Демон Поднебесья. Зарождение сущности - Часть 2

       *        *       *        Пока Цеб пыталась вырулить, машину заносило в стороны и потрясывало на неровностях дороги, которые она со странным мастерством находила посреди города.        - Нежней баранку крути, а то ценный груз потеряете!        - Такой мешок с картофелем, как ты, потерять не жалко! - и она резко вывернула руль, сворачивая вправо, отчего меня буквально закинуло внутрь салона, только я собрался залезть, и закрыло с хлопком любезно дверь.        Особыми навыками в вождении мы с ней не отличаемся, но в моем управлении был длиннющий автобус, а здесь убойная легковушка, и тем не менее, Цербер удается отбивать собой соседние машины, задевать боком прицепы грузовиков и автобусов. На красных светофорах отбивались боковые зеркала, а лавировала она среди автомобилей так, что в итоге один раз машина закрутилась на месте и чудом ее не запрокинуло на бок.        - Ну же, давайте, ищейки, найдите нас! - Цеб подключила к делу сирену и мигалки.        - Если ты так будешь водить, то нас схватят гораздо раньше!        - А потом посадят за решетку, потому что за поджог, угрозы и угон в апартаментах-обезьяннике не располагают!        - Ало, Сатана! Ваши детки плохо себя ведут!        - Ха, какие из миллионов грешных душ, м!?        Салон наполнился заразительным сильным смехом. Впереди длинная дорога, а позади уже догоняет вереница нам подобных. Рядом проносятся скучные городские виды на фоне оживленной природы. Стоит, наверно, подождать немного, прежде чем за нами начнется самая настоящая серьезная погоня, а не эти догонялки.        И, видимо, пропажу обнаружили, потому что уже в довольно скором времени мы наткнулись на преграду из бело-синих автомобилей, которые наглухо преграждали дальнейший путь. А так как Цеб не собиралась останавливаться, она вовсе забыла про тормоз. В ответ послышался грохот выстрелов и свист пуль под капотом. Они целились в шины.        Два колеса потеряли себя, считай, сразу, а третье пробили, когда мы уже были в несколько десятков метров от них. Управление стало даваться с трудом, чтобы удержать скорость и "равновесие". Мы врезались в одну и протаранили ее вперед, но буквально на пару метров. У той машины красовалась смачная вмятина, а из капота нашей пошел темный дымок. Сзади почти сразу же подоспел хвост, следующий за нами по пятам, и окончательно закрыл пути к отступлению.        Выставив оружие перед собой, они заглянули внутрь, но ни за рулем, ни на пассажирском уже никто не сидел. Мы спрыгнули с крыши автомобиля в центр этого кольца стражей.        - Руки за голову, живо! И без ваших фокусов! - подыгрывать этой отдельной сценке уже приносит необычайный кайф.        Один из толпы полицейских параллельно с тем направился к задним дверцам, а как открыл их, свету явилось морщинистое личико уже не молодого мужчины. Словно куколка из мухи в паутине кровожадного паука, он был замотан в обычный скотч, а в рот запихана какая-то тряпка. Его одежда, похожая на ту, что была у стражей вокруг, но с некоторыми отличительными особенностями выдавала в нем их "вожака".        Конечно же, говоря о пропаже, мы не упоминаем какой то автомобиль, это слишком низменно, в некотором роде даже унижающе и отвратительно! В каждом театре, в каждом выступлении свои актеры, а у нас одни черти в распоряжении, невозможно же с этим работать! Чтобы подкормки было много и она была сочной, ее необходимо было спровоцировать и приготовить. А в данном случае достаточно было своровать по-тихому престарелую шишку и все забегали, как таракашки по столешнице.        - Мне так понравилась его большая звездочка на погонах..! - Цеб уставила на меня глазки, как у одного из ее псов, как бы оправдываясь, что не смогла просто устоять перед таким мужчиной!        Но сразу же после этого ее взгляд вернулся в прежней ее манере, уже намекая, "Поможем братьям нашим меньшим?". Еле заметного кивка и единичного моргания было достаточно, чтобы она приготовилась.        Мы не показывали вид, что можем навредить, да и не выглядели таковыми, и только наше веселье не давало этим людям расслабиться. К нам приблизились, чтобы надеть кандалы, но только была взята одна ее рука, второй она схватилась, не глядя, за мужчину и перекинула его через себя.        - Давай!        В этот же момент я оттолкнул и от себя человека и поймал трофейный кинжал, брошенный мне Цеб, которая прижимала другой больше похожий на столовый ножик к горлу полицейского, крепко удерживая, и нашептывала ему на ушко: "Потанцуем?".        Сейчас у меня в руках оказался и источник энергии, и его потребитель. От него исходило приятное тепло по всей ладони, а алое лезвие было будто пропитано кровью тех жертв, которых им лишали не только физического тела, но и души. Им мы призовем нечистых, которые только и ждут момента, когда им отпадет кроха подобной душонки, которую они будут смаковать максимально мучительно больно. Среди них могут оказаться и низшие демоны, которым остается только пресмыкаться в неясной форме, пока не станут достаточно сильны, чтобы перерасти во что то более значащее.        Быстрым даже молниеносным движением я очертил вокруг нас небольшой круг радиусом в полтора шага, красным бесконечно глубоким изломом остающийся после воткнутого в асфальт лезвия на большую его часть. Легкое свечение исходило от него и неким жаром отдавало из самого Ада. Разлом начал наполняться черным, неясные силуэты могли показаться в этом непонятном месиве, мутные очертания живых существ кипели в горящем котле.        На поверхность стали вылезать тянущиеся к свету и обжигающиеся об него руки, длинные тощие конечности стали опираться на дорогу, помогая выкарабкаться основному телу. Но это только отдаленно можно было назвать человеком, форма его давно изменилась, преобразилась во что-то чудовищно уродливое, неопознанное и всеми забытое, что только его собственные воспоминания о своей прежней жизни помогали ему сохранить крупицы оставшегося Я.        Но передвигались они активно, часто-часто перебирая, как букашки, неестественно вывернутыми руками и ногами, которые они могли поворачивать абсолютно в любую сторону и под любым углом. Эта нечисть, эта падаль направилась к стражам, чувствуя в них кипевшую жизнь. Они подползали к их ногам, кто-то пытался залезть выше, чтобы быстрей добраться до самого лакомого места - зеркал души. Но первых погребла под собой вторая волна, а их уже третья и они взваливались друг на друга, в то время пока люди не понимали, что за чертовщина здесь происходит. Но они не кричали от страха, как другие непосвященные, эти будто были закаленные своей службой. Но это ощущение продлилось только до момента, пока первый из них не погряз в топком копошащемся болоте и не захлебнулся в собственном крике, точнее пока его глотку не заполонила клейкая, словно клеймо, субстанция.        Мы наблюдали с Цеб за этим всем с высоты, когда я взял ее на руки и взлетел вверх, чтобы не мешать и не погрязнуть в том адище, которое могло принять меня за "блюдо". Мы были с ней словно родителями, так заботливо взращивающих своих детей, находя для них только отборную пищу. Но халатные и эгоистичные, что сначала нагулялись сами, насытились до отвала, а только после изволили вспомнить о тех, кто вечно мешается под ногами. Но наблюдая за всем этим зрелищем, Цербер до восторга довольная открывшимся видом и моментом то и дело дергала ногами и переминала костяшки пальцев.        Некоторых раздавили и размазали по земле, другие же были обделены своими же "товарищами", третьи, которым все таки удалось отхватить хотя бы малый кусочек, все еще тыкали носом в разные стороны в поисках добавки, и были единицы четвертых, относящихся к тем, что вышли из полегших тел и теперь пассивно чего то ждали.        Но только не все оказались "высушенными".        А вот и просеявшиеся изюминки... Из гурьбы вырвался со взрывом наружу один в потрепанной форме, но у которого блистали от ярости глаза, он сбросил с себя повисших паразитов и с легкостью запрыгнул на крышу одного из автомобилей. Именно тогда мы встретились с ним взглядами. Существо неотрывно смотрело на меня, одновременно демонстративно проводя ладонью по стволу оружия, вслед за которым оно будто покрывалось золотистой пленкой, поблескивающей в первую секунду на солнце, а после впитывающуюся и сливающуюся с материалом. Прежде ему пришлось отбиться от тех, что все так отчаянно пытались так же залезть по металлической поверхности.        Одновременно с ним восстали и двое других ангелов, которые тоже пытались избавиться от дребезжащей нечисти и разлома, откуда они появились. Но только у первого было эффективное в данный момент оружие, так как эта мертвая живность была той еще активной занозой в одном болючем месте. Его обновленный пистолет теперь и стрелял пулями из чистой энергии, которая поражала прорвавшуюся тьму, а его хозяин выглядел так, словно долго служил в горячих точках Адских выступов.        По мере того, как они расправлялись с низшими, с лица Цеб все больше сходила улыбка, и снижалась ее активность.        - Макс, их больше нас...        Но разве не ради этого мы затеяли все это? Чтобы выискать, просеять самые сливки этой трупной кучи. Чтобы проверить на прочность все наши устои. Чтобы вновь познать, как невесомо существование!        - Да чего ты встал?!..        Це-е-еб... Цербер... Не дай всему человеческому осквернить твою змеиную коварную душу. Страх присущ живым. Не поддавайся их вовлекающему греху, который сама же и несешь этому миру.        Она смотрела на меня как на безумца. А я и был на грани пропасти осознанности, уже не понимая возможных последствий. Я видел их как цель, препятствие на пути. Мне хотелось лишь понять себя, испытать, испробовать. Вдруг я не являюсь тем, кем себя считал, вдруг все, что я считал своими постулатами, просто одна огромная ошибка и иллюзия, созданная мною же или кем то извне?        Кожа стала покрываться броней, нарастая плотным слоем и закрывая за собой уязвимые просветы. Внутри пылал пожар черного кровожадного пламени. Жестокого и жаждущего кровопролития святой жидкости, наполняющую их верующие оболочки, что оставляет шрамы от одного только упоминания и прямого соприкосновения.        Каждая мышца в физической части моего тела нетерпеливо подергивалась, изнывая от ожидания. Я не боюсь... Ни одного из них! И выпад каждого я встречу с обезумевшей улыбкой!