По разбитым зеркалам

Марш-бросок дался обоим нелегко. Первую часть пути Алатус даже не оборачивался, игнорируя присутствие раненого Предвестника и Чайльду ничего больше не оставалось, спотыкаясь, любоваться гордо выпрямленной спиной адепта. Однако вскоре движения его стали более осторожными, то и дело он приостанавливался, будто в ожидании Аякса, но причиной тому было вовсе не сострадание или забота о раненом. Пересохшие бледные губы поджались, сдерживая рваный выдох. Аякс замедлил шаг, почувствовав в воздухе угрозу. Напряжённая фигура перед ним вздрогнула, будто скидывая наваждение. - Всё в порядке? Сяо коротко кивнул, смахнув с пальцев капли крови. Рана до сих пор кровоточила и тут не нужно было обладать великими познаниями в медицине, чтобы понять, что здесь что-то не так. - Почему кровь не останавливается? - Остановится, – безразлично кинул адепт, свернув в очередной узкий проём. - Когда вся из тебя вытечет, - хмыкнул Чайльд себе под нос, протиснувшись следом. Смахнув с лица неопознанную липкую субстанцию, которой был увешан весь узкий лаз, Аякс буквально вывалился наружу. Смачно выругавшись, он скинул на пол нечто похожее на влажную паутину, и, резко развернувшись, врезался в спину адепта, неподвижно застывшего на краю отвесного склона. - Да какого чёрта ты… Аякс замолчал, оцепенело уставившись вниз. Под их ногами раскинулось каменное плато, усыпанное монолитами Кор Ляписа и окружавшими их полянами глазурных лилий. В центре же возвышалась величественная статуя Гео-архонта. Сяо рвано выдохнул, сжимая в руке оружие. — Это и есть святилище? - Его подобие… Меньшее, что я смог создать здесь. - Но всё же… Алатус молча шагнул вниз, расправляя потрёпанный временем планер. Тарталья ожидал, что адепт просто спланирует вниз, но невидимые потоки воздуха подхватили его, направив прямиком к величественному монументу. Недолго думая, Предвестник последовал следом. В отличие от смрада тесных пещер воздух в этом сквере был чист и наполнен сладким ароматом многочисленных цветов. Глазурные лилии предпочитали солнечный свет и тем поразительнее было видеть их здесь, под землёй, да ещё и в таком количестве. Коснувшись земли, Чайльд не сдержался, протянув руку к утончённому цветку. Нежные лепестки коснулись его огрубевших пальцев, оставляя после себя прохладный след, схожий с касанием утреннего ветра. Улыбнувшись, Предвестник выпрямился, ища взглядом Сяо. Фигура Яксы застыла возле каменного монумента, изображавшего Гео-архонта. Статуя величественно возвышалась среди лазурного моря лилий. Чайльд невольно залюбовался идеально высеченным рельефом мышц. Мужское тело испещряли глубокие шрамы, узор которых был окаймлён сиянием Кор Ляписа. За спиной архонта возвышалась фигура дракона. Змей застыл в прыжке, обнажив смертоносные клыки и буквально окутав собой величественную фигуру божества. Этот монумент был прекрасен и величествен, но в тоже время печален. Чайльд сделал осторожный шаг, сглотнув тяжёлый ком, вставший поперёк горла. Алатус отложил в сторону перегоревшие палочки благовония, дрожащей рукой установив новые. Рядом слабым огнём тлела одинокая неприметная свеча, протянув к ней ладонь Якса призвал анемо-стихию и огонь, влекомый воздухом, перекинулся на благовония, запаляя фитиля. Сяо прикрыл глаза, опускаясь на одно колено. Несколько капель крови попали на пьедестал монумента, обагряя собой холодный камень. Свечение Кор Ляписа усилилось, охватив статую древнего Архонта золотистым светом. Тарталья изумлённо выдохнул, в трепетном ожидании, что сейчас фигура оживёт и одарит вниманием своих случайных последователей. Между тем золотое сияние медленно распространялось по сводам пещеры, и там, где жёлтые блики касались мёртвого камня, прорисовывались стены, украшенные золотым орнаментом. Сломанные глыбы приобрели очертание массивных колонн, а свод пещеры преобразился в величественный купол, так же испещрённый драгоценными вставками. Некогда скромная обитель последнего святилища Моракса преобразилась в величественный храм воистину достойного имени великого Рекса Ляписа. - Теперь у нас есть время на отдых, - поднявшись с колен, произнёс Сяо. — Это иллюзия? – коснувшись мраморного пола, задал вопрос Тарталья, не переставая внимательно оглядываться по сторонам. - Я бы так не сказал, - отозвался адепт, медленно оседая на пол. – Это последнее пристанище и то, что ты видишь ни что иное, как часть твоих воспоминаний. - Моих? – Чайльд удивлённо моргнул. – Но я никогда не видел этого места. Алатус не сдержал язвительного смешка, устало прикрывая глаза. — Это потому, что ты позволил им стереть эти воспоминания. Метка на груди напомнила о себе прожигающей болью, въедаясь в плоть, будто в попытке добраться до бешено колотящегося сердца. Тарталья болезненно скривился, в последний момент успев ухватиться за близлежащую колонну. Краем глаза он увидел, что Алатус так же скривился в мучительной судороге, бледными губами шепча неразборчивую речь. - Что за чертовщина? Перед глазами всё плыло, лёгкие опустели, будто из них разом выбили весь воздух и попытка вдохнуть лишь усиливала огонь в груди. Чайльд, попытался сконцентрировать взгляд на адепте, однако тёмная пелена стремительно затуманивала взор и с очередной попыткой дозваться до Яксы, он потерял сознание. - И предательству есть оправдание, ты согласен со мной? Мягкий, успокаивающий голос проник сквозь мутное сознание, возвращая Чайльда в реальность. Ещё мгновение назад он был готов отправиться к праотцам, но боль исчезла, оставив после себя едва ощутимое послевкусие в виде тёплого касания метки. Наверное, он и правда умер, иначе откуда это тепло и мягкость постели под обнажённой кожей. Обнажённой… Тарталья резко вскинулся, отчего перед глазами заплясали яркие всполохи огней, и он едва не потерял сознание вновь. - Чайльд? Щеки коснулась мягкая ладонь, ласково поглаживая и успокаивая. Предвестник вздрогнул, отшатываясь назад и кутаясь в спасительное одеяло, подобно непорочной девице. - Очередной морок? Напротив раздался сдержанный смех, и уже знакомый мужчина из видений покачал головой, поправляя съехавшее верхнее одеяние ханфу. - Всё же последний заход явно был лишним. Чайльд удивлённо моргнул, не в силах уловить суть внезапной беседы. Очередная иллюзия не уступала по реалистичности прошлым и Предвестник уже не был уверен, что из всего этого реальность. Качнув головой, он заглянул под одеяло, убедившись в собственной наготе и заметив на коже множественные яркие отметины. - Только не говори мне, что… Да нет, не может такого быть… Осознание нарастающим комом накрыло парня с головой, отчего краска моментом залила его лицо. Сглотнув, он поспешил отыскать взглядом свою одежду, чтобы, как можно быстрее, покинуть эту иллюзорную ловушку, но… - Останься со мной, - остановил его властный голос.