раритет.

— в голове у неё всё в порядке. мелкая гематома, но это не страшно. приступайте к остальному. стас от стола отходит, наблюдая за ходом операции чуть поодаль. — тогда решаем с проблемами в животе, марин, а потом переходим к позвоночнику. кирилл уже собирается дальше желудком заниматься, но хирург его останавливает. — нет, мы займёмся позвонками. есть шанс на восстановление двигательных функций после операции, нельзя медлить с этим. девочка не может остаться инвалидом. — если мы не решим проблему в желудке, то девочки вообще может не стать, марин. лучше она будет инвалидом, чем умрёт. все хотят жить. — не все хотят жить в коляске. мы занимаемся позвонками и ногами, и только потом приступаем к животу. это моя операция, делайте то, о чём я вас прошу. врачи в операционной молчаливо переглянулись и приступили к работе. действия марины были слишком рискованны, внутри столько всего, что она может не дожить до того момента, когда они закончат с позвонками. — зашиваем и переходим к животу. двигательная активность просто обязана восстановится, все шансы есть. марине стёрли пот со лба. девочку перевернули, и только хирург поднесла к ней скальпель, как в операционной раздалось то самое нежеланное: — асистолия, прочь от стола! виолетте малышенко пытаются завести сердце. раз попытка, два попытка, три попытка. всё безуспешно. показатели на экране всё не меняются, а сердце бедной девочки не заводится. — у меня сегодня у племянницы день рождение, я не позволю никому умереть у меня на столе. и марина вперёд вырывается, руками своими на грудь малышенко давит, словно желая ей к чертям собачьим рёбра собрать. кирилл уже оттаскивать её собирается. думает, что марина бессмысленно нервы себе треплет и силы тратит. у девочки сердце остановилось, ну что она сделать хочет? и тут аппаратура начинает работать. сердце девушки начинает биться, а в операционной на несколько секунд наступает тишина, после чего операция продолжается. никто не смотрит на марину, но все понимают, что только что она спасла этой девочке жизнь. никто из них не стал бы так упорно пытаться. все благодаря ей. дальше операция проходит в штатном режиме. они разбираются со всем, что происходит в её животе, решают вопрос с небольшой гематомой в голове и рваными ранами на её руках. операция длится долго, так ужасно долго, что у марины уже в глазах плывает. когда она заканчивается женщина идёт мыть руки, и встречает в зеркале недовольный взгляд кирилла. — она чуть не умерла из-за тебя. нужно было действовать по протоколу, разбираться со внутренним кровотечением и травмами, а не лезть ей в спину. ты была бы виновата, если бы она умерла. понимаешь, или нет? марина поднимает на него взгляд своих глаз голубых и мужчина тушуется немного, думает, что переборщил возможно. — но она ведь не умерла. ты вообще понимаешь, что она ходить сможет? да это чудо, кирилл. я девочке спасла ноги. если бы мы с живота начали, то для позвонков поздно было бы. а так, у неё уже должна быть восстановлена чувствительность, и через недели две она сможет более менее нормально ходить. женщина маску медицинскую снимает и в ведро выбрасывает. кира все ещё сидит в приёмной и ожидает врача. прошло слишком много времени, они так долго её оперируют. медведева места себе не находила, металась туда сюда, раздражая всех вокруг, кажется. когда к ней выходит врач у девушки кажется даже ноги подкашиваются. она впопыхах к ней бежит и смотрит умоляюще, взглядом потерянным, боясь исход операции услышать. — операция прошла успешно, ваша подруга жива. она сейчас в реанимации и навестить её можно будет только вечером, поэтому можете идти домой. женщина уходить собирается, а кира её за руку хватает. держит её ладонь в своей и тихо «спасибо» шепчет. решает остаться тут до вечера, думает, что уйти не сможет, даже если захочется сильно. виолетта спит крепко и хорошо. её обкололи обезболом и кажется она впервые ничего не чувствует. девушка в который раз из цепких лап смерти вырывается, уходя буквально у неё из-под носа. это чудо какое-то наверное, потому-что сама малышенко была уверена в том, что умрет. когда сердце у неё в операционной остановилась, виолетта так и видела перед собой ангела смерти чёрного как смоль. он тянул к ней клешни свои, и в мир грёз и отдыха звал, говорил, что её час пришёл. малышенко была готова. одной рукой к нему уже потянулась, желая учесть свою принять поскорее. и тогда марина её вытащила. ангел смерти в испуге отпрянул, со стеной слился, когда сердце такой желанной им виолетты снова забилось. — ты будешь жить. зашептал ей на ухо голос нежный и тонкий, будто бы у ребёнка маленького. силуэт белый перед глазами замельтешил, будто бы издеваясь над беспомощностью виолетты. малышенко показалось, что это ангел. с крыльями белыми и нимбом над головой. будто бы он её от рук смерти цепких спас, своими крыльями огромными закрывая от нечисти и жизнь даруя счастливую. наверное, для виолетты это был второй шанс. шанс на искупление всех грехов своих, на исправление ошибок и на жизнь, наконец-то счастливую и радостную. в палате виолетты малышенко красиво. она белый цвет ненавидит больше всего на свете. он у неё только с порошками психотропными ассоциируется, да со стенами в наркологичках и лечебницах всяких. в палате у неё стены голубые. нежного такого цвета, как волны в океане самом чистом. красиво. спокойно. тихо. наверное в жизни малышенко всегда не хватало этого самого спокойствия. чтобы просто отдохнуть, без лишних глаз и ушей, одной в тишине. в палате окна почти закрыты жалюзи, но сквозь них свет фонарный просачивается. малышенко удивлена, недавно же только утро было. у неё одна лампа рядышком с кроватью горит, и этого вполне достаточно. девушка сглатывает и нервно на свои ноги смотрит. движение осторожностью делает и плакать от счастья хочет. — я их чувствую. я чувствую свои ноги. шепчет малышенко, слезы быстро покатившиеся сглатывая. она пальцами шевелит и боль наконец ощущает. это боль ещё больше её радует, заставляя плакать сильнее. она впервые плачет от счастья, настолько радостная, что слов не подобрать. самым страшным для виолетты было навсегда остаться инвалидом. потерять возможность ходить и вечно сидеть в коляске ненавистной. это было бы хуже смерти. она готова в ноги упасть врачу, который её оперировал. он спас ей жизнь. в палату женщина заходит и малышенко её узнает. — теть марин, здрасте. шепчет она и во все тридцать два улыбается. врач замирает удивлённо и не понимает ничего. смотрит на девушку долгие мгновения, а потом в голову осознание ударяет. — виолетта! так это ты, родная. я же тебя последний раз совсем маленькую видела, уже и забыла. вы с кристинкой тогда не разлей вода были. марина иваненко — тётя кристины захаровой. раньше она жила не так далеко от них, но потом вышла замуж и переехала. последний раз они с виолеттой виделись, когда малышенко было около десяти. конечно она её на узнала. — ты как, ноги чувствуешь? — чувствую, теть марин, я все чувствую. я ими даже шевелить могу, представляете? это вы меня оперировали? вы лучшая, правда. я бы без вас инвалидом осталась. женщина проверяет её чувствительность и активность. оставшись доволь показателями, врач говорит, что её кое кто ждёт в отделении весь день. малышенко кивает быстро-быстро, просит впустить киру к ней поскорее. — я кристине скажу, ладно? она завтра как штык в семь утра к тебе придёт и будет развлекать. давай, не унывай, виолетт, сегодня с тобой самое настоящее чудо произошло. марина выходит и уже через несколько секунд в палату кира вваливается. сонная, уставшая и с разводами от слез под глазами. она видит виолетту живой и здоровой и снова начинает плакать. падает на стул рядом и начинает от слез все сильнее содрагаться, душа все свое отчаяние в ладони. виолетта сама скоро разрыдается, смотря на киру. она осторожно кладёт свою руку на чужую, стараясь успокоить хоть как-то. — господи, я так переживала. ты знаешь сколько твоя операция вообще длилась? я чуть не умерла, пока ждала. девушка взгляд свой затуманенный от слез поднимает и на виолетту смотрит. та улыбается. так глупо и по-дурацки, что кажется снова заставит медведеву расплакаться от счастья чертового. — ну ты чего, не плачь моя маленькая королева. и виолетта к лицу киры приближается, каждую слезинку сцеловывая. ловя солёные капли, ине позволяя им продолжать по щекам девушки стекать. медведевой щекотно и она перестаёт плакать. лицо свое опухшее вытирает, и на малышенко смотрит. наконец позволяет себе в ответ улыбнуться, ловя счастье любимой. она чувствует, что виолетта радуется. краем глаза замечает как та осторожно пальцами ног шевелит, боясь что то серьёзнее пока делать. пазл в глазах медведевой складывается и она радуется. виолетта не говорит прямым текстом, но кира же не глупая, понимает все. татуированная сможет ходить, часть её жизни никуда не исчезнет из-за этих придурков за рулём. — я наконец-то сдержала своё обещание. я осталась жива. шепчет девушка и на киру взгляд бросает. первое, и хотелось верить не последнее сдержанное ею обещание. наверное, это можно отметить. виолетта малышенко наконец то смогла не сорваться и не разочаровать другого человека! сенсация, сенсация, первое сдержанное девушкой обещание! тост! — помнится ты очень хотела кое-что сделать, если выживешь. прямо умоляла меня об этом. в глазах киры огоньки радостные пляшут, а виолетта глаза укоризненно закатывает. — врешь ты все, кир. я не умоляла, лишь сказала, что стоит сделать это ещё раз. и с языком. нужно мои слова более точно запоминать, а. и виолетта фыркает, чуть рот приоткрыв. кира тянется к ней, сминая чужие губы своими, и в рот чужой язык запуская. малышенко тихо сопит, позволяя медведевой хозяйничать. она на самом деле готова позволить кире сделать что угодно. под напором чужих губ и её рук грубоватых в голове девушки даже мысли связываться не хотят. единственное, что она может это дышать тяжело и рвано, взглядом своим по лицу знакомую блуждая. поцелуй разрывать не хочется. когда губы киры исчезают, то у малышенко ощущение появляется, будто бы у неё частичку себя оторвали. — продолжение будет, когда выздоровеешь. я зацелую каждую твою рану и царапину, каждый твой синяк и шрам. запомнила? она шепчет ей на ухо это все, пока её рука осторожно по поверхности больничной одежды виолетты блуждает. малышенко быстро кивает, втягивая ртом воздух. — вот и договорились. чужая рука исчезает, а малышенко жмурится от негодования. кира — змей искуситель.

***

за дело виолетты в суде взялась даша. наверное это не удивительно, с учётом того, что она была только рада. девушка хотела помочь малышенко и выиграть свое второе дело. володя и его босс гриша пытались скрыться. они моталась от друзей к друзьям, прятались по общагам и подворотням. они делали все, чтобы как можно дольше оставаться ненайденными. но всему же приходит конец, верно? рано или поздно их должны были найти. полицейские прошерстили половину питера и нашли чёртовых негодяев. даша разнесла их в суде в пух и прах. у адвоката со стороны обвиняемых не было почти ни одного довода и аргумента в их пользу. дубренко показала себя с лучшей стороны, заставив судью вынести такой желанный вердикт. — в ходе судебного процесса, опроса всех свидетелей и изучения всех улик судом города Санкт-Петербург было вынесено решение в пользу виолетты малышенко. владимир вороненоко и григорий васильев официально признается виновными и приговариваются к пятнадцати годам тюремного заключения, без возможности выйти по УДО. суд окончен. кира радостно захлопала в ладоши, налетев обнимать виолетту. та уже могла ходить. правда делала это пока с трудом, опираясь на трость и походя на какого-то старика. — даш, спасибо, ты буквально лучшая! сходим завтра пообедать вместе, м? отпразднуем! девушка радостно кивнула. она безусловно была только "за". малышенко же вместе с кирой направились на улицу. у здания суда, прямо около ступенек и поджидала аляска. она мирно лежала, махая хвостом и ожидая хозяек. — давай, девочка, иди ко мне. мы сейчас пойдём гулять в парк, договорились, сладкая ты моя? виолетта потрепала свою собаку по голове. она радостно залаяла и завилась вокруг ног двух девушек. виолетта с кирой часто ходили в этот парк, с тех пор как у татуированной появилась возможность передвигаться нормально. малышенко любила гулять. она любила всегда, но со дня той самой страшной аварии полюбила ещё больше. ей нравилось гулять вот так вот — вместе с кирой и их собакой, в парке рядом с их домом. они любили гулять, любили смотреть фильмы по вечерам, любили вместе готовить что-нибудь вкусное на ужин, любили играть с собакой и любили друг друга. им нравилась их жизнь и они были ею довольны. каждое утро кира провожала виолетту в её нелюбимое кафе, а по вечерам они записывали вместе треки и много смеялись. кира работала в баре неподалёку, часто неночуя дома. тогда и виолетта не ночевала там одна, сидя всю ночь за стойкой рядом с кирой и играя в геншин на её телефоне. да, кира любила геншин, до чёртиков любила. однажды виолетта выбила ей тарталью и медведева чуть не завизжала от восторга. окей, она была очень счастлива. — может быть купим кота? кир, я хочу кота. только нужно, чтобы они с аляской погладили. виолетта глянула на свою собаку, идущую рядом. та кажется услышала, что говорит о ней и завиляла хвостом. — да твоя аляска с кем угодно поладит, серьёзно. а на счёт кота.. как на счёт мэйн-куна? всегда его хотела. кира вздохнула, смотря на то как аляска оставляет красивые следы от своих лап на оставшемся в питере снегу. — давай! животные это всегда хорошо. девушка прижалась к любимой и улыбнулась. кажется, она была самым счастливым в мире человеком дарья дубренко шла по дороге в сторону своего дома. она пинала ногами камушек на дороге, расматривая старые потрепаные домишки вокруг. она жила не в самом лучшем районе, но её все вполне устраивало. здесь было недорого снимать квартиру, до работу всего час на метро и рядом есть супермаркет. все шикарно. она с нетерпением ждала завтрашнего дня, дабы пообедать с кирой и виолеттой. они довольно неплохо общались после суда, часто переписываясь и встречаясь. у дубренко появились друзья, а где то глубоко в сердце вместо новых ран э появились пластыри. на улице уже было довольно темно, а фонари здесь не горели. можно кто то слишком огромный жмот, чтобы оплатить электричество, а может просто не успели. — ну привет, шкура. на неё выходит грузный мужчина. он высокий и широкий, от такого не убежишь если схватит. даша делает шаг назад и чувствует чужие руки на своей талии. ну конечно, он не один. — гриша тебе привет передаёт. сечешь про кого мы? не надо было кореша нашего сажать, крошка. и у него в руках что-то сверкает. нож? дубренко пытается вырваться. очень хочет оттолкнуть здоровяка от себя, но никак не получается. — увидимся на том свете. шепчет он, а потом девушка чувствует боль. нож просачивается глубоко внутрь. один раз, потом второй и третий. её отпускают и у даши подгибаются колени. она пытается зажать рану рукой, перекрыть кровь хоть как то, но безуспешно. она не увидела когда и куда мужчины ушли. они просто испарились, пока дубренко пыталась не умереть от одной лишь паники. она бросает взгляд на свою руку и её мутит от вида крови. в воздухе он прямо витает, этот ужасный кровавый запах. а у дубренко кровь как будто даже во рту, этот знакомый металлический привкус. девушка тянется за телефоном и набирает номер скорой. они обещают скоро приехать, но что-то ей кажется, что она их не дождётся. даша всегда представляла свою смерть чуть иначе. раньше она думала, что просто покончит с собой. потом пришла твёрдая уверенность, что она умрет лишь в старости. сейчас же оказывается, что вероятнее всего она до этой старости на доживёт. — черт, извини, виолетт, но похоже у нас пообедать не получится. шепчет девушка, сглатывая ком в горле. она рвано дышит и жмурится, а когда открывает глаза, то видит перед собой ангела смерти. он тянет к ней свои цепкие ручки, готовый принять в свои объятия. даша готова, она уже смирилась. она подает ему свою ладонь, а он утягивает её в мир забытия и отдыха. когда приезжают врачи оказывается слишком поздно. дарья дубренко умерла от трех ножевых ранений, пятого марта две тысячи двадцать третьего. её убийц найдут и посадят, но разве это вернёт ей жизни? конечно нет. её похороны проходят спустя несколько дней. на кладбище людей не много, да и сами похороны не то чтобы особенные. просто похороны. просто способ проститься. в честь этого даже наступила весна. снег вокруг растаял, проступила зелёная трава и солнышко засветило. зима будто бы специально отступила, дабы дать весне достойно отпустить дашу. — почему лиза не пришла? тихо спрашивает виолетта у захаровой. малышенко стоит под боком у киры с глазами на мокром месте. это так тяжело, прощаться с тем кого любишь. — наверное из за того, что мы расстались. может она придёт позже. — расстались? малышенко переводит шокированный взгляд на захарову. та молча докуривает сигарету и пожимает плечами. мол, так бывает со всеми, повстречались потом расстались. каждый же день такое, верно? — я вчера пол вечера звонила ей. стучала в дверь, стояла под окнами и орала как дура. она сказала мне, что любит другую. что у неё появилась какая-то там мишель и у них все хорошо. "я не выбираю кого мне любить, понимаешь?". вот и конец. крис усмехнулась, горько и вымученно. виолетта осторожно похлопала её по плечу. сейчас им всем трудно, нужно держаться вместе. — ничего, крис, прорвёмся. приходи к нам сегодня фильмец смотреть, а? ты же не против, кир? — конечно нет. и крис им улыбается. улыбается так благодарно, что сердце щемит. захарова девушка упрямая, гордая как черт. она ни за что не скажет как ей больно, обязательно сглотнет это все. вот только лиза такая же. не было у неё никакой мишель и никаких отношений. ни влюблялась она ни в кого. единственный важный человек в её жизни это кристина. та самая кристина, которую пришлось предать. так было нужно. так было правильно. — у вас опухоль, елизавета. она злокачественная, так ещё и метостазы повсюду. вы так поздно к нам обратились. слушайте, единственное что я могу сделать это.. — отсрочить мою смерть. вы не можете меня спасти, можете только чуть отдалить неизбежное.. прошептала андрющенко. ну конечно. все не могло быть хорошо, правда? жизнь не могла позволить ей наконец то побыть счастливой, нужно было отнять у неё это. — сколько у меня времени? — сложно сказать, но в вашем состоянии.. я думаю, что максимум месяца три. не больше. все очень запущено. с операцией может быть пол года, или год, но это зависит от её результатов. лиха сжимает рукой кресло. у лизы рак и она скоро умрет. лиза ненавидит свою жизнь. она ненавидит то, что ей приходится врать кристине. приходится видеть её слезы, боль в её глазах и в её голосе. она ненавидит себя за все это. кристина то не виновата. она слишком хорошая, слишком чудесная. лиза её не заслуживает.

***

на её могиле вот уже который год растёт бруния. бруния это тот самый цветок означающий вечность. он символ вечной любви и тоски кристины, символ её слез и всех печалей. бруния будет расти на этой могиле до тех пор, пока сама кристина будет жить. бруния всегда будет ассоциироваться у кристины с ней, с её вечной и бесконечной любовью. лизой.