Незваный гость

Гости прибывают. Вечер. 8 часов. На дорогах, что ведут к главному зданию Либерты, толпятся машины, из которых выходят роскошно одетые посетители. Все гости в масках: таковы правила этого вечера. Но кое-кого я узнаю. Ко мне, звонко стуча каблучками, приближается бронзовая маска с птичьими перьями, выкованными из металла. Она поблескивает в последних лучах солнца, что скрываются за величественным зданием, возвышающимся среди вишневого сада. Приталенное красное платье и его длинный шлейф подбирали изящные пальцы, украшенные всего одним кольцом на безымянном пальце. Да, это точно Кармелита Сетт. Мы вместе с ней учимся и единовременно получили приглашения на маскарад. Это произошло в университете, когда к нам подбежал незнакомый парень, вручил приглашения в виде карнавальной маски и тут же скрылся в толпе. Так и все остальные гости получали свои билеты на праздник, находя их на своём рабочем месте в офисе, на водительском сиденье своей машины, в кармане своего пальто. Однако все приглашения содержали единый текст: «Дорогая/Дорогой (далее следовало имя). Приглашаю Вас на празднование в моё поместье Либерта. Дресс-код: вечерний наряд и карнавальная маска. Вы проведёте два незабываемых дня в качестве моего гостя. Места хватит на всех! С любовью, Ваша Мари» На обратной стороне была изображена маска, украшенная стразами, и надпись: «Здесь несчастье — лживый сон, счастье — пробужденье». Посещение подобного мероприятия было честью для любого из присутствующих, поэтому сегодня в городе Вораго оказались все: никто не отклонил приглашение. Поток гостей растянулся по всему главному проспекту. Я предложила Кармелите пройти в главное здание, на что она ответила, что мы ждём ещё кого-то. Я не знала никого из присутствующих, поэтому было бы неплохо познакомиться хоть с кем-нибудь. Наконец подъехала машина, из которой вышел высокий молодой парень. Его каштановые волосы, на вид такие мягкие словно у новой дорогой куклы, едва касались плеч. Парень был слегка мускулистый, что было заметно, благодаря костюму, который подчеркивал его фигуру. Как только Кармелита подбежала и окунулась в объятия молодого человека, я осознала то, что не заметила ранее: моя подруга и этот незнакомец были в парных нарядах. И платье и костюм, созданные из сочетания красного шелка и черного бархата, были украшены россыпью одинаковых драгоценных камней в области пояса. А их маски отличались только видом перьев: украшение Кармелиты было инкрустировано перьями фазана, а молодого человека — перьями павлина. Их объятья длились, как оказалось, долго. Но зато я осознала как органично они смотрятся вместе. — Это Алигьери, — опомнившись и отойдя от парня, произнесла Кармелита, — и дабы предотвратить дальнейшее непонимание говорю, что это — его имя. — Да, мои родители были, — молодой человек замолчал в попытке придумать нечто подходящее для данной ситуации, — изобретательными видимо. Я скромно пожала руку парня в знак приветствия, после чего мы втроём направились к дому именинницы. В ожидании парня мы провели много времени и казалось, что опаздываем, поскольку вокруг ничего не происходило. Практически все гости уже были внутри. В двери возник силуэт стоящего у порога дворецкого, что-то бормочущего под нос. Он оставил нас одних, бесшумно удаляясь в зал, это был знак того, что нас все ждут. У дома Мари было так красиво, что на минуту я опять почувствовала себя шестнадцатилетней девушкой из своего сна. Всё казалось призрачным, словно в момент от громкого звука будильника всё растает: и люди, облаченные словно древнегреческие боги, и деревья, усеянные мелкими белыми цветами, и скрипач на веранде усадьбы. Потому что на самом деле никакой музыки нет. Есть лишь далекие гулкие звуки. Сводящие с ума звуки.