lumiere, darling

Субин родился безнадежным романтиком. Там, где другие признавались бы с помощью СМС, телефонного звонка или простого разговора с глазу на глаз, он предпочитал письма. Однако страха в Субине было больше, чем желания. Он никогда не передавал письма лично и никогда не раскрывал себя в них, предпочитая вместо этого использовать псевдоним. Люмьер. Что означает свет на языке любви. Он написал в общей сложности 5 писем. Первое досталось Чхве Йевон, новой симпатичной девочке из 2-го класса. Почерк Субина тогда не был сильно красивым (на тот момент он едва овладел грамматикой), но он ценил прямоту, которой отличались его слова. Милая Моя Дорогая Йевон, Моя мама однажды сказала мне, что ты называешь кого-то дорогим, когда этот человек тебе очень нравится. Спасибо тебе за то, что играешь со мной на перемене, когда я сижу один. Ты красиво выглядишь с распущенными волосами. Я надеюсь, что однажды мы сможем стать лучшими друзьями или чем-то большим! Я слишком застенчив, чтобы сказать тебе, кто я, но пока просто помни меня как своего тайного поклонника! ;) С любовью, Су Люмьер В 5-м классе второе письмо досталось Ким Ëхану, первому открытому мальчику-гею, которого он когда-либо встречал. К тому времени он почувствовал необходимость писать в более сдержанной манере, чувствуя себя неуверенно из-за того, что открыто высказывал свои чувства. Кроме того, это было его первое гей-влечение. Мой Дорогой Ëхан, Я нервничаю рядом с тобой, но я думаю, это значит, что ты мне нравишься. Я помню, ты говорил, что у любви нет границ, и я согласен. Я хочу, чтобы ты знал, что ты храбр, раз говоришь это. Мне тоже нравятся мальчики, но я всё ещё слишком боюсь себе это позволить. Я восхищаюсь тобой. С любовью, Люмьер Третье письмо было отправлено Юн Санха, его первому настоящему другу (за исключением Хюнин Кая). Он встретил Санха в средней школе, когда тот стал его партнером по историческому проекту, и, в конце концов, его другом. Это была его первая влюбленность в кого-то, кого он знал на личном уровне. Чем глубже были его чувства, тем богаче становился его почерк. Мой Дорогой Санха, Я нахожу счастье в твоём присутствии. И тогда я подумал, что это означает, что я наконец-то встретил кого-то, кому понравилось мое общество. Настоящего друга. Ты тот, кто заставляет меня чувствовать себя защищенным. Я чувствую себя в безопасности, оставаясь самим собой рядом с тобой, зная, что ты рядом со мной, потому что я нравлюсь тебе таким, какой я есть, а не потому, что я хороший ученик и, в конечном счете, тот, кто может помочь тебе получать хорошие оценки. В других вселенных, я надеюсь, мы продолжим встречаться. Я бы хотел, чтобы ты всегда был в моей жизни и дальше. С любовью, Люмьер Четвертое письмо было для Джи Чанмина. Его первая любовь. Это было летом перед их первым годом учебы в старшей школе*. Он встретил Чанмина в летнем лагере искусств; Субин увидел этого очаровательного мальчика с маленьким лицом, играющего на пианино в музыкальной комнате. Вскоре Чанмин учил его играть на пианино, а взамен Субин позволял ему читать черновики своих романов. Мой Дорогой Чанмин, К тому времени, как вы прочтете это, меня уже давно не будет рядом. Не в том смысле, что я исчез, но наши пути, возможно, никогда не пересекутся. Я трус, я признаю. Никогда я бы не смог признаться тебе, как я влюбился в тебя. Ты заставляешь мое сердце чувствовать то, чего я никогда раньше не испытывал. Это захватывающая поездка, то, как замирает мое сердце, когда наши пальцы переплетаются друг с другом. Когда я вижу твое лицо, сияющее над костром. Когда ты ярко улыбаешься, как солнечный луч, когда выходишь из кристально чистой воды озера. Твое имя выгравировано в моем сердце, Джи Чанмин. Ты отнял у меня мою первую любовь. С любовью, Люмьер Пятое письмо — это незавершенная работа. Субин обычно пишет свои письма заранее. Сонеты приходят к нему легко, так же быстро, как ощущение любви. Но на этот раз у него не нашлось слов. В течение трех лет. Пятое письмо должно быть адресовано Чхве Ëнджуну. Чхве Ëнджун — это имя, которое у всех на слуху. Социальная бабочка, вундеркинд в танцах и капитан школьной хип-хоп команды; он был настоящей легендой. Каждый вокруг хочет либо быть им, либо обладать им. Он практически родился звездой. Субин знал это; мальчик был в его жизни с самого начала его детства. Они ходили в один и тот же детский сад, начальную школу, среднюю школу, а теперь и в старшую школу. Его никогда по-настоящему не заботило ничего об этом мальчике на протяжении всей его юности. Ëнджун всегда был просто рядом. Кто-то, кто всегда на несколько ступенек выше, с кем Субин не мог быть на одном уровне. Субин был вполне доволен тем, кем он был. Тихоня, зависающий со своим лучшим другом Хюнин Каем и прошлыми безответными романами. Ему нравилось читать книги, писать рассказы, играть с Каем и мечтать об отношениях, на которые он никогда бы не решился. Удивительно, что его нынешняя влюблённость — Чхве Ëнджун. Тогда прошло два месяца с начала первого класса старшей школы, когда у Субина произошла его первая настоящая встреча с Ëнджуном. Санха затащил его на вечеринку в честь Хэллоуина. Субин никогда не посещает вечеринки, а если Санха и заставляет его, он часто просто забивается куда-нибудь в угол. Он цепляется за Йевон (которая также цепляется за свою подругу, капитана команды поддержки), втягивает Санха в бессмысленные разговоры, либо немного выпивает. Середина танцпола, алкогольные игры или игра в бутылочку — это не его сцена. В конце концов Субин остался один. Как всегда. Он решил провести ночь, сидя на лестнице и переписываясь с Каем, когда почувствовал присутствие другого человека, сидящего рядом с ним. — Что у тебя за костюм? Это было похоже на сцену одного из тех фильмов 80-х, которые Субин любит смотреть запоем. Он оторвал голову от телефона, и его глаза встретились с другими — зелено-карими, острыми, но дружелюбными. Его щеки были похожи на яблоки, окрашенные в нежно-розовый цвет, блестящие пухлые губы, приподнятые в доброй улыбке, и маленькие черные кошачьи ушки поверх зачесанных назад волос цвета воронова крыла. Не хватает слов, чтобы описать красоту Чхве Ëнджуна. Он одновременно и глоток свежего воздуха, и зрелище, от которого перехватывает дыхание. Может быть, это было из-за тусклого освещения. Или его кожаного кошачьего костюма. Субин моргнул, осознав, что собеседник машет рукой у него перед лицом. Он ошеломленно посмотрел вниз на свою одежду. Честно говоря, у него не было приготовлено никакого костюма, поэтому он надел одежду, которая напоминала бы персонажа похожего на самого Субина. — Феррис Бьюллер*. Ему уже задавали этот вопрос много раз, когда люди проходили мимо, но никто по-настоящему его не понял. Его либо встречали странным взглядом, либо небрежным комментарием «ботаник». Но Ëнджун хлопнул в ладоши и его глаза заблестели от удовлетворения и возбуждения. — Я знал это! Я люблю этот фильм! — затем Ëнджун застеснялся и пробормотал, — я заметил тебя, когда ты вошёл, и я хотел спросить об этом сразу, но, честно говоря, я немного испугался, потому что не хотел ошибиться… Это был тот момент, когда Субин влюбился в Ëнджуна. То, как его глаза сверкали под паршивым неоновым светом, как он внимательно поворачивался лицом к Субину, пока говорил, и как его руки деликатно блуждали по колену Субина. То, как он говорил и слушал Субина, как будто тот был не никем. То, как Ëнджун колебался в смущении, в то время как Субин просто смотрел на него, было удивительным. Это Субин должен чувствовать себя неуверенно, а не великолепный Чхве Ëнджун. И всё же он был здесь, с мальчиком, которого другие считали шумным, высокомерным и самоуверенным из-за его популярной натуры, хотя на самом деле он такой же робкий и тихий, как сам Субин. — Всё в порядке, — Субин улыбается в ответ и набирает как можно больше уверенности, прежде чем добавить, — кстати, ты выглядишь действительно потрясающе в роли Кота Нуара. Он ожидал высокомерной насмешки, выпячивания груди, чего угодно. Но вместо этого Ëнджун ужасно покраснел, чего Субин не считал возможным для кого-то вроде него. В Чхве Ëнджуне было нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и именно поэтому он нравится Субину. Мой Дорогой Ëнджун, — Почему ты до сих пор не написал? Субин подскакивает со своего места, обнаруживая рядом с собой Хюнин Кая с подносом еды. Он оглядывается по сторонам. Студенты кричат, болтают и толпятся вокруг столов. Субин почти забыл, что находится в кафетерии, а не на домашней вечеринке. Субин снова опускает взгляд на лист бумаги на столе, вертя карандаш в руке. — Я не придумал нужных слов. Кай закатывает глаза, с досадой откусывая кусочек жареной картошки. — Ты уже три года не можешь придумать нужных слов. Только не говори мне, что ты собираешься ждать окончания школы, чтобы отдать ему это письмо. Субин молча грызет крекер. — О боже, ты собираешься подождать до выпускного. — Это традиция! — настаивает Субин, — Люмьер всегда оставляет своë первое и последнее признание в любви, прежде чем исчезнуть в ночи. — Но ты не можешь продолжать заниматься этим дерьмом вечно, — раздраженно говорит Кай. — Это просто влюбленность. Это пройдет, не волнуйся. — Влюбленности не длятся три года, хëн, — глаза Кая полны жалости, — разве ты не хочешь знать, на что похожи настоящие отношения? Субин открывает рот, готовый возразить, но ничего не выходит. Хочет ли он этого? Кай вздыхает, а затем выхватывает бумагу из рук Субина. — Вы оба выпускаетесь в этом году и напрасно тратите время. Если ты сегодня не напишешь ему письмо, я напишу ему письмо сам, и я знаю, как сильно тебе это не понравится. Субин абсолютно ненавидит прозу Кая. Раскрывать ему свой псевдоним было ошибкой. Старший стонет, неохотно принимая бумагу обратно от своего друга. В этот момент сам звездный танцор подходит к их столику из очереди на обед. — Привет, Субин! — Ëнджун приветствует его взмахом свободной руки, — мне нравятся твои новые серьги. Субин хватает маленькое серебряное кольцо, свисающее с мочки его уха, и, разинув рот, он смотрит на проходящего мимо мальчика, подмигивающего ему (точнее, моргая, но Субин видел, как много раз он пытался правильно подмигнуть, чтобы понять, что это должно быть). Крошечная деталь, которая легко могла бы остаться незамеченной. Сам Субин — всего лишь пылинка по сравнению с остальными студентами. И всё же Ëнджун продолжает замечать его. Мой Дорогой Ëнджун, Я пишу тебе, чтобы признаться. Я намеревался оставить тебе это письмо ко времени окончания учебы, но, увы, определенные обстоятельства не позволили мне этого сделать. Я потратил слишком много времени на то, чтобы сформулировать, что именно я должен был тебе сказать, и я полагаю, что лучше раньше, чем позже. Нет слов или выражений, которые могли бы передать то количество любви и сострадания, которые я испытываю к тебе. Я думал, что чувствовал любовь раньше, но когда я по-настоящему встретил тебя в ту роковую ночь, после многих лет, когда я только знал о твоём существовании, я понял, что любовь имеет много форм. И эта любовь настолько сильна, что я не могу её понять. Есть ли слово сильнее, чем «любовь»? Есть ли лучший способ выразить то обожание, которое я испытываю к тебе, когда ты замечаешь меня в тени, ту привязанность, которую я испытываю, когда ты разговариваешь сам с собой, когда тебе следовало бы уделять внимание уроку, нежность, которая охватывает меня, когда ты хнычешь и надуваешь губы, или как мило ты жуешь свою еду? Восхищение, которое я испытываю, когда ты танцуешь от всего сердца, и нежность, которую я ощущаю, когда у тебя бывают моменты застенчивости? Ты не Чхве Ëнджун, пугающий и крутой сердцеед из старшей школы. Для меня ты просто Ëнджун. Я люблю тебя, потому что ты больше, чем то, что все говорят и думают о тебе. Я благодарен, что мне удалось увидеть просто Ëнджуна. Глупый, понимающий, застенчивый, красивый Ëнджун. У меня было мое первое влечение, первый друг, первая любовь… У меня никогда не было отношений, так что у меня может быть не так много чего-то в первый раз. Ты мог бы дать мне так много других первых разов, если бы только я был достаточно храбр. Итак, для тебя, мой дорогой Ëнджун, ты просто мой первый. Ничего после. Потому что ты и твоё счастье будут всегда на первом месте перед моим собственным. С любовью, Люмьер. Письмо прячется в щели колонны, рядом с дверью в школьную танцевальную студию. Место, которое немного незаметно, но все же бросается в глаза. Он надеется, что если Ëнджун достаточно внимателен, чтобы заметить такого тихого человека, как Субин, он, скорее всего, увидит и письмо. Субин прячется за углом; его голова выглядывает из-за бетонной стены. Письмо было написано сгоряча, в отведённом для Субина углу в библиотеке, когда он ждал, пока закончится танцевальная практика Ëнджуна. Он мог бы легко подсунуть письмо в шкафчик Ëнджуна, но у мальчика почти полшколы оставляет свои записки и тому подобное в его шкафчике, так что Субин знает, что его собственное письмо было бы безнадёжно потеряно. Двери в студию распахиваются, и оттуда выбегают потные подростки, размахивая в воздухе бутылками с водой и оживленно и устало рассказывая о дневных тренировках. К его облегчению, никто не замечает письма. Как он и предполагал, сам лидер танцевальной группы уходит последним; его спортивная сумка свисает с плеча, а волосы стягивает повязка на голове. Субин затаил дыхание, когда Ëнджун приблизился к колонне, наблюдая, как тот остановился, когда его взгляд упал на совершенно белый конверт на угольно-черном фоне. Старший несколько раз моргает, оглядывается по сторонам, а затем медленно вытаскивает письмо из щели. Его глаза расширяются, когда он видит написанное курсивом «Ëнджун» на лицевой стороне письма. После этого Ëнджун выбегает из здания, а Субин прижимается спиной к стене, пока не приземляется на пол с глухим стуком, и весь воздух, который удерживался в его легких, выходит, как сдувающийся воздушный шарик. Всякий раз, когда Субин пишет свои письма и тайно передает их получателю, он чувствует, как с его плеч спадает тяжесть и на душе становится спокойно. Однако удовлетворения не почувствовалось. Ни волны эйфории, ни расслабления мышц на спине. Ничего. Субин был всё так же напряжён, как и всегда, как будто анонимного признания Ëнджуну было недостаточно. Оказалось, что действительно недостаточно, потому что, когда Субин на следующее утро проходил мимо танцевальной студии, в расщелине колонны было спрятано новое письмо. Люмьер, Я далеко не так красноречив, как ты, в письменной форме, и у меня нет такой красивой бумаги, как у тебя, поэтому я надеюсь, что ты не против листа из блокнота и использованного конверта. Я действительно польщен твоим письмом. Хотел бы я знать, кто ты такой, хотя, думаю, я знаю, почему ты скрываешь свою личность. Признания смущают, я понимаю. Как бы мне ни хотелось просто сохранить твое письмо на память, я почувствовал сильное желание ответить тебе. Я получаю тонны писем каждую неделю, но все они поверхностны и полны скорее боготворения, чем чистой привязанности, как твое. Я кому-то нравлюсь таким, какой я есть? Я бы никогда не смог себе этого представить. Ты первый. Ты разжёг во мне большое любопытство, Люмьер. Никакого давления, но я надеюсь, что если я продолжу писать тебе, ты раскроешься мне, и я тоже смогу в тебя влюбиться. Кто знает? Может быть, однажды я стану для тебя в чём-то первым. Мечты неизбежно становятся реальностью, не так ли? Твой, Ëнджун Ладони Субина начинают потеть, а бумага становится тяжелее в его руках, пока он читает. Он чувствует толчок сзади и быстро прижимает письмо к своему торсу, поворачивая голову, чтобы найти Кая, глупо улыбающегося ему. — Ха! Испугался? Что это? Прежде чем Субин успевает спрятать письмо, Кай выхватывает его у него из рук и просматривает содержимое. Выражение его лица становится всё более взволнованным с каждой строчкой. — Черт возьми, Люмьер, — Кай с ухмылкой отрывает взгляд от листа бумаги, — ты в игре. Субин в панике оглядывается по сторонам, затыкает рот Каю и отталкивает их за угол, когда студенты начинают наводнять коридоры. — Заткнись! — Нет, я не заткнусь! — Кай облизывает руку Субина, заставляя старшего взвизгнуть и оторвать еë от его лица, — Ëнджун — самая продолжительная влюбленность, которая у тебя когда-либо была, и он первый, кто написал тебе ответ — это явный признак того, что ты должен что-нибудь сделать. Субин раздраженно вскидывает руки в воздух. — Серьезно? Мы живем в двух разных диапазонах популярности, Кай. Я ничего не буду делать. Представьте замедленную сцену (что-то вроде Дрянных девчонок, думает Субин), где ученики останавливаются и расступаются, как красное море, открывая не кого иного, как Чхве Ëнджуна в окружении Чхве Бомгю и Кан Тэхена. Субин выглядывает из своего укрытия и с благоговением наблюдает. Власть этих троих в школе колоссальна. Ëнджун известен очевидно благодаря своей должности капитана танцевальной команды, Бомгю — Школьный Клоун™, а Тэхëн — президент студенческого совета. Это было самое неподходящее сочетание, но их популярность оставалась непревзойденной. Каким бы банальным это ни казалось, у этого трио есть пузырь, который трудно лопнуть. Только те, к кому подходит кто-либо из этих троих, допускаются сидеть с ними за их обеденным столом, не говоря уже о том, что им разрешается общаться с ними. И, находясь на самом низком уровне школьной иерархии, Субин знает, что нарушение системы приведет только к хаосу. Будучи местным тихоней и застенчивым мальчиком, он ни за что не собирался приближаться к Чхве Ëнджуну на глазах у всего школьного корпуса. — Видишь, что я имею в виду? Когда трио проходит мимо Субина и Кая, взгляд Ëнджуна случайно падает на Субина. На его лице появляется самое яркое выражение, и он машет Субину рукой, прежде чем исчезнуть в раздевалке. Лицо Субина краснеет от неожиданного жеста. Ученики поблизости бросают на Субина любопытные взгляды, перешептываясь и сплетничая, заставляя высокого мальчика сжаться, когда он хватает Кая за руку, чтобы поторопить их на первый урок. — Нет, я не вижу, — Кай тянет Субина за руку, призывая их остановиться. Он всё ещё держит в руках письмо от Ëнджуна, — ты не обязан разговаривать с ним, если тебе некомфортно. Просто напиши ему ответ. В этом нет ничего плохого, верно? Субин стискивает зубы, свирепо глядя на своего лучшего друга. Он знает, что Кай желает ему добра, и всегда только поощряет Субина ко всему новому. Но это страшно — делать что-то вне своей зоны комфорта. Он намеревался довольствоваться фантазиями о любви, а не действовать в соответствии с ними, для этого и была создана его коллекция романтических романов и фильмов. Хотя, учитывая безопасность анонимности Люмьера, действительно не помешало бы побаловать себя в этот единственный раз… Субин забирает письмо обратно, аккуратно складывая его и пряча в задний карман. Кай выжидающе смотрит на него. — Я напишу ему. В любом случае, это просто любовные письма. Ничего больше.