Lier

— Какого чёрта у тебя локти болтаются?! Ты, блять, на ринге, а не с ровесниками в подворотне! Руки напряги!  Чонгуку кажется, что ещё немного, и он точно сорвёт себе голос. Никто его не предупредил, что новичков возьмут настолько зелёных, не умеющих практически ничего. Первая партия была ещё очень даже ничего, а вот вторая… Тут уже приходится попотеть. Хотя, честно говоря, Чон не жалеет — ему уже тридцать в этом году исполнится, пора бы предпочитать более спокойные способы заработка. В конце концов, сейчас всё пришло в стабильную норму. Тэхён учится уже на втором курсе Сеульского Национального на факультете экономики и бизнеса, причём очень даже успешно. Первые два семестра закрыл прилично, правда, порядком перенервничал, но хорошая подготовка и поддержка со стороны Чонгука дали свои плоды. Сейчас у Кима полным ходом идёт подготовка к очередной сессии, которая уже должна начаться буквально через полторы недели, и в этот раз Тэ на учёбу ещё плотнее налёг. Днями и ночами решает бесконечные тесты, читает теорию даже в выходные, когда Чону очень хочется побыть с ним, а не сидеть рядышком, наблюдая, как он повторяет очередную дисциплину.  Чонгук соскучился. Очень. Но ничего не говорит, терпит, понимая, что отношения глупыми претензиями может испортить, а сессия — явление проходящее, пусть и регулярное. Да и вообще, Чон же сам настаивал, чтобы Тэхён отучился. Так что теперь дуться из-за отсутствия совместного времяпрепровождения будет очень глупо.  Гук глаза закатывает, когда видит, как Сону легкомысленно пропускает удар в челюсть от Дэхёна. Никогда, видимо, он не научится ставиться крепкий блок, хотя, наверное, все когда-то такими были.  — Блять, Сону! Перерыв! Всё, сил моих больше нет, — он останавливает спарринг. — Десять минут на перекур, и обсудим ошибки. Они у вас одни и те же, такое ощущение, что…  Вдруг его сзади обнимают осторожно, руками обхватывают торс и щекой прижимаются между лопатками.  — Попался, — тихий голос вперемешку со смешком заставляет улыбнуться.  Чонгук сцепленные на своём животе руки накрывает ладонью и голову откидывает, затылком нащупывая чужую макушку с копной мягких волос.  — Тэхён, — выдыхает, расслабленно улыбается, чувствуя спиной чужую прохладную после улицы куртку, разворачивается и тает моментально от обращённого на себя взгляда блестящих радостных глаз. — Ты чего здесь?  — А у меня пару последнюю отменили, вот я и решил приехать сюда. — Ким широко улыбается, видя, что его всего пару мгновений назад серьёзный мужчина сейчас буквально светится. — Ты что, не рад мне?  — Что за глупости? Рад, конечно, у нас как раз небольшой перерыв.  Чонгук приобнимает его и подталкивает к выходу, боковым зрением цепляя два обращённых на них взгляда. Знает, что Тэхён их отношения демонстрировать не очень любит, его это немного напрягает, и он смущается даже при друзьях, когда Чон бегло целует его или позволяет себе что-то более ласковое. Да и вообще, нельзя показывать себя перед учениками слишком нежным — могут принять это за слабость. Чон себя так только с Тэхёном ведёт и ни с кем более.  Они выходят в коридор, и Чонгук наконец расслабляется: обнимает Кима и губами прижимается к его, улыбается, ощущая, как Тэхён делает то же самое в ответ. Так правильно, так приятно… Это именно то, чего ему с самого утра не хватало после того, как Тэ, опаздывая в университет, выскочил из машины, на прощание лишь торопливо клюнув его в щёку.  — Как же я по тебе соскучился, — на ухо Тэхёну говорит тихо, ощущая, как тот ближе льнёт.  — Мы виделись с утра. — Считай, не виделись. Ты подскочил, как ужаленный, с криками, что мы проспали.  — Да, потому что ты выключил будильник, и мы оба опять уснули, — Ким отодвигается и недовольно хмурится. — Теперь всегда буду ставить два, а лучше — три. Чтобы уж наверняка.  Они с Чонгуком так и жили вместе, только перебрались поближе к университету, выбрав вариант, что был расположен примерно на одном расстоянии от офиса организации и учебного заведения. Удобно, кстати — Чон часто подбрасывал Тэхёна, если тому нужно было к первой паре. Всё лучше, чем с утра бежать на автобус или же добираться на метро. А свои права Тэ пока отложил — нервное это дело.  — Я оглохну, — Чон губы кривит, наблюдая за Тэхёном, который куртку стягивает и облокачивается о стену — устал. — Просто не будем больше засиживаться допоздна. Как в университете дела? Всё хорошо?  — Да, сойдёт, — Тэ заметно смягчается. — Только опять домашки много, и тесты ещё решать. Поэтому я снова лягу слишком поздно.  — Ляжем вместе.  Чонгук подходит поближе, кончиками пальцев поправляет выбившуюся из общей копны светлую вьющуюся прядь. Он никогда не бросал Тэхёна, даже если очень хотелось спать, терпел, пока Ким не закончит все свои дела. Правда пару раз всё же случайно засыпал, но Тэ никогда на него за это не злился, несмотря на чрезмерную раздражительность в период сессии. Наоборот, спать гнал.  — Через сколько ты освободишься? — Тэ нижнюю губу выпячивает, наблюдая, как Чон тут же смотрит на часы, поправляя рукав чёрного рашгарда.  — Минут через сорок. Ты можешь пока посидеть у Намджуна, он жаловался, что давно тебя не видел. Я закончу и поднимусь, заберу тебя, хорошо?  Тэхён довольно кивает, зная, что где Намджун, там и Сокджин, а значит, снова приятная компания и тёплые объятия доктора Кима, который относится к нему буквально как к младшему брату.  — Кстати, ты такой суровый, когда на тренировке, — Тэхён указательным пальцем проводит по чужой крепкой груди. — Мне кажется, ты даже со мной так не жестил, хотя критиковал постоянно да и грубостями не обделял.  — Поверь, Тэ, ты и эти мальчики —просто небо и земля. Они пришли вообще никакие, а мне из них нужно что-то вылепить. Фронт работ огромный, а к тебе я очень сильно придирался из вредности.  Тэхён тихо смеётся. Он это всё уже прекрасно знает — тема, что была уже ими обсуждена вдоль и поперёк. Это было давно, поэтому обижаться и дуться нет никакого смысла. В конце концов, всё случилось так, как случилось, и результат, к которому они пришли сейчас, отнюдь не самый плохой.  — Я хочу как-нибудь тоже поприсутствовать на тренировке, — Ким брови вскидывает, наблюдая за чужой реакцией. — Разрешишь? Молодость хочется вспомнить, так сказать.  Пусть это и не та молодость, которую вспоминать хочется, для Тэ то время всё ещё является особенным.  — Разрешу. Только если ты мне там никого не ушатаешь, — Чонгук приближается, руками опирается о стену по бокам от чужой головы. — А то потом за две побитые физиономии перед Намджуном придётся краснеть мне.  Тэхён игриво улыбается, руки кладёт Чону на плечи, нижнюю губу закусывает — знает, что Чонгук в нём уверен, как в себе самом. Да, он соскучился по тренировкам, на которые банально не хватает времени, по физическим нагрузкам, по горячему душу, после которого с трудом одеваешься и плетёшься домой, зная, как завтра будут болеть мышцы. И к этому, по правде говоря, хочется вернуться, пусть и не в полном объёме, а так, для себя.  — А если я облажаюсь?  — Да ну, быть такого не может, только если с тобой в спарринг встану я, — Чон подкалывает, тут же вздрагивает от того, как Тэ щипает его в области пресса. — Ау!  — Дома поговорим, посмотрим, кто кого, — Тэхён цокает языком. — Пару дней поспишь в гостиной, и всё, думаю, драться у тебя больше желания не будет.  — Зато обострится желание делать кое-что более интересное и приятное.  Ким не может сдержать улыбки — Чонгук заигрывает немного по-своему, иногда грубовато и совсем этого не скрывая, но Тэ к этому привык и отвечает ему тем же. Пусть и смущается, когда не получается скопировать стиль любимого мужчины, хотя зачем? Чон его и таким, какой он есть, любит очень сильно.  — Всё, иди, а то ты меня сейчас прямо тут съешь. — Тэхён пытается отстраниться, но Чонгук вдруг подаётся вперёд и целует с небольшим напором, под которым Ким тут же плавится и не может не ответить.  — Съем и глазом не моргну, — Чон морщит нос, прикасаясь им к чужому. — Дома уж точно. 

***

Тэхён резко садится на кровати, сбрасывая с себя липкую пелену противного сна, который сковал его слишком неожиданно. Дживон… Он снова пришёл к нему во сне спустя очень долгое время. Снова высосал все силы, заставив поддаться волне паники, что охватила при одном взгляде глаза в глаза. Ким голову обхватывает руками и жмурится, пытаясь успокоить слишком быстро бьющееся в груди сердце, которое будто вот-вот наружу вырвется.  Тэ осторожно сползает с постели, чтобы не разбудить мирно спящего рядом Чонгука, на цыпочках выходит из спальни и идёт на кухню, тут же окно приоткрывает, впуская в помещение свежий воздух. Он носом втягивает ночную прохладу — конец февраля выдался достаточно морозным — и закрывает глаза. Кошмары отступили уже год назад, но иногда снова возвращались буквально на пару ночей после периода стресса или переживаний. Тэхёну нервничать вообще нельзя — состояние ухудшается слишком стремительно: апатия накрывает, сил нет ни на что, приходится по несколько дней отлёживаться дома, чтобы прийти в норму.  Ким глазами скользит по огням ночного города, ощущает в груди приятное умиротворение, когда видит всю ту внушительную мощь огромных зданий и осознаёт то, насколько он маленький по сравнению со всем этим миром, в котором находится. Ощущение приятное, но очень необычное. И непонятно… становится ли спокойной или же, наоборот, тревожно?.. Однако все мысли улетучиваются, когда крепкие руки его сзади обхватывают, заставляют расслабиться.  — Ты чего не спишь? Болит что-то? — Чонгук спрашивает тихо, его голос после сна звучит немного грубее обычного, отчего по коже пробегаются мурашки.  — Просто плохой сон приснился. Снова. Чон разворачивает Тэ к себе лицом, голову обхватывает руками и ловит его взгляд, про себя отмечает, что Тэхён уже относительно спокоен. Видимо, он уже просто привык к подобного рода снам, однако ничего хорошего в этом нет.  — Опять Дживон?  — Да, будто бы он вернулся, — Тэхён набирает воздуха полную грудь, чтобы окончательно успокоиться и прийти в себя. — Этого же не произойдёт, да?.. Ты ведь…  — Прострелил ему голову, — говорит так обыденно, будто делает это каждый день, поправляет волнистую шевелюру Тэ, что торчит сейчас в разные стороны. — Этот урод никогда не вернётся, я клянусь тебе. Прошу, забудь его и всё, что произошло. Мы справились — а это самое главное. Тэ уголками губ улыбается и прижимается к чонгуковой груди. Рядом с ним страхи и волнение отступают, ничего не беспокоит. Стоит сказать, что за всё то время, что они живут вместе, крупных ссор не происходило ни разу, максимум, ворчали друг на друга, после не разговаривали пару часов, а потом жарко мирились, предварительно всё обсудив. Не это ли называют здоровыми отношениями?  — Ты просто очень устаёшь в последнее время, вот и снится тебе хрень всякая, — Чон поглаживает Тэхёна по голове, наблюдает, как за окном мерцает ночной Сеул. — Сейчас со всем разберёшься, и будешь отдыхать. А хочешь, слетаем куда-нибудь на месяцок?  Ким удивлённо отстраняется, смотрит в антрацитовые глаза напротив, не понимает, серьёзно ли Чонгук ему это говорит или просто пытается поддержать. Да, Чон слов на ветер никогда не бросал, но у него в организации всегда была достаточно большая загруженность, поэтому они отпуска и не планировали никогда.  — Куда?  — А куда захотим, — Гук хмыкает. — Думаю, Намджун будет не против, постоянно ведь меня в отпуск гонит, скоро уже язык себе сотрёт, боюсь, что Сокджин этому точно не обрадуется.  — Я хочу куда-нибудь, где есть пляжи, если честно, — Тэхён нижнюю губу выпячивает. — Туда, где тепло. Я ни разу не был на море, а очень хочется…  Чонгук кое-что вспоминает и тут же щёку изнутри закусывает, пытаясь понять, как будет выразиться более корректно. Подобная мысль появляется в его голове уже далеко не в первый раз, но он всё это время опасался реакции Тэ. Всё-таки это шаг довольно ответственный, и Киму придётся хорошенько подумать. Ну, попытка не пытка.  — Вообще, есть один вариант, который я хотел с тобой обсудить, правда, не знаю, одобришь ли ты его. — Чон ловит на себе чужой взгляд, свидетельствующий о том, что Тэхён его очень внимательно слушает. — Я же говорил тебе, что у моих родителей два отеля в Доминикане. К тому же, они очень хотят с тобой познакомиться. Может, махнём к ним?  — Чонгук… — Ким выглядит немного растерянно, смотрит на Гука, что языком теребит колечко в нижней губе. — Мы же… у нас не стандартные отношения, и вдруг твои родители… — Они знают и относятся спокойно. Ты же разговаривал по скайпу с моей мамой недавно, так вот, они с отцом приглашали нас буквально несколько дней назад к ним. Всё будет хорошо, даже не думай нервничать по этому поводу.  — Да, но скайп — это одно, а личная встреча — совсем другое! А если я скажу что-то не то, или не понравлюсь твоим родителям?!  Вообще, Тэхён с мамой Чонгука познакомился чисто случайно — проскочил сзади Чона, когда тот созванивался с ней по видео, ну его и затащили познакомиться. Посидели, обменялись улыбками и дежурными вопросами, но Ким ещё последующие полчаса завывал о том, как глупо он себя чувствовал, и вообще жалеет, что влез. Пусть и случайно. Чон его упаднических настроений не разделял — видел, что мать к его выбору отнеслась с пониманием, да и она сама потом ему сказала, что Тэ тот ещё милашка, и они с Чонгуком прекрасно друг друга дополняют. — Боже, прошу, не нервничай ты так, — Чонгук своим лбом упирается в тэхёнов, пытается подбодрить. — Я буду всегда рядом с тобой, ни на секунду не оставлю, слышишь?  — А если я не сдам экзамены, мы не поедем никуда? — осторожно интересуется, заставляя Чонгука улыбнуться.  — Поедем. Я в ближайшее время поговорю с Намджуном, чтобы, если вдруг мне что-то нужно закончить, я сделал это как можно скорее. У тебя нет повода переживать, я уверен. Пойдём спать? Тебе в универ утром.  Тэхён кивает, обнимает крепко, он чувствует, что Чон его любит. Да, их отношения давным-давно прошли все проблемные точки, которые только могли возникнуть. Они привыкли друг к другу, но ни в коем случае не приелись. Вероятно, это та самая приятная взрослая стабильность, которой не хватало в жизни им обоим. Да, это то, за что определённо в своё время стоило бороться, как бы сложно ни было. 

***

Чонгук опирается о капот массивного джипа позади себя, наблюдает, как из университета толпой валят студенты, расквитавшиеся с последним экзаменом. Где-то там должен быть и Тэхён. За последние две недели Ким вымотался максимально: почти не спал, плохо ел, как бы Чон на него ни ругался за это. Было такое, что, возвращаясь домой достаточно поздно после очередной возни с горой документов, Чонгук заставал Кима спящим за столом в куче тетрадей, книг и распечаток решённых тестов. Он действительно очень много работал, забивая на себя, чтобы справиться со всеми тестами и получить хороший балл. И Гук уверен, что последний экзамен Тэхён сдаст хорошо, пусть это и та самая идиотская экономика, которую Ким просто терпеть не может из-за сложных задач, что они одно время даже разбирали вместе.  Наконец он замечает среди толпы знакомую фигуру и даже на цыпочки привстаёт, чтобы понять, в каком он настроении. Выражение лица скорее расслабленное, но Тэхён тут же улыбается, когда замечает Чонгука, и ускоряет шаг — не знал, что за ним приедут, вот и радуется. Чон руки в стороны раскидывает, и буквально ловит Тэ, который с ходу влетает в его объятия.  — Сдал! Я сдал! — Тэхён шепчет, зная, что его услышат и так, обнимает Чона крепко-крепко, забив на людей, что сейчас на них в открытую пялятся. — Представляешь, Чонгук-и?..   — Ты молодец, я же говорил, что сдашь, — Чонгук отстраняется, смотрит в эти карие глаза, полные неподдельной радости от того, что все приложенные усилия окупились. — Давай отметим где-нибудь? Поедем поужинаем, выпьем…  Чонгук открывает перед Кимом дверь с пассажирской стороны, поднимает на него глаза, но внутри приятно ёкает, когда тот подходит ближе и совсем рядом останавливается.  — На самом деле, я ужасно устал, — Тэхён нижнюю губу закусывает, смотрит на Чонгука снизу вверх. — Поэтому предпочту сейчас оказаться дома с тобой в одной постели и бутылочкой вина, а потом просто заказать доставку.  Чон улыбается, языком оттягивает нижнюю губу, цепляет кольцо, на мгновение отводит взгляд, понимая, что его Тэ вернулся. Вернулся, справившись со всеми сложностями, опираясь на поддержку любимого человека, который на неё никогда не скупился, по правде говоря. — Посмотрим на твое поведение, садись.  Ким фыркает, но всё же садится в машину, и Чонгук, хлопнув дверью, огибает автомобиль, садится за руль. Вообще, по правде говоря, у него есть сюрприз для Тэхёна — он не сомневался, что тот сдаст экзамен, и даже не задумался о том, что этого может не произойти по какой-то причине. Тэ убирает рюкзак назад, пристёгивается, открывает камеру на телефоне и поправляет волосы, пока Чонгук выезжает с парковочного места.  — Подай мне, пожалуйста, сигареты. — Чон приоткрывает окно со своей стороны, руль выкручивает, выезжая на дорогу. — В бардачке лежат.  Тэхён тут же тянется к бардачку, открывает его и наощупь пытается найти пачку сигарет, не отрываясь от экрана телефона — видимо, что-то важное увидел. В бардачке пусто, только на дне лежит что-то непонятное и шуршащее. — Что это такое? — Ким откладывает смартфон и наконец подхватывает два листка бумаги. — Билеты… На самолет?! В Доминикану!?  Чонгук не может сдержать улыбки, довольно косится на обалдевшего Тэхёна, что во все глаза смотрит на билеты, крутит их в руках, пытается рассмотреть со всех сторон, как будто не верит своим глазам. Вот ради таких эмоций он и хотел сделать это сюрпризом.  — Мы же собирались слетать к моим родителям после твоей сессии. — Чонгук кончиками пальцев проводит по его колену, слегка из стороны в стороны растирает, будто бы пытается растормошить. — У тебя же сегодня был последний экзамен.  — Да… Но так быстро… — Тэ щурится, приглядываясь к мелком шрифту — в последнее время у него из-за учебы немного ухудшилось зрение. — Когда там вылет?.. Через два дня?! Как можно собраться за два дня?!  — И что? Когда я служил в спецназе, меня могли командировать за два часа до выезда. Собирался же как-то.  — Но я же в спецназе не служил… — Тэхён вздыхает. — Значит, никакого вина. Едем домой паковать вещи.  Чонгук едва сдерживает смешок. Ким умеет быть серьёзным, умеет брать себя в руки, когда это необходимо, как бы ни был рад за секунду до. Наверное, это их общая черта из-за непростого прошлого, отголоски которого всё ещё иногда эхом звучат в голове.  — А что мешает нам делать это под вино?  Тэхён щурится, брови сводит на переносице, смотря на Чона, что удивлённо косится на него в ответ, стараясь не отвлекаться от дороги.  — Чон Чонгук, ты не умеешь делать два дела одновременно.  Чонгук смеётся, прикрывает лицо, удерживая руль одной рукой. Это правда. Когда они смотрели фильмы под алкоголь, это почти всегда заканчивалось либо сном, либо сексом на затуманенную голову, либо Чонгук напрочь забывал про спиртное и полностью погружался в то, что смотрел. Тэ на это никогда не злился и не обижался, принимая такую его особенность.  — Тогда сегодня мы ничего собирать не будем. Начнем завтра. Да, кстати, сейчас мы поедем чемодан покупать. У меня, конечно, есть дорожная сумка, но я не думаю, что мы сможем запихнуть туда всё.  — Не успеем… А на сколько мы летим? — Тэхён только сейчас начинает осознавать, что они едут в отпуск, отчего в груди начинает всё ликовать — он никогда нигде не был.  — Думаю, на недели полторы, может, две, но точно вернёмся к началу твоего семестра. На работе я уже всё решил.  Тэ прячет за рукавами пальто широкую квадратную улыбку. Он всё ещё не до конца верит в то, что они летят знакомиться с родителями Чонгука. А вот мысли об этом уже заставляют понервничать. Но это всё потом.  — Боже, Гук, я очень тебя люблю. Спасибо тебе за такой сюрприз, — Тэхён выдыхает, улыбаясь, смотрит на Чонгука, что тут же его руку находит и губами к запястью прижимается.  — И я тебя. Я думаю, нам обоим эта поездка пойдёт на пользу. 

***

Аэропорт встречает шумом и большим количеством людей, что, на первый взгляд, кажется совсем не характерным для сезона. Все куда-то спешат, толкаются, и Тэхён крепко держится за руку Чона, что идёт рядом, ни на шаг не отходя.  Он маску натягивает практически до глаз, будто бы пытается спрятаться. Прошло столько времени, а он всё ещё ощущает себя не слишком комфортно в людных местах, будто бы их кто-то может настигнуть в самый неподходящий момент. Наверное, это чувство не пропадёт никогда, как бы Тэхён ни пытался с ним справиться и перебороть.  Быстро сдав багаж, они уходят в зал ожидания бизнес-класса. О том, что Чонгук взял бизнес, Тэхён узнал буквально с утра — когда увидел билеты, был так рад, что даже особо не вчитывался. Одевались они под его ворчание, что это очень дорого и можно было спокойно долететь экономом, но Чон это просто-напросто проигнорировал. Причём очень профессионально проигнорировал.  — Чонгук.  — М? — Чон отрывается от телефона, где просматривал фотографии чьего-то дела, тут же убирает его в карман.  — Мне немного страшно. — Тэхён признаётся, опуская глаза, кончиками пальцев теребит замок на своей куртке. — Я ведь никогда не летал. А если что-то пойдёт не так? Что мне делать?  — Во-первых, помнить, что я рядом. — Чонгук берёт его за руку, начинает растирать ладонь, уделяя внимание точкам, которые отвечают за расслабленное состояние. — Во-вторых, старайся не зацикливаться на этом, а в-третьих, предупредим кого-то из персонала, чтобы помогли, если станет совсем плохо. Я тоже когда-то боялся летать, но уверяю тебя, ничего страшного в этом нет.  Тэхён пододвигается поближе, голову кладёт Чону на плечо и прикрывает глаза, когда тот поглаживает его по волосам. Раньше казалось, что после того, через что он прошёл, бояться уже больше нечего, но иногда всплывают какие-то бытовые вещи, перед которыми появляется не самое приятное беспокойство.  — Сколько у нас времени до вылета?  — Около часа ещё. — Чон смотрит на наручные часы. — Не так много. Скоро уже регистрация начнётся. Может быть, сходим выпить чего-нибудь? Пока время есть. Тут вроде бы где-то была кофейня.  — Я сам хотел тебе это предложить. — Тэхён улыбается и встаёт, тянет за собой и Гука, который тут же поднимается следом. — Хочу какао.  Кофейня оказывается чуть в стороне в зале бизнес-класса. К счастью, в очереди перед ними всего два человека, поэтому напитки удаётся получить уже спустя десять минут. Чонгук берёт, как обычно, американо со льдом, который пьёт практически в любую погоду и время суток. Его кофе уже не бодрит давным-давно, но пьет он его по привычке каждый день, будто бы надеется, что когда-то оно всё же даст какой-нибудь эффект.  — Попробуй. — Тэ протягивает ему свой стаканчик, на что Чон хмурится в ответ.  — Ты же знаешь, я не люблю сладкое.  — Получается, я — исключение?  Чонгук хмыкает и кивает. Они часто с Тэ вот так друг друга подкалывают, отвечают смущёнными улыбками, потому что всё ещё не могут привыкнуть к подобному.  Он сам тянется к чужому напитку, и Тэхён стаканчик придерживает, снизу подставляет ладонь, чтобы случайно не капнуть Чону на джинсы, если вдруг кто-то из них вздрогнет и что-то прольётся.  — М, кстати, не так уж и сладко. — Чонгук причмокивает губами, чтобы получше распробовать вкус, тут же протягивает Тэхёну свой кофе, но тот морщится и отворачивается.  Ким старается кофе не пить вообще. Здоровье иногда и так сбоит, делать хуже бы не хотелось. К тому же, он планирует поспать в самолете. Им лететь пятнадцать часов, потом пересаживаться на другой самолет и лететь ещё шесть, и он, по правде говоря, даже не представляет, как высидит всё это время.  — Я закачал сериал на планшет, — Чонгук говорит неожиданно, будто читает его мысли, и Тэ едва заметно вздрагивает. — Тот, который ты просил. Думаю, хотя бы на несколько часов нам хватит.  — Двадцать часов лететь… Почти сутки. Звучит как что-то нереальное.  — Да реально, в принципе, почему нет? Главное, чтобы ты нормально полет перенёс…  Чон переживает. Он действительно волнуется, что Тэхёну может стать плохо. Кажется, что он только-только восстановился, и с последних гадких событий прошло не так много времени. Но тут… почти два года. Чонгук постарается сделать всё, что будет в его силах, чтобы помочь Киму, чтобы он чувствовал себя максимально комфортно и спокойно.  Оставшееся время до вылета проходит за тихим разговором о том, чем им необходимо будет заняться в Доминикане. У Тэхёна от разговора о предстоящем отпуске глаза начинают гореть, он сразу оживляется и как будто даже в лице меняется. Чонгуку это нравится. И в какой-то момент он понимает, что теперь будет стараться выезжать куда-нибудь с Тэ каждые три-четыре месяца.  Перед входом в самолет у Тэхёна начинают дрожать ноги, но Чон держит его очень крепко, буквально под руку ведёт. Наверное, если бы не Чонгук, он бы точно споткнулся и скатился бы вниз по трапу.  — Эй, всё хорошо. Мы ещё даже не взлетели. — Чон помогает ему пристегнуться, видит, как Тэ пальцами впивается в подлокотники своего кресла, носом втягивает воздух. — Мне позвать стюардессу? Может, что-нибудь посоветуют…  — Нет-нет, не надо. Я не хочу, чтобы кто-то знал. — Тэхён говорит почти шёпотом. — Я сейчас потерплю, и всё пройдёт.   — Так, ты только меня держи в курсе, хорошо? Говори, если станет хуже. На взлёте будет страшновато, но потом всё пройдёт. Чонгук протягивает ему руку, и Тэхён тут же за неё цепляется. Ему плевать, что про них подумает персонал или другие пассажиры, парочка из которых уже достаточно недовольно на них покосилась. Для него присутствие Чона рядом гораздо важнее, чем косые взгляды.  — Меня тошнит… Тэхён говорит едва различимо, и Чонгук тут же его руку переворачивает ладонью кверху, начинает растирать сухожилие на запястье. Должно отпустить. Он так уже делал, и Киму это достаточно быстро помогало.  — Держись, всё будет хорошо. 

***

Самолет садится в Пунта-Кане в четырнадцать часов десять минут, и Тэхён облегчённо выдыхает, когда шасси касаются посадочной полосы. Второй полёт прошёл гораздо лучше первого — Ким почти всё время продремал у Чонгука на плече, отказавшись от сериала и еды, очень устав. Однако перед посадкой всё же смог немного поесть после уговоров Чона.  По правде говоря, Чонгук думал, что всё будет гораздо хуже. До Сан-Франциско полёт был достаточно напряжённым. Тэхёна время от времени начинало тошнить, он почти не ел и не пил, пытался поспать, но не выходило. Чон слишком сильно переживал, пытался чем-то помочь, отвлечь разговорами, сериалом и музыкой, но этого хватало минут на десять-пятнадцать максимум.  Тэ больше боялся из-за того, что самолёт может упасть или произойдёт какая-то внештатная ситуация, но ко второму полёту уже успокоился.  — Айщ, как жарко… — Чонгук обмахивается раскрытой ладонью, оборачивается на Тэхёна. — Ты как?  — Нормально. — Тэхён натягивает кепку. — Сейчас уже нормально. Только устал.  Чон берёт его за руку, и они вместе входят в здание аэропорта, где, к счастью, на всю работают кондиционеры. Да, перед посадкой они переоделись, но разница между пока что ещё промозглым мартовским Сеулом и жаркой Пунта-Каной слишком сильно ощущается.  — Так, нам сейчас нужно будет забрать багаж, и на парковку. Я машину взял в каршеринг, нас уже ждут там.  — Я думал, мы просто возьмём такси… — Тэхён осматривается, понимает, что здесь ещё больше людей, чем было в аэропорту Сеула. — Каршеринг же дорогой…  — Поверь, не дороже, чем каждый раз брать такси, если мы куда-то захотим поехать. Так проще. Не придётся контактировать с лишними людьми, к тому же, местные туристов жёстко обдирают, так что я предпочту заплатить за наш комфорт. Я, кстати, такую тачку классную взял… Пошли быстрее.  Иногда Тэхёну кажется, что Чону лет пятнадцать, он может так быстро измениться в лице, что Тэ даже в моменте начинает его остерегаться, пусть и понимает, что ему никто ничего не сделает. Он крепче сжимает руку Чона и они идут к очереди за багажом. Людей не так много, но постоять всё же придётся.  Ким устал. Перелёт его измотал, и сон — единственная вещь, от которой он сейчас не откажется. Но им ещё нужно добраться до отеля, увидеться с родителями Чонгука, а уж потом можно будет отдохнуть.  Чонгук взял в аренду огромный джип. Тэхён, увидев эту махину, сначала даже своим глазам не поверил, но когда Чон забрал ключи и расписался в документах, осознание его настигло очень быстро.  — Да он же огромный просто… — Тэ выдыхает, когда Чонгук забирает из его рук чемодан и закидывает его в багажник. — Обалдеть… — Огромный и почти везде проходящий. По-моему, удобно. Мы же не будем только вокруг отеля кататься. А ещё там достаточно места, чтобы заняться…  — Эй! — Тэхён несильно бьёт его в плечо, ощущает, как горит всё лицо и шея.  — Можешь думать о чём-то другом?  — Рядом с тобой — нет. — Чонгук открывает дверь с пассажирской стороны, кивает. — Запрыгивай, кататься поедем.  Тэхён улыбается, неожиданно бегло прижимается к губам Чона и садится в машину, ловит на себе недовольный взгляд. Чонгук хочет что-то сказать, открывает рот, но тут же передумывает, пальцем грозит, прочищая горло, захлопывает дверь. Ким усмехается и щёлкает ремнём безопасности ровно в тот момент, когда Чонгук садится за руль.  — Что-то не так? — Тэ с улыбкой облизывает губы, смотрит на Чонгука с интересом.  — Всё супер. — Чон волосы пальцами зачёсывает назад, заводит двигатель, который тут же наполняет салон тихим рычанием. — Просто ты, блять… Так дразнишься.  Ким смеётся, кепку снимает. Да, немного дразнится. Совсем чуть-чуть. По правде говоря, он и не знал, что Чонгук может быть настолько тактильным, может так сильно его хотеть всегда и везде. Тэ знает, каким грубым он может быть, и то, что Чон никогда и ничего подобного в его адрес себе не позволял, заставляло буквально влюбляться ещё больше.  — Ну немножко. — Тэхён голову откидывает на спинку кресла, смотрит на Чона из-под спадающей на лоб челки. — Мне же нужно чем-то отвечать тебе на твой флирт. А в этом я не очень хорош.  — Доиграешься, Тэхён.  Тэ нижнюю губу закусывает. Ему ведь только этого и надо.  — Кстати, какие у нас планы на сегодня вообще? — Он переводит тему, находит руку Чонгука и осторожно накрывает её своей.  — Ну, я думаю, мы сейчас приедем, отдохнем, а там уже будет видно. Мама говорила, что хочет, чтобы мы поужинали все вместе вечером. Чёрт. А вот это уже волнительно. Тэ отворачивается к окну, взглядом цепляется за узкие яркие улочки, пытается не думать об этом знакомстве. Да, он действительно нервничает. Боится, что не понравится родителям Чонгука, и постоянно думает об этом.  — Эй, нервничаешь? М? — Чон его руку подносит к лицу, губами к костяшкам прижимается.  — А как тут не нервничать? — Тэхён складывает руки на груди, откидывается на спинку кресла. — Мой парень везёт меня знакомиться с его родителями… Да если я опозорюсь, я же этого не переживу.  — Ты пережил слишком много, чтобы не пережить знакомство с моими родителями, — Чонгук гладит его по бедру, притормаживая на светофоре. — Они классные, даже не переживай об этом.  Отель родителей Чонгука оказывается совсем не похожим на безликие гостиничные комплексы, мимо которых они проезжали по дороге от аэропорта. Скорее, это усадьба, утопающая в зелени, с белыми стенами, благоустроенными террасами и огромными окнами, в которых отражается голубое небо. Тэхёну кажется, что он попал в чужую красивую открытку, которые привозят из отпуска и раздают друзьям и родным — слишком ярко, слишком солнечно, слишком… не по-корейски.  Чонгук паркует джип у кованых ворот и не успевает заглушить двигатель, как на крыльцо выбегает женщина. Она невысокая, с живыми глазами и тёплой улыбкой, на ходу вытирает руки полотенцем.  — Ну наконец-то! — её голос звенит от радости. — Я уже места себе не находила! Думала, вы заблудились, или что-то случилось… Чонгук выходит из машины и тут же оказывается в крепких материнских объятиях. Тэхён выбирается следом, но замирает на секунду, не зная, куда деть руки и как себя вести. Он видит, как всегда серьёзный и собранный Чонгук на секунду становится мягче, позволяет крепко-крепко себя обнять и подставляет под поцелуй щеку.  — Мам, ну навигатор же есть… Почему мы заблудиться-то должны?  — Вообще-то, с навигаторами тоже всякое бывает!  Госпожа Чон отпускает сына и смотрит прямо на Тэхёна. Она не пытается его оценить, получше рассмотреть, в её взгляде нет ничего, кроме теплоты. Так смотрят на того, кого уже решили принять в семью ещё до того, как он хоть слово сказал.  — А это, значит, и есть тот самый Тэхён, — в её голосе нет ни капли наигранности. — Гук столько о тебе рассказывал, что мне казалось, я тебя уже сто лет знаю. Меня зовут Соён.  Тэхён кланяется, чувствуя, как шею заливает краской, но женщина вдруг мягко берёт его за плечи и выпрямляет, вместо этого обнимает обеими руками, целуя в щеку.  — У нас тут не принято кланяться, — смеётся она. — Идёмте в дом, вы с дороги. И не вздумайте стесняться! Юнхо вас заждался.  Чонгук выгружает из автомобиля все их вещи, которые тут же подхватывают двое работников отеля.  Соён уводит их в дом, на ходу приговаривая что-то о прохладном лимонаде, свежих фруктах и том, что «вообще худющие, обоих нужно срочно откармливать». Чонгук идёт следом, коротко сжимает пальцы Тэхёна, шепча на ухо: — Я же говорил.  Тэхён не отвечает, только кивает. Горло пересохло, ладони вспотели, но внутри теперь расползается странное спокойствие. Госпожа Чон не смотрит на них как на неправильную пару. Она даже не делает вид, что не замечает, как её сын держит другого парня за руку, а лишь улыбается.  В доме их ждёт отец Чонгука — высокий, статный мужчина с цепким, но совершенно не пугающим взглядом. Он с улыбкой поднимается из кресла, неторопливо подходит и жмёт Тэ руку чуть крепче, чем обычно при знакомстве. Ким сглатывает.  — Хорошо добрались? Перелёт — то ещё испытание, — его голос низкий, спокойный. — Мать вас уже заговорила, наверное. Идите, отдохните, вечером поболтаем. Чонгука приобнимает, похлопывает по спине.  Юнхо не задаёт лишних вопросов, не лезет к Тэ с расспросами «кто вы, откуда, чем занимаетесь». Просто принимает как данность: сын приехал не один. И этого ему вполне достаточно. Госпожа Чон ведёт их через дом к выходу на заднюю террасу. По дороге Тэхён успевает заметить уютный беспорядок: стопку журналов на журнальном столике, чашку, забытую на подоконнике, плед, небрежно накинутый на спинку кресла. Это их домик, а не гостевой. Они тут живут.   Это почему-то успокаивает. — Будете в бунгало жить, — говорит Соён, пока они идут по дорожке, уводящей в сторону от главного здания. — Там и спокойнее, и до пляжа рукой подать. Вы же загорать будете? Или нет? Вам бы надо. Бледненькие такие…  Чонгук вздыхает.  — Мам…  — Ну что? Я же правду говорю.  Бунгало оказывается небольшим, но очень уютным: белые стены, деревянная крыша, маленькая веранда с плетёными креслами, увитая цветами. Госпожа Чон открывает дверь ключом, отходит в сторону, пропуская внутрь. Кстати, их вещи уже, оказывается, стоят в прихожей.  — Заходите, не стесняйтесь. Тэхён заходит и замирает с приоткрытым ртом.  Внутри просторнее, чем кажется. Большая кровать под балдахином из тонкой белой ткани, которая едва заметно колышется из-за работающего кондиционера. Деревянный пол приятно холодит ступни, а в углу — маленькая кухонная зона с кофемашиной, вазой свежих фруктов и бутылкой вина, которую кто-то предусмотрительно оставил на столе. Из открытой двери ванной виднеется большое джакузи. И это Тэхён точно ещё не всё увидел.  — Ничего себе…  — Нравится? — Госпожа Чон улыбается, видя удивление Тэхёна, и в её голосе слышится почти детская радость — она явно довольна его реакцией. — Мы тут недавно ремонт сделали, Юнхо хотел что-то попроще, а я настояла на своём. Видишь, не зря. — Очень красиво, — честно говорит Тэхён, всё ещё оглядываясь. — Спасибо большое. — Не за что, вы же нам не чужие. — Соён вдруг поворачивается к Чонгуку. — Ты присмотри за Тэхёном, а то он какой-то бледненький. И следи, чтобы ел нормально. Вы там в Сеуле наверняка одной лапшой питаетесь. — Мам, ну мы же не в общаге живём. Нам по сколько лет?..  — Я тебя знаю. Чонгук закатывает глаза, но улыбается. Госпожа Чон переводит взгляд на Тэхёна, и её лицо становится немного серьёзнее.  — Тэхён-и, ты не стесняйся, если что-то нужно, говори прямо. Мы тут все свои. Ужин ровно в семь, у нас в доме. Никаких опозданий, я этого не люблю. — Она вдруг подмигивает. — Но если опоздаете, я сделаю вид, что не заметила… Дело молодое…  Тэ чувствует, как мгновенно вспыхивают его щёки, но возразить даже не успевает — Соён выходит, прикрывая за собой дверь, и в бунгало наконец воцаряется спокойная уютная тишина.  Тэхён стоит посреди комнаты, всё ещё оглядываясь, и выглядит таким потерянным, что Чонгук не выдерживает. — Ну как тебе, нравится? — спрашивает он, подходя ближе, встаёт за спиной Тэхёна так, что их тела почти соприкасаются, обнимает его обеими руками. — Или ты всё ещё боишься, что мама вернётся и начнёт расспрашивать, какие у нас планы на совместное будущее? — Я не боюсь… — Тэхён накрывает его запястье своей ладонью. — Просто пока что… непривычно очень.  — Ничего, это временно. Предлагаю опробовать джакузи и завалиться подремать, пока у нас есть время.  Ким не может сдержать улыбку. В этом весь Чонгук… Стоило им остаться наедине, Чон сразу же прилип к нему.  — М-м-м… — Тэ косится в сторону ванной комнаты. — Ты сейчас серьёзно?  — Да, — Чонгук мурлычет ему в шею, губами касается карамельной кожи. — Конечно. У нас целых два часа. Мы быстро.  Ким разворачивается к нему лицом, руки закидывает Чонгуку на плечи, смотрит в игривые антрацитовые глаза, которые воодушевлённо блестят.  — С тобой быстро не бывает, Гук-и. У меня всё тело ломит после перелёта…  — Горячая ванна тебя хорошо расслабит, — Чон не сдаётся, подаётся вперед, чмокая Тэхёна в губы. — Я ещё и массаж могу там сделать.  Слишком заманчиво. Даже от одних мыслей об этом становится очень хорошо. Он не хочет отказываться, поэтом берёт Чона за руку и тянет в сторону ванной.  — Идём. Только недолго. Я правда устал. 

***

Тэхён просыпается от неприятного раздражающего звона будильника, морщится, зарываясь лицом в подушку, но вдруг кровать рядом с ним продавливается под немаленьким весом, и спустя мгновение чужие губы находят его щёку.  — Тэ, полчаса до ужина.  После обещанного массажа, джакузи и не только Ким расслабился настолько, что до кровати Чонгук его нёс, а стоило голове коснуться подушки — заснул моментально и очень крепко.  — Ещё пять минут, — бормочет Тэ, переворачиваясь на другой бок.  — Мама не любит опоздания, — Чонгук пытается говорить серьёзно, еле сдерживает улыбку — Соён по большей части ругается только для вида. — Давай просыпайся.  Тэхён вздыхает и наконец открывает глаза, медленно садится, трёт ладонями лицо. Он вроде бы и неплохо отдохнул, но с удовольствием повалялся бы ещё часок. Чонгук оказывается уже при параде: льняные бежевые брюки и белая свободная рубашка, тоже изо льна, прекрасно подчеркивают крепкую фигуру, выглядят просто идеально.  — Вау… — Ким не может взгляд отвести от чернильного рисунка на чужой руке. — Тебе очень идёт.  Чонгук улыбается, снова целует его в щёку и поднимается с кровати.  — Вставай одевайся.  — Ладно, — дует губы Тэхён.  На решение что надеть уходит минут десять, и Тэ в своём выборе ой как не уверен… Свободная белая футболка села-то хорошо, а вот шорты… Они не скрывают то, что надо. Ким прикладывает их к себе, поднимает ногу, проверяя, как задерётся ткань, если он сядет.  — Чонгук… — тихо зовет Тэ. — Подойди, пожалуйста.  — М?  Чонгук поднимается с кресла, становится прямо за его спиной и выглядывает из-за плеча. Тэхён внимательно следит за его реакцией, но, кажется, Чона всё устраивает.  — Они слишком короткие.  — Почему? — Чонгук вскидывает брови. — Нормальные. — Нет… — Тэ вздыхает. — Шрамы видно.  Чонгук заметно хмурится, тут же глаза опускает на тэхёновы подтянутые ноги.  — Ну-ка надень.  Ким не спорит, натягивает злополучные шорты и, как только застёгивает, Чонгук усаживает его на край кровати. Ткань действительно оголяет исполосованные бёдра. Шрамы видно, но не так, как было больше года назад — Тэ прошёл несколько сеансов лазерной коррекции, после которой некоторые отметины и вовсе стали незаметными. Остались только те, что были глубже и грубее в местах, которые повреждали раз за разом.  — Почти не видно ничего. — Чонгук большим пальцем проводит по самому большому, который едва торчит из-под легкой ткани. — Никто не будет на тебя пялиться, досконально рассматривать.  — Я мог бы надеть джинсы…  — Ты запаришься. На улице плюс тридцать даже сейчас, ещё и душно. Пожалей себя, а? И вообще, как ты на пляж пойдёшь? Не полезешь же в воду в штанах.  — Могу вообще не лезть.  — Не можешь, — отрезает Чонгук. — Ты говорил мне, что хочешь на море, где пляжи, солнце и тепло. Не издевайся над собой, просто отдыхай.  Тэхён кусает нижнюю губу. Он привык, что каждый его шрам знает Чонгук, и его он не стесняется, но вот как он будет себя чувствовать, когда увидит кто-то другой…  — А вдруг твои родители увидят?  — Думаешь, мама будет под стол заглядывать? — Чонгук садится рядом. — Тэхён-а, да даже если и увидят… Они ничего не скажут и не спросят. Они тактичные воспитанные люди. Ты должен гордиться, что смог пройти через всё, что выпало на твою долю, как горжусь тобой я.  — Правда гордишься? — в носу так предательски начинает щипать…  — Ещё как. Только плакать не вздумай, а то родители скажут, что это я тебя довёл, и я получу по шапке.  Тэ усмехается, шмыгает носом, промакивает тыльной стороной ладони влажные глаза. Он ходил к психотерапевту, пытался принять себя таким, какой он есть, и у него почти получается, за исключением вот таких не очень приятных моментов, когда хочешь не хочешь, а из зоны комфорта надо выйти.  — Идём? — Чонгук протягивает ему руку. — Я весь вечер буду рядом и ни на шаг не отойду.  Тэхён поднимает на него глаза.  — Обещаешь?  — Обещаю.  — А может, ты один пойдёшь?.. — Ким видит, как Гук вскидывает брови, открывает рот, чтобы что-то сказать, но Тэ тут же берёт его за руку. — Ладно, идём. Ким поднимается с кровати, одёргивает шорты, чтобы те хотя бы большую часть бёдер закрывали, ещё немного крутится перед зеркалом, чтобы убедиться, что хорошо выглядит, параллельно получая несколько комплиментов на ту же тему от Чонгука.  Они выходят из бунгало и направляются к дому. Вечерний воздух тут же обволакивает их приятным теплом. Удушающий дневной зной уже сошёл на нет, уступив место мягкой ласковой духоте. Где-то недалеко шумит море, и Тэхён уже думает о том, что завтра увидит его. Настоящее. Не в фильме, не на картинке, а прямо перед ним.  — Чонгук.  — М?  — А то, что мы оба… ну… парни… — Тэхён вдруг останавливается, что приходится сделать и Чонгуку — они держатся за руки. — Я волнуюсь из-за этого.  — Я ведь уже говорил, что мои родители мою ориентацию приняли. Им всё равно, буду я счастлив рядом с парнем или с девушкой. Главное, что буду. И главное, чтобы всё было хорошо.  — Я не знаю, как себя вести. Вдруг я не понравлюсь им?.. — Ты уже нравишься. — Чон подходит ближе. — Веди себя как обычно, не подстраивайся под них. Просто будь собой, и всё будет хорошо.  Ким делает пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Да почему он, черт возьми, так нервничает из-за обычного знакомства с родителями своего парня?! Как будто ничего страшнее в жизни с ним не происходило. Происходило и… нет, всё-таки, нет. Не происходило.  Когда они входят в дом, Тэхён даже немного теряется от обилия вкуснейших запахов. Пахнет мясом, тушёными овощами, чем-то сладким и… клубникой. В животе предательски урчит.  — О! Вы уже пришли! — госпожа Чон выглядывает из кухни, широко улыбается, вытирая мокрые руки о цветастый фартук. — Я думала, проспите. Проходите в гостиную, мы стол там накрыли.  — Какого ты о нас мнения… — фыркает Чонгук, разуваясь, однако тут же ловит на себе взгляд Тэхёна и подмигивает ему.  — Нормального мнения! — доносится с кухни.  Тэхён чувствует, как напряжение постепенно отступает, и даже позволяет себе улыбнуться. Господин Чон уже ждёт их в гостиной, что-то читает, сидя в кресле, но как только замечает вошедшего сына, тут же откладывает телефон.  — Проходите, мойте руки и за стол!Давайте, быстрее-быстрее, — подгоняет их Юнхо.  Тэхён за Чоном идёт хвостиком, не отстаёт ни на шаг, кажется, ещё чуть-чуть, и он просто схватит его за рубашку, чтобы точно не отстать. Чонгук это видит, сдерживает улыбку — Тэ просто волнуется, но это точно скоро пройдёт.  Вымыв руки, они возвращаются в гостиную, и Ким обнаруживает, что за эти пару минут на столе появилось ещё больше еды: свежесваренный суп, мясо, запах от которого наполняет весь дом, рис, всякие закуски, куча овощей и фруктов.  — Садитесь-садитесь! — Соён указывает им на два места. Они же с мужем располагаются напротив. — Ешьте, не стесняйтесь! Чонгук, поухаживай за Тэхёном.  Гук хмыкает. Он и так всегда это делает. Тэхён даже не успевает ничего себе положить — перед ним спустя пару мгновений уже стоит тарелка дымящегося куриного супа, ещё одна с рисом, мясом и закусками — Чонгук на пробу наложил всего по чуть-чуть.  — Эй, хватит… — шепчет Ким, цепляя Чонгука за рукав рубашки, не даёт положить себе ещё и кимпаб. — Я столько не съем.  — Съешь. Никуда не денешься.  — Правильно, кушай! — Соён сама кладёт ему в тарелочку кимпаб. — Попробовать нужно всё.  — Спасибо, — смущённо краснеет Тэхён, берясь за столовые приборы, бросает взгляд на свои бёдра — видно всего пару шрамов. — Я попробую…  Запах еды пробуждает чувство голода, которое ощутимо притупилось из-за усталости и отошло на второй план. Первым делом Ким пробует суп, едва глаза не закатывает — тот наваристый, ароматный, с курицей, овощами и зеленью… Тэхён палочками цепляет из соседней тарелочки говядину, которая, оказывается, просто тает во рту.  — Вкусно? — Госпожа Чон смотрит на него с надеждой.  — Да, очень. Спасибо большое.  Тэ чувствует, как на его колено ложится тёплая шершавая ладонь, но на Чонгука не смотрит. Он и так видит, как чужие губы трогает едва заметная улыбка.  — Тэхён-и, Чонгук говорил, ты на экономическом факультете учишься, — Соён тоже принимается за еду. — Сложно, наверное?  — Иногда бывает, — соглашается Тэ, поднимая на неё глаза — женщина сидит прямо напротив него. — Но я стараюсь…  — Умница, — она тепло улыбается. — А потом чем планируешь заниматься?  Тэхён от этого вопроса едва не вздрагивает. Он ведь… не думал. Ким столько лет жил без планов, понимая, что, возможно, завтра он уже просто перестанет существовать, что теперь перестроиться слишком сложно. Мысли о будущем вызывают тревогу.  — Я… Наверное, по специальности буду… Н-не знаю пока.  — Ну это ничего, — Юнхо подключается к разговору. — Пройдёт годик, и определишься. Не знать, кем ты хочешь стать — нормально. Главное, учись хорошо, долги закрывай, и всё будет хорошо.  Тэхён кивает, неуверенно улыбаясь. Когда он учился в школе, ему даже собственные родители ничего подобного не говорили, поэтому сейчас от этих слов сердце в груди подпрыгивает. Видеть, как о тебе заботятся старшие — непривычно.  Чонгук наливает ему лимонад, стакан пододвигает поближе, и Тэ делает первый глоток. Приятная ягодная кислинка освежает, и Ким даже едва заметно морщит нос. Вкусно.  — А вы… — он не решается спросить. — Давно тут живёте?  — Больше десяти лет уже, наверное, — Юнхо задумчиво жуёт говядину, будто вспоминает. — Да. Чонгук школу закончил, и мы переехали. Думали, он наш бизнес потом продолжит, а он… другую дорогу выбрал.  — Пап…  — А что «пап»? — Соён вскидывает брови. — Папа правду говорит. Тэхён-а, ты только присматривай за ним, пожалуйста. Работа у Гука слишком опасная, эти командировки, задания… Мы очень волнуемся.  Тэ замирает с ложкой в руке, смотрит на женщину слегка растерянно. Чонгук под столом стискивает его колено не больно, но ощутимо. Он будто просит быть осторожнее с этой темой. И Ким помнит почему.  — Д-да… — Тэхён сглатывает. — Я… тоже волнуюсь. Но я присматриваю.  — Офицер спецназа, как-никак, — с гордостью добавляет Юнхо. — Лучший в своём подразделении, между прочим.  Тэхён осторожно переводит глаза на Чонгука. Тот сидит так, будто проглотил кол, смотрит в одну точку, и этот взгляд Ким очень хорошо знает… Где-то там, очень глубоко внутри, Чон запаниковал. Да, он скрывает от родителей правду, и Тэ понимает, по какой причине.  — Я знаю, да, — тихо говорит Тэхён. — И ужасно горжусь Гуком.  Чонгук смотрит на него и осторожно находит его руку, сжимает тонкие пальцы. Он благодарен… Тэ его прикрыл. Он помнит, помнит всё, что Чон когда-либо ему говорил. Наверное, сам Чонгук сейчас напрягся гораздо сильнее, чем Ким. — Ой, ну какие вы милашки, — Соён улыбается, подпирая голову рукой. — У меня улыбка до ушей, как только посмотрю на вас.   Тэхён чувствует, как щёки заливаются краской, но улыбается в ответ. Госпожа Чон смотрит на них слишком тепло, и на мгновение кажется, что она видит не просто парня своего сына, а кого-то родного и очень долгожданного. — Мам, ты нас смущаешь, — Чонгук кашляет, но его рука под столом не отпускает Тэхёна. Наоборот — сжимает чуть крепче. — А что? Я правду говорю. — Соён подкладывает Тэхёну ещё мяса. — Ты ешь, ешь. Худой слишком. Чонгук, ты за ним не следишь? — Слежу, — вздыхает Гук. — Он просто много учится. — Это похвально, — кивает Юнхо, отодвигая пустую тарелку. — Но отдыхать тоже надо. Ты, Тэхён, в отпуске сейчас, так что забудь про учёбу. Море, солнце — вот что тебе нужно. — Я постараюсь, — улыбается Ким, чувствуя, на душе становится хорошо. Он пододвигается к Чонгуку ближе, щекой прижимается к его плечу.  Разговор течёт неторопливо, как и положено за семейным ужином. Соён рассказывает про местный рынок, про туристов, которые вечно носятся с фотоаппаратами, про то, как они с мужем недавно переделали один из номеров, как ругались из-за отделки и мебели. Юнхо коротко комментирует, иногда подливает им всем вино, на которое они успешно перешли после ягодного лимонада. Он не задаёт лишних вопросов, не лезет в душу, просто принимая Тэхёна как данность, не ищет в нём недостатков и не оценивает. Тэ никто здесь не оценивает…  — А, Тэхён-и, — Соён вдруг наклоняет голову, — ты говорил родителям, что уехал? Ким задерживает дыхание, тут же садится ровно. Чонгук не может этого не заметить.  — Мам… не…  — Мы не общаемся, — Тэ отвечает раньше, чем Чон успевает что-то сказать. — Я… ушёл из дома в девятнадцать лет. И с тех пор мы… не виделись.  За столом повисает неловкая тишина. Тэхён ощущает острую потребность спрятаться, но лишь опускает голову, пытаясь укрыться от внимательного взгляда Соён и Юнхо. Они не осуждают, нет. Скорее сочувствуют. В жизни всякое бывает…  — Теперь у тебя есть мы, — Соён вдруг нарушает тишину.  Тэ поднимает глаза, игнорируя неприятное жжение. Он… не привык к этому. Не привык, чтобы его принимали просто так, без кучи условий, проверок и так… легко. Чонгук осторожно обнимает его одной рукой, ободряюще гладит по плечу.  Они ещё немного разговаривают, потом пьют чай с пирогом, и Тэхён уже чувствует себя каким-то надутым шариком — он никогда столько не ел. Всё безумно вкусно, что он несколько раз повторил.  — Смотрите, мы обычно завтракаем в половину десятого, — Соён начинает постепенно убирать тарелки. — Если проснётесь к этому времени, приходите.  — Мы проспим, — хмыкает Чонгук.  — Ну тогда приходите, как проснётесь, ничего страшного.  — Давайте я вам помогу? — Тэхён поднимается со своего места, берётся за тарелки.  Гук встаёт следом — он не собирается сидеть без дела, когда Ким что-то делает.  — Нет-нет! Поставьте всё на место! — Госпожа Чон буквально отбирает у них посуду. — Мы сами всё уберём. Идите отдыхать.   — Да-да, — Юнхо сам подключается к уборке. — Отдыхайте. Мы тут с мамой вдвоём прекрасно справимся. В посудомойку закинем, и всё.   Тарелки отдают нехотя, но все же повинуются — спорить бесполезно. Ребятам желают спокойной ночи, на прощание крепко-крепко обнимают, целуют и выпроваживают из домика.  Они выходят на улицу, и Тэ делает глубокий вдох, наслаждаясь приятной ночной прохладой. Они просидели, наверное, часа три… Воздух тут совсем  не сеульский, и Киму это ужасно нравится. После вина в голове такая приятная лёгкость, что Тэхён даже немного теряется в пространстве. Слишком много впечатлений и эмоций за последние сутки.  Ступив на вымощенную камнем дорожку, Тэ вдруг останавливается.  — Чонгук.  — М?  — Давай не пойдём в бунгало?.. — Тэхён закусывает губы, чтобы не улыбаться слишком широко. — Я не хочу спать.  Чон вскидывает брови.  — Тэхён, ты уверен?.. — Чонгук делает шаг ему навстречу. — Мы почти целые сутки летели, ты ещё и нанервничался из-за встречи с родителями…  — Пошли к морю? — вдруг предлагает Ким. — Прогуляемся немного. М? Ну пожалуйста…  Чонгук усмехается. Он видит, что Тэ просто немного перебрал с вином. Хотя, может прогулка действительно пойдёт ему на пользу…  — Хорошо. Идём.  Тэхён едва на месте не подпрыгивает от радости, хватает Чона за руку и тянет в сторону, где между деревьями угадывается ведущая к пляжу тропинка. Чонгук смеётся, но не сопротивляется, послушно идёт следом.  Тропинка выводит их на пляж. Ни души… Вообще никого… И Тэ практически сразу разувается. Белый песок мягкий и ещё тёплый. Тэхён запрокидывает голову, не сдерживает улыбку. Боже, как же хорошо… Чонгук тоже стягивает кеды, но пока он отвлекается, Тэ срывается к воде.  Ким замирает именно там, где вода лижет песок. Он делает шаг вперёд и небольшая волна накрывает его ступни.  — Не холодно? — Чонгук подходит к нему, взгляд не отводит от счастливого расслабленного лица Тэ. Он впервые видит его таким.  — Нет, очень хорошо. Приятно.  Гуку кажется, что он с каждой секундой влюбляется ещё сильнее… Хотя куда уж сильнее. Эти горящие глаза, широкая улыбка и детская радость, которую Ким не скрывает. Как же красиво…  — Пройдёмся? — Чонгук протягивает ему раскрытую ладонь, и Тэ не раздумывая вкладывает в неё свою.  Они идут вдоль кромки воды, наслаждаясь шумом волн, лёгким ветерком, что приятно треплет волосы, и ласковым прикосновением кожи к коже. Тэхён смотрит вниз, наблюдает за тем, как вода то и дело щекочет ноги. За ними с Чонгуком остаются следы, которые смоются буквально через минуту. Ким оборачивается: и правда — на том месте, от которого они пошли, песок уже стал идеально гладким.  — Спасибо, что привёз меня сюда, — тихо говорит Тэ, покрепче сжимая чужую руку. — Я и не думал, что могу чувствовать себя так…  Чонгук смотрит на его задумчивое лицо, улавливает в нём едва заметную светлую грусть.  — Как?  — Как будто у меня… есть семья. — Тэ поднимает на него глаза. — Есть родители. Я даже забыл, что это такое. Твои мама и папа просто замечательные. И ты… тоже.  Чон тихо усмехается. Да, возможно, по крови Юнхо и Соён ему чужие, но по факту… Он правда любит их, считает родными родителями, ведь они вырастили его, окружая заботой и любовью. А теперь у них как буто появился ещё один сын, которого они приняли, вовсе не задумываясь.  — Я тебя люблю, — практически шепчет Чонгук. — Я с ума сошёл, наверное… Ещё в тот день, когда первый раз тебя увидел.  — Поэтому кусался, да? — Тэ фыркает.  — Может быть. Я не стану этого отрицать. Вёл я себя, как придурок.  Тэхён ничего не говорит. Кажется, это было уже так давно… С тех пор многое изменилось, стало другим. Как и они сами. Какой смысл обижаться за сказанные сгоряча слова и за необдуманные поступки?.. Гораздо важнее тот факт, что сейчас они смогли построить здоровые крепкие отношения.  — Я тоже тебя люблю, — наконец отвечает Ким.  — Айщ, я так объелся… — Чонгук вздыхает. — Хоть брюки расстёгивай.  — Блять, ну вот умеешь ты момент испортить!  Тэ пытается вырвать свою руку из чужой хватки, но его не пускают, вдруг слишком стремительно притягивают к себе. Чонгук обнимает его, тут же прижимается к приоткрытым губам своими, игнорируя возмущённое мычание.  Тэхён успокаивается не сразу, но на поцелуй всё же отвечает, обнимает Чона за шею и даже на носочки привстаёт. Гук его ни на миллиметр не отпускает от себя, держит за талию, торопливо сминая до одури вкусные губы.   — Дурак! — выдыхает Тэ, как только ему позволяют хоть немного отстраниться. — А если нас увидят?  — Да плевать.   Чонгук снова тянется к нему, и Ким на этот раз не сопротивляется от слова совсем. Тэхён улыбается сквозь поцелуй, прижимается к крепкому тренированному телу. Он слишком влюблен…  — Идём, — Чон наконец отстраняется, тянет его дальше. — Прогуляемся ещё немного и в домик пойдём.  — Не хочу, — дуется Тэ. — Мне тут слишком нравится…  — Поверь, в домике тебе понравится не меньше…  — Чонгук!  Гук тихо смеётся, видя, как Тэхён едва заметно краснеет. Ну не может он ничего с этим сделать — алкоголь развязал и ему язык, хотя до этого Чонгук тоже особо не стеснялся подобных намёков.  — Ладно, если серьёзно, мы можем остаться здесь на столько, на сколько ты захочешь. — Чон видит, как загораются чужие глаза. — Хоть на месяц. Хоть на два. А если захочешь, будем больше путешествовать. Просто нужно договориться с Намджуном, и… — Ты лучший, — тихо выдыхает Тэ. — Самый-самый.  Они идут дальше, Ким время от времени останавливается, чтобы посмотреть на море. Чонгук его не торопит, тоже останавливается, всё так же держит Тэ за руку, ждёт. Он такой красивый… Светлые волосы треплет ветер, глаза светятся, с лица не сходит улыбка.  Ради этого Чон столько рисковал — теперь он знает.  — Не знаю, чем я тебя заслужил, — Чонгук произносит это очень тихо, едва различимо, но Тэ оборачивается.  — Что?  Чон качает головой.  — Ничего.  — Я слышал, — Тэхён подходит в плотную. — Чонгук, повтори…  Чонгук делает глубокий вдох, собираясь с мыслями. Как-то его сегодня на откровения пробило. Если бы года два назад ему сказали, что он подобное будет говорить человеку, которого безумно любит всем сердцем, он бы не поверил. Покрутил бы пальцем у виска и послал куда подальше.  — Я сказал: не знаю, чем я тебя заслужил, — ровно повторяет Гук. — Иногда я задумываюсь об этом и… чувствую себя ужасно виноватым перед тобой. Столько времени прошло, а я всё ещё о многом жалею. Ты через столько дерьма прошёл из-за меня…  — Не из-за тебя. — Тэхён качает головой. — Из-за другого человека.  — Из-за нас обоих. А если бы я…  — Чонгук. — Ким вдруг прерывает его, голову обхватывает обеими ладонями с двух сторон и смотрит прямо в глаза. — Если бы… Ты прав, прошло много времени, и нам нужно жить дальше. Если бы ты что? Отказался от меня в самом начале? Выгнал меня за косяки? Или не искал бы по всей стране? Ты единственный, кто меня не предал. Единственный, кто вытаскивал из всего этого… Ты… ты…  Тэхён не может подобрать нужных слов, поэтому лишь вздыхает. Ему тяжело об этом думать и вспоминать. Говорят, что время лечит, но Ким, наверное, не согласился бы с этим. Лечат люди. А время… Что время… Оно ничего не изменит.  — Кто сказал, что ты меня не заслужил? У нас что, какой-то суд есть, который это решает? Не говори больше так… — Тэ чмокает его в губы.  — Не буду.  — Я хочу на звёзды посмотреть. — Тэхён вдруг оседает прямо на песок и тянет за собой Чонгука. — В Сеуле такого не бывает.  — Это потому, что тут нет других источников света, — Чон позволяет ему положить голову себе на плечо. — Сеул сам горит, и звёзды почти не видны из-за этого.  Тэ улыбается уголками губ. Слишком хорошо… Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он познакомился с родителями Чонгука официально как его парень, всё прошло хорошо, они сидят на пустынном пляже и смотрят на звезды.  А впереди… только море. И длинный долгожданный отпуск, который они проведут вместе. А больше ничего для полного счастья и не надо.