Принцесса Атлантиды

Энсис подхватил какую-то африканскую заразу. Жар, ломка, боли — весёлый и приятный молодой человек, душа компании, сейчас бился в бреду. — Я не знаю, как ему помочь, — развела руки Иколина — медик группы. — Надя, может твоя Голубая вода сможет его исцелить? — поинтересовался Самсон. — Я попробую… Надя взяла кристалл. — Голубая вода, прошу, верни здоровье Энсису!.. Вспышка — смуглая кожа Энсиса побледнела, с хрустом пошла коркой прямо на глазах… Все ужаснулись — Энсис замер, обернулся камнем… и рассыпался в белый порошок. — Ва-ааа-а! Надя отбросила от себя Голубую воду. Иколина в таком же шоке уставилась на результат. Самсон просто нахмурился: — Что ж… не сработало. — Я — чудовище! Я убила его! — Надя выбежала из палатки. Африканский закат равномерно разливался по небу, все засыпали в вечерню прохладу, когда крик и вопль Нади заставил всех обратить на себя внимание. Через некоторое время с ней сидела Грандис, просто прижимала к себе. — Если я могу только убивать, я не хочу жить! — Надя, скажи, а зачем живёт лев? — Лев? — Лев, как ты верно сказала, может только убивать, — Грандис взглянула в сторону степной местности — нет, там не было львов, люди спугнули всех животных, но это была их естественная среда обитания. — Но и лев живёт… — Ты считаешь себя монстром, да? — через некоторое время спросил её Самсон. — Только потому, что один раз случайно убила человека? — Я — атлант, из-за нас сейчас в мире проблемы. Из-за Вавилонской башне тут всё погибло! — Надя поглядела в ту часть неба, где утром поднимается солнце. Сейчас там простиралась сплошная тьма. В ней утопали останки Тартесса, дальше, дальше к горизонту днём все видели останки кварталов, обратившихся в эти руины совсем недавно по историческим меркам. — Надя, люди без атлантов спокойно себе убивают друг друга. В том числе совершенно случайно, — сказал Самсон. — Я думаю, твоё волшебство убило бы его с таким же шансом, с каким его прибила бы эта болезнь. — Но я чувствую себя монстром… — Надя лила горькие слёзы. — Я себе отвратительна!.. Самсон печально ей посочувствовал: — Надя, я тебя понимаю. Я тоже себе отвратителен. — Почему? Вам не нравится то, что вы убийца? — посмотрела на него Надя, вытирая капли с лица. — Нет, убийство… убийство меня не так тревожит. Надя, я могу сказать, почему я тебя понимаю, но сперва я попрошу тебя дать клятву, что ты никому не скажешь кому-то о том, что о чём я буду сейчас тебе говорить. — Хорошо. Я обещаю. Самсон признался в том, что он педофил. Надя сразу вспомнила про его интерес к Мари и сразу же заподозрила страшное: — Нет, Надя, ты не подумай. Я бы никогда не позволил себе сделать что-то такое с Мари или с любым другим ребёнком. Я никогда в жизни не делал ничего такого с настоящими детьми. Другое делом, — прямо сообщил Самсон, — у себя в воображении я делаю с детьми — с мелкими девочками — всякое. И когда я кончаю от дрочки на свои фантазии, одно это не сравнить с тем, что я испытываю, когда сплю со взрослыми женщинами. Взрослая женщина не может выжать из меня и один процент удовольствия… Надя, признаться, оказалась шокирована. — Надя, — далее изливал душу Самсон, — я не в состоянии изменить это восприятие. Желания не зависят от нашей воли. Воля только в поступках. Потому я всю жизнь дрочу. И я очень завидую вам, нормальным людям, за то, что вы можете заниматься любовью, которая вас полноценно удовлетворяет. Надя прониклась к нему сочувствием. — Знаешь, я на всякий случай обычно держусь подальше от настоящих детей, особенно от маленьких девочек. Но я не запрещаю себе на них смотреть, когда такое возможно. Я дарю себе радость хотя бы так. От этого же никто не страдает, верно? После этого Самсон мечтательно улыбнулся: — Мне бы в качестве жены какую-нибудь вампиршу, которой лет пятьсот от роду, но которая выглядит как девочка лет семи, восемь, девяти, не старше двенадцати. И она не меняется. Тогда я был бы наконец счастлив в любви. Надя уныло бродила среди кладбища — здесь хранились останки жителей Тартесса, которые только удалось найти после подрыва Вавилонской башни. Здесь Надя встретила Электру, стоящую среди памятников. — Я ребёнком увидела взрыв, он лишил меня родителей, — Электра заговорила с Надей. — Чудовищно, почему люди друг друга убивают? — Хватит говорить это! — вдруг разозлилась Электра. — Надя, ты просто ставишь это в упрёк людям, что просто бесит! Люди — они всегда были такими и другими не станут. Твои моральные нотации меня раздражают! — Раздражают? — Надя злилась, потом опять пролила слёзы. — Я убила Энсиса! — Ой, не начинай! — Электра протянула руку в сторону источника взрывной волны. — Твой отец убил гораздо больше людей… Надя поняла смысл этих слов — он вонзился ей в голову. Гаргойл, кажется говорил, что-то вроде: «ой, ну пусть это станет сюрпризом». — Отец… тоже повинен в уничтожении Тартесса? *** — Я надеюсь, в этот раз результат будет удовлетворительным! — Гигер очень строго смотрел на то, как доктор Хола — человек с уже давно уставшим от жизни лицом — закрепляет аппарату вокруг Фаззи. — Мы должны уничтожить Немо! — Мои боги сказали мне, — сообщила тут Эбора, — что Голубая вода снова разделена. Теперь у них не будет такой силы, чтобы взять под контроль нашу Врил. Фаззи с волнением следила за всем этим. Снова пошёл процесс — на этот раз вокруг собралось много аппаратуры, ещё больше технологий, постоянно недовольный и злой Гигер, его безжалостные солдаты, отец, вечно весь измученный и тоже, конечно же, недовольный… — Фаззи, как тебе торт? — отец улыбнулся, сидят перед ней за столом. — Очень вкусно выглядит… — Фаззи, спой мне песню… Он требует песню, которую любила петь настоящая Фаззи. Но она не может. Не помнит. — Ты не моя настоящая дочь! Ты не Фаззи! — отец приходит в ярость, бросает торт на пол, разбивает посуду, кричит, ругается; столько ненависти на лице. Фаззи испугана. Бездымный пламень охватывает тело, когда она входит в резонанс с космосом. — Нет! Что-то не так! Приборы вылетают, электроника загорается. Фаззи исчезает в огненном столбе, который пробивает крышу и пронзает собой небосвод. — Она сбежала! — сообщает Эбора, получив информацию от своих морских демонов. — Сбежала. — Сбежала… — Проклятие! — Гигера охватывает дикая ярость. Он убивает несколько человек, которые просто подвернулись под руку. Ужасная злоба сжигает душу — почему так не удовлетворена его жажда власти?! Почему ещё живы те, кто стоит на его пути у мировому господству?! Он так хочет убить этого Холу, так хочется… лишь понимание, что без этого, сломленного человека, чью жизнь он уже разрушил, невозможно будет достигнуть итога, лишь эта мысль, за которой лежит жажда власти, вынуждает Гигера остановиться и пощадить учёного-мага, дрожащего в углу. *** Жан, в числе целой команды, тестировал устройство, подобное Вавилонской башни, но несоизмеримо более слабое, предназначенное главным образом для передачи данных, но использующее сходный принцип. Сложное сплетение приводов, всевозможной электроники — странные детали… В этот момент над башней загорелась маленькая звезда. — А, что?! — Жан задрал голову. Перед ними пала… комета? Все увидели несчастного вида девушку, стоящую в окружении гаснущих огней. Она рухнула без сил. — Эй! Жан всполошился. — Фаззи… тебя зовут Фаззи? — некоторое время спустя, Жан сидел возле кровати. Хансон явился на место происшествия, пробился сквозь собравшихся в коридоре мелких агентов SEELE — эти сектанты решили, что Фаззи — Ангел, посланный с небес, потому все сбежались на поклон. Жан понял сразу по взгляду, что лицо у Фаззи слишком несчастное, чтобы она могла быть жительницей Рая. Жан проявил наибольшее беспокойство по поводу её судьбы, потому местный Учитель Праведности назначил именно его присматривать за Фаззи (тем более, Жан сказал, что не боится, в случае чего, попасть под выброс плазмы). Фаззи, когда пришла в себя, рассказа Жану о своей незавидной судьбе. Он записал этот рассказ и кратко передал его суть Хансону. — Ясно; главное, чтобы Фаззи могла указать место нахождение логово Нео-Атлантиса, — сказал он. *** «Наутилус» гнал шогготов, истребляя их десятками. Оставшиеся скрылись на базе Новой Атлантиды. Немо продолжал атаку — его выстрелы полностью опустошили берег, испарив не только казармы и доки, но простые, жилые дома. В окрестностях Немо зачистил целый город глубоководных и юггов, верных Гаргойлу. В один момент радары обнаружили два объекта, ищущие по воздуху с разных сторон. Пока думали, что это, между двумя НЛО протянулось нечто, что приборы обозначили как очень мощный всплеск всяких там частиц. Некая силы подняла подводную лодку со дна, подбросила в небо вместе со многими тоннами воды. Две летающие пирамидальные крепости со знамёнами Новой Атлантиды протягивали нечто, что было антигравитационным лучом. В самом центре которого попался «Наутилус». Его орудия не смогли пробиться сквозь давление потока незримой энергии, исходящей от небесной крепости. — Наконец-то ты попался, Немо! — на экране появился довольный Гаргойл. — Я не буду называть твоё настоящее имя, ибо ты преступник! А преступника, чтобы его убить, нужно стереть из истории! Немо в ответ взирал с выражением истовой ненависти. — Я дал клятву, что знания, губящие цивилизации, не будут использованы! — А ещё ты дал клятву защищать Тортесс, как король! — напомнил Гаргойл. — Да, и я её нарушил в пользу другой клятвы! Из-за тебя, Гаргойл, я стал клятовпреступником! Я виноват в смерти Тартесса, как и ты! И за то, что ты сделал меня виноватым, Гаргойл, я тебя ненавижу и проклинаю! Вот это сказал ему Немо, после чего, в ответ на две силы, пытающиеся раздавить его, он выстрелил из всех орудий в одно точку перед собой, это привело к разрушению вражеского антигравитационного потока; «Наутилус» это страшно повредило, после чего, в результате неких законов физики, неизвестных для широкой общественности того века, судно капитана Немо отбросило лучом противоположной крепости. Судно врезалось в пирамиду, само столкновение, и поражение в спину от второй — всё это вылилось в мощнейший взрыв, разорвавший пространство между небом и океаном. — Укусил таки под конец, пёс!.. — Немо уничтожен, — объявил Гаргойл на собрании военачальников и спонсоров. Все ему стоя похлопали. — Он был самым опасным, самым непримиримым нашим противником. Но теперь его больше нет. Из-за него одного было потеряно столько сил, сколько трудно себе представить. Если бы не он, Величие Новой Атлантиды уже бы возвышалось над планетой. Он сильно потрепал нас, но теперь его больше нет. Осталось только добить SEELE и купить тех, кого в своё время купили они за обрещание вечной жизни. Теперь неизбежно объединение всего человечества под знаменем Новой Атлантиды. *** Надя брела, не смотря под ноги. Жар солнца палил за спиной, впереди — руины и останки леса, который рос здесь до гибели Тартесса, позади — высушенная река. В безжизненной почве белеют кости. В голове воспоминания — жадный начальник цирка, экипаж Граната, Жан, Мари, Энсис… Немо, теперь слова Электры. Надя не хочет больше жить. — «Зачем я только родилась в мире, где нет ничего, кроме вражды?!» — Эй! — к ней подошёл какой парень — на вид, принадлежащий к её нации, красивое лицо, длинные волосы, возможно, чтобы они защищали его голову от теплового удара. — А? Чего тебе? — Я смотрю, ты очень расстроена, принцесса Надя. — Да? А ты кто? — Меня зовут Хамахама. Надя оценила его внешний вид, он выглядел также весь довольно натренированным юношей. Между ними пробежала искра. Да, вот просто вдруг. Почему бы искре не пробежать вдруг? Надя снова отдавалась в постели с мужчиной — прямо так легко она перешла в руки Хамахамы, как до того она перешла в руки Энсиса из объятий Жана. Хамахама уже был женатым мужчиной, но по местным меркам в этом не было ничего такого… *** Глубоководные, югги и шогготы обыскали дно. — Да, Голубая вода! — Эбора с большим удовольствием наложила руку на кристалл Немо, который ей передал солдат Нео-Атлантиса. — Сам Великий Ктулху создал это вместилище силы: его заклятия защищают Камень, потому его невозможно уничтожить ни одним оружием, которое только может сделать смертный. Гаргойл и Гигер стояли здесь же. — Вы можете найти через него другой такой же? — спросил первый. — Я попробую. Но вообще для этого нужен чистокровный атлант. Великий Ктулху благословил на использование этого артефакта только семью… — Хорошо, пошли тогда навестим Императора, — предложил Гаргойл. Комната, в которой все они оказались, выглядела очень зловещей — она представляла собой помещение, где не было ничего, кроме трона и картин — последние изображали маски и символы Новой Атлантиды, различные жесты рук, что-то сюрреалистическое. На троне же сидел смуглый юноша — абсолютно неподвижный, подобный восковой кукле. Он постоянно смотрел в одну точку, лицо его было избавлено от всякого признака жизни. Он не дышал. Но в то же время, его тело заключало в себе дух. Императорские одеяния облачали его. — Бедный мальчик, — Эбора проявила сочувствие, — Шуб-Ниггурат давно бы забрала его душу в хрустальный океан, но вы сделали её пленницей это… тела. Голубая вода сияла под чтение заклинаний Эборы, рука Императора-марионетки сжимала её. Гаргойл и Гигер стояли за спинкой трона… Держась за руку, Надя и Хамахама бродили по руинам и разговаривали. В этот момент Голубая вода начала мерцать, издавать звучание. — Что это? — обратил внимание Хамахама. — Не знаю… — Надя взяла Голубую воду в руку. — Она… В этот момент двое услышали голос: — Надя! Меня зовут Нео Икон Эпифантис. — Император Нео-Атлантиса! — узнал его Хамахама. — Что? — Надя не поняла. — Я твой брат, Надя. Гаргойл держит меня в заключении. Когда я оказался смертельно ранен, он сделал мне искусственное тело, благодаря которому полностью контролирует мои действия. Только сейчас я смог поговорить с тобой… — Брат… — Надя удивилась. — У меня есть брат? — Ты никогда не слышала, что у Немо был сын? — удивился Хамахама. — Мне не говорили… Брат, скажи, чем я могу помочь?! — Надя, я хочу, чтобы ты уничтожила это тело, которое служит мне тюрьмой. Пожалуйста, убей меня. И Гаргойла, его нужно уничтожить… — Брат, я не могу! Я не хочу убивать людей, даже таких ужасных, как Гаргойл! — Надя, если ты не хочешь убивать его, то выпусти мой дух, а его — вгони в это тело… Пусть он целыми днями сидит на троне и видит свои регалии. Не буду иметь ничего против этого, — сказал Нео напоследок. — Надя, ты не можешь оставить своего брата в плену у этих чародеев! — очень уверенно настоял Хамахама. — Он же тебя сам попросил… Наверное, ему тяжело было докричаться через мир духов! Надя подумала — резкое вспомнила все сцены насилия, что застряли у неё в голове: — Хорошо! — резко выдала она. — Я спасу моего брата!.. В голове появился образ Гаргойла — разумеется, в этой своей устрашающей маске — без неё, она его не видела: — Кто-то должен остановить тебя, потому что если ты будешь править миром, «Бог-Император человечества», крови будет пролито ещё больше!..