Отчуждённость

      Перси вздохнул, отложил учебник в сторону и спросил Аннабет: — Что скажешь?       Не отрываясь от своей книги, девушка ответила: — Ты о чём?       Они ехали в поезде уже пару часов, направляясь в Сан-Франциско. Сегодня у них должны быть вступительные экзамены. В купе, кроме них, никого не было. — Ну... я про Нико.       Аннабет вздохнула, отложила книжку в сторону и посмотрела в лицо Перси. — Я сожалею, что вышла из себя. Когда я услышала про Луку, то вспомнила не самое лучшее. Но теперь я вспоминаю это, и мне становится стыдно. Он вернул Луку, скрывает его и, кажется, это можно назвать заботой. Я очень благодарна Нико.       Джексон хмыкнул: — А он, вроде бы, влюблён в тебя? — Если судить по тому, как он глядит на нас, когда мы вместе, то можно предположить, что да. Но по нему сразу и не скажешь. — Меня больше волнует то, что он делал в Нью-Йорке. Он просто ради развлечения гонял монстров? — Не люблю гадать. Если когда-нибудь встретим его снова — спросим. — А ещё, — не унимался Перси, — почему он отправил мне синее печенье? В смысле, почему только мне? — Может, он надеялся, что ты отравишься. — В жизни не ел ничего вкуснее. Разве только мамино, — возразил зеленоглазка.       Некоторое время ехали в тишине. Затем Перси снова задал вопрос: — Как думаешь, где мы находились, когда Нико переместил нас? — Может, где-то в Албании или Миссисипи. Если не возражаешь, я продолжу готовиться.       Перси смирился и тоже принялся за подготовку.       Вышли из поезда ближе к одиннадцати, поймали такси и доехали до туннеля. На страже стояли двое неизвестных им полубога. Получив разрешение на проход, Перси с Аннабет прошли дальше, минули Малый Тибр и спустя время попали в город, где их встретила Рейна. После того, как они поприветствовали друг друга, Рейна повела их в город. — Разве ты сейчас не должна заниматься своими преторскими вещами? — спросил Перси у подруги. — Преторскими вещами, как ты выразился, занимается Фрэнк. У него неплохо выходит. — А ты не видела Хейзел? — осторожно спросила Аннабет у подруги. — Она вместе с Фрэнком. Что-то случилось? — поинтересовалась девушка, заметив странные нотки в голосе Аннабет. — Нет, всё нормально. О Нико никаких вестей? — поспешила отрезать блондинка.       При последней фразе Рейна вздрогнула и на мгновение её взгляд потупился, но она быстро пришла в себя: — Нет, не видела его столько же, сколько и вы. И никаких вестей.       Дальше шли, почти не разговаривая. Попрощались у входа в здание колледжа.       Спустя час Перси внимательно читал вопросы на бумаге, вспоминал всё, что прочёл в учебниках и напрягал свои рыбьи мозги. Аннабет была в другой аудитории и приходилось ей немногим легче, в основном из-за волнения. Но корпели они над своими работами не тщетно: им верилось, что отвечают они на вопросы верно. По прошествии ещё двух с лишним часов Перси сдал листы с ответами и вопросами и, довольный собой, весело зашагал из аудитории. Через пару минут вышла немного волнующаяся Аннабет и начала тараторить что-то про задания, когда Джексон обнял её, притянул к себе и напомнил: — Мы же договаривались, что после экзамена никаких обсуждений? — Ага, но... — но договорить Перси ей не дал, нежно целуя девушку в губы, на что она сразу же ответила, забывая недавние волнения.       Парочка, держась за руки, держала путь из здания в Новый Рим. Про вступительные экзамены они не говорили, хотя Аннабет всё ещё выглядела слегка взволнованной. — Может, навестим Фрэнка с Хейз? — предложил Перси. — Почему бы и нет? Конечно, если они не против. Мне кажется, что Хейзел в обиде на меня из-за... сам знаешь чего. — Мы пролетели хренову кучу опасностей вместе. Наша дружба не должна распасться вот так просто! — возразил девушке зеленоглазка. — Я и не хочу, чтобы она распалась! Перси, я...       Закончить Аннабет не успела. Новый Рим озарил яркий свет, исходящий из одной постройки вдали. Кто-то из людей рядом с Аннабет и Перси выронили вещи, другие опасливо посмотрели наверх. В тот же момент Аннабет и Перси почувствовали, как кто-то будто берёт их за шкирки и поднимает ввысь. Земля отдалилась, и они мчались куда-то в сторону, крича и веля вернуть их обратно. Холодный воздух бил в лицо и не давал открыть глаза.       Но скоро это кончилось. Перси и Аннабет снова почувствовали землю под ногами. Землю ли? Открыв глаза, они увидели, что сейчас находятся, скорее всего, на шестисотом этаже Эмпайр Стейт Билдинг. Почему? Да потому что перед ними восседали на своих тронах Боги Олимпа, суровые и высокие: Зевс, Гера, Деметра, Афина, Арес и Гефест. Перси хотел было почтительно преклонить колени, когда слева от себя увидел Джейсона, Пайпер, Хейзел, Фрэнка, Лео и Калипсо. Выглядели они так же удивлённо, как и сама парочка. — Итак! — громогласным голосом начал Зевс, сидя на своём троне. Полукровки и Калипсо поспешно преклонили колени перед громовержцом. — Отец? — обратился к Зевсу Джейсон, вставая, — Зачем ты перенёс нас всех сюда? — Зачем? Быть может, причина этому — он? — и указал Зевс рукой на Перси. То есть, парню показалось, что указывают на него, и он был готов протестовать, но понял, что указывают куда-то за ним. Одновременно все обернулись назад и ахнули. В футах двадцати от них находился Нико, прямо у входа в тронный зал. Тяжёлым, проницательным и пристальным взглядом своих абсолютно чёрных глаз он устремился на лицо Зевса. Он держал руки по бокам от себя, устремив их назад. Ибо пытался он укрыть Луку, стоящего за ним. Парень выглядел тоже ошарашенно, и был бел как мел. — Оказывается, верный слуга титана Кроноса вернулся! — сурово воскликнул Зевс. — И вы об этом знали, но не рассказали никому!       Повисла ужасающая тишина, которую нарушила Аннабет: — Владыка Зевс, вы не понимаете! Лука отрёкся от своих прежних мыслей, он пожертвовал собой, чтобы исправить свои прежние поступки! — Молчи, чадо Афины! Вас всех ожидает суровое наказание, не ухудшай своё положение!       Аннабет хотела возразить громовержцу, но ей помешали. В тронный зал ворвался Гермес, бог странников. Он кинул взгляд на полукровок, а затем заметил Луку. Кадуцей со змеями, Джорджем и Мартой, выпал из его рук, но бога это совсем не волновало. Он глядел на своего сына, и в его взгляде читались шок, неверие, волнение и тревога. — Лука?! Это... ты... — Гермес, сын мой, — прервал его Зевс, — займи своё место.       Не отрывая своего взгляда от сына, Гермес подобрал кадуцей, и сел на свой трон между Аресом и Афиной. Зевс, однако, продолжил: — Как я и сказал, у вас незавидное положение, полуровки. Вы все должны понести своё наказание. Но один из вас выделяется среди других. Ты! — громогласно воскликнул метатель молний и указательным пальцем показал на Нико. — Как мне стало известно, ты укрывал слугу Кроноса около года! Ты скрывал его от взора всех олимпийцев!       Нико горделиво промолчал, и тогда Зевс продолжил: — Как именно ты спрятал его, да так, чтобы Боги не могли его никак увидеть?       Но и тут Нико ничего не ответил, а лишь немного шире раскинул руки позади себя. Терпение Громовержца истекало: — Глупец! Своим молчанием ты сделал только хуже! Какими ни были твои цели насчёт слуги Кроноса, я не дам им осуществиться! — и в руке Зевса появилось его оружие: жезл молний. В этот момент произошло многое. Перси и друзья, поняв, куда клонится дело, быстро позабыли про покорность и повскакали; Гермес быстро встал со своего трона, весь побледнев; остальные Боги ещё ничего не сделали, но напряжённо наблюдали за разворачивающимися событиями. Именно тогда, когда Зевс воздел свою руку с молнией, Нико ди Анджело наконец ответил страшным шёпотом, полным ненависти, но одновременно спокойным: — Только попробуй. Попробуй и, клянусь, я покажу тебе, что такое настоящая Смерть. Забвение. Тишина. Конец. Попробуй что-то сделать с Лукасом, и я...       Последующие слова звучали уже не на английском, и даже не на греческом. Нико заговорил на языке столь древнем и тёмным, который прежде ещё не звучал на Олимпе. Этот язык был не похож ни на один другой. У услышавших его кровь стыла в жилах, волосы вставали дыбом, а по коже проходили мурашки. Неприятные ощущения, согласны?       Зевс застыл в нерешительности. Определённо, он не понял слова Нико на неведомом языке. И тогда произошло не менее поражающее событие. Между Нико и Богами зародилась сероватая дымка. Из неё медленно материализовались три фигуры. Когда дым рассеялся, все увидели прибывших и сглотнули. Мойры, Вещие сёстры. Все они разом повернулись к Громовержцу и подняли руки: — Нет, ты не должен убивать их. Это противоречит воле Рока, — скрипучими голосами кричали они ему и их указательные пальцы угрожающе вытянулись.       Мойр остерегались все: и смертные, и бессмертные. Именно поэтому Зевс, услышав их слова, слегка отшатнулся назад и не мог ничего выговорить. Ибо Мойры определяют судьбу всего и всех, и те, у кого с ними возникают проблемы, добром не заканчивают. Зевсу не оставалось ничего, кроме как согласиться. Придав себе уверенный вид, он ответил: — Я не буду убивать их, если таково решение сестёр Судьбы. Даю слово.       Мойры лишь слегка кивнули ему и повернулись к Нико. Он, в отличие от всех остальных, не отшатнулся с испугом от сестёр, однако сейчас он смерял их смертельно-ледяным взглядом. Сёстры указали своими тощими пальцами на брюнета и заговорили с ним: — Мы помним твоё решение. В тот раз даже мы, Мойры, неправильно истолковали решение Рока. Раз ты выбрал этот путь, то иди по нему с осторожностью, — скрипучими голосами объявили они ему.       А Нико с аномальной быстротой выхватил свой стигийский меч из ножен и направил его остриём в сторону Мойр. Он снова заговорил, но уже не тем страшным языком: — Неправильно истолковали решение Рока? Из-за вашей ошибки понёс наказание я! Убирайтесь, или я сведу с вами счёты прямо сейчас. — Никому не было ясно, о каком наказании и счетах говорил Нико. Но сёстры ничего не ответили, и через секунду растворились в серебряной дымке.       В тронном зале повисла тишина. Наконец, Афина встала со своего трона и обратилась к Зевсу: — Отец! Ты слышал, что сказали Мойры. Нас не следует им перечить. Тебе придётся пощадить тех, на кого ты хотел обрушить свой гнев.       Арес нахмурился и встал с трона: — Сеструля, ты в своём уме? Этот парень, — и Бог войны кивнул в сторону Луки, — чуть не угробил всех нас. Кинуть бы его куда-нибудь в... — Нет! Афина права. Нам нельзя убивать их.       И Громовержец снова задумался. Затем он продолжил свою речь: — Однако я решил, что вы все должны отправиться в Лагерь Полукровок, — обратился сын Кроноса к полукровкам и Калипсо. — А ты, сын Аида, развеешь тьму и тени, которыми окутал слугу Кроноса, чтобы спасти его от взора Богов. Я буду следить за вами всеми.       Нико глянул из-за плеча на блондина, затем перевёл взгляд обратно на Бога и коротко кивнул. — Гермес поведёт вас в Лагерь, — сказал Бог грома, и Гермес встал. Экипаж Арго-2 поклонился пантеону и молча последовал вслед за Богом странников, направившемуся к выходу из зала.