Элизиум, Земля Бога

***

Шли мы долго. Очень. Вот прям где-то месяц, если не больше. В процессе встретили пару других племен медведей, но проходили мимо. Если племенные воины решали напасть на нас «в поле», то те шли на информацию и еду. Все же местная живность та еще гадость на вкус. В течении этого месяца мы выбрались из густого леса, который сменился более редкими участками одеревенения на обширных лугах. Воздух нагревался еще больше, а местность с каждым днем больше походила на саванну. Медведей не было видно, но и других видов зверолюдей тоже не намечалось. Также возникла проблема терморегуляции – из-за жары и долгого путешествия я стремительно терял запасы воды, пополнять которые можно было только выпивая мутантов. Иногда попадались ручейки и речушки, что становилось настоящим праздником свежести. Гаре в этом плане было полегче, так как парящая атмосфера не приносила той никакого дискомфорта, а наоборот заставляла чувствовать себя лучше. Блин, тоже хочу прорыв. Хоть какой-то. А для этого нужно тренироваться… Блинб, ну за что… Было время как следует поразмышлять о всяком. Вдаваться в подробности не буду, но самым полезным в нашем путешествии из тех размышлений оказались попытки придумать подходящее имя по правилам звериного языка. Кстати о нем – как оказалось, почти у каждого племени имеется своя вариация языка, которая может очень сильно отличаться от остальных. Однако между собой, если надо и есть возможность, они контактируют на языке, название которого русским крайне сложно произнести, но в переводе выйдет что-то типа «общее наречие». На этом самом общем наречии общаются в том числе в том мифическом городе, который с каждой крупицей информации сбрасывал пелену загадочности и представал просто крупным поселением зверолюдей, которому придали статус священности. Так вот, об именах и правилах. Система довольно интересная и чем-то похожа на способ именования из стран ближнего востока с примесями. Метод выглядит так: 1. Придумывается какое-то имя, зачастую отсылающее к чему-то существующему в реальности или к каким-то качествам (например, «зоркий» или «коготь»); 2. К этому имени через апостроф вначале добавляется приставка из первых 1-3 букв имени родителя твоего пола (отца для сына и матери для дочери соответственно), что типа показывает, что ты «сын вот этого». У зверей имена сильно короче привычных нам и редко превышают шесть символов в длину в пересчете на русский, так что такая система вполне имеет смысл; 3. И затем, если принадлежишь к какому-то родовому клану, то добавляется «фамилия» через дефис на самом конце, показывающая принадлежность этому самому клану. А сама фамилия является первыми 1-3 буквами имени основателя данного рода, как с приставкой через апостроф. То есть, когда я переделал свое текущее имя под эту систему, то получилось «Вла’Родион-Новиков», так как имя прапрадеда в фиг-знает-каком поколении, первым получившим эту фамилию, я не знаю. Естественно, что такое имя у зверей котироваться не будет, потому нужно придумать более подходящее. А с придумыванием имен у меня всегда были те еще проблемы… Хоть и знаю некоторое количество слов и звуков на общем, но для составления полноценного и нормально звучащего имени недостаточно. Поэтому изобретать слона я не стал и просто назвался Ро’Дион – дешево и сердито. А главное, что почти правда – меня часто называли Дионочкой… Кхм, проехали. Похожая история произошла и с Кровавиком – та покумекала и поняла, что ей лень париться примерно так же, как и мне, поэтому теперь она Га’Ра. Сердито и дешево, да. Главное, чтобы в переводе имена значили что-то нормальное, а не «Невилл Долгопупс». Приставки с апострофами, насколько я понял, также используются при употреблении имен собственных по типу названий мест или блюд, однако в остальной речи встречаются значительно реже. И в таких словах эти приставки работают как непереводимая по отдельности часть слова. То же самое с куском после дефиса. Он используется как короткое уточнение чего-то. Например, «высокое дерево» будет писаться примерно как «gor-kai», где «gor» – дерево, а «kai» – уточнение, что дерево высокое. При этом данная система работает на три таких уточнения, каждое из которых пишется через дефис и говорится в составе одного слова. То же «высокое зеленое деревянное дерево» (у меня закончились слова, которыми можно охарактеризовать дерево) будет писаться и говориться уже как «gor-kai-sei-gori». Не трудно заметить закономерность, что для создания прилагательного нужно добавить в конце слова «i». Без этого окончания «ka» значит «высота», а «se» – «зелень». Пока что язык можно охарактеризовать как дикую смесь арабского, японского, русского и еще фиг знает какого. Пример-то я приводил транслитом на английский, так что еще и его можно добавить. А самое страшное то, что я выучил язык конкретно того племени мишек, а не общий, из которого узнал буквально пару десятков самых базовых слов и правила построения, которые, повезло, оказались такими же самыми. Как встретим кого-то еще нужно будет выудить знаний по общему.

***

В последние несколько дней воздух стал особенно жарким. Приближалось лето, а посреди обширных равнин постоянно дули ветра с юга, приносящие горячий воздух. Надеюсь, мы скоро встретим местных, а то надоело питаться помоями на ножках.

***

Как же горячо! Такое ощущение, что ноги скоро в панировке из песка зажарятся. Решил, блин, на свою голову днем пойти. Молодец, теперь расхлебывай. Это Гаре норм, а я сейчас ласты склею. Еще месяц спустя мы оказались там, где оказались, а именно посреди небольшого каньончика, кое-как собирающего в себе прохладный воздух посреди этой душной парилки. Наверху завывал ветер, гуляющий по обширным дюнам из кристально-чистого белого песка. Настолько белого, что создавалось ощущение вечной зимы, обманывающей чувства неестественно высокой температурой. Если бы покрывало облаков не защищало от прямых солнечных лучей, то вся пустыня светилась бы так сильно, что с глазами можно попрощаться. Небольшой каньон в два десятка метров шириной стал нашим пристанищем после непродолжительного дневного захода. Обычно мы, по возможности, путешествовали в ночи, однако из-за чьей-то тупости (моей), в этот раз решили пойти днем. Хоть из-за одеяла туч температура колеблется не так сильно, как в земных пустынях, однако ночь все равно ощутимо прохладнее – градусов двадцать пять-тридцать, что намного меньше тех пятидесяти, под которыми жарится песок десятком метров наверху. В углублении каньона растет немного чахлой травки, а также имеются слегка холодноватые стены из песчаника, под которыми мы и укрылись. Где-то внизу должен пролегать водоносный слой, что как раз и помогает нам сейчас выжить, как и этой траве. Хотя, что уж сейчас, все наше недельное путешествие по этой пустыне можно охарактеризовать только как перебежки с одного прохладного места в другое, в котором можно переждать день. Один раз такое не нашли вовремя и пришлось идти под палящим солнцем. Повезло, что обнаружили тогда какую-то одинокую скалу, под которой было более-менее, иначе бы совсем умер. Ближайшие часов десять совершенно нечем заняться, только спать, втыкать в стену и отдавать долг Гаре. Можно еще траву потрогать, но это на крайний случай. Так что, устроившись поудобнее под почти вертикальной стеной каньона, стал отдыхать. … Уснуть никак не удавалось. Адская жара и лезущие мыслишки постоянно отвлекали. Спать хотелось, но будто что-то не давало уснуть. То же самое с Гарой, только её нервозность была еще более выражена. Хоть и не спали больше суток, но все равно глаза сомкнуть не получалось больше часа. Сразу вскакивали от резкого пробуждения. Ненавижу бессонницу. Еще и завывающий ветер доносится сверху. Скоро начнется пылевая буря и наверняка половину каньона заметет. Однажды уже довелось попасть прямо в бурю и повторять тот опыт постепенного приближения огромной белой лавины не хотелось. … Песчаный шторм вовсю бушевал. Чувствовалось слабое дрожание земли, вызванное могущественным ветром, что постепенно усиливалось, как и сама буря. Кажется, будто отдельные песчинки начали плясать от этой непонятной дрожи… Дрожание действительно становилось сильнее, а непонятное чувство опасности захлестнуло сознание. Такое возникает обычно тогда, когда морф встречается с представителем царства более высоких ступеней… Мы резко встали. Чувство никогда не обманывало и сейчас не должно. Дрожание тем временем продолжало нарастать. Покрывало наметенного песка возмущалось, будто то пытались просеять сквозь сито. Почти сразу сильно трухнуло. Так, что при всем том контроле, что у меня есть, я не смог удержать равновесие, опустившись на четвереньки. Чувство опасности кричало о приближении смерти. Как я говорил, оно не ошибалось. Никогда. Вот только почему я не засек опасность в пси-поле? Та самая стена, подле которой мы отдыхали с минуту назад, с громким стуком взорвалась, окинув россыпью камней и пыли. Из песчаника показалась огромная пасть с десятками невероятно острых зубов, собранных в несколько рядов. Время будто замедлилось, а тело наполнилось силой. Острые ряды вращались против и по часовой стрелке, как гигантская бензопила, перемалывая в труху хоть и мягкую, но породу. Твердая хитиновая броня молочно-белого цвета обрамляла пасть, по краям которой были небольшие сколы. В течении полусекунды глаза зацепились за самые примечательные части, но не более. Громадный, трехметровый в диаметре червь не остановился на простой демонстрации величия своей пасти, а попытался заглотить ближайшую добычу. Повезло, что успел вовремя среагировать и отпрыгнуть в сторону, встретившись не с бездной зубастой молотильни, а с хитиновой пластиной. Плечо хрустнуло, сильная боль разлилась по левой руке. Кинул беглый взгляд и увидел выпирающую кость, из которой тонкой струйкой утекала газообразная мана в окружении крови. Такой перелом жидкостью не исцелишь, нужно вправлять, на что категорически нет времени. Не теряя времени, отпрыгнул в сторону потерянного во время удара копья. Подобрав то, поднялся только для того, чтобы увидеть, как тело червя скрывается в противоположной стене каньона. Длиной с десяток метров, он был полностью покрыт толстой броней. Гара подпрыгнула к почти скрывшемуся противнику и со всей силы ударила кулаком, однако на хитине появилось всего пара трещинок, а сам червь скрылся где-то в глубине стены, оставив за собой круглый ход. Основываясь на том, что на удар Гары червь почти не отреагировал, пришел к выводу о том, что это самый сильный противник из всех, с которыми мы вообще сталкивались. Вполне возможно, что сильнее того дракона. Вес этой твари наверняка можно оценить десятками тонн. Не став ждать. Зарядил шерсть, а затем стал подготавливать гаусс-бросок. Надеюсь, поможет, но крайне сомневаюсь. Следует готовиться к худшему. Информация летала по связи, как по сверхскоростной магистрали. Наши мысли практически объединились, благодаря чему координировать действия получалось с максимальной эффективностью. Сосредоточившись, мы стали ждать повторного появления червя, вибрации от рытья которого вновь усиливались. Ситуацию сильно ухудшала буря, из-за которой приходилось прикрывать глаза и нос. «Внизу!» «Внизу!» Снова отпрыгнул в сторону. Еще чуть-чуть и в этот момент вынырнувший под ногами враг полностью проглотил бы меня, не оставив ничего. Пока червь несколько секунд висел в воздухе, зарядил копье и кинул то, целясь в сочленения хитина, однако попал в цельную пластину. Копье застряло в броне и дальше не пошло. Когда червь опустился в вырытый проход, то обломал торчащую железку об уровень земли, вырвав пластину с плотью. Послышался истошный вопль, походящий на перелив голосов сотен визжащих зверей. Рука из сустава не вылетела, так как с каждым броском я учился. Теперь рука только болела, но оставалась работоспособной. Гара помогла вернуть копье, разломав и так поврежденную бронепластину. Снова прислушался к ощущениям. Земля дрожала, но меньше, словно червь бежал глубже и глубже. «Ушел?» «Нет, готовится к атаке. Так просто высшего хищника не напугать» И действительно, дрожь земли возвращалась. Кое-что вспомнив на краю сознания, я решил сообщить: «У него нет глаз. Наверняка ориентируется на вибрации. Если стоять на месте, то может не заметить» И остановился, не делая ни шага, но заряжая еще один бросок. Что-то подсказывает мне, что это единственный для меня способ навредить врагу. Оба мы понимали, кому опаснее оказаться под прицелом червя. Потому Гара стала топать, прислушиваясь к звукам и чувству вибрации в ногах. На третий толчок вибрация резко усилилась, а спустя пять секунд бронированный червь вынырнул под нею. Подготовленная, она резко отпрыгнула в сторону значительно чище, чем на это был способен я. Гаусс-бросок вновь почти ничего не сделал сам по себе, однако Гара схватилась за разгоряченное высокими напряжениями копье и с силой вытащила то, выломав еще один фрагмент брони и успев ударить по мягким сочащимся внутренностям, на что еще один визг почти что оглушил своей громкостью. Копье вернулось ко мне, и мы продолжили действовать по тактике. Еще дважды удалось провернуть трюк и навредить червю, однако не похоже, что таким образом мы наносили достаточно повреждений. Скорее, так, досадная неприятность. Это не могло продолжаться вечно. Кто-то однажды должен был ошибиться и, так как нас двое, то вероятность повышается в два раза. И именно так произошло. Когда червь очередной раз вынырнул под ногами Гары, то умудрился как-то извернуться во всей этой броне почти на 90 градусов, из-за чего цапанул Гару за ногу и утащил прямо в пасть. Я пытался тому помешать, однако даже не успел кинуть оружие. «Гара!» «!!!» Червь нырнул вниз, оставив еще одну трехметровую дыру на дне каньона. Скорость «заднего хода» поражала воображение. «Гара, ответь!» «Со мной все в порядке!» Я спрыгнул следом, скользя по почти отвесной стене с помощью когтей на ногах и руках, еле-еле удерживая огромный вес хвостом, в процессе заряжая шерсть на максимум. Бело-голубые разряды тока освещали стремительно темнеющую полость, пока я слышал, как приближаюсь к визжащему червю. Из-за нагромождения брони он не мог слишком резко извиваться, как дождевой, поэтому пространство для маневров было ограничено, из-за чего он не мог на ровном месте забуриться в стену, а вынужден идти на дно. И вот, пролетев около двадцати метров вглубь, благодаря вспышкам молнии увидел быстро опускающуюся вращающуюся пасть, Гары в которой нигде не было видно. «ТЫ ГДЕ?!» «ВНУТРИ! ЗАДЕРЖИ ЕГО!» Понял. Тратить заряд шерсти в этот раз не стал, ограничившись внутренним. Кинул копье, приблизившись почти вплотную к бегущей туше, что, кажется, паниковала. Дабы не задеть Гару, целился в пасть под углом, прошив насквозь один из зубных рядов и все, что было за ним. Изнутри броня оказалась намного более слабой, из-за чего не выдержала и с легкостью поддалась кинетической силе снаряда, что в конце своего пути воткнулся почти наполовину в стену тоннеля, пока враг продолжал спускаться. Негнущийся металл вспорол почти четверть головы червя, обдав меня и пещеру потоком зеленой зловонной крови. Червь, казалось, обмяк и остановился в своем спуске. Все это сопровождалось невероятным визгом, усиленным эхом тоннеля. Настолько громким, что спустя секунду того уши раздались болью, а вместо червя я стал слышать сильнейший писк. Чувствовалось, как из ушей потекла теплая жидкость. «НОРМАЛЬНО?!» «ДА!» Я видел, как содрогается пасть червя в крике агонии. Чувствовал звук всем телом. Голова червяка металась по узкому тоннелю, пока пилы зубов продолжали вращаться со сбитым ритмом, будто те хватила болевая судорога. Еще немного спустившись, оттолкнулся к противоположной стене и схватился за торчащее копье целой рукой. Было больно, но не так, как явление открытого перелома. Больше ничем помощь не смогу, разве что разрядил еще две молнии в окровавленную пасть, однако эффекта почти не было. Враг слабел. Крик становился тише, крушащие породу движения оставляли все меньше трещин на стенах. Спустя минуту агонии зубцы круговых челюстей полностью остановились, как и остальные признаки жизнедеятельности. «Ты как?» «Нормально. Ну и воняет тут, я ща вырву» «Он сдох. Давай вылезай» Спустя еще полминуты показалась Гара, вся в зеленых кишках и красными кровоподтеками из множества мелких порезов по всему телу, испускающая легкий голубоватый туман. Даже её стальное тело не справилось с челюстями, способными дробить в порошок камни, а также с сильнейшей кислотой, из-за чего по ногам и рукам расползлись обширные ожоги. Мне настал бы мгновенный конец, попади я внутрь. И господи, от неё действительно воняет, как от гнилой помойки. Расслабившись, наконец, ощутил накатывающую усталость. Боль перелома мгновенно усилилась настолько, что я не мог не стиснуть зубы и шумно вдохнуть. Отпустив копье, пролетел около трех метров вниз, приземлившись на фрагмент брони вокруг пасти. Визуализировав последовательность необходимых действий, снова стиснул зубы в ожидании. Гара с хрустом вправила торчащий обломок в руку, а я не смог сдержать крик. Слишком больно. С болью свыкаешься, но только до определенного уровня. Существует такая, к которой невозможно привыкнуть. И сильная боль от сложного перелома относилась как раз к такой категории. Спустя несколько минут стало отпускать. Исцеляющая жидкость делала свое дело, однако сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет из груди, пока капли холодного пота стекали по лбу. Кончики пальцев дрожали, и я ничего не мог с этим сделать. Все это время Гара тоже не стояла на месте. Она сняла мое копье, буквально взбежав по стене к нему с помощью когтей; вырвала целые зубы, которых вышло порядка двадцати; пошуршала внутри червя и достала странный мясистый орган, от которого веяло манящим чувством. Так и хочется сорваться с места и сожрать его. «Это что? Так…» «Ага. Не знаю, что это за шар, но, попав внутрь, сразу почувствовала его. Слишком он подозрительный» «Такое чувство, что в нем… сотня ЭВО, не меньше» «Тоже заметила. Будто это орган для хранения ЭВО,» «но встает вопрос о том, зачем пустынному червю, никак не связанному с морфами отдельный орган для ЭВО…» «Да. Странно это. Поэтому и достала. Но есть его как-то ссыкотно, хотя хочется» «Не то слово. Ладно, потом разберемся. Надо для начала выбраться отсюда» Взглянув вверх, так и хотелось задержать дыхание. На добрые полсотни метров ввысь простирался почти отвесный тоннель. На маленьком кружке неба виднелось, как до сих пор бушует ураган, методично засыпающий вниз, из-за чего пара песчинок попала в глаза. За такие острые и довольно прочные зубы наверняка можно выручить денег или статуса. Насколько знаю, кости и зубы были очень распространены в качестве материалов для оружия и инструментов в каменном и даже последующих веках. У медведей как раз видел такие. Поэтому, сложив во все это время висевший за спиной рюкзак несколько килограммов почти десятисантиметровых зубов и мясистую кучку, мы принялись пытаться вылезти из этого колодца. Хорошо, что песчаник достаточно мягкий, чтобы можно было забираться по нему только за счет когтей. Сразу вспоминается начало моей карьеры скалолаза, когда пришлось забираться на гигантское подземное дерево сквозь боль и усталость. Хорошо, что сейчас я сильно крепче, да и подмога в виде Гары, несущей пожитки заместо меня, позволяет намного легче карабкаться. Так что управились мы за несколько, максимум десяток, минут. Причем Кровавик все время лидировала и дожидалась меня, несмотря на значительный утяжелитель за спиной в виде рюкзака с добычей и копьем. Добравшись до поверхности, нас дожидалось целых четыре сюрприза в окружении песчаных порывов. — Kila un veni jakal?