Демон Поднебесья. Зарождение сущности - Часть 2

       *        *        *        Я сидел на ступеньке, держа в руке упаковку сигарет и тщательно ее рассматривая. На ней вдоль и поперек написано, что курение вредит здоровью, но люди продолжают производить и выпускать это, пытаясь замолить грешок какой-то жалкой надписью. Убивать постепенно себя, видимо, у них пошло еще с Начала истории, с первого убийства. Только теперь существует множество изощренных способов это сделать, будто одного классического им уже не хватает. Будто помешанные.        Прежде чем я достал одну сигаретку, сделал глоток из темной бутылки с неяркой этикеткой рядом, но на которой было множество символов различным шрифтом. Только постоянное употребление алкоголя дает поблажку моему душевному дисбалансу, как бы это не противоречило вечной рекламе против спиртного. Только таким образом мне дается послабление, во время которого я могу расслабиться, что насильно делает меня таким. Только максимум процентов на пять от того, что мне довелось видеть тогда в баре.        Не заморачиваясь по поводу зажигалки, привычным способом подпалил край, задымившийся тонкой стрункой. Полностью опустошив свои легкие и мысли, сделал сильную долгую затяжку, от которой сигарета истлевала на глазах. Но не успел край достигнуть моих пальцев, как внезапно перестало хватать воздуха, а в горле будто внезапно вырос ком, и я, естественно, закашлял.        - Слабеешь. - коротко высказала появившаяся позади Цеб. Руки ее слегка потрясывались, но она делала вид, что вовсе этого не замечает.        - Ложь.        Я перетер между пальцами сигарету, что из нее посыпался табак, осыпаясь мне на ноги. Между нами повисла пауза, продолжавшаяся долгий промежуток времени, или так мне только казалось, так как я все пытался выбраться из пучины своих мыслей, как и она сама.        Только думаем мы о разном. И заботит нас теперь совсем различное. Хотел бы я сказать, что это временная несостыковка... Но нет. Это ядовитый токсин. Паразитическая падаль прилипающая к сущности и усыпляющая ее. Болезнь, настигающая тех, кто не знает границ, кто не следит за временем, понятие которого до того момента остается в тени для демонов.        - Надо тебя восстанавливать. - начала наконец девушка рядом, но которая была вне моего взора. Ее "стремления" были произнесены соответствующе решительно и даже приподнято, что словно и не было той гробовой тишины у нас под боками. - Я собиралась сама сходить, суету навести, но передаю роль главного суетолога в ваши руки, так как вам, я смотрю, нужнее.        - Подачками разбрасываешься?..        - Как же ты не понимаешь, может я так свою заботу к тебе проявляю! Тебя же с ложечки кормить нужно, чтобы ты не полег с голоду, ведь сам же ты не переступишь через себя и свои хотелки.        - Прям не Цербер, а какая то мамочка...        - Мамочкой тебе стала Она, но ты и здесь напортачить умудрился! Для тебя же не существует хорошего исхода событий, для тебя таких просто не бывает! Ты привык, что вокруг только плохое, а только появляется на горизонте что-то положительное, ты бежишь от этого, как неандерталец от огня.        - Как кто?..        - На истории недавно вспоминали... - упомянула мельком Цеб, более съеживаясь на месте, будто внезапно ей пригрозили, и все пыталась подобрать ноги поближе.        Глупо отрицать, что мне не нужно лекарство от человека. От его очевидного влияния на меня. От всего этого внезапно чувственного и глубокого. От вмешательства в мою натуру... Казалось бы, демон - исчадие Ада, порождение зла и пороков, каратель грешников и вор души, а вынужден "защищаться" от... людской хвори. Этой слабости, что постепенно охватывает тебя с головой не только физически, но и навешивая оковы на сознание. Наверно, это и есть их отличительная особенность от ангелов и демонов со своим набором способностей, что они превращают в себе подобных. Невозможно существовать среди них и не заметить в себе изменений, что ты не пронизываешься этой никчемностью и смертностью. Кажется, что и тело более обычного ощущается, и вес души становится тяжелее, а действия ставят перед собой вопрос самоосмысления, который касается причин их возникновения и ненапрасности.        Потерявшийся. Обделенный. Униженный. Подавленный. Мелкое-премелкое насекомое под гнетом огромной стихией - общества: неизвестно, каков настрой его и цели, оно несется бесконечно и хаотично, может вырвать за собой, а может и обойдет стороной, но всегда оставляет свой след. Может завести в ловушку, застявляя сжиматься жалобно в углу. Может показать тебе такие просторы за собой, о которых можно было только догадываться. И сложно предугадать, какой будет ответ в следующий раз. Вдруг оно в неистовстве размажет тебя, как захотело сделать это однажды, и чему теперь сопротивляешься. Вот это я увидел.        Ученик старших классов, который не хочет находить себе там места. Ему надоело пренебрежительное отношение к себе со строны многих, люди вокруг него, думает, считают его ниже их. И только после смерти все равны. Только в этом есть суть, и после этого - правда. Не мои слова.        Тут и говорить особо не о чем. Цеб хотела использовать данную ситуацию, но решила поделиться ею со мной. Один парень собирался напасть на свою же школу, как бы глупо это не звучало на первый взгляд. И он тщательно подготовился, а кто-то основательно поработал с его головой, вот только теперь он остался с недоделанным делом, видимо, того демона больше нет, ведь не мог он просто так бросить такую игрушку. Это все равно, что на пороге полного завоевания развернуться и сказать, что передумал. А сам парень только и ждал теперь команды.        Страшный это был человек... Взгляд у него замутненный, будто бельма сверху, бледный, как молоко, ближе к безжизненному цвету кожа, руки повисли по бокам, опущенные, как и все его стремления и планы на жизнь. Он и не желал, может, кому то зла, только сейчас он не выглядит как здравомыслящий. Одно резкое движение и он всадит тебе пулю в лоб. Именно стеклянный взгляд, непробивной! Это уже не зеркало души, а простое отображение картинки напротив. В них не плещется жизнь, он сам по себе замкнул цепь, оставалось только пустить ток.        Боятся обычно тех, кто больше, сильнее, страшнее выглядит. Но действительно опасны те, кто отсиживается в сторонке, ведь не знаешь, какие мысли в этот момент держатся у него в голове; они предпочитают молчать даже в шумной компании, ведь с их уст может соскочить самая ядовитая словесная желчь; они не броски во внешнем виде, просты по характеру, ведь кукле не нужна индивидуальность и самостоятельность, кукловоду ценно только чувство покорности, чтобы легко было дергать за нитки, и долгое время их наличие никто не видел. С другой стороны поймать его взгляд значило, что ты его следующая цель. Или причина.        Обрабатывая свою жертву, демон привязывает ее к себе, но и сам становится зависимым от нее, естественно, в гораздо меньшей степени. Доводя до нужной кондиции, жертва ослабевает, а связь крепчает. Но разорвать ее для демона все равно, что шаг ступить, а для второго, что перекрыть доступ к кислороду, он больше не знает, что ему делать, как поступать, ведь больше нет шепотка у уха, что подсказывает и направляет. У него больше нет смысла, нет цели, о которых ему никогда не рассказывали. Ставшей нежеланной тишина закупоривала в его каком-то мире, где тот ждал следующего приказа. А все внешнее для него становится бессмысленным, однообразным, без какого либо стремления в этом что-либо поменять. И все это он принимает за свое собственное самостоятельное решение.        Даже оружие было готово. Им Он застрелил охранника на входе, на стене растекался маленький взрыв из крови, и больше никто теперь не мог противостоять его "возмездию". А ведь он, наверно, думает, что поступает если не правильно, то как лучше... Но Он - это кукла.        У раздевалок была небольшая толпа ребят, которые, может, опоздали, или просто прогуливали, но сидели и никуда не торопились. Только они увидели автомат, то повскакивали со своих мест, даже не понимая, что может случиться дальше.        - Это что у тебя в руках?.. - задал вопрос один из парней в красной клетчатой рубашке. Я положил руку на плечо вооруженного и тот вскинул автомат. Девушки невольно вскрикнули и отпрыгнули назад. - Лера, Соня!        Это имя...        "З-заткнитесь и стойте на месте..! "        - Заткнитесь и стойте на месте. - повторила кукла сквозь стиснутые зубы.        Впереди стояли подростки, которые только познавали свой путь жизни. Они успели уже натворить за свой короткий промежуток существования, за что придется отвечать в будущем или перед Верховным Судом, но о чем они пока вовсе не задумываются. Я увидел, что взрастающее поколение верит совсем иному, у них нет авторитета. Влияние Бога в его же гадюшнике ослабевает, так вот почему чаша весов смещается в одну сторону.        Но я был среди них, видел, какое давление на них при этом оказывается. Это переходит в невидимую борьбу двух последних поколений: те, кто еще поддерживает светлую сторону, и те, кого растит темная сторона. Сколько соблазнов для греха и как мало теперь дисциплины, всё рушится, все вокруг желают разрухи! Люди жестокие, злые друг на друга, словно они не одинаковые, из разных миров. Я увидел достаточно, чтобы перестать понимать их...        Одновременно с моей внутренней неуверенностью подрагивала и рука "куклы". Я не мог просмотреть кадры прошлого человека как Цеб, но с этими ребятами у Него не самые лучшие воспоминания. Они были... жестоки по отношению к нему. Он помнит каждую их выходку и каждое сказанное во время того слово. И все ради того, чтобы сейчас припомнить им за это. Обида и горечь закипают в нем. Ни он, ни они не лучше друг друга, все в одной яме. Откуда такая жестокость? Я даже не вижу стороннего влияния на них, они такими сделались сами... И звучит страшно, что такими монстрятами их вырастили родители-монстры... Они уподобляются плохому и не видят в этом проблемы...        Одним резким движением клинка я обрубил связь...        Жертва так же быстро уничтожила себя, направив дуло в голову и выстрелив.        Что пошло не так с этим миром?        *        *        *        "Мне тут птички начирикали, да собачки натяфкали, что..."        - Забирать деньги у тех, кто их украл... Как это низменно. - я повертел в руках большую спортивную сумку, набитую купюрами.        Ограбление ограбления казино, куда мы заглянули, чтобы разнообразить свой рацион питания и вспомнить кислотный вкус греха, закончилось тем, что только один из нападавших выжил, но добровольно бросился в ноги прибывшим стражам, едва ли не слюнявя их ботинки. Да, мы бы и вовсе обошли этот случай стороной, если бы один из них не помешал нашему отдыху. Меня буквально в бешенство вогнало, когда он разбил мой бокал со спиртным, в котором я желал утонуть, как кубик льда, и начал тыкать в меня оружием. И теперь у меня в ладони, которой я накрыл дуло навстречу вылету пули, зияет дыра от выстрела, еще не зажившая и, видимо, не собиравшаяся. Я размозжил его черепушку о пол и выдавил глаза, не в состоянии остановиться, и никто меня не останавливал. Но с него я практически ничего не получил, кроме как жадного удовольствия от проделанного.        И казино это оказалось подпольным. Всячески пытались откупиться деньгами за свою жизнь и те "большие шишки", для которых эти бумажки - инструмент манипуляции людьми пониже. Их застали врасплох, когда никто не мог им помочь, а от охранников, купленных на те же бумажки, остались одни бездыханные сосуды.        - Откуда мне знать, зачем ты ее выхватил?        - Наверно, потому что в следующую же секунду ты превратила его голову в "мозговой фреш"?        В руках которого была эта самая сумка, Цеб, выхватив оружие, автоматной очередью раскроила верхушку головы и вскрыла, как подарочную упаковку, измельчив все внутри, что половина пуль осталась где-то в теле, а вторая половина повылетала наружу, сделав из него подобие сеточки для заварки. Предвещая море крови, которая из него выльется, я машинально выхватил сумку, будто боялся, что и с ней может что-то случиться.        Но это всё та "болезнь", она дернула меня так поступить, и это она пытается привить мне состояние грехоугодника.        - Меня настораживает то, как ты постепенно превращаешься в человека со всеми его "низменными" повадками! Уже даже меркантильность в тебе взыграла!        - Я никогда не стану таким ничтожным! - я прислонил к губам горлышко бутылки. - Я... Ищу обходные пути к достижению цели. Над созданием одной такой вещицы мне потребовалось бы попыхтеть и расплатиться взамен, а так она досталась мне абсолютно бесплатно...        - Ага, и это вовсе не потому, что ты приближаешься к порогу своих возможностей...        - У меня еще полно сил и энергии!        - Да, и именно поэтому ты уже начинаешь мыслить как смертный?! Да ты не трезв, посмотри на себя!        - С меня достаточно!        Голову будто разрезали пополам и заставили жить отдельно друг от друга, каждая тянет в свою сторону, что ноги не знают за какой последовать. Взгляд не знает за что зацепиться и плавает вне фокуса, некогда ровное и цельное теперь кажется кривым и множественным, словно не знает, в каком пространственном состоянии ему остаться.        Полеты становятся затрудненными, перед глазами все крутится, малейший сдвиг в сторону ощущается как падение. И только под самыми облаками не надо беспокоиться о том, что врежешься в какое-нибудь здание. Но спину начало прожигать, а в крыльях появляться обугленные дыры. Кости штыками встали за плечами, не желая никак повиноваться и даже самый легкий маневр стал практически невозможным.        Я влетел в окно своей квартиры и развалился на полу посреди комнаты. Но я напрасно считал, что внутри никого нет. Только я кое-как встал, слегка пошатываясь и отряхнув с себя пепел уже исчезнувших крыльев, заметил, как на меня, вытаращив глазенки, пялятся трое людей, в одном из которых я смутно узнал человека, которому принадлежала данная ночлежка. Но вот что за другие два разнополых существа я не знал.        - Вы еще кто такие и что делаете в моем... - я направил палец в пол, пытаясь вспомнить подходящее слово. - ...доме?!        - Ваш срок аренды истек уже как несколько недель. Вас никак не найти, вот я и подумал, что вы...        - А ты еще и думать способен?.. Какое неожиданное и смелое заявление.        - Да он же пьян в стельку, прогоните его взашей!        Руку, которой мужчина "отмахнулся" от меня, я перехватил, вывернул и одним ударом в плечо вызвал ожидаемый хруст.        - А-А-А-А!!! Больной ублюдок!.. - человек повалился на диван и продолжил проклинать меня всеми словами, которые только мог вспомнить. Девушка засуетилась, но старалась не попадаться мне под руку и на глаза вообще. Умная девочка. Сообразительная.        Второй мужчина, который обеспечил меня мягким местом, судорожно пытался успеть набрать номер в телефоне, но тот выпал из рук, когда я кинул в него все той же сумкой, остававшейся до этого момента со мной.        - Я... выкупаю эту... квартиру! - брошенная мной опустошенная бутылка и ее разлетевшиеся по полу осколки обозначали окончательное всеобщее решение, принятое единственным мной, что это место отныне моё и больше чтобы никто не смел на него зариться.        - Н-н-но... Э-эт... Как-х б-бы... - маленькие глазки забегали, а когда я раскрыл молнию, до которой он так боялся притронуться вовсе, они стали круглыми и похожими на лягушачьи, такой толстой противной жабы. Он окончательно потерял дар речи и с раскрытым ртом мотал головой то в стороны, то кивая.        - Тогда забирайте свои душонки и чтоб духу вашего тут не было! Убирайтесь! Проваливайте!!! Я хочу побыть в тишине и не видеть ваши наглые морды!!!        Кинув последнее "Сумасшедший!" они наконец покинули квартиру. Пока меня не было, этот черт еще и порядки свои навел здесь: все вокруг было вылизанное, как когда я только впервые сюда зашел. Никакого обустроенного под себя "уюта" я не чувствовал, все кануло в небытие. А тишину прогонял внутренний гул в голове и сквозняк из разбитого окна.        Я не истощен, нет, она не права. Меня гложет "болезнь", от которой избавиться мне придется прежним способом, каким я добывал энергию, только вот, получится ли у меня это..? Она так глубоко уже во мне, что даже крылья не дает расправить... Не могу сконцентрироваться на одном, мысли путаются и тянут то в одну, то в другую сторону. Ну не могу я быть пьян, я же демон... Да, это все "вирус" и его влияние на мое сознание, он хочет заставить меня так думать, я не могу быть истощен. Ничуть...        Ни... чуть...