Эльфийские сказки. Горечью горькой, живи

- Нет, отец. Я взял ее в жены, но не заставляй меня ложиться с ней. - Что тебя удерживает? – насмешливо спросил Виэндил, верховный король лесных эльфов. - И ты еще спрашиваешь? Ей всего шестнадцать! У нее даже жабры еще не раскрылись! А ты предлагаешь взять ее на ложе. Нет. - Морской Князь отдал нам дочь и ждет, что ты подтвердишь брак. - Она ребенок! Как может отец желать такого дочери? - Мне все равно. Этот брак важен для нашего союза. Теперь, когда на нашей стороне будут водные эльфы, мы можем заявить о смещении этих дроу. - Ты помешался на верховной власти, отец. Что ты пообещал князю? Земли дроу? Они будут сражаться за каждый шаг. Элендил отвернулся от отца. В такие минуты он жалел, что не родился где-нибудь подальше от дворца. Положение старшего сына обязывало подчиняться безоговорочно, хорошо еще отец не определился с наследником, колеблясь между ним и Амандилом, вторым своим сыном. - Пусть сражаются! На нашей стороне будут степные и водные эльфы. - А на стороне дроу альвы, – парировал Элендил, – и если выбирать между ними, я бы поставил на горных эльфов. - Мне плевать на твое мнение. Варда благословила ваш брак, так что сегодня ты взойдешь на ложе. - Нет, не хочу и не буду, – отрезал Элендил.

***

На широком ложе сидела девочка. Пухлые детские щеки, огромные синие глаза, светлые волосы. Совсем ребенок, до совершеннолетия еще жить и жить. Но правое запястье уже украшала затейливая вязь татуировки, а комната была украшена к свадьбе в стиле светлых эльфов цветами и зеленью. Элендил вошел, снимая на ходу расшитый камзол, и мягко улыбнулся девочке: - Не бойся. Я не трону тебя. Девочка доверчиво подняла ресницы и робко улыбнулась в ответ. Дверь отлетела в сторону, почти срываясь с петель, и новобрачные оглянулись на грохот. В спальню ворвались стражники, скрутившие принца, позади в проеме стояли Верховный король и Морской князь. - Что вам… нужно? Элендил бился в крепких руках, но даже его отличная подготовка не могла ничего противопоставить четверым мощным эльфам. Еще двое, удерживая голову принца, открыли ему рот и силой влили какое-то зелье. И отпустили, только убедившись, что он проглотил все. Сознание Элендила стало меркнуть, в ушах шумело, тело горело как в огне. Сквозь муть он услышал далекий довольный голос отца: - Не будет он, теперь все будет, как я сказал. Последнее, что запомнил Элендил, были огромные, полные ужаса глаза его девочки-жены.

***

Тихое всхлипывание прорвалось сквозь муть. Шорох и шепот, запах крови и секса. Чувства боли и страха. Эмоции медленно прорывались сквозь муть, и Элендил медленно поднял тяжелые, будто свинцовые веки. По глазам ударило ярким светом, слезы хлынули, смывая резь. Принц с трудом сел на постели, оглядывая разодранные простыни в бурых пятнах, мятые цветы, скомканное покрывало. И девочку, комочком свернувшуюся в углу, всю в пятнах синяков, царапинах и укусах. Принц сел, встряхнул головой, вспоминая. Но кроме противного вкуса во рту и ощущения удовлетворенного тела ничего не мог понять. И только сопоставив все факты, упал на постель, застонал от горького бессилия и невозможности все изменить. Его отцу так нужны были союзники и подтверждение этого нелепого брака, что он не погнушался опоить сына возбуждающим зельем. Элендил протянул руку к жене и хрипло проговорил: - Прости, я не хотел… прости, Туилиндэ. Девочка только замотала головой, отодвигаясь все дальше. И Элендил уронил руку. С этого дня он больше никогда не назвал Верховного Короля отцом.

***

Воины стояли полукругом вокруг карты побережья Сумрачного материка. Роскошный шатер Верховного короля установили в центре лагеря лесных эльфов на берегу океана. - Князь водных обещал отправить своих пловцов, которые проведут лодки с отрядами воинов прямо к берегу, через камни. Дроу не ждут нас и будут легкой добычей, – говорил Виэндил. - Мой король, как мы доберемся к рифам? – спросил один из военачальников, – кораблей мало, на всех не хватит. - Водные предоставят нам свои плавучие острова. Мы поплывем с комфортом! – с пафосом воскликнул король. Эти слова услышал Элендил, входящий в шатер. Принц поморщился: «Самое главное в войне – это удобство его воинов, по-другому нельзя!» Недаром на побережье раскинулся огромный лагерь: изнеженные придворные эльфы, считавшие войну легкой прогулкой, притащили с собой парикмахеров и массажистов, менестрелей и поваров, многие прихватили свои гаремы с наложниками и наложницами. И лишь малая часть войска знала о сражениях не понаслышке.

***

Через неделю после свадьбы принц оставил свою девочку-жену в главном дворце Светлых эльфов, носящем громкое имя Изильдур – Артан, и уехал в Пограничье. Видеть Сосредоточие Мира, как переводилось название дворца с древнего языка, он больше не желал. Туилиндэ тихо жила все это время в его собственном Изумрудном крыле дворца и почти не выходила оттуда. Элендил надеялся, что произошедшее в первую ночь забудется со временем, а пока отражал нередкие набеги степных эльфов на границе. Кочевники всегда готовы были прихватить то, что плохо лежало, а что лежит хорошо – забрать силой. Король покосился на строптивого сына и поморщился. Вот еще головная боль, будто не получил тогда удовольствия! Ну и пусть, под зельем, так не один раз за ночь: он сам видел, вместе с князем смотрели. А сейчас кривится, и жену бросил. За три года несколько раз всего приезжал к ней. Король мстительно подумал про послание из дворца, где говорилось о болезни невестки. Принцу об этом он сообщать не собирался. С него станется бросить все и уехать к девчонке. - А ты, Элендил, отправишься последней партией. И на Сумрачном берегу останешься. Будешь охранять наши корабли и плавучие острова. - Как прикажет мой король, – равнодушно ответил принц. Вот чего он точно не хотел, так это воевать с дроу. Глупо и недальновидно. На своей земле темные будут драться за каждый кусок, за каждый клочок. И если светлые надеются на легкую прогулку, то глубоко ошибаются. Элендил знал, что у темных сражаться умеет каждый, мужчина это или женщина. Слишком суровый край, слишком много опасностей для беззаботной жизни. Принц шел через лагерь на самый его край, где в нескольких шатрах размещался его отряд. Небольшой по меркам эльфов, всего из пятидесяти человек, но многие другие ему в подметки не годились. Опытные воины, прошедшие не одну стычку и, как их командир, презиравшие разряженных солдат, пришедших с королем. Приходилось, правда, проходить сквозь лагерь степняков, но Элендил не обращал внимания ни на насмешки, ни на хохот наглых кочевников. - Налетели, падальщики, – скривил губы Ирмидил, друг и заместитель принца. - Их только позови, – кивнул Элендил, – а король позвал. - Что там на совещании? - Как всегда, мы их одной левой победим. - Ну, да… дроу… и эти разряженные петухи. - Погибнет много эльфов, друг. - Эль, ты ничего не можешь делать. Куда нас хоть поставили? - Лодки охранять, – усмехнулся принц. - Как ты и хотел, не в бой, – заметил Ирмидил.

***

На следующий день к побережью стали прибывать плавучие острова водных эльфов, а через неделю от огромного лагеря остались только горы мусора. Путешествие продолжалось несколько дней, и все это время на островах и кораблях продолжался пир, не смолкала музыка, гремели песни, прославляющие храбрых воинов, извивались в танце гибкие тела танцовщиц. Элендил полулежал на коврах, брезгливо поглядывая на веселье. Король поднял очередной кубок, отпил половину и дернул танцовщика, роняя его на колени. Притиснул к себе, жадно впился в губы и оттолкнул: - У тебя горечь на губах. Пошел прочь. Эй, ты! Этому пятьдесят плетей! Танцовщик отползал от грозного господина, пока не наткнулся на Элендила. Обернулся и вдруг прижался к его ногам. - Помогите… это верная смерть… Принц поднял его лицо, по полудетскому лицу бежали дорожки слез, смывая пудру и краску. - Мой король, подарите мне его, – проговорил неожиданно даже для себя. Виэндил несколько мгновений смотрел на сына и вдруг пьяно расхохотался: - Бери! Достойная замена твоей жене. Пока она там умирает, позабавься с мальчишкой. Элендил сжал в руке кубок. Не показать, не выдать себя, иначе король воспользуется его слабостью. Собрал все силы и ровно, не дрогнув голосом, проговорил: - Благодарю, мой король за щедрый дар. - Забирай! – Виэндил махнул рукой, швырнул на колени сыну свиток с донесением и добавил: – И это тоже бери! Убирайся! Не порть мне пир своей хмурой миной. Элендил поклонился и, цепко ухватив за плечо мальчишку, пошел к выходу. Подтолкнул того в лодку и приказал гребцам: - Ко мне. Быстро. Танцор сидел в углу шатра и косился на принца. Он не понимал, почему тот читает короткое послание вот уже который раз, а его пальцы стискивают свиток все сильнее, и уходит тепло из карих глаз. - Эль! – друг обнял, укрыл от горя, – быть может, обойдется. Туилиндэ сильная девочка. - Ты не понимаешь. Каждый раз, когда король вызывал во дворец, меня поили тем зельем. Туилиндэ ждала ребенка. - Эста Милосердная! Ты уверен? – ужаснулся Ирмидил. - Король проверил, и придворные лекари следили за ней. Моя жена… она еще ребенок. Она не сможет выносить дитя. - Эль… - Я ненавижу его, – спокойно проговорил Элендил.

***

На берег Сумрачного материка светлые и водные эльфы высадились глубокой ночью и сразу устремились вглубь побережья. Элендил стоял на скале, глядя, как разгораются в глубине страны дроу пожары ненужной войны.