Поломанные

Звук каблуков разрушил идеально созданную тишину. Женщина, закрыв за собой входную дверь, облегченно выдохнула, а после и вовсе прикрыла глаза, облокотившись на стену. Сняв порядком надоевшие туфли, она все так же стояла в прихожей, учащенно дыша и надеясь, что муж не заметит столь странного поведения с её стороны. А хотелось кричать, хотелось рвать и метать, а ещё лучше — напиться. Двадцать лет она не видела его. Чертовы двадцать лет она старательно прятала свои чувства в глубинах своей души. Двадцать лет она жила с мыслью, что никогда больше не встретит его. Ольга усмехнулась. Такое ощущение сейчас, что тысяча мелких иголок вонзились в сердце. Перед глазами снова он, как двадцать лет назад. Такой же статный, уверенный в себе и такой же родной. Она не была готова к этому. Чёрт возьми, да она никогда не была к этому готова! Двадцать лет назад он бросил её, уехал, ничего не объяснив ни ей, ни своим друзьям. Она искала ответы, пыталась связаться с ним, но в ответ тишина. Потом выяснилось, что Павел уехал со своей семьей и с откуда-то взявшейся невестой за границу. А дальше был ад. Девушка узнала, что беременна, всеми силами пыталась держаться и не впасть в депрессию, но открывшееся кровотечение спутало все планы. Она не хотела жить. Ненавидела его всем сердцем, в глубине души всё же желая увидеть его, высказать всё, что скопилось внутри, посмотреть в его глаза, узнать, за что он так с ней. Но он не вернулся… А потом её собирали по маленьким кусочкам. Время шло, и она смогла. Девушка переехала в Питер, перевелась в местный институт и окончила его, добилась того, о чем мечтала, влюбилась и вышла замуж. А сейчас задаётся вопросом: любит ли она своего мужа? Любит ли так же сильно, как любила его? Нет. Это она поняла сегодня, когда наткнулась на его пронзительные и томные глаза, на его чертовски привлекательную улыбку и сдержанный кивок в её сторону. «Ненавижу!» Это слово вертелось в голове весь вечер. И на кой чёрт она согласилась посетить это мероприятие с таким унылым названием «Медицина будущего»? Что нового узнала? А, ну только то, что одним из организаторов этого мероприятия является немецкий хирург, по совместительству её первая любовь, — Рыков Павел Дмитриевич. Финита ля комедия! Он первый подошёл к ней. Весь такой красивый, в костюме, в сопровождении незнакомых ей людей. Сделал вид, что не знает её. Как банально, ей-Богу. Но взгляд его она запомнит на всю жизнь. Ольга вновь вернулась в то время, вновь начала тонуть, не надеясь получить помощь. Да и кто ей поможет? Муж? Друзья? Работа? Вероятнее всего последний вариант, ведь работа всегда спасала её. Но сейчас другая ситуация, и она ненавидит себя за эту слабость. Он говорил что-то о новых разработках, о том, что нужно усовершенствовать систему здравоохранения. Такой наивный. Он всё говорил и говорил, но так ничего и не сказал ей, только пристально наблюдал за каждым её движением. А она ждала его. Нервно дёргала ручки своей сумки, иногда поправляла смоляные прямые волосы. А он всё видел и улыбался. «Чёртов Рыков!» После они начали обсуждать объединение подстанций, одной из которых она является заведующей. Арефьевой сразу не понравилась эта идея. Женщина всеми силами начала отстаивать своё мнение, наплевав на то, что рядом с ней стоят вышестоящие инстанции. Но они были непреклонны. Решение давно принято и обжалованию не подлежит. Как позже выяснилось, Рыков, чёрт голубоглазый, мало того, что является одним из инициатором этого бреда, так ещё назначен ответственным за объединение. И какого хрена он не остался в своей Германии? Жили же без него, без всяких там объединений, и всё было прекрасно! — Ольга Кирилловна, поверьте, так будет лучше! — пытался убедить её ранее неизвестный ей мужчина из министерства. Но сил уже ни на что не было. Ей срочно нужно выпить. Плевать на всех. Она устала. Деликатно со всеми попрощавшись, она вышла из зала. Да, сбежала. Да, струсила, как и он двадцать лет назад. Но вы только посмотрите на него! Строит из себя не пойми что, но она-то знает его. А знает ли? Женщина накинула пальто, пряча под ним чёрное облегающее платье, идеально подчеркивающее её фигуру. После, не оборачиваясь, покинула здание, так и не заметив мужчину, что выбежал за ней следом…

***

Ольга открыла глаза, все ещё находясь в своих размышлениях. Чертыхнувшись, женщина прошла в зал, к своему излюбленному месту, где хранился её личный мини-бар. Завистники скажут: «Алкоголичка!», а она ответит: «Любитель расслабиться». В глубине души она понимала, что стала чаще пить, знала, что пора прекратить это дело. Но с её жизнью, в которой постоянно присутствуют эмоциональные качели на пару со стрессом, проще выпить и уснуть, нежели терпеть душевные терзания. А началось это всё год назад, когда вновь потеряла ребёнка, но уже от своего супруга. Больно было настолько, что Ольга готова была лезть на стену или ещё чего хуже — просто расстаться с жизнью любым удобным способом. Её спасала любимая работа и таблетки, выписанные психотерапевтом. Позже — никотин и алкоголь. Но алкоголичкой она не могла себя назвать. То ли духу не хватает, то ли действительно свято верит в это. Ольга никогда не напивалась до беспамятства, никогда не позволяла себе переходить эту грань. Выпивает, чтобы отключить хоть ненадолго голову, чтобы просто ненадолго забыться. Рома давно перестал обращать на неё внимание. Да и виделись они только вечерами, поэтому то, что Оля баловалась спиртным, оставалось только с ней. — Оль, ты чего так поздно? — за размышлениями Ольга не заметила мужа, что вышел из спальни. Вздрогнув от неожиданности, женщина развернулась к нему, всё так же удерживая стакан с виски в руках. — Господи, напугал! — Оля сделала первый глоток, не разрывая зрительного контакта с мужем. — Тебя-то напугаешь. Что-то случилось? — С чего взял? — На твоём лице так написано, — Рома сел на диван и откинулся на мягкую поверхность. — Тогда на твоём написано: «не твоё дело». То, что в семье Арефьевых большие проблемы, никто не знал. В какой-то момент Оля начала чувствовать, что её муж отдаляется, моментами — скрывается от неё. Вообще за этот год многое изменилось. Они стали чужими, холодными друг другу. Рома часто задерживался на работе, в прочем, как и Оля, но она нутром чувствует, что у него кто-то появился. Но это были лишь догадки. Прямо поговорить с супругом не получалось, а если и заходил разговор на данную тему, то мужчина всё отрицал, и они продолжали жить, как жили: секс раз в неделю, его подарки, поздние визиты домой и её алкоголизм. Не было больше душевных разговоров, как раньше, не было заботы, не было любви. Каждый живёт своей жизнью, и, кажется, их обоих это устраивает. — Оль, а если без вот этого твоего язвительного тона? Ты хоть раз можешь поговорить со мной нормально? — он устало вздохнул, встал с дивана, подходя ближе к супруге, что вновь наполнила стакан тёмной жидкостью. — Я, вроде, нормально с тобой разговариваю. Или нужно, как твои молоденькие сотрудницы, бегать вприпрыжку за тобой? Извини, дорогой, но на такое я не согласна, — женщина ехидно улыбнулась, а после залпом выпила содержимое стакана. — Да что ты несёшь? Какие сотрудницы? — Наверное, те, с кем ты засиживаешься допоздна на своей работе! — выплюнула брюнетка, после чего прошла мимо него в спальню. — Я засиживаюсь на работе, потому что у меня много работы, — пошёл за ней. — Оля, хватит убегать от меня! Женщина развернулась к нему, уперев руки в бока. Её захлестнула волна злости, впрочем, как и его. Рома подошёл к ней вплотную, больно схватив за плечи. В её глазах зажёгся огонь, который давно не появлялся в его присутствии. — Я люблю только тебя, Оль. Он резко притянул брюнетку к себе, втягивая в страстный поцелуй. Она ответила ему, остервенело кусая губы и больно сжимая его волосы на затылке. Ольга вымещала на нём свою боль и свои чувства. Упивалась податливостью мужа, глуша в себе голос и образ человека из прошлого, что без спроса вторгся в её размеренную жизнь. Отвечала на ласки мужа, не сдерживала стоны, постепенно теряясь в реальности, чувствуя лишь импульсы во всем теле и затуманенный разум, что так и норовился в очередной раз крикнуть: «Ненавижу!»