The one who knows

9 января, 11:53. Квартира Гермионы. Когда Драко зашёл на кухню, Гермиона уже доедала свой завтрак. Она слегка улыбнулась ему и опустила взгляд в тарелку. Вчера они получили письма от Поттера. Драко был очень удивлён, когда понял, что с них сняты все обвинения. Он прочитал текст несколько раз, потому что не мог до конца осознать это. У Малфоя уже было несколько планов побега, он связался с друзьями в Италии, Франции, Египте… А оказалось, что Мальчик-Которого-Он-Хотел-Убить отмазал их всех. Даже Блейза. Драко очень позабавил тот факт, что теперь Забини будет «сотрудничать» с Министерством. Но в любом случае это лучше, чем срок в Азкабане. Насчёт себя Драко был уверен, что Поттер отмазал его только из-за Гермионы. Если бы не она, шрамоголовый с удовольствием засадил бы его в Азкабан. Но всё же нужно уметь быть благодарным. Поэтому Драко отправил Поттеру патронус, который сначала сказал ему «спасибо», а потом назвал недалёким, ведь он не распознал ложь своей лучшей подруги. Жаль, он не мог увидеть его реакцию. — Что теперь? — с волнением в голосе спросила Гермиона, прервав мысли Малфоя. — В каком плане? — уточнил он, опустившись на стул. — Что нам делать? Нас отстранили, — она была растеряна, потому что никогда раньше не оказывалась в подобной ситуации. — Лично меня это не сильно расстраивает. Министерство уже порядком достало, — пожав плечами, ответил Малфой, — тем более, у меня достаточно отложенных средств, чтобы открыть своё дело, — добавил он. Гермиона хотела было что-то сказать, но остановила себя. Она ковыряла остатки яичницы и поникшим взглядом смотрела на Драко. Малфой знал, как ей нравилась работа в Отделе тайн. Привычное устройство дня, три выходных в неделю, совместная деятельность с ним. Больше всего в своей жизни Грейнджер любит порядок, и потеря этой должности просто выбила её из колеи. И к тому же, Драко был уверен, что магические популяции сейчас совсем не интересовали Гермиону. — Эй, ты всегда можешь стать моим секретарём, — попытался пошутить Драко, на что в ответ сразу получил гневный взгляд Грейнджер. — Да, это всегда было моей мечтой, Малфой, — огрызнулась она. Драко мягко улыбнулся и взял Гермиону за руку. — Послушай, это для нас лучший выход из всего этого дерьма, — проговорил Малфой, гладя её по руке, — мы заберём свои вещи из этого вшивого Министерства и отправимся открывать новые горизонты. Гермиона усмехнулась и покачала головой. — О чëм ты говоришь? Я даже не представляю… — Гермиона, всё будет в порядке. Твои мозги и мои деньги покорят этот мир, — перебил её Малфой. Грейнджер в ответ лишь закатила глаза, но Драко увидел, что она слегка улыбнулась. — Дай мне пятнадцать минут, — сказала Гермиона и вышла из кухни. Драко быстро перекусил, оделся и стал дожидаться Грейнджер у камина. Они решили, что вместе отправятся сразу в кабинет Малфоя, чтобы не тащиться в свой отдел через весь атриум. К счастью, доступ у него ещё был открыт для их камина. Когда Гермиона наконец-то подошла, Драко кинул горстку летучего пороха, чётко проговорил: «Кабинет Драко Малфоя» и шагнул в камин. Гермиона появилась через несколько секунд, и Драко сразу принялся собирать свои вещи, а Грейнджер удалилась в общий кабинет сотрудников Отдела тайн. До обеденного перерыва оставалось пятнадцать минут, а значит, если они хотят избежать толпы людей и лишнего внимания к себе, им нужно поторопиться. Малфой справился гораздо раньше. Он просто отлевитировал оставшиеся здесь вещи в сумку, на которую было наложено заклинание Незримого расширения. Через несколько минут в кабинет вошла Гермиона. Она тоже сложила все свои вещи в сумку, чтобы им не пришлось тащить коробки. — Вроде бы всё… До обеденного перерыва осталось совсем немного времени, и если мы не хотим, чтобы нас увидели вместе… — Тебе это не надоело? — вдруг перебил её Малфой. Дожидаясь Грейнджер, он думал об их отношениях. Эти девять дней стали огромным испытанием для них двоих. Но они не проходили его вместе, а врали, утаивали и подозревали друг друга. И это как будто… задевало. Гермиона нахмурилась и опустилась на стул. — Ч-что ты имеешь в виду? — Всё это, — он неопределённо махнул рукой. — Беготню от прессы, прогулки только в маггловских районах, прятки от сотрудников. — Мне казалось… это было нашим общим решением, — неуверенно ответила Гермиона. — Теперь оно кажется мне глупым, — пробормотал Малфой, — сначала я не рассказываю тебе про Нарциссу, ты врëшь про взрыв… и мы вечно от кого-то бегаем, — уже чуть громче добавил он. — Я… не знаю, Драко. То есть я не стесняюсь тебя или что-то вроде того… Малфой усмехнулся и Гермиона замолчала. — Было бы странно, если бы ты стеснялась самого завидного жениха Англии. — Заткнись, — закатив глаза, ответила Грейнджер, — ты не умеешь обсуждать серьёзные темы. — Я просто не понимаю, почему мы не можем просто перестать прятаться. Драко окинул Гермиону оценивающим взглядом. Грейнджер выглядела немного растерянной, и ему было интересно, какое решение она в итоге примет. — Я… Их разговор прервал шум в коридоре. На часах была половина второго, а значит, начался обеденный перерыв. Драко, не сводя глаз с Гермионы, взял сумку и подошёл к двери. — Я предлагаю отправиться через камин в атриуме, — проговорил он. Гермиона часто заморгала и прикусила губу. Драко подождал несколько секунд и, покачав головой, вышел из кабинета. Несколько человек сразу повернулись к нему, кто-то даже что-то спросил, но Малфой проигнорировал их и устремился к лифтам. Это было своего рода проверкой для неё. Драко свой выбор уже сделал, теперь ей нужно было принять решение. Либо они переходят на следующий уровень, либо продолжают барахтаться в болоте недоверия и вечных пряток. Он пытался сделать шаг навстречу, но Грейнджер колебалась. Малфой был готов к тому, чтобы о них написали в каждой чëртовой газете. Но Гермиона испугалась. Хотя сама же упрекала его в недоверии. Он усмехнулся и прибавил шаг. — Драко! — раздался голос за его спиной. Малфой обернулся и увидел Грейнджер, которая стремительно направлялась к нему. Почти все в коридоре сбавили шаг и посмотрели сначала на неё, потом на Драко. Отовсюду послышалось перешёптывание. Гермиона остановилась перед Малфоем и протянула ему небольшую статуэтку со змеёй. — Милый, ты забыл это. Мне кажется, она очень хорошо будет смотреться у нас на кухне, — достаточно громко проговорила Грейнджер, отчего теперь как будто все сотрудники Министерства оставили свои дела и наблюдали ими. — С-спасибо, — немного растерянно ответил Драко, не ожидавший от неё такой смелости, и убрал статуэтку в сумку. — Пойдём? — спросила она, чуть склонив голову набок, и протянула ладонь. Малфой кивнул и, взяв Гермиону за руку, направился к лифтам. — Мне кажется, «‎милый» было лишним, — сказал он ей на ухо. — А по-моему, в самый раз.

***

15 марта 15:07 Ринг. Вот так стоять и смотреть на него — разъярëнного, горячего, пышущего силой, — Пэнси не могла и подумать о подобном пару месяцев назад. Она хотела присоединиться, просто блядски желала этого. Потому уже стояла в спортивной форме и медленно наматывала бинты на руки, с восхищением глядя на мужчину, который безостановочно колотил по груше, отдавая всего себя процессу вымаливания свободы от внутренних демонов. Капли пота стекали по его оголённому торсу, будто очерчивали рельеф косых мышц, и Пэнси, не удержавшись, быстро облизнула нижнюю губу. Гарри не знал, что она тоже начала заниматься боксом. Не знал, что она брала уроки у маггловского тренера. Не знал, что Пэнси тайно приходила сюда и любовалась им во время очередного выплеска эмоций. Её сумка с перчатками рухнула на пол, и Гарри резко развернулся, не выходя из боевой стойки. Будто до сих пор готовый к атаке. Он, как и всегда, был чертовски напряжён. Но, наверное, именно поэтому с ним было так приятно снимать это самое напряжение. — Не против, если я присоединюсь? — Пэнси закусила левую щëку изнутри, потому что дурацкая влюблённая ухмылка, неустанно появляющаяся при виде его, не должна была выдать её с потрохами. По крайней мере, не сейчас. Лишь сбитое и громкое дыхание Гарри, будто молотком стучало по стеклянному воздуху, застывшему между ними. Всего в паре метров друг от друга, но это было чертовски далеко. — Конечно, если ты не… Боишься меня. Моих демонов. Моих привычек. Моего характера. Будущего со мной. — Я готова, — она оборвала поток его гнетущих мыслей. Так же резко, как и появилась в его жизни. Ответ на все его мыслимые и немыслимые вопросы. Стекло разбилось, но его осколки были не в силах преодолеть щиты, за которыми Гарри и Пэнси скрывали свои души. Ото всех, кроме друг друга. Он помог ей обмотать каждый палец, затягивая бинт потуже, отчего сердце Паркинсон начало биться ещё сильнее. Каждое его прикосновение отзывалось её трепетным вздохом. Раскачивающаяся груша осталась позади, задевая слух ударами цепей. Холодных, металлических. Но это было неважно. Ринг. И только они. Но против ли друг друга? Пэнси примерялась, обходя площадку по кругу уже в третий раз, и не спускала глаз с зелёных радужек, всё ещё спрятанных за чёртовыми стеклами. Она бы сорвала их, бросила в стену и разбила, только бы всегда видеть его — открытого всей душой для неё. И он был таким — Пэнси верила в это — больше не скрывающим свою агрессию, не сдерживающим эмоции и накопившуюся злобу, и это грело её душу. Потому что она знала правду. Его правду. Каждую клеточку его тела и его души. Первый выпад с её стороны и джеб не долетел до лица Гарри. Он ловко увернулся от удара Пэнси, нырнув под руку, и оказался теперь справа от неё. Это не бой. Не жажда навредить друг другу. Это нечто большее. Возможно, то, чего они давно боялись сказать и услышать, но так отчаянно нуждались в этом. Пэнси прыжком оказалась рядом и апперкотом задела его подбородок, отчего Гарри слега отшатнулся назад. Она почувствовала эту слабость на долю секунды и решила воспользоваться моментом. Хук слева, но хрупкая рука в бинтах не успела достигнуть своей цели. Гарри схватил её за талию и повалил на пол. Они дышали друг другу в лицо, сбитые с толку и совершенно, просто бесповоротно, влюблённые друг в друга. Очки полетели в сторону. Весь мир вокруг стал лишь ничтожным белым шумом. Таким бесполезным и ненужным сейчас, ведь всё, что было так необходимо Гарри — прямо перед ним. Он видел в глазах Пэнси неприкрытую решимость, но вместе с тем заботу и теплоту. И где в её тёмно-зелёных радужках прятались невысказанные, но отчётливо читаемые слова. И Гарри считывал. Всё до последней капли, пока не начал задыхаться от бушующих внутри чувств. Не смел пошевелиться, дыша её рваными выдохами. Такими обжигающими и чертовски манящими. Ему хотелось подарить Пэнси всё, на что он только способен: опору, защиту, уважение, поддержку… Чёрт побери, он готов бросить к её ногам весь этот сраный мир, сдаваясь её честности и решительности. Но ведь такая сильная девушка в этом просто не нуждалась. Но Гарри всё равно хотел. Взять все трудности на себя. Просто… быть рядом. И не оставлять её. Никогда. Пэнси оторвала голову от ринга, неумолимо приближаясь к его лицу, останавливаясь лишь на расстоянии еле слышного выдоха. Гарри тяжело сглотнул. — Если ты сейчас меня поцелуешь, то я больше не отпущу тебя. Поду… Он не успел дать ей шанс на раздумье. Пэнси плевать хотела на все эти идиотские шансы. Пусть катится к чертям со своей осторожностью. Она уже всё решила. Она впилась в его губы пылко и страстно, прикусывая до крови и вынуждая его сорваться на хриплый стон. Так, будто Гарри только этого и ждал. Будто он изголодавшийся по ласке дикий зверь, что наконец получил желаемое. Он полностью прижался своим разгорячённым телом к её. Крепче обхватил за талию и одним рывком перевернул Пэнси, тут же вновь сталкиваясь с её кончиком языка. Обводя вокруг и углубляя поцелуй. Переместил ладони на её лицо, нежно проводя по щекам пальцами и зарываясь в волосы, чтобы убрать их назад и тут же прижать Пэнси ещё ближе. Дыхание окончательно сбилось, и, когда Гарри намотал пряди волос на кулак и потянул, отстраняя Пэнси от себя, первое, что она увидела, — его потемневшие зелёные радужки. Так опасно и притягательно. Возбуждающе. И она изо дня в день убеждалась, что, если ассоциировать Гарри со зверем, то это наверняка будет самый ненасытный зверь из всех существующих. — Я так понимаю, это «да»? — спросил Гарри, опаляя её губы горячим дыханием. — Смотря о чём ты хочешь спросить, — усмехнулась Пэнси, будто случайно прижимаясь бедром к напряжённому члену. — Обо всём… — прохрипел Гарри. Он откинул голову назад и прикрыл глаза. Пытался подобрать верные слова. Чёртов ключ к её сердцу. Ведь все эти месяцы они только и делали, что ходили вокруг, аккуратно ступая вдоль линии невозврата. Отмеряли шаги, принюхивались. Хотели, но боялись, будто знали, что как только черта останется позади — утонут в этом омуте. Безвозвратно. И наконец, почувствовав, как острые ногти сильнее впиваются в его плечи, будто настаивая озвучить вопрос, он привстал на локтях, оставляя между их носами лишь пару никчёмных миллиметров. Заглядывая в тёмно-зелёные радужки, будто заранее пытаясь найти все ответы. Вот только он пока ещё не научился разгадывать Пэнси. — Согласишься со мной на всё?.. — зашептал Гарри. — На всё, что я хочу тебе подарить. Пэнси ухмыльнулась, еле заметно задевая губами его. — Тебе нужно моё разрешение?.. — Мне хватит и отсутствия запрета, — тут же ответил Гарри. Она тихо засмеялась, качая головой. Протянула ладонь к его лицу, бережно обводя подушечками линию челюсти, щеку, висок. И когда она запустила пальцы в его волосы, прижимая ближе к себе, Гарри уже прекрасно понимал, что это значит. — Никаких запретов, — медленно проговорила Пэнси, растворяясь в его руках и улыбаясь. — И помнится, я задолжала штрафной секс на твоём столе. — Боюсь, там уже накапали пени, — медленно проговорил он, поднимая бровь. Пэнси вильнула бёдрами, надавливая на твёрдый член и заставляя Гарри рвано выдохнуть. — Тогда какого чёрта мы всё ещё здесь, Поттер? Раздался звонкий хлопок аппарации, и вот он уже вжимал Пэнси в стол, впиваясь в её губы поцелуем. Пылким, голодным, страстным. Она — лучшее, что случалось в его жизни. Руки разгуливали по её идеальному телу, срывали с него бесполезную одежду. А сразу после он собственнически притянул Пэнси к себе, не встретив ни малейшего сопротивления, и тут же вошёл сзади. На весь кабинет раздался громкий стон. Пэнси задыхалась от удовольствия, пыталась найти хоть какую-то опору, водя ладонями по столу, стараясь не растерять ниточки, связывающие её с реальностью. Но она стремительно упускала их, и лишь скидывала с рабочего места всё, что попадалось под руки. Ей было слишком хорошо. Горячо. Так, как надо. Холодное дерево приятно контрастировало на фоне её разгорячённого тела и его влажных резких толчков. Скользящий внутри член будто поочередно выбивал все лишние мысли из головы. Все кроме одной: она никогда не захочет покинуть объятий этого мужчины.

***

15 марта 20:03 У Министерства магии Они занимались сексом до вечера. Дурачились, смеялись, обнимались, а затем снова занимались сексом. И даже то, что Пэнси случайно порвала какие-то важные документы вместе с газетами, на которых были её колдографии с паршивого ракурса, ничуть не испортило настроение. Брошенное Репаро — и вот они снова играли в догонялки вокруг рабочего стола в одном белье, укоризненно шикая друг на друга, когда из коридора слышались какие-то голоса. А потом вспоминали, что на кабинете стоит заглушка, и всё повторялось. Его смех, её поддразнивания. Звонкие шлепки и несдержанные стоны. Когда они наконец вышли из Министерства, Пэнси хотела направиться к ближайшей точке аппарации, но замерла. Гарри взял её за руку, сплетая их пальцы под пристальным и таким чертовски довольным взглядом тёмно-зелёных радужек, и потянул в другую сторону. Не настойчиво, но всё же довольно убедительно. Чуть пожимая плечами в этой охренительно сексуальной кожаной куртке и кивая в сторону дороги. Пэнси поддалась, хотя совершенно не понимала, куда он её ведёт. Но в сознании не было и толики тревоги. Они подошли к парковке, где одиноко стоял чёрный байк. Гарри остановился прямо у него и, провозившись несколько секунд с замком на тонком тросе, развернулся, протягивая Пэнси шлем. Он склонил голову к плечу и лукаво улыбнулся, когда заметил на её лице растерянность. — Ты мне доверяешь? Пэнси усмехнулась, делая шаг вперёд. — А ты мне? — В её глазах — чистейший вызов. — Я ведь могу и скинуть тебя с этой лошадки. Гарри, не сдержавшись, засмеялся и оставил на её щеке мягкий поцелуй. Как же он любил её подколки. Любил, когда тёмно-зелёные радужки горели неподдельным интересом, если обнаруживали что-то новое для себя. Его очередной способ получить адреналин или какую-то, по её мнению, милую привычку. И пусть Пэнси подтрунивала над ним, Гарри видел: в её взгляде плескалось лишь тепло. Она доверяла ему. Принимала таким, какой он есть. И просто оставалась рядом. Несмотря ни на что. Большего ему и не нужно. Как только Гарри помог ей со шлемом, он стянул с себя куртку, бережно накидывая её на хрупкие плечи. Забравшись на байк, он приглашающе похлопал по месту позади себя. И, когда нежные руки обвились вокруг талии, а его ладонь повернула ручку газа, Гарри почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Ветер в лицо. Заливистый смех позади вперемешку с задорными вскриками. Пэнси раскидывала руки в стороны, наслаждалась моментом, и принимала всю борю эмоций, которую дарил ей Гарри. Каждое мгновение, проведённое рядом. А после вновь хваталась за него, крепко прижимаясь к спине, когда он набирал скорость. И их молчаливыми спутниками были лишь закатные лучи солнца, будто провожающие своими ласковыми прикосновениями. Насыщенно красные и такие яркие. Наверное, завтра пойдёт дождь… Но кому до него есть дело, если Пэнси и Гарри так счастливы?

Конец.