минуточек, следует полежать десять, надеть то, что ты обещала кинуть в стирку еще вчера и опоздать на урок. Вечером Микита честно запустила стирку, с тоской глядя на те вещи, из которых не вылезала бы никогда, будь у нее такая возможность. День был долгим, скучным и трудным, но она знала, что поднимет ей настроение. Сериал. До поздней ночи. О да. А о том, что нескольких часов для сна недостаточно, она подумает завтра, у нее будет целых тридцать минут мучений с палками, чтобы пожалеть об этом. Но сначала надо было решить насущный вопрос. Кем бы ни был таинственный нарушитель, потревоживший ее утром, он не сулил ничего хорошего. Есть вероятность, что это такой же самоучка как и она, и это только в лучшем случае. Даже если и так, ей не стоит выдавать себя — лучше не давать никому возможности устроить ей внеплановое исключение из Академии. К сожалению, ей придется искать новое место для занятий, это тоже не радует. А там появляться не следует — хорошо, если он ее не заметил, скорее всего так и было. Ей просто надо исчезнуть и не выдавать себя — прятаться, изворачиваться и не дать себя поймать. Она никак не может позволить себе отложить тренировки — это обозначает потерю формы, а этого нельзя допустить. Значит, быть осторожнее и осмотрительнее — ничего нового. В конце концов, можно использовать это как усложнение тренировки. Микита опустилась на мягкую кровать и устало потерла лицо руками. Насколько бы все было проще, если бы она могла хоть кому-то доверять. Не просто перешучиваться, а положиться на кого-то. Но такова жизнь — рассчитывать на кого-то в основном просто легкий способ вырыть себе могилу. А даже если здесь и есть те люди, которые являются исключением из этого правила, она не знает никого из Академии достаточно хорошо, чтобы это утверждать. Она здесь меньше месяца, из которых неделю была занята восстановлением города, так что у нее даже не было шанса нормально познакомиться с учениками, хотя она и завела приятные знакомства с несколькими девушками. "Вообще-то есть один хороший знакомый, как раз с ледяной причудой," — шепнул внутренний голос. Вообще-то заткнись — ответила ему Микита. "Но это неплохой вариант, согласись." Микита накрыла голову подушкой, признавая поражение.