Элизиум, Земля Бога

Одинокое поместье стояло на холме, глядя на небольшую деревеньку с копошащимися там муравьями. Мощные каменные стены представали гладким и аккуратным лицом, а окна – множеством холодных стеклянных глаз, словно способных разглядеть даже душу случайного прохожего, вселяя инстинктивный страх. Густой лиственный лес окружал жилище, укрывая то от ярких лучей Сельна, греющего этим жарким днем позднего юна. Хозяину дома недавно исполнилось 60 циклов, потому, следуя законодательству, он обязан в течении двух сезонов выбрать наследника своего титула, причем и в отсутствии кровных родственников. И это с учетом того, что между назначением наследника и передачей самого титула не должно пройти больше десяти циклов, чтобы старые власть имущие не задерживались надолго на насиженных местах. И именно по этой теме немолодой эльфийский господин, всё никак не находивший себе место в комнате, размышлял с такой же немолодой супругой, мирно сидящей на расписном стуле возле окна, сквозь которое пробирался редкий луч света в окружающем лесу, освещая её все еще прекрасное лицо даже спустя года. Её длинное платье, полное росписей листьев и различных узоров, мирно колыхалось, пока теплый ветерок вдувал сквозь приоткрытое окно. Мягкий топот сапог о дерево раздавался от её мужа, всё ещё бесцельно блуждающего вокруг неё. — Ливи, кого мне выбрать? — наконец, подал голос мужчина, обращаясь к ней. — Того, кого желает твое сердце. О ком первом подумал, того и выбери, — мирно ответила она, не отворачиваясь от окна, рассматривая аккуратный внутренний дворик, что явно уж было необходимо подстричь. Она мысленно сделала заметку дать нагоняй слугам за леность. — Так в том-то и дело, что не знаю! — схватился за свои аккуратные волосы поживший барон, пытаясь справиться с нервозностью. До крайнего срока выбора наследника оставалось меньше сезона, потому он начинал волноваться. Отдавать владения в руки бестолковому отродью он крайне не хотел, но даже это предрешить не мог. А вся загвоздка была в том, что он по собственной глупости совершенно не следил за жизнью своих детей, не зная практически ничего о них самих, что уж об их талантах и слабостях в таком тонком деле, как управление владениями. Поменять же наследника после завершения церемонии было нельзя, лишь только если тот внезапно не умрет. Он сам загнал себя в ловушку. В этот момент двери в просторный кабинет на втором этаже отворились. В проходе стояло два красивых и страшно похожих друг на друга молодых человека. Точеные черты лица, светло-русые длинные распущенные волосы и худощавое телосложение. Голубые глаза словно излучали холодный воздух, который в действительности можно было почувствовать, подойдя поближе – признак талантливых, однако еще в полной мере не владеющих своими способностями, ледяных магов. Такие же длинные традиционные эльфийские одеяния, как и на их отце, развевались от резко образовавшегося сквозняка. — Отец, мы все слышали! — сказал правый, слегка дрожащим от возбуждения голосом, не справляясь с эмоциями, — И мы предлагаем нашу кандидатуру! — продолжил левый. Их родителям иногда казалось, что близнецы связаны мыслями, потому что так дополнять друг друга посреди фраз могли только ментальные маги, которых те никогда не встречали воочию, но были наслышаны. — Лин, Лир, я сам разберусь. Уходите! Нечего вам здесь быть. — Но отец… — Вон! — громко крикнул он, — наглецы… Тела двух юношей словно сами по себе оттолкнулись назад, а перед их носами с громким стуком захлопнулась тяжелая двойная дверь. Их отец был совсем как они – потомственным магом, однако специализировался не на холоде, а на ветре. Близнецам не оставалось ничего другого, кроме как уйти. Отец был упрямым и не видел дальше своего носа – так они считали – и не терпел возражений, почти сразу переходя ко всякого рода насилию, не растрачивая слова зря – как считал уже он. Если бы не желание выбиться в люди простейшим способом, а именно унаследовать титул, то они бы ни за что не контактировали со стариком. После преодоления порога в половину жизни он стал еще более нервным, а оттого и вспыльчивым. Немного обиженные, они вернулись в свои покои на третьем этаже. Одна большая комната была разделена перегородкой на две малых, в которых они и спали. Еще с детства юноши отказывались надолго отдаляться друг от друга, а до десяти лет и вовсе спали в одной кровати. В этом плане их предпочтения сохранились, из-за чего даже сейчас, в двадцатилетнем возрасте, они спали в одной комнате, хоть и с импровизированной стенкой. Присев за украшенный резьбой столик возле окна, Лирандаль налил в маленькие чашки светло-зеленый, с розовым оттенком, охлажденный напиток, очень похожий на мятный чай, однако обладающий более выраженным успокаивающим эффектом. Вся верхушка Сильверета «сидела» на этом чае из цветков сандара. — Ну вот, отец снова злится. Знали же, что плохая это была идея, — обратился Лир к брату, отхлебнув глоток прохлаждающего в жаркие деньки напитка, мгновенно ощутив облегчение. — Да ладно, стоило попробовать. Кстати, как думаешь, кого выберет отец? Может, Нирана? — Нет, Ниран ушел в рыцари, а отец их не любит, ты же знаешь. Может, Элина? Она уже низший адепт в Ордене Четырех ветров. Отец возлагает на неё большие надежды как на продолжательницу его дела. — Я не хочу видеть её во главе семьи… — поморщился Лин, вспоминая издевки от старшей Элины в детстве. Все те рассказы, что девочки цветы семьи – наглая ложь и провокация. Она как была демоном, так демоном и осталась. Если придет к власти в семье, то сразу начнется кавардак. А разгребать заставит именно их. — Поверь, я тоже… Так, получается, что, совсем нет вариантов? Отец не хочет даже смотреть в нашу сторону, иначе бы не выгнал так скоро. Ответа от сидевшего в задумчивости Лирандаля не последовало. Его брат часто пропадал в своих мыслях, потому Лин терпеливо ожидал, периодически прикасаясь к сандаровому чаю. Так шли минуты… — А что если… — внезапно подал голос брат, — мы совершим некий поступок и добьемся таких заслуг, что отец не сможет нас игнорировать? Тогда под давлением окружения, видя, чего мы достигли, он будет вынужден сделать наследником одного из нас? — озвучил Лир свою идею, потирая подбородок двумя пальцами, сверкнув глазами. — Знаешь… звучит как офигенная идея! — ох уж этот молодежный эльфийский сленг. Поживший свое патриарх совсем не понимал его, постоянно раздражаясь лишь от его упоминания. Лин резко встал со стула, посчитав идею достаточно хорошей, чтобы немедля согласиться. Практика добывания заслуг в чем-либо для привлечения внимания старших была широко распространена. Просто обычно это были достижения экономического характера или прогресс в магии. — Но вот времени заниматься этим у нас нет… — сразу после окрыления приуныл Линалар, посчитав, сколько им понадобится времени. Они только-только выпустились из академии Ордена Вечной зимы, потому о магических достижениях и речи не шло, а таланта к впариванию ненужных вещей и зарабатыванию денег у них не было. Расстроившись, он плюхнулся на стул, вяло схватившись за чашку и в один глоток осушив ту. Разочарование сразу после радости всегда было одним из наиболее горьких. Казалось, что они были в полном тупике и ничего не могли сделать со своим положением. Однако затем произошло то, чего два брата совсем не ожидали…

***

Они мирно спали, когда посреди ночи вокруг поместья поднялся караул, мгновенно пробудив всех его обитателей: и слуг, и хозяев. Единственный, кто не слышал тревогу – патриарх, неудачно отправившийся на какие-то важные ежесезонные сборы Ордена, в которые братья были не посвящены. Как удачно, что Ордена собираются именно сегодня, закрываясь от внешнего мира как минимум на сутки… Резко пробудившись, они спустились вниз проверить, что происходит, как единственные маги в доме. Увидев паникующую прислугу и пытающихся перелезть ограждения рабов, что впервые за два года показали неповиновение, к ним начало закрадываться осознание произошедшей ситуации. Быстро подавив локальное повстанческое движение, они стали разбираться, на всякий случай отправив слуг разведать, что происходит внизу, в деревеньке. Как они и предполагали, в деревне также был полный кавардак, причем организованный. Около десятка рабов смогли сбежать в лес, направившись на юго-восток, в сторону ближайшего крупного города – Рейндалля. А, как следует запугав, а после и подкупив одного из самых лояльных рабов, они узнали о готовящемся заговоре против всего эльфийского государства в виде массового восстания порабощенных прибывших. Вновь отправленные разведчики вернулись через час, подтвердив, что в Рейндалле творится нечто страшное, чуть ли не резня. — Брат! Разве это не наш шанс? — спросил Лин, зайдя вместе с братом назад в поместье, подальше от любопытных ушей. — Если сможем освободить город… — Именно! А ведь пока отец и другие сильные маги в Орденах, то мы можем показать себя! Что нам сделает кучка рабов? Да они испугаются нашей магии! — Не думаю, что будет так просто, все же… — Да ладно тебе, если не сейчас, то никогда! — настаивал Линалар, — Титул будет у нас в кармане! Лир призадумался. С одной стороны, это был большой риск, а с другой – кто не рискует, тот не пьет плоды амброзии. Стоило попробовать? — …Хорошо. Но мы же не одни пойдем? — Ну естественно! Соберем гвардейцев, вон они уже готовы; стражников из деревни тоже возьмем, да и недостаток лучников можно восполнить местными, пообещав награду. А потом напугаем этих рабов армией, а если они не сдадутся сразу, то быстро штурмуем город. Данный не слишком подробный план принес Лиру некоторое чувство облегчения и уверенности. Оказавшись убежденным, он согласился на авантюру, последовав за более инициативным братом. Гвардейцы переминались из с ноги на ногу, когда близнецы заявили, что забирают тех на захват города. Фактически, они должны подчиняться только патриарху, но в его отсутствие ими может командовать старший представитель дома. А самыми старшими сейчас были именно братья, потому ослушаться гвардия не имела права. Их мать согласно иерархии находилась сразу ниже, так как не владела магией или собственным титулом, потому не могла их остановить, хоть отговаривала, прося остаться. Однако авантюрист Линалар путем крайне долгих убеждений смог-таки заставить мать отпустить их. Спустившись с холма, под присмотром гвардии они стали мобилизовать стражников, взывая к их обязанностям, параллельно объявляя о денежном вознаграждении для тех мужчин и женщин, что владеют луком на достаточном уровне. А так как деревенька была лесной и одним из её промыслов была охота, то лучников, желающих подзаработать, нашлось немало. Организовав небольшой тест способностей, братья стали отсеивать кандидатов, ведь бюджет их карманных расходов не резиновый. За несколько часов они управились, собрав большую часть стражи и охотников. На улице стояла середина утра, когда они пошли в путь через лес, не забыв отправить еще пару разведчиков, что вернулись с ожидаемыми новостями: город был полностью захвачен, а к нему как раз прибыла одна из групп рабов, недавно сбежавших из одной из соседних деревень. В воздухе над городом же пролетал гномский воздушный корабль, возможно доставивший подкрепление. Из-за этого братья призадумались. Потому что, если в качестве подкреплений прибыл некто уровня адепта Ордена, то авантюра на том и закончится, а их заберут в плен ради выкупа. Однако небольшие тревожные мысли не могли остановить их от задуманного. Уж лучше попасть в плен, чем снова встречаться с Элиной – так они считали. Особенно с ней в качестве главы дома. Когда же ударный отряд спустя пару часов подошел к городу, то на душах братьев сразу полегчало, ведь никаких тяжеловесов не наблюдалось, лишь слабые рабы, что пытались организовать оборону и извлечь максимум из небольших городских укреплений. Выглядели они нервно, а значит паниковали, испугавшись их сил. — Давайте, зашли и вышли, захват города на двадцать минут, — подбодрил Лин отряд, повышая их и так довольно высокий боевой дух. Ведь враги были слабы, лишь недавние рабы, а ситуация сулила большую премию. Усталость от раннего пробуждения прошла, а войско подготовилось. Сами же братья даже если бы хотели, то не смогли бы уснуть от волнения, несмотря на то, что ночью они поспали от силы пару часов. Это будет легкий бой.

***

Патриарх вернулся к ночи, прилетев из Ордена, расположенного на одном из небольших островов-сателлитов Сильверета. Ордена были чрезвычайно автономными организациями внутри эльфийского государства, потому могли себе позволить закрываться от внешнего мира сколько угодно, по умолчанию игнорируя все проблемы Сильверета. А так как они были чрезвычайно большой силой, Сенат позволял такую независимость, прибегая к требованию вмешательства Орденов лишь в самых крайних случаях, так как после государство постоянно оказывалось в большом долгу у сборищ магов, искупить который было далеко не так уж просто. Не знающий новости, он удивился странной тишине в поместье. Ни одного слуги не было на улице, занимающегося работой, а возле ворот ни намека на охрану. В голову закралось подозрение, что случилось нечто страшное, ведь было слишком неестественно тихо в огромном поместье. Зайдя в сам дом, он удивился во второй раз, ведь помещения были совершенно пусты, а светильники даже не были заправлены, из-за чего вокруг разливалась гнетущая тьма, лишь усиливаемая полной тишиной. Не было привычного запаха свежезаваренного сандара, а также приятного звука работы на кухне, заставлявшего неосознанно пускать слюни. Свет только-только поднявшегося в небо Нокса просачивался через большое панорамное окно второго этажа, заливая гостиную мрачным тусклым светом. Странное чувство прошло по спине, похожее на первобытный страх. Быстро поднявшись на второй, а затем и третий этаж, ему стало хоть немного легче. Из приоткрытой спальни доносился приглушенный луч осветительного кристалла. Нервозно войдя в комнату, он увидел свою жену, Ливиетту, одиноко лежащую на большой двуспальной кровати. Кожа вокруг глаз была воспаленной, а сами глаза ощущались пустыми. На подушке под головой виднелось мокрое пятно, раздражающее нежную кожу. — Ливи, что произошло? Почему ты плачешь? — подбежал он к жене, искренне переживая, на момент забыв все, что произошло с домом. Она же от этого пустилась рыдать с новой силой, крепко обняв мужа дрожащими руками. Позволив ей выплакаться, глава семьи вновь попытался узнать, что произошло в поместье и почему так пустынно. — Лин, Лир, они… они умерли! — едва успокоившись, пробормотала Ливи заплетающимся языком, вновь заставляя глаза ещё сильнее покраснеть и едва вновь не пустившись в плач, — их убили повстанцы! — ЧТО?! ГДЕ?! — «Какие повстанцы?» – хотел он также спросить, но промолчал. Если бы кто-то сейчас стоял на улице, то увидел бы, как окружающие деревья стали качаться под действием внезапно налетевшего ветра. Патриарх действительно женился по любви, а не из политических соображений, что было редкостью в такие времена. — В-возле Рейндалля… Они хотели впечатлить тебя… А я их отпустила… Аваль… Прости меня… Он не мог позволить себе отойти в такой час. Сквозь гнев и разочарование он успокаивал свою жену, копя эмоции в себе, не позволяя взорваться перед ней. Лишь когда она, лишившаяся сил, заснула через полчаса, он медленно вышел из спальни, не забыв потушить тусклый светильник. Тихо, стараясь не вызывать лишнего шума, он сошел по старой лестнице, чей до этого обычно тихий скрип раздавался громким эхом по всему поместью. Открыв входную дверь, он спустился в подвал, подойдя к небольшому кристаллу, вмонтированному в стену. От двадцатисантиметрового ограненного хрусталя выходили тонкие митриловые провода, погружающиеся вглубь камня. Спрятанные в толще стен, они пронизывали собой все здание. Рядом стояло несколько гномских металлических капсул, покрытых изнутри орихалком, внутри которых плавала жидкая светящаяся мана. Емкости были подключены к этому самому кристаллу точно такими же митриловыми трубами, создавая причудливый вид гармоничного сочетания магии и металла. Особым образом введя ману в кристалл, старший адепт Четырех ветров Авальдар активировал максимальную мощность причудливой защитной системы, что до этого работала в четверть силы. Только выйдя и закрыв входную дверь, маг замкнул цепь, заставив тонкий полупрозрачный барьер появиться вокруг поместья, предоставляя высочайший уровень защиты его обитателям. Лишь сейчас он позволил накопленным эмоциям вырваться на свободу. Лицо скривилось в гримасе холодной ярости, а кулаки сжались до громкого хруста костяшек. Тонкие аккуратные ногти впились в плоть, пуская немного крови по рукам старого барона. Дувший ранее легкий ветерок в мгновение ока вырос до настоящего урагана. На сотни метров вокруг слышался лишь глубокий штормовой гул ветра, доходивший до деревни внизу, жители которой мгновенно попрятались по домам. С ними и с тем, где находятся его слуги, он разберется после. Ветра будто приобрели твердость и особую силу, стоило ему лишь пожелать. Оторвав тело адепта от земли, они понесли того в сторону Рейндалля…