Лабиринт

Чонин вновь пробирается сквозь лабиринт. Только на этот раз все совсем по-другому: на ясном небе ярко светит солнце и ни одного даже малюсенького облачка; дует лёгкий ветерок, играя с немного отросшими волосами, и поют птицы. А стены лабиринта мягко шелестят листьями и пестрят огромными цветками роз. Чонин проводит по нежной зелени ладонью, поражаясь мягкостью. Смотрит вверх... - Нет, хлебушек, тебе от меня не убежать! - слышит он голос сзади. Он смутно знаком, но парень никак не может понять, кому он принадлежит. - Неужели все продолжается? - шепчет Нини, тяжело вздыхает и срывается на бег. Он поворачивает то влево, то вправо, совершенно не разбирая дороги и не стараясь запомнить её. Дыхание сбивается, горло пересохло и начало колоть в боку. Он мысленно молит своего приследователя отстать от него, заняться кем-нибудь другим или вообще исчезнуть с лица Земли. Чонин от испуга даже забыл, что Уджин уже никогда не сможет причинить ему вреда. - Боже, за что мне это? - снова шепчет, сбиваясь с шага и чуть приостанавливаясь. - Отстань от меня, прошу... Что тебе нужно? Кричит и резко оборачивается. Он в тупике. "Стены" чуть просвечивают и видны смежные проходы, но сзади никого нет. Чонин нагинается, опираясь ладонями о колени и пытается отдышаться. - Уф, оторвался, - стер пот со лба и неспешно двинулся назад, выискивая выход. Крепкие руки хватают сзади, приподнимают вверх и над лабиринтом проносится пронзительный крик. *** - Эй, тише, хлебушек! Ты чего? - испуганный шепот на ухо, и руки поворачивают Чонина лицом к преследователю. Им оказался Чан. Чонин цепляется за футболку на груди парня, крепко сжимая её в кулаках, и заливается слезами. Его тело мелко подрагиевает, выдохи выходят со всхлипами. По щекам текут солёные дорожки и Чан спешит стереть их. - Ты чего, малыш? - парень перепуган. Глаза расширены от страха и Чан чувствует, что и его начинает трясти. - Ты же сам предложил погулять здесь, а потом и поиграть в прятки-догонялки. Тише, успокойся. Чонин глубоко вдыхает, делает медленный выдох. Повторяет ещё несколько раз, пока не успокаивается совсем. Он положил голову на грудь Чана и зашептал: - Прости меня, Чан-и. Я совсем забыл, что это всего лишь игра. - он заглянул своему парню в глаза. - Не думал, что вспомню сны и на меня так накатит. Ведь я даже забыл, что я в реальном мире и совсем не сплю. - Ты не виноват, малыш, - шепчет в ответ Чан и нежно касается губ напротив своими. - Это я дурак. Нужно было додуматься, чем вся эта затея может обернуться, - и целует снова. Чан пытается отстраниться, чтобы заглянуть в глаза, убедиться, что с Нини все в порядке. Но его не пускает рука, опустившаяся на затылок. Чонин углубил поцелуй, сам не зная зачем: толи от внезапно появившегося возбуждения, толи для того, чтобы убедиться в реальности человека напротив. Оторвавшись от своего сладкого, бросив на него томный взгляд, Чонин надул губки и обиженно буркнул: - Я не малыш! Малыш бродит в другой части лабиринта. Чан рассмеялся и чмокнул парня в щечку. А потом в его глазах заплясали озорные чертики. Чан коварно улыбнулся, наклонился к уху Нини и страстно зашептал: - У меня появилась одна идея! Давай отыщем наших кота и малыша и напугаем?! - Чонин чуть отодвинулся и заглянул в глаза Чана. - А что? Лабиринт небольшой, некоторые стены просвечивают, так что выследить их не будет проблемой. Как тебе предложение? - Ладно, - неуверенно протянул Чонин, чувствуя, что Чан выпускает его из своих объятий и отходит в сторону. Он схватил парня за руку и крепко сжал. - Я не пойду один! Нини заметил, что Чан поморщился и ослабил захват. Он опустил глаза и произнёс еле слышно: - Извини, но я до сих пор боюсь остаться один здесь, в этом... Месте. Не хочу бродить водиночку по этим коридорам и вспоминать весь тот ужас. Не бросай меня, пожалуйста, Чан-и! - Хлебушек, совсем расклеился, - Чан покачал головой. - Я и не собирался уходить от тебя. Просто отодвинулся, чтобы удобнее было идти. Эй, посмотри на меня. Теплые пальцы подцепили подбородок и приподняли голову Нини, чтобы было удобно заглянуть в грустные глаза. - Так, что-то ты мне совсем не нравишься, мал... Хлебушек. Давай: вдох-выдох, вдох-выдох. Вот, ты такой умничка у меня! - чмок в левую щечку. - А теперь улыбнись. Давай, покажи мне свою прекрасную улыбку! Молодец! - чмок в правую щечку. - А теперь, дай мне свою руку и пойдем пугать маленьких котов! - чмок в чуть надутые губки. Чонин неловко улыбнулся и последовал за Чаном. *** Они шли очень медленно, старались не шуметь и хоть что-то рассмотреть сквозь стены. Здесь кусты росли плотнее и приходилось сильнее всматриваться, чтобы не упустить из виду кого-то из оставшихся парней. Внезапно Чан остановился, показывая сквозь стену пальцем. Он приложил этот палец к губам, призывая к молчанию, а потом вновь указал вперёд. Глаза его расширились, ведь такого он точно не ожидал увидеть. Чонин посмотрел в указанном направление и резко вздохнул, зажал рот рукой. Между тонкими стволами розовых кустов просвечивали две фигуры, тесно переплетённых между собой и точно обнажённых. И это были именно Минхо и Джисон, в позе 69. Джи расположился сверху и самозабвенно отсасывал Хо, заглатывая подрагивающий член до самых яиц. Минхо занимался тем же, хоть и было немного неудобно. Одежду они расстелили в узком проходе, на неё и улегся Хо. Пальцы Минхо беззастенчиво хозяйничали внутри Джи, отчего бедра того мелко дрожали, а из заткнутого рта доносились глухие стоны. Минхо провёл пальцами внутри Джи и тот выпустил его изо рта, простонал громко и протяжно, подаваясь назад, насаживаясь. Зашептал жарко: - Котик, мой самый любимый котик! Сделай так еще раз... А-аххх... Да! Ещё! Чонин сделал шаг назад и очутился в крепких объятьях. - Ты посмотри, какие бесстыдники! - послышался голос Чана над ухом. Он говорил с придыханием, явно возбужденный увиденным. - Заниматься таким в общественном месте! Надо бы их проучить. - Как? - прошептал Чонин в ответ и потерся попкой о пах Чана. - Ох, детка.. Не делай так, пожалуйста. Иначе я за себя не ручаюсь! - он крепче прижал Чона к себе, чтоб тот не мог шевелиться и продолжил. - Давай найдем проход и напугаем?! Типа, мы полиция. Чонин только кивнул. Они отодвинулись друг от друга, синхронно поправили стояки в штанах и улыбнулись. Проход нашелся быстро. Парни тихо подкрались к двум хулиганам, один из которых продолжал громко стонать, разгоняя птиц. Остановившись в паре сантиметров от любовников, Чан громко сказал, немного изменив голос: - И чем это мы занимаемся? Не стыдно вам, молодые люди, трахаться в общественном месте? Джисон, успевший снова взять в рот, так и застыл с членом во рту, боясь поднять глаза. Минхо резко вытащил пальцы из Джи и сжал их на бедре парня, пряча лицо у него в паху . - Так, поднимаейтесь, напяливайте свои шмотки и пойдем в отделение! - продолжил игру Чонин. - Где ж такое виданно: посреди белого дня, зная, что здесь много людей, заниматься... Таким. Нини старательно скрывал смех, так и рвущийся из горла, и не смотрел на Чана, зная, что точно рассмеется, если увидит его серьёзное лицо. Джисон медленно выпустил Минхо изо рта и неуверенно поднял глаза на, как он думал, копов. Выражение лица менялось за секунды: глаза расширились, потом грозно сузились, превратившись в злые щёлочи; щеки покраснели, а верхняя губа чуть приподнялась, обнажая ровные зубы. - Вы!... - закричал парень. - Да как вы... Два козла! Вы хоть знаете, что я чуть не обделался?! ЧанЧоны захохотали, представив себе картину, в которой бедный Минхо, находившийся снизу, получает на своё лицо содержимое Ханова мочевого пузыря или, что хуже, кишечника. И хорошо, если не в рот... Джи пытался встать на ноги, но Хо удерживал его, прячась. - Хани, малыш, не двигайся! Ты же разозлишь их, - шептал парень, сильнее вжимаясь лицом в пах. - И, что ты болтаешь? Следи, пожалуйста, за языком. Я не хочу в тюрьму! - Да какая тюрьма, кот?! - Джисон звонко шлепнул Хо по ляжке и, все-таки, встал на ноги. - Раскрой свои прекрасные глазки и посмотри на этих идиотов! Минхо осмелился приоткрыть один глаз, потом второй. Он в неверии уставился на парней, утирающих слезы, и тихо выдавил: - Ты... Вы.... Ещё бы чуть-чуть и я откусил бы сладкую палочку малыша от испуга. Он же был у меня во рту, когда вы заорали, и челюсть сжалась сама собой. Ещё бы немного и... - Нет тут людей! - воскликнул Джисон, прерывая Минхо на полуслове. - Я орендовал этот лабиринт только для нас четверых на весь день. Так что, расслабьтесь. Хан опустился на колени, опустил руку на чуть опавший член Минхо и стал нежно поглаживать. - Мог бы сразу предупредить, - буркнул Чан. - Я же боялся к хлебушку даже прикоснуться. Обнял, чтобы успокоить, и озирался по сторонам, чтоб никто не застукал. - Наглецы, - протянул Чонин. - Вы, значит, с самого начала знали, что никого здесь нет, и занялись непотребством в тайне от нас... - Если ты не в курсе.. Аххх.. Это называется "Заниматься любовью". - томно прошептал Хо. - Иди ко мне, малыш! Хочу продолжить, а то нас прервали. Джи грозно глянул на застывших парней, ловко перекинул ногу через Минхо и опустился сверху. Они одновременно взяли в рот и принялись сосать, издавая непристойные звуки. Громче и громче. - Ах так! - Чан наигранно разозлился. Взял Нини за руку и продолжил. - Пойдем, хлебушек! Мы тут явно лишние. Вон, даже внимания на нас не обращают. Чем быстрее вернемся домой, тем быстрее займемся любовью. Вдвоём! - А еще поменяем замок и больше не впустим этих обманщиков. Им и так хорошо, без нас. Парни уже сделали пару шагов, направляясь к выходу, как сзади их обняли и остановили. Джи и Хо подорвались сразу, как услышали, что Чан собирается уйти и Чонина забирает. - Не пущу, - прошептал Джисон, припадая губами к шее Нини. - И я, - Минхо последовал его примеру, выцеловывая шею Чана. - Ах, котик, - шептал Чан в ответ. - Как я могу сопротивляться, когда ты так просишь? Он откинул голову в сторону, открывая больший доступ для ласкающего языка. Рука сама опустилась на член Хо, пальцы сомкнулись в кольцо, задвигались вверх-вниз. Чонин зажал волосы Джи в кулак, чуть оттягивая, и впился в губы жадным поцелуем. Футболки сладкого и хлебушка уже лежали на траве, а ловкие пальцы расстегивали джинсы и спускали их вниз. Вместе с одеждой опускались и Минхо с Джисоном, не забывая оставлять сладкие поцелуи на телах. Крепко стоящие члены синхронно вынырнули из боксеров и шлепнули парней по носам. - И кто из нас ещё бесстыдник?! - возмутился Хо, перекатывая яички Чана пальцами. - Ага, - кивнул Джи. - Ты только посмотри на это! - с нажимом провёл пальцем по члену Чона от головки к основанию, от чего тот нетерпеливо дрогнул. - Стояли тут, на нас пялились, возмущались и ругались, а у самих стоит! Он раскрыл рот, высунул язык на всю возможную длину. Провёл им вверх и втянул головку в жаркую влажную глубину. - Какой же ты вкусный, хлебушек! Так бы и съел тебя! - говорил Хан, проводя языком по выпирающим венкам. - Так съешь! Чонин запустил пальцы во взъерошенные волосы парня, что стоял перед ним на коленях, притянул его к себе. Ворвался в доверчиво раскрытый рот и принялся трахать. Он чувствовал, как головка проникает в узкое горло, распирает его, как стенки приятно давят на чувствительное место. Чонин запрокинул голову и громко простонал. Голос Чана второй ему, получался очень красивый дуэт, от которого возбуждение только возрастало. - Я тоже хочу, - Минхо смог вырваться из крепкой хватки парня и прошептать чуть хрипловатым голосом. - Идите сюда. Он похлопал ладонью по траве рядом с собой и принялся раскладывать одежду рядом со своей. Улегся на спину, когда все было готово и поманил остальных рукой. Чонин повалил Джисона на спину и забрался сверху. Чан навис над Минхо. - 69? - спросил Чан. - 69! - кивнул Чонин и поцеловал сладкого в губы. Они синхронно повернулись, направили члены в приоткрытые рты и вбились в них по самые яйца. Сами же не спешили приступить к такому же занятию. Чан запустил пальцы в рот Чонина, и его втянул в свой, не прекращая мерных движений бедрами. Облизал их со всех сторон и медленно выпустил, не спуская пристального взгляда с глаз напротив. Они одновременно опустились на один локоть, а два облизанных пальца ловко проникли в тела нижних. Минхо и Джи синхронно простонали, пуская вибрацию по членам в их ртах, и Чан с Чоном эхом отозвались им. Хан уже был хорошо растянут, стараниями Хо. А вот Чану пришлось потрудиться над непокорной попкой их котика. Минсоны так сладко стонали, приятные мурашки прибегали по телам Чанчонов. И им пришлось вытащить члены из столь желанных ртов, иначе они могли кончить, а очень хотелось продолжения. Чан расположился между ног Минхо, Чонин последовал его примеру. Они синхронно опустились на возбуждения парней ртами. Уже три пальца орудовали внутри, отыскивать бугорок наслаждения и ритмично его поглаживая. Минхо вцепился в руку Джисона, переплел с ним пальцы. Парням казалось, что над лабиринтом, наполненным их общей любовью, разносятся только стоны удовольствия. Птицы перестали петь. И даже легкий ветерок не решался потревожить четверых парней, самозабвенно отдающихся друг другу. Минхо затрепетал всем телом. Дыхание стало частым, живот мелко подрагивал. Он старался продержаться подольше, но с громким стоном излился в рот Чана. Джисона, услышав этот завораживающий звук, коротко вскрикнул и забился в оргазме, следуя за любимым. Чанчоны дождались, пока парни под ними окончательно расслабятся. Вылизали их дочиста, а потом повернули безвольные тела на живот. Широко развели ноги в стороны. Подняли парней на колени, оставляя грудью лежать на сбитых футболках. Чан развел половинки Минхо в стороны и жадно смотрел, как сжимается и расслабляется чуть растянутая дырочка. Чонин, поглаживая нежные полушария пальцами одной руки, пальцы другой ввёл внутрь, снова нащупывая простату и получая в ответ протяжный стон. Они, не сговариваясь, поднялись на ноги, расставляя их по бокам нижних. Присели и одновременно вошли в подрагивающие тела. Чуть наклонились вперёд и стали двигаться. Медленно, плавно, вытаскивая совсем и входя по основание. Чан запустил пальцы в сиреневые волосы Хо. Поглаживал, оттягивал, массировал кожу головы, приговаривая: - Котик. Мой самый любимый, ласковый котик! Какой ты нежный. Какой ты вкусный. Так бы и остался в тебе. Чонин водил пальцами по спине Джисона, пуская мурашки по его телу. Наклонился вперёд, целовал напряжённые плечи, чуть вспотевшую шею. И шептал: - Мой малыш! Маленький, такой сладкий малыш. Такой послушный, такой жаркий. Так сжимаешь меня, так глубоко принимаешь! Парни отзывались им стонами и дрожью в телах. Их бедра тряслись и разъезжались, поэтому Чанчонам пришлось подхватить их и придерживать. Они поменяли темп и угол проникновения. Совсем немного, но этого хватило, чтобы Минсоны сорвались на крики. Головки членов проезжались по простате, сладко давили на неё при каждом движении. Минхо приподняд попку выше, прогнулся в спине сильнее, а рукой ухватился за стопу Чана, поглаживая и перебирая пальцы. Джисон подавался бедрами навстречу, стараясь насадиться сильнее, почувствовать Чонина как можно глубже. Их члены снова налились, сочились смазкой, хлопали головкой по животам в таки движениям. Парни уже были готовы кончить по второму разу, когда резко все закончилось. Чан и Чонин вышли из них и немного отошли, целуясь, поглаживая друг друга. А Хо и Джи обиженно хныкали, повиливая полками в воздухе, призывая продолжить. Но на них какое-то время никто не обращал внимания. Рука Чана сжала аппетитную булочку Нини, пожамкала, отвела в сторону и пару раз шлепнула. А потом шаловливые пальцы, наспех облизанные, нырнули в плотно сжатую дырочку и быстро задвигались внутри. Чонин ахнул в поцелуй, подался тазом вперёд и вжался в пах Чана своим. Чановы губы перешли на солоноватую от пота шею, присосались, оставляя яркий след. Чонин стонал и подавался навстречу такой нехирой ласке. Минхо и Джи улеглись на спину, раскидав конечности в стороны. Лениво и чуть обиженно поглядывали на парней, что стояли чуть в стороне и лапали друг друга. Хо наблюдал за рукой Нини, которая нежно гладила зад Чана. Видел, как парень приоткрыл мутные от возбуждения глаза и они хитро блеснули. Видел, как Чонин наклонил голову в сторону, подставляя шею Чану, а сам запустил три пальца в рот. Хо стал поглаживать свой член, наблюдая, как блестящие от влаги пальцы метнулись в расщелину между аппетитными половинками Чана, как Чан вздрогнул... Их стоны слились в один. Минхо запрокинул голову назад и успел пережать член у основания, не дав себе кончить ещё раз. Джисон, все это время лежащий с прикрытыми глазами, испуганно встрепенулся и уставился на любимого котика. Тот полежал какое-то время, тяжело дыша и не обращая ни на что внимания. Открыл затуманенные глаза, повернулся на бок и притянул Джи к себе, вовлекая в поцелуй. Они придвинулись так близко друг к другу, что их возбуждения соприкоснулись, и Минхо начал двигать бедрами, потираясь, имитируя фрикции. Хо погрузил пальцы в горячее нутро Джи и тот последовал его примеру. А Чан, наконец, оторвался от Чонина и бросил взгляд на оставленных ими парней. - Ты только глянь, какие шалуны! - воскликнул он, усмехаясь. - Похоже, нашим мальчикам мало. - Наверное, пора возвращаться и дать им. Или взять?.. - Взять! Чонин сделал шаг к парням, но его удержали на месте. Чан опустился на колени, вновь положил ладони на булочки парня и вобрал головку в рот. Насадился до упора, старательно расслабляя горло, и сделал несколько глотательных движений. Чонин задрожал, ощущая, что пальцы вновь погружаются в него и плавно скользят внутри. - Чан-и, сладкий, - шептал он, перемежая слова стонами. - Если ты хочешь продолжить с нашими мальчиками, отпусти меня. Иначе я долго не продержусь. Ох.. Чан.. Ммм.. Чан выпустил член из плена своих губ, обошёл головку языком по кругу и поцеловал. Поднялся и потянул парня за собой. Они поменялись местами, молча опустились на траву за спинами ни на что не реагирующих парней. Глядя друг другу в глаза, провели пальцами на спинам, убрали мешающие им руки. И, приставив головки ко входу, синхронно вошли. Тела Минхо и Джисона теснее прижались друг к другу под напором парней. Под синхронными, резкими фрикциями, их члены терлись друг о друга, добавляя яркость ощущениям. Чонин и Чан сорвались на быстрый темп, скользили в податливых телах, почти не выходя. Минхо первым оторвался от поцелуя, пряча покрасневшее лицо на плече Хана, притягивая его голову к себе. Они остонали друг другу в шею, обдавая её жарким дыханием. Они вновь были готовы кончить, стоны перешли в покрикивания и поскуливания, когда из них вышли и отстранились. Чан поднялся на колени за спиной Джи, а Чон, перегнувшись через Хо, припал ртом к подрагивающему члену Чана. Вбирал его жадно и быстро, ласкал головку языком и создавал вакуум. Но Чан быстро его отодвинул от себя, ведь хотел продолжения. Он погладил Джисона по спине, помял немного попку и повернул его на спину. Затем посмотрел на Минхо. - Котик, ты как? - спросил Чан, убирая прядку волос, прилипшую ко лбу. - Жив? - Вроде бы, - ответил Хо и приоткрыл глаза. - Вы же все оттягиваете нашу маленькую смерть. - Ну, раз жив, давай в нашу любимую позу. - А? - Минхо медленно моргнул, не понимая, что от него хотят. - 69, котик, - подсказал Чонин. - Забирайся на малыша и вставь свой леденец ему в ротик, а сам пососи его. - Да я ж его раздавлю, - пробурчал Хо, но задвигался, медленно и неуклюже, забираясь сверху. - Меня ноги не держат. - Не переживай, котик, я тебе помогу, - сказал Чан, запуская пальцы в попку Хо, что совсем не помогало. - А потом Нини поддержит. - И вы еще нас извращенцами называли? - буркнул насупившийся Джисон и облизал покачивающуюся прямо у лица головку. Минхо вздругнул и охнул, опускаясь ниже, позволяя Джи взять его в рот. - Если вам не нравится, мы можем одеться и отправиться домой. Или в кафе. А то я что-то проголодался. Ты как на это смотришь, хлебушек? - Я только за, - поддержал шутку Чон и они немного отодвинулись от парней, делая вид, что действительно собираются уйти. - Вы не извращенцы, - протянул Хо, выпустив Джисона изо рта. - Вы - садюги, так издеваться нужно ещё уметь. - Ладно, так и быть, останемся и поддержим вас, - сжалился Чан. - Хани, малыш, закинь ножки за руки котика. А то Чонин не сможет войти. Минхо послушно поставил руки между ног Джи, разводят их шире. А Джисон подня их и согнул в коленях, открывая доступ к своей дырочке. Минсоны все ждали, что в них сейчас войдут, не забывая доставлять удовольствие друг другу ртами, не спеша, продлевая наслаждение. Но парни не торопились. Какое-то время они просто поглаживали дырочки пальцами, иногда ныряя ими внутрь. А потом Чонин лег на живот, а Чан наклонился вперёд. И они припали ртами к подрагивающим дырочкам, трахая языками и вылизывая. Вдоволь насладившись, Чанчоны устроились поудобнее и вошли в парней. И снова башенный темп, нежные поглаживания и сладкие стоны. Долго, очень долго. Колени Минхо вновь разъезжаются в стороны и Чан, заметив это, выходит, чем срывает стон разочарования. - Иди ко мне, хлебушек, - шепчет он и манит рукой. Чонин тоже вышел из Джи, придвинулся к Чану и припал к его губам своими. Поцелуй был недолгим. - Ложитесь на бочек, мальчики, - попросил-приказал Чан, - в этой же позе. Парни подчинились и немного расслабились, можно было уже не напрягаться, чтобы удержать себя на ногах. Хотя Джи грех жаловаться, он и так все время лежал на спине. Они не отрывались от членов друг друга, пока Чан и Чон решали, кто кого будет... В итоге Чонин устроился за Минхо: уж очень он любил эту попку. Дождался, пока Чан уляжется за Джисоном и плавно вошёл. На этот раз они двигались медленно, придерживая ноги парней за бедра. Казалось, что они слились воедино навсегда. Что это будет продолжаться, продолжаться, продолжаться и не закончится никогда. Но вот Минхо простонал и сжал Чонина в себе, и Джи последовал за ним. Их тела содрогнулись раз, другой. И Чан с Чонином, переглянувшись, закачались быстрее, догоняя своё удовольствие, чтобы кончить всем вместе. Минсоны замерли с приоткрытыми ртами, плотно обхватив естества друг друга губами. Их члены двигались в такт движениям парней, что вбивались в них сзади. - Сейчас, - выдохнул Чан и вошёл в Джисона до основания. - Да.. Аахх, - ответил Чон. Четыре стона, наполненых удовольствием, слились в один. И это был самый сильный оргазм, что испытали они друг с другом. Дождавшись, пока члены опадут и выскользнут сами, парни повалились на спины. Тела были покрыты испариной и лёгкий ветерок приятно холодил разгоряченную кожу. Первым в себя пришёл Чан. - Это было что-то, - протянул он, довольно прижмуривая глаза. - Да, - отозвался Чонин и поправил растрепавшиеся волосы. - Люблю вас, - снова четыре голоса слились в один и парни счастливо рассмеяли. - Надо бы как-нибудь повторить, - предложил Джисон, проводя кончиками пальцев по животу Минхо. - Угу, - кивнул тот и своими пальцами нырнул в растраханную дырочку Джи, от чего тот весь содрогнулся. - Только не они нас, а мы их. - И мучить будем беспощаднее, - согласился Хан, и стал потрахивать пальцами Хо. - Я согласен, - подал голос Чонин, вводя в Минхо ещё два пальца. - Только давайте без лабиринтов?! Чан повернулся на бок, вставил в Джи и свои пальцы и согласно кивнул. - Мы выберем зеркальную комнату! - и засмеялся, видя расширившиеся глаза хлебушка. - Нет уж, спасибо. Езжайте туда сами, а я дома побуду. - Окей, - Чан нагнулся вперёд и чмокнул парня в щечку. - Согласен с тобой, лучше нашей кроватки ничего больше нет. Минхо завозился и слез с пальцев, не перестающих его трахать. Член снова приподнялся и он понял, что если они продолжат в том же духе, то не выбирутся из этого лабиринта никогда. Он, конечно, не против, но полностью согласен с Чаном. - Давайте собираться и домой! - предложил он, неловко поднимаясь на ноги и начиная собирать свои вещи. - Да, поехали, - кивнул Джи, следуя примеру котика. - А то что-то так сладкого хлебушка захотелось, аж член встал. Чан задорно рассмеялся, запрокинул голову назад. Резво поднялся на ноги, помог встать Чонину. Домой они добрались, когда над городом расстелилось тёмное покрывало ночи, усеянное бриллиантами звёзд. И кот с малышом вдоволь насладились своим сладким хлебушком.