Mon Amour

Очередной мятый лист летит в мусорное ведро. Воск от свечки стекает по подсвечнику, освещая холодную комнату. Начало февраля, а отопление не хотят давать до сих пор, поэтому приходится согреваться лишь большими свитерами и любовью. Согреваться той самой нездоровой любовью, которой может обладать, лишь обреченный поэт. Рюджин могла находиться дома днями, а то и неделями, лишь бы дописать очередное стихотворение для своей музы. Шин была одержима образом своей возлюбленной. Она готова была падать к ногам и целовать каждую родинку на теле девушки. Хван Йеджи Такая прекрасная, но такая недоступная. Словно ангел, спустившийся в мрачный мир Рюджин, который помог той обрести новый смысл жизни и одновременно потерять. Тепло сердца Хван могло ощущаться на расстоянии вытянутой руки, а дальше – холодный север. Но не стоит давать своё сердце ей в ладони, она попросту превратит его в пыль.

***

–Рюддон, почему ты опять без куртки?- Йеджи обеспокоено обходит вокруг девушки, взор которой был устремлён на волнующееся море.–Ты же заболеешь, глупышка. Хван улыбается, и Рюджин готова поклясться, что внутри неё треснуло что-то очень важное. Такая тёплая и родная улыбка, которую Шин была готова видеть каждый день. Младшая смотрит в кошачьи глаза и растворяется, словно сахар на дне стакана с чёрный чаем. Холодными пальцами она проводит по тыльной стороне ладони старшей, после аккуратно обхватывает её, слегка поглаживая. –Йеддон, позволь мне сказать тебе кое-что важное,–Рюджин опускает взгляд, изучая грязь на своих старых конверсах. Рыжеволосая удивлённо хлопает глазами, приоткрыв рот, лишь тихонько угукает. –Если судьба даст нам ещё один шанс, то я хочу сказать тебе самое важное, то что разрушало меня с момента нашего знакомства. Говорят, что если влюбляется поэт, то человек становится бессмертным,–Шин поднимает глаза, полные страха, волнения и любви.–Хочешь ли ты жить вечно, mon amour ? Из глаз Йеджи текут горячие и такие живые слёзы. Она уже не улыбается, но продолжает сжимать руку поэтессы, обжигая свою кожу холодом пальцев. –La lumière de mon âme ,–Произносит Хван так нежно, что Рюджин была готова взвыть от своей любви к ней.–Я живу вечно уже с того момента, как штурмовые волны уносили моё тело, а солёная вода поступала в горло, перекрывая дыхание. Кажется, что утопленник вцепился Рю в шею и тянет с собой на дно. И она готова утонуть, лишь бы быть со своей любовью навсегда. И верно говорят, что поэты самые несчастные люди.