Принцесса Атлантиды

Полотно SEELE изображало сложную экспозицию, включавшую в себя множество деталей, от чьего изобилия разбегались глаза. Вверху находилось какое-то дерево, растущее корнями в небо, на чьём протяжении размещалась последовательная схема из десяти кругов. Везде перечислялись мелкие подписи на каком-то языке, который Жану не был знаком. Вниз и по бокам в профиле размещались очень странные создания — одно из них обладало мощными плечами, у него не было головы, но, кажется, вверху на груди крепилось лицо с длинным клювом. У этого создания ещё на бёдрах открывались жаберные щели. Почему именно там, не мог понять Жан. Ещё одно создание обладало вытянутым и тонким торсом, выходящим из более толстого, «нижнего» туловища, а вверху крепилась голова, похожая на ската — на ней изображались глаза. Тонкое верхнее туловище спереди обладало лапками насекомого и набором из пары кнутовидных, более длинных конечностей. Оно не ползло, оно стояло прямо. Там присутствовали ещё какие-то чудные не то твари, не то изображения — ромб; палочка с тремя глазами и ресницами; насекомое в виде паука с четырьмя лапками, чьё угловатое туловище также обладает глазами; ещё один напоминал ската с глазами и парой рук, кажется, почти человеческих. Центральную роль на этом полотне также занимали пять созданий, похожих на скелеты в пышных одеяниях и носившие за плечами множество крыльев. Вознося какие-то ритуальные копья, четверо из них стояли перед пятым, очень высоким, в какой-то митре на голове. Ниже шло что-то непонятное — а ещё ниже: женская фигура со множеством крыльев, под ней по обе стороны стоят гуманоиды, возможно, люди. Здесь очень много всяких надписей, символов, в том числе уже таких, какие попадались на глаза Жану, закрученных спиралей и тому подобного. — Это фрагмент Свитков Мёртвого моря, — пояснил Учитель Праведности. — Вашего священного писания? — Да… Жан посмотрел на собеседника: — Что за Врата Ада вы мне хотели показать?.. Учитель Праведности привёл Жана и Электру в место собраний, здесь находились остальные Учителя Праведности и Немо с Надей. Капитан и его соратники в борьбе с Новой Атлантидой обсуждали сугубо технологические детали. — С Божьей помощью мы воссоздали несколько виманов, — сообщил тот Учитель Праведности, кто привёл с собой Жана. — Я думаю, вы должны оценить испытание. — Хорошо, обязательно, — согласился Немо. — С высоты птичьего полёта ты всё увидишь, — пояснил Учитель Праведности лично для Жана. Последний взглянул в лицо Капитана — Немо чуть сузил веки, но в целом остался по-прежнему неизменен в своём спокойствии. Через некоторое время все стояли вокруг некого дискообразного летательного аппарата, у него были выставлены опоры и спущен трап. — Летательный аппарат древних цивилизаций, работающий на кейворите, — пояснил Немо. — Кейворит — это антигравитационный элемент? — Жан вспомнил, что читал про него. — Именно. Все зашли на борт — виман поднялся в воздух. — Скорость полёта — достаточно низкая, манёвренность — никакая, грузоподъëмность оставляет желать лучшего, но зато можно лететь очень осторожно, — вкратце пояснил Хансон. — Я видел такие у Гаргойла и узнал, что эти — примерно такие же. — Нам обещали оснастить Гратан кейворитом, но с этим возникли проблемы, — вспомнила Грандис. Летающая тарелка сперва очень аккуратно проплыла здесь под сводом грота, после чего достигла отверстия в потолке и пролетела ровно вверх по шахте, похоже, созданной Старцами для перемещения грузов с воздуха. — Шогготы прочистили эту шахту для нас, — пояснил Учитель Праведности. — Я всё же не понимаю, как именно вы заставили шогготв себе подчиняться? — задал вопрос Жан. — Словом и духом Божьим, — пояснил Учитель Праведности. Жан более не стал поднимать эту тему, тем паче его очень увлекло устройство вимана — хотелось взять и разобрать эту штуку, а потом заново собрать. Летающая тарелка смогла покинуть гору через шахту и взлетела над заснеженным пиком. Отсюда Надя и Жан смогли окинуть взором протяжённый ландшафт, захватывающий дух. Поначалу он произвёл на них положительное впечатление. Летающая тарелка направилась к горном хребту. Надя, Жан, Грандис и Хансон слишком зациклились на экзотичности созерцаемого, потому упустили из восприятия тот чуждый человеку холод, что пронизал блеклыми красками и небо, и землю, и особенно вершины адских гор, смахивающих на зубы чудовища. Летающая тарелка двигалась к вершинам хребта. Там на глаза попалась некая стая тёмных… птиц? Летучих мышей? Виман двигался к этому крепостному валу, воздвигнутому самой природой. И вот наконец постепенно за холодными облаками отворился пейзаж, скрытый поначалу за пиками этой стены. Все ясно узрели растянутую и двигающуюся многоцветную желатиновую… жизнь, заполнявшую собой всё за этим горным хребом! Волны пенящейся органики омывали каменные склоны, среди дрянной слизи копошились фосфоресцирующие амёбоподобные сгустки и катышки, на самом деле бывшие лишь частицами большого организма! Всюду до горизонта дрожали острова и блоки плоти, окутанные более прозрачной то ли жидкой эктоплазмой, то ли лимфой! Всё Оно судорожно дышало и двигалось, вверх иногда восходили подобия языков, кое-где приподнимались протяжённые конгломераты хрящей или иных подобий костной светлой ткани. На тех, кто ни разу не видел то, что скрыто за Хребтом Безумия, зрелище произвело впечатление. Грандис побелела, а потом просто ругалась. Хансон нервозно закатил глаза. Жан онемел. Надя сдрогалась от отвращения и омерзения. — Это Уббо-Сатла! Он же Тиамат, да? Отец и мать земной жизни! — Жан вспомнил то, что он читал в «Некрономиконе». — Только плоти, но не духа, — пояснил Учитель Праведности. — Душой мы от Бога, не от дьявола. Всегда это нужно помнить. — Я думаю, — Немо, ясное дело, предложил научное объяснение, не религиозное, — это просто очень большой протошоггот — Йог-Сафа. Его АТ-поле искажает здесь законы физики и это позволяет здесь зарождаться кейвориту. В этот момент Жан обратил внимание на тех чёрных крылатых существ, которые стаями носились здесь. Они напоминали драконов, правда, только в общих чертах и были крупнее слона. — Это шантаки, местные обитатели, — пояснил Немо. — Они… Дальше случилось кое-что, что заставило всех безмолвно уставиться на инфернальный пейзаж: из воздуха возник гигант — каменный гуманоид, настолько огромный, что его можно было буквально спутать с горой: он напоминал смесь человека, волка и уродливого ребёнка, у него было по две головы, увенчанные какими-то подобиями митр и острыми окончаниями; это создание совершенно бесшумно пересекло местность, после чего просто исчезло. — Это «Страж неведомого Кадата», так они называются в «Некрономиконе», — пояснил Немо. — Предположительно, Старцы создали или уже обнаружили аномалию, где пересекаются разные… фазы бытия. Это вход в Антивселенную и мы видим её обитателей. Стражи, похоже, патрулируют территорию — границу… — Это Врата Ада, а два Хребта Безумия — это всего лишь арка, — Учитель Праведности вставил своё религиозное объяснение. — Эта планета — форпост. К концу тысячелетия её порвёт на куски. Вот почему мы должны найти наших Ангелов, чтобы с их помощью очистить души и спастись. — Ну, я не доживу до конца тысячелетия, потому мне это не грозит, — ляпнула было Грандис. — Нет, тебя это тоже коснётся, — обратился к ней адепт SEELE. — Души людей захвачены этим миром, мы перерождаемся из плоти в плоть. Так что окончательное поглощение адом грозит всем нам. — Так что же нам делать? — спросил Хансон. — Для начала надо бы принять своим сердцем Бога, — охотно ответил Учитель Праведности. — Потом ещё желательны регулярные посты и молитвы, аскетизм, воздержание от плотских связей, не иначе как для рождения детей… Мы верим, что на исходе тысячелетия Господь пошлёт третьего Мессию, чтобы он мог спасти нас, — рассказал далее Учитель Праведности, будучи уже более конкретен. — Господь уже посылал двух Мессий, одним из которых был Христос из Назарета, чьё истинное учение, не замутнённое ересью и недопониманием, мы храним две тысячи лет. Две тысячи лет назад наши предтечи ессеи основали наш орден. Третий Мессия, которого мы ожидаем, будет сыном Ангела Света, заключённого в Геофронте. Потому мы явились, чтобы отыскать и пробудить его. — Это всё — ваша вера, — перебил Немо. — Я не человек веры. Я вижу лишь то, что говорит мне наука. Наука не может предсказать чего-то такого. Вы можете выбрать кого вам слушать. Понятное дело, никто из наших героев, кто прибыл в общество этих людей извне, не пожелал безоговорочно принять убеждения SEELE, основанные лишь на каком-то духовном опыте и интерпретации неких древних текстов. — Первой Мессией была София — так мы называем ту, от чьей души мы появились здесь. После того как она облачилась в одежды этого мира, её стали называть Ахамот или Лилит. — Она… ваша выдумка… простите, — Жан заметил недовольство в лицах этих людей, им не нравилось, когда ставят под сомнение их веру. — Простите, я не хотел… — Ничего страшного, Жан, твои слова всего лишь говорят о заблуждении. Дьявол пеленой мира закрыл твой духовный взор. Твоя жемчужина в ловушке. Тем более, чтобы прозреть, необходимо получить высшее духовное знания — Гнозис, мы говорим, что невидимый огонь Духа Святого нисходит на людей и делает их знающими. А чтобы на тебя снизошло это, необходимы аскетизм, долгие молитвы, посты, полное духовное отречение и отрешение от всего в мире, который создал дьявол, ибо как сказано в нашем писании: Не люби́те мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек. *** Через месяц «Наутилус» отбыл из Антарктиды. Все редкие материалы, что могли быть добыты только здесь, забили собой до отвала хранилища — в батареях не было недостатка. За это время случилось следующее: Жан и все остальные, кто не был связан с Немо и SEELE, принесли клятву о молчании по поводу всего, чего они здесь увидели. Жан и Хансон договорились от том, что агенты SEELE поставят их на важное место в одной компании, взамен они будут работать в интересах общего дела. Грандис и Самсон возглавят отряд, призванный покарать силы Нео-Атлантов, оккупировавших останки Тортесса в Африке. Это решение имело личный характер: было известно, что тамошний контингент оккупантов возглавляет никто иной, как бывший муж Грандис. — Этот ублюдок мошенничеством лишил меня состояния! — с ненавистью вспомнила она. — Я должна ему отомстить! Немо и Электра также хотели, чтобы Надя побывала на руинах Тортесса, может быть, полагали они, Голубая вода на это как-то отреагирует. — Прощай, Надя, — Жан обнял свою подругу, успевшую стать ему любовницей. — Прощай, Жан! Всего тебе наилучшего! Жан с сумкой за плечами спускался по трапу — рядом шли Хансон и Мари. Девочка до того попрощалась с Самсоном, который за ней присматривал. — Надо признать, Надя та ещё коза, — сказал Жан своему спутнику. — В быту я бы не хотел с ней жить. — А с какой бы ты женщиной хотел проводить время? — поинтересовался Хансон. — С более покладистой. С той, кто бы тебя не кидал и не перечил, — Жан ещё не мог забыть Наде то, что это из-за неё он был, в некотором смысле, втянут во всё это. Надя нравилась Энсису, потому этом смуглый парень с курчавыми волосами решил привлечь её внимание. Он подарил ей цветы. — «Ни одна девушка не откажется от цветов». Надя не спешила радоваться: — Откуда ты их взял? — Создал в синтезаторе… — простодушно ответил Энсис. — Тогда это не настоящие цветы! Они неживые! — возмутилась Надя. — Но тогда эти цветы никогда не завянут! — Красота цветов в том, что она временна! — заявила Надя. — Что? Разве красота цветов не в том… что они красиво выглядят? — озадачился Энсис. — Если эти цветы будут стоять перед глазами всё время, то они к ним успеют привыкнуть и они тогда станут просто до тошноты повседневной декорацией. Жан навестил дядю и тётю. В доме у себя он встретил Айртона — этот проходимец, похоже, решил заменить безутешным родственникам погибшего племянника, очевидно, планируя наложить руки на наследство, в том числе на интеллектуальную собственность Жана. Айртон, конечно, возможно, искренне, а возможно наигранно изобразил радость при появлении Жана, потому наш герой не стал ни слова говорить по всему этому поводу. В скором времени наш герой вернулся за старое — развивал технический прогресс на пару с Хансоном. Немо без проблем высадил своих людей на бергу Африки — здесь находился портовый городок, где жили по большей части негры, связанные с глубоководными (выпученные глаза у значительной их части сразу говорили обо всём). Здесь поблизости находилась небольшая база Нео-Атлантиса. Сканеры Немо выявили морские мины. — Гаргойл нас поджидал. Капитан выпустил виманы и из корабельных орудий — ваджры — с расстояния яркими молниями обстрелял предплогаемые точки дислокации. Солдаты Нео-Атлантиса в панике начали покидать свои доки, легко разрушаемые энергией, которая игнорировала материальную прочность. Одна подводная лодка модели «Сарган» сама, во время попытки бегства, подорвалась на одной из морских мин. Это повеселило экипаж, но Капитан остался по большей части хладнокровен, не радуясь даже такой нелепой гибели своего противника. После высадки бойцы Немо первым делом разместили миномёты и обстреляли те укрепления, до которых не могли достать орудия «Наутилуса». По итогам из разрушенных зданий вышел один оставшейся в живых боец Новой Атлантиды, держа руки вверх. Его допросили, после чего Немо сам застрелил пленника. — Отец, ты ублюдок! Ненавижу тебя! — Надя расплакалась, чем вызвала всеобщее недовольство. Немо же совершенно не изменился в лице. — Во мне не осталось ничего, кроме ненавести к ним. Так что обвинять меня в том, что я их убиваю — Няда, это как обвинять волка за то, что он ест овцу. Они могут только убить меня раньше. Надя отправилась вглубь континента вместе с Грандис. Сам Капитан же поплыл по другим делам. В первую очередь наши наземно-воздушно силы соединились с группой союзников, передали им модифицированное оружие. Примерно такое же вооружение находилось на службе у войска Гонсалеса — бывший муж Грандис командовал большим количеством солдат из европейских стран, ибо засушливый климат был невыносим для глубоководных: Нео-Атлантис был вынужден полагаться здесь на обычных людей. — Меня интересует лишь золото, а не эти грандиозные планы по захвату мира, — часто повторял Гонсалес — манерный пижон средних лет с тонкими усиками и лицом подлинного проходимца. Он всегда таскал за собой не меньше двух изысканных проституток. Под его началом колонизаторы обратили чернокожих в рабов, согнали тех на рудники, где под дулами винтовок вынуждали работать до тех пор, пока жертвы не падали без сил. Тогда их просто бросали в колодец, где сидел маленький шоггот. — Бельгийцы придумали отрубить руки мразям, — так тут называли чернокожих, — чтобы они скорее работали. Небывалая расточительность. Руки — это единственная ценность мрази. В качестве награды Гонсалес придумал выдавать неграм наркотики — будучи по своей натуре гениальным мошенником, этот негодяй приучал чернокожих к «ангельской пыли». Его люди выращивали целые плантации одурманивающих культур, часть шла в Европу, часть — расходилась по всей Африке. Целые народы склонялись перед «белой смертью» — Гонсалес подкупал проповедников, чтобы они учили негров принимать наркотики как дар нового бога Иисуса. Штурмовая группа состояла из нескольких дюжин верных Немо людей, набранных главным образом из тех, кто уже имел боевой опыт. В два раза больше среди них набралось фанатичных зилотов SEELE — эти воины-монахи обучались с самого детства сражаться с врагами Бога, потому были готовы отдать жизнь во имя высшей цели. Грандис нашла несколько сочувствующих из числа местных. Среди негров скрывались выжившие жители Тортесса, ненавидящие Гаргойла. Они готовили восстание в ожидании людей Немо, потому дело за ними не постояло. Негры, монахи и морские пехотинцы дружно ударили с разных направлений по гарнизонам Гонсалеса. Англичане и бельгийцы оказались искренними трусами — их застал врасплох обстрел из миномётов и молниемётов. Люди Немо использовали дальнобойные огнемёты, чтобы сжечь казармы. Горящие заживо солдаты выбегали из них и в панике носились по улицам. Отряды зилотов, естественно, пошли в самую гущу боя, где из них сразу же полегла целая треть. Европейцы барикодировались в домах и складах, пытались отстреливаться — Грандис приказала поджигать их там из онгемётов и электрических пушек. — Что?! Откуда?! Как?! — Гонсалес сразу впал в панику и думал только о том, чтобы бежать, спасая собственную жизнь. Он бежал к виману, но тут на борт летающей тарелки уже сели важные шишки, они поднялись в воздух, собираясь бросить его одного. И выстрел Гратана пробил дно этому дисколёту — летающая машинка рухнула в древнее здание, построенное жителями Тортесса. — Грандис! Дорогая!.. Гонсалес изобразил улыбку, когда бывшая жена выглянула из Гратана. — Негодяй и вор! Самсон захватил мерзавца манипулятором робота-танка. — Вот твоя расплата! Рука мехи раздавила злодея, всё содержимое его внутренностей красным месивом пало на улицу. — Ах! Как же это приятно — поквитаться с бывшим мужем! Надя прошла потом по полю боя и всюду девушку охватывало отвращение и презрение к человечеству — пожар, трупы и следы убийств; дымится среди руин разбитая летающая тарелка; вот победители ставят к стенке пленников и вышибают им мозги; вот негры-рабы предают ещё более мучительной погибели своих недавних истязателей; маленький шоггот тянет щупальце из колодца, чтобы забрать себе ближайшего убитого. — «Сколько же можно убивать?! Сколько же можно воевать?! Ненавижу! Ненавижу вас всех!»