Этюд в ослепительно-белых тонах

Лучше всего Владу запомнились коты. Почему-то. Такие типично петербургские коты. Почему петербургские? Конкретно таких по всему земному шарику навалом. Наверное, по ассоциации с Эрмитажными котами, знаменитостями с Дворцовой, местным аналогом всемирно известных, таких же, как везде, голубей с площади Сан-Марко в Венеции. Если поехать по Невскому в обратную сторону, выедешь прямиком к Эрмитажу, только повернуть направо в конце. Отмотать назад время до выстрела, выбрать другой путь, которым двигаться вперед… Коты так вальяжно грелись на городских плитах под летним солнышком, не хуже, чем у бабушки в деревне на печи зимней порой. А потом разлетелись в разные стороны, не хуже упомянутых птиц, когда загрохотало громом средь ясного неба огнестрельное оружие. Это Влад еще видел, дальше мрак, до тех пор, пока он не открыл снова глаза в больнице, под пиканье мониторов, сперва показавшееся ему тихим плачем голодного котенка. Вот дались ему эти несчастные кошаки! Ему повезло. Ему очень повезло. Начиная с того, что выстрелили ему не в голову, хотя бы контрольным напоследок, и в сердце не попали тоже. Достаточно многочисленные свидетели происшествия и камеры наблюдения в культурном центре, еще лучшие свидетели, стали не меньшей удачей. Учитывая, что противник был убит вторым выстрелом из его пистолета, найденного в мусорном бачке неподалеку, с предусмотрительно уничтоженными отпечатками пальцев. Мало ли как майору Войтовскому удалось не оставить ни единой капельки крови по дороге к урне, придумал что-нибудь, вернулся обратно и разлегся на асфальте, прежде чем отрубиться. Про котов Влад помнил больше, чем про второй выстрел, о котором он не помнил вообще ничего. Потому что уже вырубился. Что ему могло оказаться крайне сложно доказать, если бы не наглядно подтверждающие это свидетельства. Зафиксировавшие дылду, предположительно мужчину, умело скрывшего кепкой и капюшоном лицо. Те, кого Войтовский благородно кинулся защищать, благополучно свинтили, прихватив с собой улики, убитый им оказался никаким не зарубежным коллегой, а хрен знает кем, что баллов в глазах начальства Владу опять же не прибавило. Но что его агент оказалась вполне себе жива и относительно невредима, Владислава не удивило нисколько. В конце концов, он ее живой, между прочим, оставил, и «скорую» собственноручно вызвал! Разумеется, не будь майор Войтовский под отупляющим воздействием вводимых ему через капельницу лекарств, уверенность его была бы не столь велика. Да тут еще эти коты… Петербургские… Жалобно мяукающие по всем углам, словно маленькие дети… За вызволение ребенка из заложников ему, кстати, даже повышением пригрозили. Но, увы, лишь пригрозили, к счастью, как и всем остальным. За открытие стрельбы в людном месте, убийство якобы мирного штатского – с пистолетом с глушителем, проваленную операцию и потерю «матрешки» с супер-наркотой. Могло быть лучше, могло быть хуже, в среднем по палате с пивом потянет. Едва выписавшись, этим Влад и занялся. Ящик пива и ударная установка – что такому парню, как он, еще для счастья надо? Раз уж спасти мир не судьба. *** Он ждал этого. Его. Не будучи уверенным, что дождется, как и в том, как тогда поступит. На этот раз, цитируя Шекспира, «друг Гамлет» подплыл к его нескромному жилью на скромненькой, небольшой миллионерской яхте. Предупредив о своем появлении живописным китайским фейерверком. Ну, супер, вообще зашибись. - Сволочь. – мрачно поприветствовал напарника, гм, партнера, Влад, как только тот по-пиратски лихо перемахнул к нему на «палубу». Обвиняюще ткнул в его сторону барабанной палочкой, с сожалением покосился на недавно возвращенное табельное оружие. – Какой ты на хрен Гамлет, сын Гамлета, Арагорн, блин, сын Араторна, «И ты, о, Брут!», вот ты кто! Гамлет, что самое удивительное, действительно Гамлетович, виновато улыбнулся и развел руками в стороны. - Как ты догадался, что это я? - Только что, по твоей новой «тачке». – снисходительно ухмыльнулся Влад, мотнув головой в сторону причалившей рядом «лодки». – Шутка. Киллер бы не поленился потратить на меня пару секунд, чтобы добить. - Самомнение у тебя, конечно. Нужен ты был этому киллеру, далеко не лишние в его деле секунды на тебя тратить. - Я узнал тебя на записи с камер наблюдения. Ты как журавль вышагиваешь на этих своих ходулях, не замечал? – улыбнулся майор Войтовский еще язвительнее и врезал палочками по тарелкам новую оглушительную дробь. - Кажется, мне лучше не спрашивать, почему ты меня не сдал. – осторожно намекнул присевший на журнальный столик Гамлет, когда яростное соло отзвучало. - Мозгами пошевели, вдруг сам сообразишь. – недружелюбно бросил Влад, старательно смотря мимо него. - Я тогда вкратце: поплыли в океанский закат, а, куда подальше отсюда? – просительно заглянул Гамлет ему в глаза, не став подначивать любимого парня на тему того, сколько бы тот получил заветных звездочек на погоны за его голову. Ужасно хотелось арестовать его. Вот прямо очень-очень захотелось! И что дальше, потом-то что? Кто хочет жрать всякое дерьмо и по собственной воле гробить себя, сделает это и без пресловутой «матрешки», другую найдет, не проблема. А спасать закостенелый мир, наотрез отказывающийся от того, чтобы его спасали, безнадежное дело. Мечта. Утопия. Такое раз в тысячелетие удается, таким реформаторам, как Петр Великий, и то не всегда. - Ты без меня дальше Финского залива не уплывешь. – надменно буркнул Влад, пряча улыбку и решительно откладывая палочки к табельному. *** Честно получившая свою долю содержанка, своевременно поделившаяся необходимой информацией, отправилась загорать на постоянное место жительства во Флориде. Напарники же более предусмотрительно предпочли острова в Эгейском море. На одном из них Влад Войтовский полностью воплотил свою тайную мечту детства – завел столько котеек, скольким приглянулось жить у него дома. В их собственном с Гамлетом «Эльсиноре». Как в личном штате Айдахо. Новоявленный Каннский призер-режиссер оценил бы игру слов по заслугам.