Часть 1. Секрет коменданта.
11 марта 2023 г., 20:14
Вселенная бесконечно расширяется, образуя новые слои каждый раз, когда происходит событие, имеющее несколько разных исходов. Их называют параллельными мирами. Мы не можем перейти на другой слой. Там есть другие мы, которые принимают противоположные решения и идут другим путем. Для них наш мир параллельный. Но периодически слои сталкиваются, потому что существуют коридоры, которые их соединяют.
На каникулах, в обычно шумном общежитии не было ни души. Казалось, из живого здесь только продолжающие свой непрерывный ход настенные часы, что отражались эхом в пустующем здании. Тёмный коридор освещал лишь, падающий в открытое окно, лунный свет, сопровождаемый ночным прохладным ветерком, поднимавшим изредка, отодвинутую в сторону, потрепанную занавеску, оставляя после себя весеннюю прохладу и запах сырости.
Лучи света падали на одинокую дверь кладовой комнаты, которую уставшим взглядом прожигал парень, восседающий, уже как сутки, на мягком слегка прогнувшимся от старости диване, расположенном вдоль окна. Капель со звуком разбивалась о металлический подоконник, и мелкие брызги отлетали в открытое окно, приземляясь прям на обесцвеченную макушку. Закрывать окно не вариант, иначе можно задохнуться от гнетущей тишины, поэтому Джисон со вздохом мотает головой с отросшей челкой, стряхивая, как какой-то белошерстый лабрадор, ненавистные капли.
Ситуация, которую он переживает несколько раз в год, оставаясь один в здании общежития на каникулы, сегодня отличается. В этот раз рядом на полу стоит рюкзак. В пояс джинс воткнут купленный в охотничьем магазине заточенный нож, огромная теплая толстовка с большими карманами, выступающими неплохой подставкой для рук, прикрывает оружие. Рядом на диване лежит роза, с которой новое дуновение ветра сбивает алый лепесток, пронося вдоль коридора, роняет его у двери. По тихому пространству раздается звон маятника часов, оповещающий о наступлении отбоя и закрытии общежития — 22:00. Осталось немного. Дверь, от которой Хан не отводит глаз, должна открыться. Сегодня. В 00:00. Ставка поставлена на эту ночь. Джисон должен вернуться к нему. Он обещал.
***
Полтора года назад
Воскресенье 7 сентября
06:00
Комендантские часы в общежитии обозначаются громким, раздражающим всех жильцов боем курантов, то есть их наилюбимейших настенных часов посреди здания. Они будто живые. Каждый раз издают этот ужасный звук, словно издеваясь. В мгновение ока из всех комнат слышатся болезненные вздохи и ругань. Часы всегда идут по схеме, даже если это воскресенье. Сентябрь. Месяц, когда студенты мрачнее тучи. Начало осени, начало учебы, новое начало их мучений. Самые печальные — старшекурсники. В их глазах море боли и отчаяния. Они буквально спрашивают себя: — На кой оно тебе было надо, а? Скажи мне? — ежедневная перебранка с самим собой, это уже традиция Джисона. Парень отрывает взгляд от зеркала, полощет рот еще раз, выплевывая раздражающую пену, споласкивает лицо водой, и брызгается с возмущенным цоканьем в своего собеседника в отражении. — Утро, сумасшедшим! — растрепанный, похожий на зомби Со Чанбин прошел мимо прямиком к душевой кабинке, та к сожалению оказалась занята, да, с утра в душе очередь, поэтому Джисон помылся с вечера и плевать вообще, он не поехавший торчать здесь утром. — Утречко, дорогой! Слышал ночью шелест упаковок, думал ты на диете, — хихикает Хан. — Эй! — возмутился парень, отворачиваясь и начиная стучать в кабинку, мол шевелись, тут и так уже очередь выстраивается. — Спокойнее, Бинни, не пугай людей с утра пораньше… Человек в душевой, видимо услышав голос Бина, а тот был еще тем басом, выскакивает с напуганными глазами и как назло подскальзывается хватаясь за руку Чанбина, тот к сожалению такого выпада не ожидает и по-компанейски падет с грохотом на кафельный пол. Светловолосый парень в веснушках подскакивает, и начинает неразборчиво тараторить. — Эй, нужно же осторожней! — Бин скривившись и хватаясь за свои бедные позвонки выдавливает напутствие, — Так же и убиться можно, ну! Впредь будь внимательней! — Извините меня, пожалуйста, мне очень жаль! Я Феликс, первый курс. Если вас будут беспокоить боли, я живу в комнате 25, пожалуйста, найдите меня, я оплачу больничные расходы! — блондин на одном дыхании проговаривает как скороговорку, и громко вдыхает закончившийся воздух. — Ого, прям рэпчик зачитал. Зато ты проснулся! — усмехается Хан. Вид Чанбина, видимо, младшекурсника пугал не на шутку, поэтому после того как пострадавший поднялся на ноги и посмотрел на парня напротив, веснушчатый быстро поклонился и убежал прочь. — Я ж ничего не ответил! Все со мной нормально! Упаду — земля поднимет! — кричит Бин, но того уже и след простыл. — В твоем случае кафель, — закатывает глаза брюнет, — Ну ты и тормоз, пока сообразишь! Поцан вон чуть штаны не намочил, — осуждающе помотал головой Джисон, брызнув в Чанбина, оставшейся водой с рук, ибо полотенце он забыл, а общажное выглядело так будто кто-то опустил его в лужу и повесил на место. А может так и было. — Долго соображал эх… — вздохнул Чанбин, — наверно ты прав… — парень с опущенной головой занял освободившуюся кабинку, под громкий хохот Джисона. Чанбин был его другом со школы. Выглядел, правда, он как мафиози из 90-х, если кто-то затевал с Ханом конфликт, то сразу сливался завидев Бина. Только близкие знали, какой же тот, на самом деле, милашка. Он и мухи без крайней надобности не обидит, хотя на днях он пытался, когда Джисон ночью психовал, что та не даёт ему уснуть. Сосед по комнате, по совместительству лучший друг, не мог оставить второго в беде и пол ночи гонялся за надоедливой особой, устав, конечно, просто открыл окно, над Джисоном, тот естественно замёрз, но от мухи они все же избавились, правда спать осталось два часа. Поддержка вообще его самая сильная сторона. Он как опора, что поддерживает Хана, как старший брат. Бин был на два года старше, потому что в школе дважды оставался на второй год, в третий раз он её все-таки закончил, не без помощи Хана. А позже тот и в универ его затянул. — Я в магаз, тебе купить что-нибудь? — крикнул Хан, но за шумом воды и подпеванием Арианы Гранде, естественно ответа не последовало, так что парень просто решил купить все в двух порциях. Преодолевая длинный коридор, он, не теряя времени, представлял свой предстоящий день так, чтобы успеть всё запланированное. Из мыслей его вырвал громкий чих, разнесшийся эхом. Джисон аж дернулся. — Напугал! Будь здоров! — возмутился Хан, около провинившейся двери. — Я же не виноват, что мы живем в картонной коробке! — Хан представил, как Хенджин закатил глаза за дверью. Картонная коробка. А это почти правда. Университетским общежитием было старое обветшалое здание, казалось, подуй сильный ветер и оно рухнет. Стены настолько тонкие, что слышно было, когда кто-то печатал на клавиатуре очередную курсовую. Клик, конечно же, частенько сопровождался нецензурной лексикой и новыми эпитетами в адрес учебного заведения. Для студентов это норма, даже жаловаться на шум в такие моменты жалко. Все звали их вуз шарагой, вот и общага соответствующая. Скорее всего, здание было гораздо старше самих студентов, зато сумма за обучение подъемная, а проживание вообще почти за даром. Жаль только стипендии разобрали как горячие пирожки, Хан даже моргнуть не успел. Поэтому подработку в выходные никто не отменял. Еще один плюсик это их комендант, который выступал и за консьержа и за администратора, в общем за всех. Он был очень ответственным, поддерживал чистоту и порядок в общежитии, был очень принципиальным и принципы свои не предавал, чем заслужил уважение жильцов, но в то же время оставался дружелюбным и улыбчивым. Недавно даже деньги заимел, сделал ремонт, вон окна приличные поставил, теперь хоть ветер не свистит, и не приходится зимой в одежде спать. Выиграл какой-то государственный грант… Комендант вообще человек загадка. А вот и он, Кристофер Бан Чан, собственной персоной, восседает на ресепшене, если маленький кухонный стол и кресло качалку (никто не знает почему и не спрашивают), можно так назвать, и смеётся с очередного юмористического шоу на телефоне. — Доброе утро, Чан! Всё еще мучает бессонница? — Джисон в старом спортивном костюме и тапочках, направляется к двери, отдирая катушки с серой ткани толстовки, и разбрасывая их как хлебные крошки. — О, Джисон-а, так заметно? Ты куда это так рано, воскресенье же? — Твои круги под глазами заметны с другого конца коридора, да и память по всей видимости подводит, я же каждое воскресенье работаю. Тебе бы поспать, чайку травяного попей, что ли. Я как раз в магазин, тебе что-нибудь взять? — Нет, спасибо, Джисон-а, — с улыбкой произносит комендант, — Надень капюшон, а то замерзнешь! И тебе бы тоже отдохнуть не помешало, — с всё той же стандартной улыбкой, Чан возвращается к своему, видимо, очень весёлому занятию. Джисон никогда его не поймет, правда. Чан вроде молодой, но поведение точно как у старика. Ещё и эти кудряшки. Интересно они натуральные или он их по ночам крутит. Хан встряхнул головой, чтобы не занимать мысли ненужным и вышел за дверь. Та соответствующе скрипнула. День прошел без форс-мажоров, что несомненно радовало. В воскресенье Джисон занимался доставкой фирменных алкогольных напитков, они развозили их по магазинам и забегаловкам, работы было немного, так как заказы были лишь от тех, кто просчитался с количеством запасов на неделю. Благодаря этому Хан сегодня даже успевал на тренировку по тхэквондо, впервые за месяц, от тренера он, конечно, получил нагоняй, зато мышцы размял. До закрытия общежития оставалось меньше двадцати минут, поэтому Джисон нёсся по улицам как ужаленный. В школе он участвовал в соревнованиях по лёгкой атлетике, и был одним из лучших, как-то раз даже пластиковой медалью наградили, мама даже фото на стену повесила (прям звезда), поэтому выносливости Хану не занимать. На всей скорости он залетает в ещё пока открытую скрипучую дверь общежития, рядом с которой стоит Чан. Вечером он надевает круглые очки, не понятно чтобы лучше видеть опоздавших или чтобы выглядеть угрожающе, но если ты не успел до 22:00, уговоры не помогут, единственный путь будет через окно, это факт, Чана не переубедить. Пока Хан остановился на входе отдышаться, его сносит с ног еще один практически опоздавший, конечно же Хенджин, такой же запыхавшийся. — Ну конечно, вот и вы, наши проблемы, — с улыбкой говорит Бан Чан, прежде чем закрыть входную дверь на замок. Такие у него правила. Парни тяжело дыша, держатся друг за друга, переглядываются, кивают и продолжают путь до комнат смеясь. С блондином они прощаются на кулачках, и Хан открывает еще одну скрипучую дверь ключом. В комнате темно, слышно посапывание Бина, который скорее всего тоже упахался на подработке, поэтому Джисон прокрадывается на цыпочках, берет свой потрепанный спортивный костюм и чистое белье, подсвечивая телефоном, и отправляется в душ. В душевой никого, поэтому он чувствует себя хозяином пространства, в кой-то веке. Горячая вода расслабляет и вся усталость уходит. Антистрессовая терапия для Джисона. Душевая находилась на первом этаже в конце коридора, чтобы добраться до комнаты нужно пройти в другой конец, и подняться на второй этаж. Но Джисон снова не может пройти мимо этого места. Окно, часы, диван и дверь кладовой, вроде все как обычно, но почему это место будто магнит для него? Особенно ночью. Эти не прекращающие свой ход часы, выглядят так, будто у них своя долгая история. — Снова не спится, Джисон-а? Он снова потерял счет времени. — Как и тебе, Чан. Бан Чан стоит за спиной Джисона, крутя связку ключей на пальце. — Ты часто бываешь здесь. Ночами. Я часто вижу тебя, когда совершаю обход. Тебе так нравится это место? — Я не знаю, но чувствую, что должен быть здесь, — Джисон резко отвисает и мотает головой, — Ха-ха я несу бред, да? Я уже иду к себе, Чан. Удачного обхода! Хан обходит коменданта, но задерживает взгляд на двери. Кажется, магнит там. — Доброй ночи, Джисон. Спи крепко. — И тебе, Чан! Хан спешит оторвать взгляд и оказаться в своей уютной комнатке, плюхнуться в мягкую постель, и с наушниками в ушах увидеть сладкие сны. Бан Чан еще какое-то время смотрит Джисону вслед, вздыхает и продолжает обход.***
Утро начинается не с кофе, а с боя курантов, конечно же. Все по схеме — умыться, собраться, побежать в универ, после на работу, потом в общагу, успеть до закрытия, душ и спать. Джисон идет по лестнице и кивает сам себе, это тоже по схеме. Знакомая парочка парней впереди очень громко что-то обсуждают, поэтому Джисон подбегает сзади и виснет на них. — Доброе утро, пупсики! — И тебе не хворать! — зевая отвечает Хёнджин. — Утро, хён. — кивает Чонин, первокурсник и сосед Хёнджина. У предыдущего крыша поехала, он посреди года сорвался и умчался прямиком в армию. — О чём говорите? — О нашем консьерже, — прищуривается младший, оглядываясь по сторонам, удостоверяясь в том, что никто кроме них разговор не слышит. — О Чане? А что с ним? — Тебе не кажется, что он странный, хён? — Так Чан же, — пожимает плечами Джисон. — Мне кажется он странный, кто-нибудь знает, где он пропадает после закрытия общежития? Как-то раз я ночью заходил к нему, сказать что с потолка течёт, а его там будто никогда и не было, даже постель заправлена, — эмоциональности Чонину не занимать, на что заскучавший Хёнджин отвечает зивком. — Он уже третий раз мне эту историю рассказывает, Хан, сделай что-нибудь, я так больше не могу! — мотает головой блондин. — Малыш, мы все знаем, что у нашего Кристофера бессонница, ну и подумаешь что он не от мира сего, а кто сейчас в своем уме? Ну серьезно, знаешь хоть одного без закидонов? — жестикулирует Хан. — Да. Ты, хён. И я. — Ты серьезно? — смеется Хван, но Чонин непоколебим. Очень упертый малый, даже Чану не уступает в этом. — Конечно, я нормальный, даже слишком, — кивает и обдирает с толстовки катушки, раскидывая их, словно Гензель и Гретель, пытающиеся найти дорогу обратно «хён без закидонов» — Кстати, он делает обход, я часто вижу его ночью. — Что? — удивляется даже Хёнджин, — ни разу не видел… — И я… Как по мне так он словно призрак, или даже вампир, исчезает с заходом солнца и является на рассвете… — продолжает свою шарманку Чонин. — Точно! Именно поэтому отбой у нас в десять, а подъем в шесть! Все потому что он вампир! — драматично произносит Хван, все время щипая младшего за бок, отчего тот взвизгивает и бьет его, на что Хван громко хохочет. — Ладно, ребята, пойду я, а то с вами собьюсь с графика. — Хан смеется, отчаливая, и машет рукой друзьям. Странно, Чан же вечно по общаге разгуливает, как это они его не видели? Ну да ладно. Джисон снова мотает головой, отбрасывая ненужные мысли, он всегда так делает, чтобы в голове осталось место для нужной информации, и ускоряет шаг, чтобы все успеть.***
Среда 14 сентября
23:50
Джисон задается лишь одним вопросом. Почему он снова здесь? Снова с полотенцем в руках и мокрыми волосами, с которых большими каплями стекает вода и падает на такой же старый, как и все это здание, скрипучий деревянный пол. Луна снова невообразимо яркая, а часы шумные, но внимание Джисона сегодня приковано отнюдь не к ним, а к той самой двери, на которую падает лунный свет, будто указывая путь. Но ведь это лишь кладовая. Но почему так хочется открыть дверь и войти внутрь? Что за странное чувство? Джисон медленно тянется к ручке обветшалой на вид двери, и скорее всего такой же скрипучей, как и всё тут, — Еще немного и… , — руку неожиданно перехватывает чужая, холодная как лёд рука. Хан резко поворачивает голову, сбоку от него стоит Чан, ожидаемо, он же делает в это время обход. Комендант пристально смотрит в глаза брюнету, и сжимает запястье. — Чан? Мне больно. — Ах, прости, Джисон. — Бан Чан резко отдергивает руку, — Ты снова здесь, а должен быть в постели, у нас же комендантский час, — неожиданно Чан не столь уверен в себе, как обычно бывает, и взгляд в пол тупит. Джисон наклоняет голову набок, пытаясь уловить выражение лица старшего, но тот словно прячет его от лунного света. — Да, хён, я как раз шёл спать, как обычно, прости, что отвлекаю тебя. — Хён? — Теперь Хан видел его взгляд, потому что Чан резко обернулся и посмотрел ему в глаза с удивлением. — Ну да, я думаю мы достаточно близки, чтобы я звал тебя хёном. Или ты против, хён? — Нет, я не против, Джисон-а, я просто немного удивлён, — слишком неловко посмеялся комендант, — ну ты иди, увидимся утром, доброй ночи… — И тебе, хён — Джисон и не думал звать коменданта хёном, почему он это сделал, они же не так уж и близки, — ну что ж, что сделано, то сделано, да и кажется он не против, так смешно засмущался, — похихикал в кулачок Хан, — завтра расскажу Чонину, может и он его хёном назовет. Лунный свет все так же падает на одинокую дверь, часы продолжают свой ход, а на мягком, слегка прогнутом диване, сидит комендант, неотрывно смотря вперед.***
Пятница 23 сентября 01:00
Джисон был в предвкушении долгожданного выходного, поэтому планировалось спать до победного, а не проснуться среди ночи, от настойчивого стука в дверь. — Хаан, скажи что мне это не снится, и кто-то правда жаждет умереть от моей руки? — хрипит Бин, уткнувшись лицом в подушку. — Нет, Бинни, тебе не показалось. Кто-то и впрямь хочет умереть этой ночью, — ответ поступает абсолютно с такого же положения, только с другой стороны комнаты. — Если я встану, они лягут, — Чанбину с утра на пары, так что Хан берет инициативу на себя, и с горем пополам сползает с кровати. — Чтоо? Ктоо? — со слипшимися глазами, он открывает дверь, за которой к его удивлению стоит младшенький, Чонин. — Хён! Его снова нет! — Кого? — Коменданта, хён! —Тебе нужен Бан Чан? Да ходит он где-то, обход как всегда делает. — Нет, Джисон-хён! Я обошел всё вокруг, его нигде нет! — Он где то здесь, если только не спит в чьей-то комнате, — Хан почему-то рассмеялся, представив этого душного старика в такой ситуации, — не, бред какой-то. — Поищи его со мной, хён! — младший смотрел как кот из шрека, а Хана слишком легко сломить. Эх, ну да, чем бы дитя не тешилось, как говорится, лишь бы не плакало. — Хорошо, хлебушек, я поищу Чана с тобой, но обещай как только мы его найдем, ты дашь мне поспать. — Договорились. Вот только сегодня ты не поспишь, хён. Джисон отмахнулся, накинул ветровку и поковылял вслед за Чонином, тихонько прикрывая двери, чтобы не разбудить, уже уснувшего соседа. Какого было удивление Хана, когда Чана действительно нигде не оказалось. Они обошли все, даже в каждую туалетную кабинку заглянули. На часах было два часа ночи. Комната Чана была открыта и совершенно пуста, будто там и не жил никто. Входная дверь была так же заперта на замок, можно бы было предположить, что Чан вышел за пределы общежития, если бы не одно но, всё общежитие бы услышало, потому что живут они в картонной коробке, и открывающийся замок входной двери, они точно услышали бы! Загадка конечно получилась не из лёгких. Может в окно вылез? Точно нет. Это же принципиальный Бан Чан! Время позднее, коменданта нигде нет, поэтому Хан пообещал, что обязательно узнает секрет Чана, и предложил разойтись пока что. Засыпающий на ходу Чонин с недовольством согласился и отправился в комнату. Хан тихо проскользнул к себе, но сон улетучился, а раз сегодня выходной, то можно и музыку послушать, а там и сон придет. Но не тут то было. Сколько бы поз для сна он не перепробовал, сколько бы плейлистов не проиграл плеер, мир грёз так и не приходил. Джисон сморщившись включил телефон, на часах 05:00. От досады было принято решение посетить любимую душевую, раз сном и не пахнет. Сегодня он прошел мимо двери кладовой даже не подвисая, кивнул себе, удовлетворенный своим достижением, и отправился принимать водные процедуры. На обратном пути Хан впал в ступор, увидев что Чан, как ни в чем не бывало, сидит за своим столом и смотрит видео на телефоне. По спине пробежал холодок. — Ого, как ты рано проснулся, Джисон! Что — то случилось? — комендант заметил его спустя пару минут, как всегда со своей служебной улыбкой, будто он тут всю ночь и дежурил. — Нет, Чан, просто заснуть не смог. — Это плохо, Джисон-а. Скоро совсем как я станешь. Хан прошел мимо и отправился в комнату, закрыв за собой дверь на замок. Почему вдруг ему стало не по себе? Как Чан появился там? Его точно не было в здании, входная дверь точно не открывалась. Они проверили даже подвал, а вход на крышу всегда был запечатан намертво кучей навесных замков, которые открывались только при крайней необходимости, например когда у Чонина и Хёнджина крыша потекла, хотя их крыша и так течёт, и у него теперь, кажется, тоже. Хан потряс головой. — Да нет же, он просто был где-то еще, это все Чонин со своими хоррор историями, — Джисон похлопал себя по щекам, чтобы скорее прийти в себя, но пришёл только образ двери кладовой.***
Утренний бой курантов был Бином проигнорирован, как и несколько последующих будильников отключенных на автомате. Но спасение, в виде так и не уснувшего в свой выходной друга, не заставило себя ждать. Хан знает как разбудить друга, неожиданно не получив чем-нибудь по лицу. Парень ставит на стол два стакана растворимого кофе, достает из нижнего шкафа заначку чипсов и специально открывает слишком громко, следом громко чавкая. — Друг ли ты мне, Джисон? Что ты вытворяешь со мной так рано? — Спасаю тебя, дорогой, конечно же. Ты отключил все будильники, Чанбин, — нужно же развлечься, хоть как-то, человеку с чёрными, как смоль, кругами под глазами. Чанбин в мгновение ока соскакивает с кровати с округлившимися от страха глазами, если не придет сегодня, автомата в виде тройки не видать! Парень быстро переодевается, хватает рюкзак закидывая туда тетрадь и ручку (и зачем вообще такой большой рюкзак тогда) собирается выбежать, но Хан окликает его указывая на кофе и протягивая открытую пачку чипсов. — Спасибо, бро! Люблю тебя! — кричит слишком громко для утра Бин, хватая в одну руку кофе, в другую чипсы, выбегает из комнаты, но задерживается на секунду, не удержавшись от комментария, — видок у тебя, конечно, не найс, Джисон. У тебя на голове ворона гнездо свила? А с глазами что? Умойся хоть! — кричит он уже из коридора. — Сам бы хоть умылся, свинтус, — смеется Джисон, и все-таки подходит к зеркалу, — Вау, ты кто? — А друг оказался прав. Валяться с мокрой головой правда не стоило. Хан подумал, раз не сплю, то и с волосами всё в порядке будет. Не тут то было. После пары попыток привести шевелюру в порядок, парень фыркнув надевает кепку, и выходит из комнаты, закрывая ту на замок, к слову который сломать труда не составит, жаль воровать у них нечего, шах и мат ворам ха-ха. Пробежавшись по магазинам и накрутив кругов восемь по району, любопытство берёт верх, и Джисон решает все-таки поговорить с комендантом, на счёт его похождений неведома куда посреди ночи. Чан сидит за своим столиком, покачиваясь, отпивая чёрный чай из алюминиевой кружки и залипая в этот раз на какую-то старинную комедию, ясно, ничего не меняется. — Привет, хён. Что смотришь сегодня? — Хан приземляется на стул рядом. — И тебе привет, Джисон-а. Не думаю, что ты такое смотришь. Ты почему сегодня без дела? Даже непривычно, — усмехается старший. — У меня выходной. — А ну тогда, отдыхай, конечно. Могу киношкой поделиться. — Нет, спасибо. — Ну как хочешь, моё дело предложить, — пожимает плечами Чан. Джисон человек, который не умеет держать что-то в себе. Терпение это не про него. — Где ты был ночью, хён? — страх пропал с восходом солнца, а интерес только вырос. — Я был здесь, Джисон. — Не было, я искал тебя, — младшего Джисон решил не впутывать, мало ли, вдруг Чан и вправду вампир какой, кто её эту жизнь знает? Поведение и правда, как у старика какого-то. — Я не вру тебе, Джисон. Всю ночь я был здесь. Просто ты искал не там. Хан с недоумением смотрел в глаза уверенному в своих словах Чану, пока их молчаливый диалог не прервали ворвавшиеся после учебы студенты, и горой накинувшиеся на бедный диван. — Осторожней там, он и так прогнулся уже! — соскочил с места комендант и отправился отчитывать нарушителей порядка. Хан бы так и сидел, пялившись на эту картину, если бы из мыслей его не вырвал телефонный звонок. У Чанбина тоже закончились пары, а они договаривались в кой-то веке вырваться выпить, так что Хан поторопился выйти из здания, не заметив приклеенного к себе взгляда коменданта.***
Утром Джисон проснулся от дикой головной боли. Нащупав в столе таблетки от мигрени понял, что водой к сожалению не запасся, и Чанбин, находящийся до сих пор в отключке, кажется, тоже. Пришлось встать и поплестись в общажную мини столовую, состоящую из холодильника и маленького столика, на котором размещался чайник и кувшин с фильтрованной водой. Выполнив поставленную перед собой задачу, Джисон поплелся обратно в комнату, но его остановило то, чего быть не должно, то есть наоборот, нет того, что должно быть! А вернее кто! Стол и кресло качалка пусты. Где комендант? Хан взглянул на часы, время 08:00. Чан в это время всегда смотрит повтор своего комедийного шоу. — Джисон! Хён! — к Хану подбежали Хёнджин и Чонин. — Комендант пропал! Его нигде нет и дверь закрыта! — выкрикивает на весь коридор Хёнджин. — Хён! Мы теперь заперты что ли? Что нам делать? Я же говорил он странный! — Чонин не хуже соседа, словно бьет трубой по голове. Парень напрягся и шикнул, — Слишком громко! Тише вы! Я думаю, — В голове начали всплывать воспоминания прошедшей ночи. Вечер выдался на славу. Парни встретились со школьными одноклассниками, выпили хороший виски. В общагу естественно опоздали, но спать на улице такое себе, поэтому Хан набрал Хёнджину, и попросил того открыть окно на первом этаже. Забраться внутрь было задачей не из лёгких, особенно после напитков для души. Джисон подтянулся, и запрыгнул на подоконник, ударился головой о раму, но пролезть все-таки удалось, не без помощи Хёнджина, так как был почти атлетом, даже под алкоголем, забраться сложности не составило, в отличие от Чанбина с боксерским прошлым, у того были сильные руки, но слабые ноги, подтянувшись на руках, он зацепился ногой за подоконник и всем весом упал на бедного Хвана, стоящего на коленках на диване, в итоге они вдвоём оказались на полу. Втроем. Потому что Джисон, со смеху, по нему же катался. Они побрели в комнату, но Хану приспичило отлить. Бедный Хёнджин попрощался со своей спиной, так как пришлось тащить Чанбина в одиночку, тот еще и сваливался, будь он не ладен. Джисон вспомнил как смеялся смотря на эту картину, потом его внимание приковало кое-что другое. Чан. Да, это был Чан. Джисон спрятался в душевой, и приоткрыл дверь решив понаблюдать за загадочным комендантом, раз обещал Чонину. Бан Чан зашел в кладовую комнату, Хан минут пять тупо пялился в пустой коридор, потом решил подбежать и открыть эту вечно манящую дверь, под градусом храбрости хоть отбавляй, да и Чан со своим странным поведением провоцирует. Что ему нужно в кладовке посреди ночи? Ему это приснилось? Иначе как объяснить то, что в кладовой было пусто? И на месте коменданта сейчас тоже. Из мыслей Хана вырвал грохот, раздающийся у входной двери. Джисон, Хван и Чонин резко побежали на звук. Оказавшись у запечатанной намертво входной двери, наблюдалась картина, как какие-то парни пытались открыть её, толкая всем весом, но без результата, кто бы сомневался, мозг людям для чего, не понятно. — Что же делать, у меня сегодня экзамен, я опоздаю! — раздается из гостиной, если её можно так назвать конечно. — Я тоже! Просто выпрыгну в окно! — неожиданно для всех, отличник Ким Сынмин закидывает рюкзак на плечо, разбегается и сигает с окна, причем делая кувырок при приземлении, и убегает на скорости не уступившей бы Джисону! Минута молчания. Аплодисменты. Удивительную картину прерывает бас: — Но я так не смогу! Хан взглядом ищет этот жуткий источник шума, и широко раскрывает глаза, когда Феликс повторяется, — У меня не получится! Ого, вот это голосок, а в душевой и не заметно было. — Я тоже не смогу, — кричит жилец с первого этажа. Этот гул. Еще немного и голова Джисона взорвется, и мозги разлетятся во все стороны, и тогда хоррора точно не избежать! — Так спокойно! Сейчас всё разрулим! Все резко замолкают, у Хана голос звонкий, — Мне бы рок петь, а не это всё. Джисон смотрит на Хвана, кивая в сторону лестницы, на что получает ответный кивок. — Чанбин, подъём, у нас ЧП! — Хан с грохотом врывается в комнату, пугая до потери памяти соседа с мигренью, причем память Чанбин действительно потерял, по крайней мере, о прошедшей ночи точно. Лучше ему и не вспоминать. Следом в комнату влетает Хенджин, — у тебя же есть лом, Бин? — Бин-хён! Скорее давай, скорее! — Чонин, конечно же, тоже тут как тут. Но мало их, так еще и веснушчатый блондин то тут почему? Феликс с надеждой забегает вслед за ребятами, но видя Чанбина, сразу опускает взгляд в пол. А Чанбин в одних боксерах, в окружении мусора, ну конечно же, мало ему ночного позора, так тут еще и дневной приплыл. — Чего вы все орёте? — не выдержав такого напора, кричит Чанбин, правда в лицо ему в ту же секунду прилетает футболка, а следом трико, и причем его. Это Хан ускоряет процесс. — Быстрее, дорогой! Говорю же у нас ЧП! Феликс с огромным удивлением смотрит на Джисона, получая в ответ игривое подмигивание. Спустя десять минут Бин и лом оказываются у входной двери. Времени на взлом уходит еще меньше, парень управляется за считанные минуты, и следующим сегодня получает аплодисменты. Меньшего и не ожидал! — Хан дает Бину пять, и оба плюхаются на диван, — ну и утречко. — И не говори.***
Комендант не появляется и на следующий день, и на следующий. Джисон уже успел посетить деканат университета, те послали в администрацию, а те вовсе не в курсе, кто такой Кристофер Бан Чан. Парни обыскали комендантскую комнатушку, ничего. Никаких номеров, документов или фото. Совершенно ничего. Будто Чана и не было никогда. Прошла еще неделя. Джисон решил заявить о пропаже человека. Вот только органы правопорядка отмахнулись, сказав, что парень просто уехал, и у них нет времени разыскивать кого-то без адекватной причины. Чего и стоило ожидать. Поэтому Хан взял всё в свои руки. Вскоре вся улица пестрила объявлениями о пропаже, вот только фото на них не было, потому что его просто-напросто негде было взять. Жизнь продолжается, несмотря ни на что. Все осталось так же, обветшалое здание, скрипучие полы, такие же двери, только теперь некому их закрывать.***
Суббота 1 октября
22:00
Всё по схеме. Бой маятника, лунный свет, прогнувшийся диван, одинокая дверь и зависнувший напротив Хан Джисон. Шею резко закололо так, что Хану пришлось развернуться и посмотреть на часы — 23:58. Он завис на два часа! Так продолжаться не может, Чана теперь нет и никто не остановит его. Он чувствует, что что-то приближается, чувствует это своим нутром. 23:59. Хан обтирает потные руки о трико, и тянется к ручке двери кладовой, нервно сглатывает и оборачивается на часы, 00:00 Пора. Джисон зажмуривается, резко поворачивает ручку и шагает вперед. Раз, два, три. Джисон считает про себя. Он чувствует, что лицо обдувает ветер. Откуда в кладовой ветер? Четыре, пять, шесть. Он слышит шелест и улавливает запах ели. — Семь, восемь, девять, десять! — проговаривает он, и открывает глаза. — Твою мать…. Видимо, я правда спятил. Джисон стоит посреди хвойного леса. Луна светит, вот только теперь над его головой. Под ногами темно-зелёная сухая трава, на пару километров вперёд простираются, взмывающие в небо сосны разных оттенков зелёного, насколько можно различить ночью, позади него мокрого цвета деревянный дом, прямо за ним дверь, из которой он вышел. Это невозможно. Этого не может быть в нашем мире! Хруст хвороста отвлекает его от хаотичных мыслей. Хан резко оборачивается. Вдали горят два огонька. Он видит собаку. Стоп. Это не собака. Это волк! Джисон подрывается с места, за считанные секунды хватается за ручку двери, молясь, чтобы та была открыта, ведь сзади слышно движение, быстрое движение, оно приближается. Ручка поворачивается и Джисон забегает внутрь, закрывая дверь и прижимаясь к ней спиной. Он в коридоре общежития. Возле кладовой. — Не не не, я не верю, — парень подскакивает, нервно сглатывает оставшуюся слюну, и медленно приоткрывает дверь, заглядывая внутрь. Что-то смотрит на него из темноты. Швабра? Хан открывает дверь полностью, нащупывает подвесной выключатель, лампочка с характерным звуком начинает мигать, освещая содержимое кладовки. Ящики, ведро, швабра, пустые коробки и море пыли. Ни волков, ни ёлок. — Я что сплю? Но уснуть у него так и не получилось. Еще минимум раз десять он ходил проверять кладовку, Хенджин даже выглянул проверить всё ли хорошо, а то Джисон слишком часто бегает на первый этаж посреди ночи. По возвращению к комнате, он его все-таки ловит: — Хан, ты как? Все в порядке? Джисону нечего ответить. Кажется, голос пропал. Он лишь округленными глазами смотрит на Хенджина, кивает, и закрывает за собой дверь комнаты. Хван от неожиданности моргает несколько раз, но решает оставить друга в покое и выяснить в чем дело утром. Но утром Джисон сам не понимает в чём дело. На вопрос Хвана отвечает, что всё нормально, а сам более чем уверен, что в скором времени окажется в белой пижаме с длинными рукавами, в белой комнате с пожилыми докторами, и возможно, если повезет, с милой сестричкой. — Земля вызывает Хана! — Хенджин машет рукой перед глазами, уже, как оказалось, давно. — Не покидай нас, хён. Что с тобой? — Чонин начинает не на шутку переживать, ведь в таком виде Джисона он еще не видел. Растрепанные волосы, черные разросшиеся круги под глазами, бледная кожа, ободранные в кровь губы, и бегающие глаза. О да, Джисон и правда выглядит как псих. Или он и есть псих? Потому что сколько бы раз он не открывал ту дверь, его встречают лишь пыльные, никому не нужные вещи, но точно не лес с его жителями.
