Коридоры судьбы (Corridors of Destiny)

      Время летит незаметно. Дни сменяют друг друга, как и времена года. Неизменно лишь то, что Хан продолжает заходить в кладовую время от времени, в полночь. Это чувство, как наркотик. Он стал зависимым. Джисон не задумывается о происходящем, телепортируется он или же спит. Это неважно. Он искал в интернете места куда попадал, либо безрезультатно, либо находилось что-то похожее, но в то же время совсем другое. Он был в разных местах. Видел животных и заводы, огромные новостройки и заброшенные бараки, поле и небо, снег и дождь. Он видел всё то же, что и всегда, но совершенно другое. Джисон не мог объяснить происходящее, да и не хотел. Это то, что дало ему глоток свежего воздуха, во время погрязшего пребывания в рутине. Поэтому ему было глубоко плевать, что происходит, главное, что это было правдой.       В остальное свободное время Джисон следит за порядком, составляет графики дежурств, закрывает входную дверь на ключ в комендантские часы, правда Хан не столь категоричен в правилах. Он делает это скорей для спокойствия жильцов. Ключи вешает на крючок перед входом, когда кому-то нужно, он сам открывает дверь, потому что Джисона либо постоянно нет, либо он спит, а спящий Джисон страшнее чем отсутствующий, поэтому открывают дверь жильцы сами, но закрывает её всегда Хан, почему-то все приняли такое внегласное решение и следовали ему.       У Джисона все так же шло по схеме, по новой схеме, в которой теперь, когда он уставал или расстраивался, то шел в назначенное время в новое место.       Хан решил, что расскажет всё Бину, иначе тот скоро и сам всё узнает. Слишком уж часто он уходит по ночам, не заметить что-то неладное невозможно. Джисону всё равно получится ли доказать Бину, или же он докажет, что сумасшедший, ведь это же Бин, он будет на его стороне в любом случае. Он знает, что Чанбин его не бросит и защитит в случае чего. Хан решил сделать это сегодня, а чтобы не выглядеть сумасшедшим. сразу отведет и покажет.       Парень в спортивных штанах и футболке, с зарытыми глазами лежит на кровати в ожидании друга, часто смотрит на телефон и нервничает. На часах уже 23:30, а Бина всё еще нет. Все планы Джисона катятся к чертям. — Где этот чертов Чанбин? Почему он задерживается именно сегодня?       23:42. Нет, Джисон запланировал сегодня в любом случае попасть туда, неизвестно куда, с Чанбином или нет. Сам виноват. Джисон покажет ему в следующий раз. А сейчас времени ждать больше нет. Хан подрывается с кровати, надевает толстовку, кроссовки, берет телефон (вдруг все же заработает, хоть и маловероятно) и портмоне с наличкой. Быстрым шагом он проходит мимо открытой двери, «пусть Чанбин её сам теперь закрывает», кивает себе Хан. Неожиданно во входную дверь врывается Хенджин, а Джисон уже было обрадовался. Хан вздыхает:       — Ты чего так поздно, Джинни?       — В городе черт пойми что, гололёд покрытый водой, повсюду пробки, все машины остановились, я за дорогу домой увидел пять аварий, Джисон, пять! Вот тебе и весна пришла! — уставший Хенджин снимает тонкую шапку и плетется мимо Хана, запинаясь на ходу.       — Так вот почему Бин задерживается. Я сегодня выходной, даже не выглядывал на улицу.       — Он тоже еще не пришел? Не волнуйся, скоро доскользит, — машет Хван, — спокойной ночи, Джисон.       — Спокойной ночи, Джинни.       Провожая друга взглядом, Хан смотрит на часы, почти опаздывает, поэтому бежит к месту назначения. Можно было бы взять Хенджина, Джисон уже подумал об этом, Хван ведь тоже его хороший друг, и он ему доверяет, но тот в таком ужасном состоянии, что Хан побоялся потом тащить его тушку, упавшую от шока и усталости в обморок, через дверь в общагу, а вдруг еще волки будут, кошмар, как представит мурашки по телу.       Джисон подбегает к двери. 00:00. Быстро поворачивает ручку и заходит внутрь.       Выходит он, судя по расположению, из той же кладовой, только вот само общежитие отличается. В коридоре нет света. Под тусклым лунным светом можно разглядеть стены и пол, они сделаны из камня. Двери располагаются так же, только их состояние, мягко сказать, ужасное. Держатся на добром слове. Стены и двери разрисованы любительскими граффити, а окно напротив разбито, осколков нет, видимо, разбито давно. Хан медленно шагает к входной двери, она открыта настежь. Выходя, Джисон оглядывается, рассматривая внешний вид общежития. В темноте толком не разглядеть, но и так понятно, что состояние плачевное. А он думал, их общага в плохом состоянии. На вид, как оторванная от здания двухэтажная пристройка, так же сплошь обрисованная граффити, большая часть из которых — маты, около входной двери большими буквами надпись, сделанная черным баллончиком «Все умрут, а мы останемся!». Сбоку гаражи, под ногами мусор, повсюду бутылки и окурки, и воняет гарью.       — Что за фигня, где я? — Джисон морщится и прикрывает лицо рукой.       Решив, что назад все-таки рано, и нужно пройти немного вперед, и посмотреть куда выйдет, если что быстро вернется назад, Джисон медленно продвигается на свет, горящий вдалеке. Отойдя на приличное расстояние, он оглядывается, понимая, что ничего хорошего тут нет, он разворачивается, чтобы пойти обратно к двери, но замирает от свиста. Мимо его лица пронеслась пуля! Пуля, твою мать! В него стреляют! Хан подрывается и на всей скорости бежит к двери, но не успевает, дорогу ему преграждает человек с автоматом в руках:       — Попался! — кричит неизвестный и палит в Хана из автомата.       Джисон падает на землю, и перекручиваясь, отползает в сторону. Это что оружие? На земле темно, так что рассмотреть его будет сложно, если, конечно, не посветить… На него светят фонарём. Дерьмо. Ему не пробраться к двери. Нужно убираться, он вернется позже. Джисон подскакивает и дает деру. Он бежит куда глаза глядят, хоть дороги и не видно, так быстро, как не бегал ни на одном соревновании. Мужчина сзади палит ему вслед, но темнота спасает и Джисон, падая, прячется за здание.       — В следующий раз я грохну тебя, мразь! — мужчина оглядывается по сторонам, но не видит жертву, и ругаясь себе под нос идет по направлению к двери, блять, к двери. И как теперь выбраться?       — Такого дерьма я не ожидал, — шипит Джисон, пытаясь разглядеть рану на ноге, он почувствовал её после падения, видимо, нарвался на острие камня или осколок бутылки.       Со стороны общежития раздается громкий хлопок, а потом взрыв! Джисон пригибается настолько низко, насколько это возможно лёжа на земле. Он прикрывает рот рукой чтобы случайно не закричать от охватившего его ужаса. Чувствуется жар от огня или это от страха, парень не понимает. Сердце готово вырваться из груди, потому что входная дверь, через которую Джисон должен был вернуться домой, теперь завалена грудой камней, обвалившихся на землю после взрыва, как Джисон видит, выглядывая из-за угла, на втором этаже, взрыва в его с Чанбином комнате. Взгляд падает на «план Б» в виде разбитого окна, но к окну не пробраться незамеченным, потому что человек с оружием стоит напротив. Хан громко сглатывает почти высохшую слюну. Он влип.       — Блять.       Солнце в зените, а Джисон всё ещё сидит на корточках за углом здания, потирая уставшие ноги и высматривая врага, которого прибавилось на два человека, но никак не ожидая холодного металла на затылке. Кажется, ему конец. Он медленно оборачивается, и правда, к его голове приставлен пистолет. Джисон был настолько напуган происходящим спереди, что забыл, что полностью открыт сзади. Удивляет то, что парень, державший пистолет, стоит бледный как смерть, по нему видно, что испуган он не на шутку, и руку с пушкой потряхивает, прямо напротив глаз Джисона. Так он и правда выстрелить может. Испуг парня напротив играет Хану на руку, ведь тот не сосредоточен, а Джисон все-таки боец (если его редкие посещения тхэквондо можно так считать). Попытка не пытка. Хан резко огибает головой пистолет, выбивая его из рук противника, пока опешивший парень приходит в себя, Джисон резким движением хватает того за руку, обводит ей свой корпус и перекидывает через себя, не теряя ни минуты садится на парня сверху, зажимая одной рукой горло, второй хватает пистолет с земли и наводит на голову проигравшего. «Ух, а я крут! Главное не показывать страх». Джисона удивляет то, что парень под ним даже не шевелится, только дрожит. Он смотрит на Джисона с таким страхом в глазах, что Хану становится не по себе, парень жмурится очень сильно и всем видом даёт понять, что смирился с судьбой. Блин, он реально думает, что Хан выстрелит!       — Эмм. Кхм… — Джисон без понятия, что должен делать сейчас. Отпустить его? А если он шмальнет в него, как только высвободится, но и держать так, не по-людски совсем. Весы благородства Джисона перевешивают и он отводит пистолет назад.       — Это. Я не буду стрелять, не бойся. Открывай давай глаза.       Парень в истинном шоке открывает глаза, и наблюдает картину, как Джисон расселся на нём, как на лестнице в подъезде, в попытках неуклюже засунуть пистолет под резинку своих спортивные штанов, ругается себе под нос, видимо, забывая, что тут есть еще человек, который между прочим слышит, и который не диван так то. После этой стычки с самим собой Джисон падает на задницу, и разводя ноги, вытягивает их на уровень лица лежащего перед ним парня, пока коленка не издаёт громкий хруст.       — Ауч! — а Джисон и правда забыл, что сидит на человеке. Его взгляд падает на парня, который лежит не шевелясь, смотрит на Хана и очень часто моргает. А парень то красивый. Очень. Ого, а Джисон на нем сидит, как — то стыдно, но нет о чём он, на войне как на войне, трясет головой Хан, не сдвигаясь с положенного места. Надо как-то разрядить обстановку и разведать всё, и вообще подружиться было бы здорово, но мечты оставим на потом.       — Ну… привет, красавчик, — Хан улыбается широко, отчего его глаза приобретают форму полумесяца, — Не объяснишь ли мне, почему ты хотел меня убить, и где я вообще? Ха-ха, — кажется пленник подумал, что Хан дебил… Джисон прокашлялся. Парень под ним все еще молчит, и не отрываясь пялится, как же смущает, да скажи ты хоть что-то, не могу я встать, я боюсь, что ты меня грохнешь. Может он немой, а я из него информацию выпытываю…       — В смысле? — раздается снизу.       Слава богу он не немой.       — В прямом! Ты за что грохнуть меня хотел? — Хан повышает голос, начиная по привычке жестикулировать, — Я еще не понял где я, а меня уже три раза чуть не пришили. Что это за грёбаное место?       Парень под ним молчит, но уже, по крайней мере, не дрожит, что почему-то радует.       Сбоку раздается выстрел, на что оба парня резко поворачивают голову, но никого не видно, видимо, целились не в них. Мужчина на земле, кажется, испуган не меньше Хана. И ох уж эта Джисонова благородность. Он тихонько встает с парня, и хватает того за руку, поднимая за собой, тащит опешившего за гараж, предварительно заглядывая во все стороны. Снова раздается выстрел, но уже вдалеке. Хан быстро садится за угол, и тянет парня вниз, чтобы тот тоже сел, но тот садится неуклюже, и смотрит на Джисона.       — Ай, да ты ноги подбери, спалишь же нас, — Хан перекидывает через человека свою ногу, подталкивая его ногу самостоятельно, раз от того проку нет. Только и хлопает своими длинными ресницами, не отрываясь от Джисона.       Все посторонние звуки отдаляются, и Хан с облегчением выдыхает, что не скрывается от парня рядом, который все ещё не отрывает взгляд. Джисон не выдерживает:       — Ну что, что? Скажи уже? Почему ты продолжаешь так пялиться на меня, будто ждешь, что я тебе сердце вырву и сожру? Или что, я настолько страшный? Нет, я конечно потрепанный, даже без зеркала понятно, что видок не ахти, но не настолько же, чтобы не прекращая с ужасом таращиться на меня! — Хан выпаливает на одном дыхании накипевшее на парня открывшего рот, чтобы что-то сказать, но не сумевшего вставить и слово.       — Я… Я не…- не успевает собеседник договорить, как Хан замечает движение сбоку и отталкивает парня.       Между ними пролетает пуля, отчего оба соскакивают и разбегаются в разные стороны. Джисон оборачивается и видит как второго настигает мужчина с пистолетом, вот черт. И снова она — Хановская благородность. — Эй урод! Лови! — он останавливается, хватает булыжник и запускает во врага. Это движение отвлекает мужчину, давая второму парню сбежать. Джисон видя, что шатену удалось оторваться, бежит очень быстро в противоположном направлении, пока до него не доходит, что погони нет. Он, запыхавшись, приседает на колени перед, как он подумал, жилым зданием, если таковым его можно назвать, ни окон, ни дверей у здания нет, лишь отверстия с выбитым стеклом и три этажа. Хан забегает внутрь и прячется под "окном", периодически выглядывая из укрытия.       — Интересно, красивому парнишке удалось сбежать? — шепчет он сам себе, — Эй Джисон, о чем ты? Он вообще-то собирался тебя убить! Подумаешь ресницы длинные и глаза как у кота, и губы… Так, стоп. — Хан мотает головой, чтобы откинуть ненужные мысли, как он делает это обычно, и заглядывает в окно.       Так где же он все-таки? Это что какая-то запретная зона с выпущенными заключенными что ли? Он телепортировался в место, где правительство какие-то эксперименты проводит или что? Как ему блин домой то теперь вернуться? Джисон запомнил дорогу по которой бежал, вроде бы, но там полно непонятного народу с пушками, что в такой ситуации делать то человеку, который стрелял только в тире? Джисон достает из штанов пистолет и рассматривает его. Тот не снят с предохранителя. Парень бы не выстрелил. Почему-то осознание этого заставляет Джисона улыбнуться. Он снова вырывает себя из мыслей мотанием головы. Нужно вернуться.       Хан сидит в укрытии еще около получаса, смотрит на телефон, связи, как и ожидалось, нет, поэтому он убирает его обратно в карман. Нужно идти, сидеть здесь еще страшнее, поэтому Джисон перелазит через раму окна, слава богу этому он хорошо натренирован, спрыгивает делая кувырок, спасибо Сынмину, отличный трюк кстати, чтобы нагрузка на ноги не была такой сильной, потому что бегать, по всей видимости, придется часто.       Хан преодолевает заброшенный квартал и слышит голос. Знакомый. Что за черт? Он выглядывает из-за угла и ему открывается картина. К нему лицом стоит уже знакомый ему красивый парень, и вид его испуганный, снова, взгляд такой же, каким он смотрел на него пол часа назад. Напротив стоит человек, ростом чуть ниже, и что-то говорит, его голос и кажется знакомым. Так как к Хану он стоит задом, разглядеть не получается, зато он видит, как тот тянется к пистолету! Красавчик тоже, но… его пистолет у Хана. У Джисона сердце начинает колотиться как бешенное, парень умрет, из-за него. Шатен, по его виду, тоже осознает это, и сильно зажмуривает глаза, в то время, как другой мужчина медленно поднимает руку.       — Черт бы тебя побрал, Хан Джисон!       Джисон срывается с места, за несколько секунд достигая пару людей, и с разбегу сбивает с ног человека с пистолетом, буквально проскальзывая по земле, быстро поднимается и ударяет с разворота ногой в живот. Человек падает и проскальзывает по земле, оставаясь в лежачем положении с запрокинутой назад головой, но оружие из рук не выпускает. Джисон быстро встает спиной к знакомому парню закрывая его, достает оружие и направляет на врага. Я в триллере что ли? Чего я творю?..       Человек, лежащий на земле, тихо смеётся. Стоп. Смеётся? Какого черта?       Джисон быстро оглядывается на испуганного парня сзади. Тот смотрит на него, потом на другого человека, и снова на него. Джисон, не понимая в чем дело, поворачивается к врагу и… твою мать…       Это он.       Джисон видит себя, смеясь, поднимающегося с земли. Солнце светит ему в глаза, и тот прикрывается свободной рукой от света, и перестаёт смеяться.       Он увидел его.       Хан Джисон, я наконец понял где ты. Ты не телепортируешься. Это параллельный мир.